Путь к миру. От ледника до вулкана.

Первый луч солнца, пробившийся сквозь отверстие в потолке её маленькой каменной палатки, был ещё холодным, но Мэл почувствовала его на своих веках, словно лёгкое прикосновение. Она не открывала глаз, наслаждаясь этим мигом тишины и покоя, редким даром в их бесконечной гонке. В лагере все ещё спали, и лишь ровное дыхание Джея из соседней палатки и размеренный храп Чуви из его «амбара» нарушали утреннюю тишину. Она первой вылезла наружу, её тело, затекшее от ночи на твердой земле, с благодарностью отозвалось на возможность двинуться. Она планировала разминку — не спеша, с закрытыми глазами, вытягивая каждый мускул, прорабатывая каждое сухожилие. Эти плавные, почти ритуальные движения были её якорем, единственным, что оставалось неизменным с тех пор, как она была юной принцессой, готовящейся к урокам боевых искусств во дворце, или маленькой девочкой, повторявшей за отцом. От её движений зашевелился маленький тёплый комочек. Персик, устроившийся на ночь на её спине, словно на большой грелке, проснулся и жалобно пискнул, протестуя против нарушенного уюта. Мэл не открывая глаз, уголком губ почувствовала лёгкую улыбку. Она поднесла к нему ладонь, предварительно согрев её крошечным, почти невидимым язычком пламени, чтобы не коснуться его утренней прохладой. — Тихо, малыш, — её голос был низким, бархатным шёпотом, предназначенным только для милых животных. — Не разбуди остальных. Им ещё нужно поспать. Лемур, почуяв тепло, тут же забыл о недовольстве. Он ловко спустился по её руке, а затем по ноге забрался обратно на плечо, уткнувшись холодным носиком в её шею и замурлыкав так громко, что, казалось, это должно разбудить весь лес. В его урчании была такая безоговорочная доверчивость, такая простая радость от её присутствия, что на мгновение в груди Мэл что-то сжалось — знакомое, острое и болезненное чувство. Тьма тоже так делала. Мысль пронеслась обжигающей искрой, непрошенная и нежеланная. Она помнила, как дракониха, ещё маленький, неуклюжий детёныш, тыкалась своим чешуйчатым лбом в её ладонь, издавая похожее, хоть и более громкое, горловое урчание. Помнила, как та засыпала, свернувшись у неё на коленях, всем своим горячим весом доверяя ей свою жизнь. Мэл резко, почти грубо, ссадила лемура с плеча. — Извини, комочек меха, но мне нужно закончить разминку, — сказала она, и её голос прозвучал чуть резче, чем она планировала. Ей нужно было движение, дисциплина, контроль. Не это слабое, предательское щемящее чувство. — Потом я пойду за дровами, и ты сможешь посидеть на мне. Она снова углубилась в упражнения, стараясь сосредоточиться на жжении в мышцах, на растяжке, на чёткости линий, которые её тело вычерчивало в воздухе. Но Персик не обиделся. Он уселся на землю рядом, свернувшись в пушистый шарик, и уставился на неё своими огромными чёрными глазами, полными безграничного обожания и терпения. Когда она наконец опустила руку, закончив комплекс, он мгновенно оказался на её плече, словно и не покидал его. Его цепкие лапки мягко впились в ткань её туники, а хвост обвился вокруг её шеи, как тёплый шарф. — Ну что, пошли, пушистик, — выдохнула она, и в её голосе снова появилась редкая для неё нежность. Она позволила себе провести пальцами по его шелковистой шёрстке, и он в ответ ткнулся ей в щёку. — Принесём дров. Надо же на чём-то готовить еду, да? Лемур в ответ громко заурчал, но на этот раз урчание явно шло откуда-то из глубины его маленького животика. Мэл фыркнула. — Придётся подождать, кроха, — она уже входила в прохладную тень леса, и её сапоги бесшумно ступали по влажному мху. Воздух пах сырой землёй, хвоей и чем-то неуловимо сладким. — Когда придём в лагерь, я найду тебе фруктов. Она шла, и её плечо согревалось под лёгким весом спутника. И пока она выбирала сухие ветки, отламывая их точными, выверенными движениями, она старалась думать только об этом — о весе пушистого тельца, о предстоящих делах, о маршруте на сегодня. Старалась не думать о громаде тёплого тела, прижимавшего её к земле для игр, дымном дыхании, пахнущем серой и горелым мясом, и другом, более гулком и мерном урчании. Мэл молча двигалась между деревьям. Взгляд, привыкший оценивать местность на предмет угроз и укрытий, теперь бегло сканировал нижние ярусы леса в поисках сушняка. Эта работа, простая и физическая, не требовала от неё ни магии, ни стратегического мышления, и в этой простоте был свой покой. Она не гнушалась этой работы — забота о костре была её вкладом в общий лагерь. Её навыки самообслуживания ограничивались умением переночевать в лесу ночь или две на безопасной территории в компании… Она не выжила бы долгое время в одиночестве — слишком привыкла к десяткам слуг, выполняющим малейшую её прихоть, или хотя бы персоналу на корабле или в лагере. Персик оказался неожиданно полезным компаньоном. Его цепкие лапки и лёгкость позволяли ему забраться на тонкие верхние сучья, недоступные для неё, и своим весом обломать их. Раздавался тихий хруст, и на землю падала идеальная ветка. — Молодец, — тихо похвалила она его, подбирая добычу. — Настоящий лесоруб. Без тебя я бы тут до полудня копалась. Она продолжала тихо разговаривать с ним, её голос, низкий и ровный, растворялся в утреннем шепоте леса. Эти монологи были лишены привычной ей остроты и приказного тона. Они были мягкими, почти бессвязными, обращёнными больше к самой себе, чем к пушистому слушателю. — Вот эта хорошая, — она подняла толстую ветвь сосны, — смолистая, гореть будет жарко и долго. А вот эти… — она с легким пренебрежением пнула ногой рыхлую, подгнившую ольху, — только дым и чад. На них разве что чай вскипятить, если совсем приспичит. Персик в ответ уткнулся мордочкой в её висок, словно подтверждая её экспертизу. — Да, я знаю, тебе всё равно, — уголок её губ дрогнул. — Лишь бы греться. Но если подойти к делу бездумно, можно остаться и без тепла, и без ужина. Всё должно быть сделано правильно. Охапка в её руках росла быстро и аккуратно. Она подбирала ветки разного калибра — и толстые, для долгого жара, и тонкие, для растопки. Некоторые были слегка влажными, но это не было проблемой — кто-то из магов воды всегда сушил хворост, вытягивая из веток воду. Вскоре у неё в руках лежал солидный запас, которого хватило бы дня на два. Вернувшись в лагерь, всё ещё погружённый в сон, она отложила дрова в сторону и порылась в припасах. Её пальцы наткнулись на прохладную, гладкую кожуру яблока. Достав одно, она присела на корточки и, достав свой боевой нож, быстрыми точными движениями нарезала его на аккуратные дольки. Персик устроился напротив, уморительно поджав под себя задние лапки, и следил за каждым движением её рук, не сводя с яблока огромных, полных надежды глаз. — Держи, ненасытный, — её голос был низким шёпотом, грубоватым, но лишённым привычной стали. Она протягивала ему дольку за долькой, и он хватал их цепкими лапками, жадно уплетая. Пока он ел, она продолжала свою тихую, почти бессознательную болтовню, комментарии о погоде, о маршруте, о глупости Карлоса, который вечно всё забывал. Эти слова не были предназначены для чужих ушей, они были щитом, заполняющим тишину, чтобы в ней не поселились другие, более громкие голоса. Тихий ворчащий звук донёсся из каменного «амбара». Чуви, разбуженный, вероятно, тихим голосом Мэл или соблазнительным запахом яблока, высунул свою мохнатую голову. Его огромные, печальные глаза уставились на яблочные дольки, а затем перевели умоляющий взгляд на Мэл. Мэл вздохнула, сделав вид, что раздражена. — И тебя разбудили. И где твой хозяин? Совсем о вас забыл, бедных сирот, — она проворчала, но рука её уже протягивала бизону две целых, чуть помятых яблока. — На, ешь. Только не давись. Чуви с радостным, глухим ворчанием принялся за угощение, с хрустом перемалывая фрукты своими мощными челюстями. Закончив, он протянул свой огромный, шершавый язык и лизнул Мэл, выражая благодарность с непосредственностью большого ребёнка. Целился он, вероятно, в руку, но язык был настолько громаден, что попало примерно на всё тело. Мэл аж подпрыгнула от неожиданности. — Фу! — она фыркнула, отскакивая назад и с отвращением вытирая лицо и руку рукавом. — Слюнявое пушистое чудище, вот ты кто! Теперь придётся мыться! Она не злилась на животное по-настоящему — он выражал благодарность тем способом, что был ему доступен, а Мэл не то чтобы была новичком в том, чтобы оказаться покрытой слюнями. Она вдруг поймала себя на мысли, что сейчас многое отдала бы, чтобы на ней были слюни не бизона, но дракона. Мэл с отвращением вытирала рукавом щёку, всё ещё ощущая на коже влажную шершавость бизоньего языка, как вдруг услышала за спиной сдержанный смех. Она резко обернулась, всё её тело мгновенно напряглось, приняв оборонительную стойку. Иви стояла в паре шагов, прикрыв рот ладонью, но смешинки так и прыгали в её глазах. Видно было, что она наблюдает уже несколько минут. — Прости, я не хотела пугать, — прошептала Иви, делая шаг вперёд. — Просто… я никогда не видела тебя такой. Милой. Слово повисло в воздухе между ними, нелепое и неуместное, как цветок на поле боя. Мэл почувствовала, как по её шее разливается горячая волна — не гнева, а чего-то гораздо более редкого и непривычного: смущения. Она опустила взгляд, её плечи слегка пожались, будто она пыталась втянуть голову как улитка. Персик, почуяв её беспокойство, беспокойно запищал и начал тереться мордочкой о её сложенные ладони, требуя продолжения ласк. — Я… просто кормила их, — глухо проговорила Мэл, избегая взгляда Иви. Её пальцы снова начали автоматически водить по шелковистой шёрстке лемура. Это движение хоть как-то возвращало ей самообладание. — Они… хотели есть. — Теперь я понимаю, почему он тебя так обожает, — мягко сказала Иви, подходя ближе и садясь на корточки напротив, чтобы не спугнуть момент. — Он чувствует, что под всей этой… бронёй… ты добрая. Мэл фыркнула, но протест прозвучал уже без прежней убедительности. Она продолжала гладить Персика, глядя куда-то мимо Иви, в солнечные пятна на траве. В тишине, нарушаемой лишь довольным урчанием лемура, её голос прозвучал неожиданно тихо и, возможно, чуть более откровенно, чем она сама того хотела. — С животными… проще, — она выговорила это словно признание, с лёгкой неловкостью. — Они не болтают лишнего. Не предадут. Не спросят с тебя больше, чем ты можешь дать. Их привязанность… она без условий. Она рискнула взглянуть на Иви и увидела в её глазах не насмешку, а понимание. И что-то ещё… что-то, отчего ей снова захотелось отвернуться. — Ты скучаешь по Тьме, да? — так же тихо спросила Иви. Пальцы Мэл на мгновение замерли в меху Персика. Потом она медленно кивнула, снова опустив взгляд на тёплый комочек, устроившийся на её коленях. — Это… тоже, — выдохнула она, всё же признавшись. Говорить с Иви почему-то было достаточно просто. Да и какие секреты могут быть после того, что она видела? Мэл почувствовала, как по её спине пробежала волна тепла от поднимающегося солнца, когда из палатки появился Карлос, потягиваясь и щурясь на солнце. В тот же миг её осанка изменилась. Плечи расправились, подбородок приподнялся, а лёгкая, почти невидимая улыбка, застывшая на губах после утренних ласк, растворилась, сменясь привычной, слегка отстранённой маской. Она аккуратно, будто невзначай, сняла Персика с плеча и посадила его на ближайший камень. — Погрелся и хватит, — проговорила она голосом, лишённым тех бархатных ноток, что звучали в лесу. — Нечего тут путаться под ногами. Лемур, казалось, не понял внезапной перемены. Он жалобно пискнул и потянулся к ней лапками, но Мэл уже отвернулась, делая вид, что занята раскладкой дров для костра. Из бокового зрения она заметила, как Иви, выходя из своей палатки, поймала её взгляд и чуть заметно улыбнулась, будто делясь с ней маленьким, никому не ведомым секретом. Мэл проигнорировала это, сосредоточившись на том, чтобы сложить поленья в идеальную пирамиду. Когда все собрались у костра за скромным завтраком, атмосфера была спокойной, почти домашней. Даг молча жевал свою порцию, Джей что-то оживлённо рассказывал Карлосу, размахивая ложкой. Мэл выждала паузу, положила свою пустую миску и, обведя присутствующих твёрдым, деловым взглядом, нарушила тишину. — Нам нужно обсудить дальнейший маршрут, — её голос прозвучал чётко и властно, вернув ей роль лидера, или по крайней мере, главного стратега. Все взгляды устремились на неё. — Мы постепенно движемся к Ба Синг Се. Сам город кишит солдатами Царства Земли, и я, дочь Лорда Огня, сунусь туда разве что с армией за спиной. Даже Аватару мой визит в столицу создаст больше проблем, чем решит. Она сделала небольшую паузу, давая словам улечься. — Однако, — продолжила она, — недалеко от столицы находится одна из наших ключевых военных баз. Там я смогу получить ответ на своё письмо отцу. И, — её тон стал твёрже, в нём зазвучала непоколебимая уверенность, — я не сомневаюсь, что ответ будет положительным. Как только он будет у нас в руках, мы сможем сразу же лететь к Царице Земли и договариваться о перемирии. Это самый быстрый и эффективный путь. Карлос, до этого внимательно слушавший, покачал головой, и в его глазах читалось лёгкое недоверие. — И всё? — спросил он. — Мы прилетаем, отдаём письмо, и войне конец? Всё так просто? Мэл коротко и резко качнула головой. — Нет. Не всё. Перемирие — это не мир, Карлос. Перемирие — это всего лишь остановка боевых действий. Армии перестают атаковать, люди перестают умирать на полях сражений. Это передышка. Не более того. Она сложила пальцы в замок, серьёзно глядя на него. — Чтобы заключить постоянный мир, нужен договор. И самый быстрый способ добиться этого — собрать моего отца и Царицу Земли за одним столом и заставить их договориться об основных условиях. О границах, о репарациях, о будущем. Моя задача — сделать так, чтобы эта встреча состоялась. А твоя, — она посмотрела прямо на Аватара, — как я полагаю, убедиться, что этот договор будет справедливым и долговечным. Карлос какое-то время молча обдумывал её слова, его взгляд был обращён внутрь себя. Потом он медленно кивнул, и на его лице появилось выражение твёрдой, зрелой решимости. — Из того, что я понял, — тихо сказал он, — это лучший способ всё закончить. Я согласен. Её взгляд скользнул по остальным. Джей, с полным ртом, просто поднял большой палец в знак одобрения. Иви мягко улыбнулась и кивнула. Даг, не поднимая головы от еды, издал короткий, согласный звук. Даже Ума слегка кивнула, хотя и хмурилась, явно не особенно понимая её план. Мэл ощутила лёгкое, почти непривычное тепло в груди от этого единодушного, пусть и вынужденного, доверия. Острая грань её обычной отстранённости на мгновение сгладилась. Она развернула карту на ровном участке земли, прижав края камнями, и её движения стали чуть менее жёсткими, а голос, когда она заговорила снова, приобрёл оттенок не приказного тона, а скорее совместного планирования. — Так или иначе, пустыню нам придётся облететь, — констатировала она, проводя рукой над огромным жёлтым пятном на карте. — Лететь через Ши Вонг — верная гибель даже для нас. Песчаные бури, перепады температур, отсутствие воды и укрытий. Чуви не выдержит. — И это кроме недружелюбных магов песка, грабящих всё, всех и вся, кто недостаточно силён, — мрачно подтвердил Джей. Мэл кивнула, принимая его слова как должное. Её палец лег на карту севернее пустыни, пополз вдоль синей линии, обозначавшей береговую линию. — И для обхода есть два варианта. Первый вариант — Восточный маршрут. Летим вдоль побережья Восточного моря, до самой бухты Хамелеона. — Её ноготь прочертил дугу. — По моим расчётам, это займёт шесть дней при идеальной погоде и попутном ветре. Плюс — короче. Минус… — она взглянула на Иви, предвосхищая вопрос, — на всём протяжении не будет ни одного поселения. Земля там каменистая, бесплодная — никаких земледельцев. А Нация Огня пока не имеет достаточного контроля, чтобы узнавать, есть ли там что-нибудь интересное вроде угля или железа. Поэтому поселений нет. Иви сразу же покачала головой. — У нас припасов всего на три дня, Мэл. Даже если растянуть… этого не хватит. — Согласна, — Мэл не стала спорить. — Есть способ это исправить — пополнить запасы на одной из наших военно-морских баз. Но, — она обвела взглядом группу, — я полагаю, все мы считаем, что стучаться в двери Огненного Флота с просьбой о провианте — не лучшая идея на данном этапе. Слишком много вопросов, слишком много рисков. В воздухе повисло молчаливое согласие. Даже Ума, раньше спорившая с ней даже о том, зелёная ли трава, на этот раз лишь хмуро кивнула. — А другой маршрут есть? — спросила она, скрестив руки на груди. — Или нам тут голодную смерть выбирать? Вопрос прозвучал скорее с вызовом, чем с интересом, но Мэл, вопреки обыкновению, не стала парировать уколом. Вместо этого её палец переместился западнее, огибая пустыню с другой стороны. — Второй вариант — Западный маршрут, — её голос прозвучал уже не столь жёстко, скорее деловито и даже с оттенком совместного планирования. — Придётся сделать серьёзный крюк. Летим почти до самого того болота, — она едва заметно поморщилась при воспоминании о видениях, — а затем поворачиваем на северо-восток, к Ба Синг Се. Она обвела траекторию на карте, и все увидели длинную, изогнутую дугу, в разы превосходящую прямую восточную линию. — Он длиннее. От десяти дней, и то лишь если погода не подведёт. Местность там более заселённая, но… — Мэл позволила себе лёгкую, почти что насмешливую нотку в голосе, глядя на Уму, — почти всё это — бедные деревни и глухое захолустье Царства Земли. Вряд ли там найдутся твои любимые моллюски. Ума в ответ лишь фыркнула, но без прежней злобы, скорее как на привычную подколку старого товарища. — Этот вариант, конечно, тоже далёк от идеала, — продолжала Мэл, её взгляд скользнул по лицам спутников, задерживаясь на мгновение дольше на Иви. — Но он гораздо лучше. По крайней мере, мы не рискуем умереть с голоду в каменной пустоши. Иви, внимательно слушавшая, мягко встряла в паузу, её брови были слегка сдвинуты в задумчивой гримасе. — А ещё… — начала она с лёгким подтруниванием. — Тебе не придётся объяснять своим людям на базах, почему дочь Лорда Огня путешествует с Аватаром и его друзьями. Мэл обдумывала эту проблему — она планировала привычно появиться из ниоткуда и исчезнуть в никуда, ничего не объясняя, как в Омашу, но это было бы сложно и странно. Хотя, если двор проглотил её… предпочтения, то люди примут любые её странности. — Это тоже довод в пользу западного маршрута, — признала она, вынырнув из размышлений. — Едва ли командир мелкого гарнизона на портовой базе посмеет задавать вопросы Наследной Принцессе, но лучше вообще избегать такой ситуации. Она выпрямилась, сметая с карты невидимую пыль. — Значит, решено. Летим западным маршрутом и пополняем запасы в деревнях, насколько это возможно. Мэл свернула карту, а Даг, до этого молчавший, поднял голову. Его незрячий взгляд был обращен в пространство между Карлосом и Мэл. — Нам с Аватаром нужен ещё один день интенсивных занятий здесь, на земле, — заявил он спокойно. — В дороге придётся заниматься урывками между полётами и приёмами пищи, а сейчас нужно закрепить основы. Мэл кивнула — они всё равно не вылетели бы сегодня из-за необходимости собирать комфортно разложенный лагерь — в отсутствие угроз они расслабились. — Это разумно, — согласилась она. Её взгляд скользнул к Джею, который как раз потягивался, осторожно растягивая мышцы торса. — Джей, как твоя рана? Не будет помехой в пути? Иви, улыбаясь, ответила за него, пока тот проверял, насколько свободно может двигаться: — Всё в порядке. Я всё вылечила. Никакого дискомфорта, только лёгкий зуд — признак заживления. — Хорошо, — Мэл перевела взгляд на остальных, её голос вновь приобрёл деловитые нотки. — Значит, сегодня мы готовимся к вылету. Проверяем и упаковываем припасы, чиним снаряжение. Вылет — завтра на рассвете. Ума, до этого лениво наблюдавшая за происходящим, фыркнула и скрестила руки на груди. — Интересно, когда это мы её выбрали главной? — в её голосе прозвучала привычная едкая нотка, но теперь в ней было больше ритуального подтрунивания, чем настоящей вражды. Джей, не открывая глаз, лениво бросил со своего места: — Я не против. Мы уже десять раз наступали на грабли, о которых Мэл предупреждала. Я усвоил урок — пусть командует профессионал. Ума пожала плечами, на её губах мелькнула кривая ухмылка. — Ладно, ладно. Пусть будет по твоему. Просто чтоб ты знала, — она бросила вызов Мэл, — я за тобой слежу. Мэл вдруг поняла, что теперь вместо игнорирования её слов они могут перейти в другую крайность, и решила заранее обсудить этот вопрос. — Слушайте, — начала она, и её слова повисли в утреннем воздухе, привлекая всеобщее внимание. — Я не всеведуща. И я не жду, что вы будете слепо следовать за мной. Если вам покажется, что я что-то упускаю из виду, если план кажется вам рискованным или неполным… скажите. Спросите. Укажите на это. Она на мгновение замолчала, позволяя этим словам проникнуть в сознание слушателей. В её памяти мелькнул образ Кроноса. Человека, который верил только собственному гению и окружал себя подобострастными советниками, пока яд не капнул в его чашу. Урок, преподанный той ночью, был выжжен в памяти её отца, а через него — и в её собственной. Кронос отказывался слушать других, пока вдруг не обнаружил, что пересёк черту, за которой даже собственный сын готов его убить. Он так и не выучил этот урок, и Мэл научилась на его примере. — Лучшие планы, — продолжила она, глядя теперь прямо на Уму, — рождаются не в одной голове, а в столкновении разных мнений. Для этого нужны… разные люди. С разным опытом. С разным взглядом на вещи. Потратить время на обсуждение и сомнения — не слабость. Это единственный способ избежать ошибки, цена которой может быть слишком высока. Повисла короткая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих в костре сучьев. Затем Карлос медленно кивнул, и в его глазах читалось понимание. Иви улыбнулась ей тёплой, одобрительной улыбкой. Даг, сидевший неподвижно, слегка склонил голову в знак согласия. Даже Ума, похоже, была обезоружена этой неожиданной искренностью. Она больше не ерничала, лишь внимательно смотрела на Мэл, переваривая её слова. Её обычная защитная колючесть на мгновение отступила, уступив место задумчивости. — Ладно, — наконец произнесла Ума, и в её голосе уже не было прежней язвительности. — Буду иметь в виду. Если что — скажу. Только потом не злись. Уголки губ Мэл дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. — Я злюсь, когда вы делаете глупые вещи, — парировала она, но беззлобно. — Но я всегда слушаю разумные слова. Так что давайте готовиться. У нас впереди долгий путь.

***

Иви наблюдала за мирной суетой лагеря, и в её груди теплилось непривычное, но желанное чувство покоя. Тишину нарушали лишь ровные удары Джея о земляной манекен, созданный Дагом, и спокойный, наставляющий голос слепого мастера, обращённый к Карлосу. Никаких криков, никаких споров, никаких обвинений. Просто работа. Команда, наконец-то, работала как единый механизм, и от этого зрелища на душе у Иви становилось светло и спокойно. Она закончила пересчитывать припасы, аккуратно сложила остатки провизии и подошла к Мэл, которая сидела на сложенном одеяле, склонившись над двумя картами — их, потрёпанной, ещё из Омашу, и её собственной, с нанесённой сложной сеткой координат. Иви присела рядом, их плечи почти соприкоснулись. — У нас муки на два дня, если печь лепёшки, — тихо сообщила Иви, чтобы не отвлекать тренирующихся. — Вяленого мяса — на три. Сухофрукты ещё есть, но их мало. Риса хватит на одну большую кашу на всех. Мэл, не поднимая головы, кивнула, её палец с заострённым ногтем медленно водил по её карте. — Понятно. Значит, завтра после полудня уже нужно искать место для пополнения запасов. Они погрузились в совместное планирование. Это было странно и удивительно легко. Мэл указывала на участки, объясняя условные знаки и систему координат, которую использовал флот Нации Огня. Иви, в свою очередь, сверялась со своей картой, отмечая примерные расстояния и вспоминая, какие поселения упоминали люди в разговорах когда-то, в каких деревнях она и Джей когда-то бывали. Время от времени Иви бросала взгляд на Мэл. Её профиль был сосредоточенным, брови слегка сдвинуты, губы поджаты в тонкую линию. И на её плече, словно живой эполет, сидел Персик, устроившись поудобнее и время от времени шевеля ушами. Иви улыбнулась про себя, но ничего не сказала. Этот маленький, безмолвный союз был слишком хрупким, чтобы его нарушать. — Здесь, — Мэл ткнула в точку на своей карте к западу от их текущего положения, — по нашим данным, должен быть небольшой городок. Но это далековато. — А здесь, — Иви провела пальцем по старой карте чуть севернее, — вроде бы были поля. Могут быть крестьянские деревни, но я не уверена — мы были тут почти два года назад. Они перебирали варианты, но чем дольше смотрели, тем очевиднее становилась проблема. Ни на одной карте в радиусе дневного перелёта не было обозначено ни одного поселения, достаточно крупного, чтобы торговать с путниками. Старая карта была устаревшей и неточной, а карта Мэл фиксировала лишь военные и стратегические объекты. Мэл откинулась назад, её плечи опустились в лёгком, почти незаметном разочаровании. — Ничего. Ничего подходящего, — констатировала она, и в её голосе прозвучала усталая досада. — Придётся лететь вперёд и искать с воздуха. Надеяться, что мы наткнёмся на какую-нибудь деревню, не отмеченную на картах. Иви вздохнула, но не от безнадёжности, а скорее от принятия небольшой неудачи. Она посмотрела на Мэл, на её сконцентрированное, уставшее лицо, на лемура, дремавшего у неё на плече, на аккуратно сложенные карты. И это зрелище почему-то не вызывало тревоги. Да, план был неидеален. Но он был. Они двигались вперёд у них была цель и общая стратегия. Карлос учился магии земли, и они, пусть и окольными путями, но продвигались к миру. После месяцев хаоса и бегства это было больше, чем она могла бы надеяться. — Ничего страшного, — мягко сказала Иви, убирая карты в футляр. — Справлялись и с худшим. Главное — мы знаем куда летим. А еду как-нибудь найдём. В крайнем случае придётся немного урезать порции. Она встала, отряхнула платье и пошла помогать Уме, которая остужала большой котёл с кипятком, на секунду замораживая воду. Иви взяла один из бурдюков и стала аккуратно наполнять его чистой водой. Мирное течение жизни в лагере продолжалось, и Иви позволила себе насладиться этой иллюзией нормальной жизни, пусть и всего на один день. К ним подошли Карлос, Джей и Даг, прервав тренировку. Джей, вытирая пот со лба, вдруг оживился, словно его осенило. — Мэл, я тут вспомнил… — спросил он, опускаясь на корточки рядом. — Тот указ, которым ты Цербера тогда… ну, знаешь. Мне в тот момент не до вопросов было, но сейчас вспомнил. Что это за бумажка такая волшебная? Мэл, которая в этот момент сворачивала свою карту и собирала навигационные инструменты, на мгновение замерла, будто вспоминая что-то. Затем в её глазах мелькнуло понимание. — А, ты об Указе о чрезвычайных полномочиях, — она произнесла это спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся. — Это не «бумажка». Это закон. Если в критической ситуации требуется решение, которое может принять только Лорд Огня, но его нет рядом, его уполномоченные представители — а я в их числе — имеют право действовать от его имени. С последующим строгим отчётом, разумеется. — То есть ты можешь делать что угодно? — недоверчиво хмыкнула Ума, отставив в сторону остывший котёл. — В рамках срочной необходимости и чрезвычайности — не всё, но многое, — парировала Мэл, её взгляд стал твёрже. — Сместить некомпетентного губернатора, как в Омашу? Могу. Приказать остаткам войск сдаться, если это спасёт их от уничтожения? Тоже. Но потом мне придётся лично отчитаться перед отцом, почему я сочла это единственно верным. Это инструмент, чтобы империя не парализовалась, пока послание идёт в столицу и обратно — решение принимается на месте. Ума не сдавалась, скрестив руки на груди. — Погоди. Но солдаты в Омашу тебе подчинились сразу, ещё до всяких указов. Они же не спрашивали у тебя документы. — Они подчинились, потому что узнали меня и доверяли мне, — пояснила Мэл. — Но формально, с точки зрения закона, мои действия были легитимны именно благодаря этому указу. Без него любой офицер мог бы оспорить мои приказы, сославшись на превышение полномочий. Вряд ли это бы произошло — всё-таки почти весь гарнизон был собран из тех солдат, что были обязаны мне жизнью — но формально они были бы обязаны подчиняться командованию. Карлос, до этого молча слушавший, вдруг поднял взгляд. В его глазах читалась не просто любознательность, а попытка понять саму систему власти, с которой он столкнулся. — А перемирие? — тихо спросил он. — Ты могла бы его объявить? Без согласия отца? Вопрос повис в воздухе. Мэл замялась. — Подписать кратковременное перемирие на месте, если того требует оперативная обстановка… теоретически, да, — ответила она наконец, тщательно подбирая слова. — Это можно было бы трактовать как тактическую необходимость в зависимости от ситуации и длительности предполагаемого перемирия. Но заключить полноценный мирный договор… — она покачала головой, и в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — Нет. Вопросы войны и мира — это исключительная прерогатива Лорда Огня. Это уже не чрезвычайные полномочия. Это сама суверенная власть. Под указ подпадают только решения, требующие немедленного решения — то есть, их нужно принять быстрее, чем ждать связи со столицей. Она посмотрела на Карлоса. — Именно поэтому нам так важен ответ отца на моё письмо. Без его санкции мы можем добиться лишь временной остановки боевых действий. Настоящий, долгий мир может установить только он. Я могу убедить отца, что этот мир необходим, и намерена сделать это и уверена, что он во многом со мной согласится, но подписать окончательный мирный договор может лишь Лорд Огня. Без его печати и подписи любой договор ничего не будет стоить. Иви попыталась найти положительные стороны. — Зато ты точно можешь заключить перемирие! Мэл неуверенно покачала головой. — Вопрос в длительности — если это будет кратковременное перемирие максимум на неделю, то проблем не будет. Но перемирие на больший срок уже будет граничить с превышением полномочий, а я не хотела бы до этого доводить. Многим в Империи не нравится этот указ, но раньше я пользовалась им только для решения дел в колониях и удалённых провинциях, и он оправдывал себя — там действительно иногда возникают ситуации, когда нужно решать на месте, не спрашивая центр. А перемирие — это уже куда более масштабное решение, потому что оно требует остановки всех боевых действий на всём фронте. Обычно такое потребовало бы предварительного совещания в военном совете и кабинете министров — если я приму решение без согласования с отцом и центром, я настрою против себя генералитет и значительную часть высшего чиновничества, что будет серьёзным кризисом. Иви медленно кивнула — это звучало разумно. — Теперь всё понятно. Джей вдруг засмеялся. — Самое забавное, что мы тебя с собой брать не хотели, а теперь всем понятно, что без тебя мы бы это не вывезли. Они рассмеялись — идея ввязываться в переговоры без Мэл и её политического ума теперь стала явно абсурдной.

***

Карлос сидел на голове Чуви, поглаживая его мягкую шерсть — последние пару дней он мало внимания уделял своему любимцу — но не замечал ни ветра, свистящего в ушах, ни проплывающих внизу пейзажей. Он был погружён в свои мысли. Раньше всё казалось таким простым. Обучиться магии, победить Лорда Огня, остановить войну. Теперь же эта война представлялась ему гигантским, сотканным из ненависти и крови гобеленом, где каждая нить была запутана и переплетена с другой. Мэл своим расчётливым цинизмом и холодной аморальностью не помогла распутать эти узлы, а лишь показала их чудовищную сложность, разбив эти детские иллюзии в прах. Война — это не просто зло. Это система. Это экономика, логистика, политика, поколения ненависти и взаимных обид. Раньше он не понимал вообще ничего, а теперь понял, что ничего не понимает. Позади него, в седле, тихо гудел дорожный быт. На переднем краю сидела Ума, свесившись через край седла, и вглядывалась в землю в тщетной надежде разглядеть хоть какие-то признаки жизни. Чуть дальше Джей, оживлённо жестикулируя, пересказывал Дагу их злоключения — про айсберг и храмы, про погони и битвы. Хорошо, что Даг наконец в курсе — лучше рассказать ему всё заранее, пока из-за его неосведомлённости не случилось беды. В самой задней части седла, почти у хвоста бизона, сидели Иви и Мэл. Они склонились головами друг к другу, и их тихий, непрерывный шёпот сливался с шумом ветра. Карлос уже привык к этому. Сначала это настораживало, вызывало смутную тревогу, но теперь скорее успокаивало — Мэл наконец-то начала теплеть к ним всем. Карлос смотрел вперёд, на бесконечный, унылый пейзаж под ними. Земля, которую давно никто не обрабатывал. Пустошь. Когда-то здесь, наверное, были поля, рощи, деревни. Сто лет войны оставили после себя вот это — мёртвые, серо-коричневые просторы брошенной земли. Люди ушли на войну солдатами или сбежали от неё беженцами, а земля осталась. Сколько таких пустошей по всему Царству Земли? Есть ли такие в Нации Огня, куда не ступала нога вражеской армии? И он снова возвращался к своей задаче. Мир. Как закончить эту войну? Как не дать её окончанию стать прелюдией к новой? Не обидеть Царство Земли, чтобы они не захотели через десятилетия, когда придёт время нового Аватара, отомстить захватчикам, но и не унизить Нацию Огня, чтобы они не начали войну снова, решив отомстить за отобранную победу или повторить свой успех? Единственная идея, которая приходила в голову, казалась до безобразия примитивной и неподъёмной. Узнать, чего хотят одни. Узнать, чего хотят другие. А потом долго, мучительно, с кровью и потом, обсуждать несовпадения. И в этом Мэл снова права — присутствие обоих монархов в одном месте избавит их от месяцев, а то и лет, ожидания гонцов и пересылки писем, полных взаимных оскорблений. Позиция Нации Огня… она начала обретать очертания в его сознании благодаря множеству разговоров с Мэл о политике — она признавала, что давно не была в столице, но рассказала ему достаточно, чтобы понимать приблизительные позиции — сохранение части колоний, открытие каналов для торговли и отсутствие репараций. С последним были проблемы, потому что Карлос долго не мог понять, что это. Почему монахи учили его приёмам магии, но не учили политике? То, как Мэл описывала своего отца, Лорда Огня Аида, рисовало не безумного тирана, жаждущего сжечь все земли дотла, а ещё более расчётливого прагматика, чем она. У Нации Огня были причины согласиться на мир сейчас — они его боялись. Боялись силы Аватара, которая едва не уничтожила весь флот на Севере. Карлос ненавидел себя за те смерти, но не мог не думать, что этим он заставил хотя бы часть людей ужаснуться войны. Но Царство Земли… здесь его ум заходил в тупик. Что происходит в Ба Синг Се? Что обо всём думает Царица? Мэл пару раз говорила, что в столице Царства Земли происходит что-то странное, но никогда не вдавалась в подробности — надо будет спросить. Но каковы будут её условия? Согласится ли она закончить войну не победой, а договорённостью или захочет вернуть все свои земли и выторговать максимум на руинах империи врага? Согласится ли верхушка Царства на переговоры, предложенные врагом, или объявит и его предателем? Он не знал. Не понимал их боли, их истощённости, их целей. И ему придётся узнавать это в процессе переговоров, пытаясь не облажаться в процессе. Голос Умы, резкий и полный нетерпения, прорезал гул ветра и поток его мрачных размышлений, словно нож. — Эй! Смотрите! На западе! Карлос вздрогнул и машинально повернул голову, следуя за её вытянутым пальцем. На мгновение в глазах потемнело от резкой смены фокуса. Вдали, у подножия пологого холма, притулилось скопление серовато-коричневых крыш. Деревня. Небольшая, бедная, но — деревня. Дымок, поднимавшийся из пары труб, казался самым прекрасным зрелищем на свете. — Вижу, — отозвался Карлос, и его собственный голос прозвучал хрипло от долгого молчания. Он потянул за поводья, направляя Чуви в сторону. — Держись, мы спускаемся. За его спиной оживились все. Шёпот Иви и Мэл оборвался. Джей прекратил свой рассказ. Воздух наполнился невысказанным облегчением. Проблема с провизией, ещё несколько минут назад казавшаяся неразрешимой, теперь обрела простое, осязаемое решение где-то там, внизу. Но по мере того как Чуви терял высоту, а деревня становилась всё чётче, первоначальное облегчение в груди Карлоса начало медленно сменяться привычной, тяжёлой ответственностью. Мысли о глобальном мире отошли на второй план, уступив место более насущным вопросам. Как их встретят? Увидят в них угрозу? Спасителей? Ещё одну группу беженцев? Он выбросил из головы лишние мысли и направил Чуви к холму, чтобы не показывать в деревне бизона — будет лучше посетить деревню неузнанными.

***

Джей затягивал узел на потрёпанном головном уборе, и странное, почти забытое чувство опутывало его как паутина. Пыльная дорога под ногами, запах земли и дыма из труб, скудные припасы в сумке на плече и Иви рядом, озабоченно пересчитывающая монеты. Словно не было ни ледяной сферы с Аватаром внутри, ни погонь и битв. Словно они снова были просто двумя беженцами, затерявшимися в бескрайних просторах Царства Земли, где каждая деревня — это мимолётная передышка и новый риск. — Яиц бы купить, — тихо проговорила Иви, будто читая его мысли. —Свежих. Хоть на ужин, хоть на завтрак завтра. Джей лишь кивнул, не в силах подобрать слов. Эта рутина была одновременно горькой и успокаивающей. Простой мир, где самой большой проблемой была цена на муку. Рядом Ума натягивала просторный плащ поверх своей характерной синей туники, а Даг стоял неподвижно, его незрячий взгляд был обращён в пустоту, но на лице читалось лёгкое недоумение. — Объясните мне ещё раз, — его низкий голос прозвучал спокойно, но настойчиво. — Мы идём купить еду. Честно, за деньги, даже не за краденые, насколько я знаю. Зачем нам прятаться? Ума, не глядя на него, лишь пожала плечами, поправляя капюшон. — Тут так заведено, я уже привыкла. Ты тоже со временем привыкнешь — они всегда маскируются. И этот простой ответ заставил Джея вспомнить, с чего началась их привычка всё время прятаться. Он резко повернулся к Мэл, которая, стоя поодаль, меняла свои дорогие, хоть и потрёпанные, сапоги на грубые крестьянские. — А началось-то всё с неё, — Джей ткнул пальцем в сторону принцессы. — С её щедрости. Она такую награду за наши головы назначила, что в любой дыре найдётся ушлый парень, готовый заложить за мешок золота даже Аватара. Вот мы и начали прятаться, а потом как-то привыкли. Иви, закончив с монетами, положила руку ему на локоть, мягко останавливая. — И не только это, Джей. Помнишь, мы ведь ещё не хотели, чтобы в деревне вдруг появилась Мэл на драконе и спалила всё дотла. Карлос, застёгивая простой жилет, вдруг поднял взгляд. — А может, не стоит прятаться? — предложил он. — Мы пришли с миром. Почему бы не показать, что Аватар здесь, что он несёт надежду? Мэл, закончив переодеваться, выпрямилась. Её осанка, даже в грубой одежде, выдавала в ней дворянку высочайшей знатности. Она подошла к Карлосу, и её взгляд был не гневным, а усталым и практичным. — Потому что, Карлос, появление Аватара — это событие. Событие, в честь которого деревенские старосты устраивают пир на всю округу. Они вытащат все свои запасы, зарежут последнюю козу, привезут родственников из соседних деревень, если те уцелели. Это сорвёт все наши планы. Мы застрянем здесь минимум на день, а то и на два — пиршество наверняка затянется допоздна, и утром мы не сможем вовремя вылететь. Но это ещё не самое страшное. Она сделала паузу, давая словам улечься. — Эти запасы, эта коза — их страховка на зиму. Их выживание. Мы не можем позволить им разорить себя ради одного вечера в нашу честь. А заплатить за всё сполна, чтобы они потом смогли всё восполнить, у нас сейчас нет денег. Исчезнуть, не потревожив их жизнь — вот самая большая доброта, которую мы можем им сделать. Джей видел, как Карлос колеблется, и в его душе что-то ёкнуло. Он и сам поддался бы этому порыву — показаться, принести надежду. Но Мэл, как всегда, смотрела дальше и видела цену, которую придётся заплатить другим. — Откуда ты это всё знаешь? — спросил он. Мэл на мгновение отвела взгляд, глядя куда-то в прошлое. — Я путешествовала по стране Огня — только вдвоём с Тьмой, без кортежа — и останавливалась в деревнях. Я не смогла бы спрятаться, да и не хотела — в Нации Огня все знают, как выглядит наследница престола. Поэтому пиры устраивались в каждой деревне — мне удавалось лишь немного их ограничить, чтобы иметь возможность вылететь утром. И я позволяла им устраивать эти пиры. — В её голосе на мгновение послышалась тень чего-то тёплого и далёкого. — А потом платила золотом двухкратную цену всех запасов, чтобы они могли потом купить всё обратно. Говорила, что это за еду для дракона — Тьма тоже ела изрядно — и аренду сарая. А ещё я слушала их просьбы и жалобы — на неурожай, на чиновника, на сломанный мост. И потом передавала приказ решить эти проблемы. У меня были деньги и власть сделать своё появление и их ожидаемую щедрость необременительными для них. Она обвела взглядом их маленький, замаскированный отряд. — Сейчас у нас нет ничего из этого. Только миссия. Так что давайте просто купим яйца и улетим. Её слова, спокойные и лишённые всякого пафоса, повисли в воздухе, не оставляя места для споров. Иногда быть тенью — не трусость, а милосердие. Джей молча кивнул, поправил сумку и посмотрел на дорогу, ведущую в деревню. Деревня оказалась не просто бедной. Она была вымершей. Полуразрушенные заборы, покосившиеся хижины с провалившимися крышами, пустые глазницы окон. Такое ощущение, что сама жизнь отсюда ушла, оставив лишь горстку самых упрямых или самых отчаявшихся. Воздух был неподвижным и густым, пахнущим пылью и тлением. Жутковато. Он бросил взгляд на свою маленькую группу. Иви шла впереди, решительно сжав губы, а по бокам от неё, словно два непослушных ребёнка, семенили Карлос и Мэл. Иви изредка то одёргивала их за рукав, то бросала предупреждающий взгляд, если кто-то из них замедлял шаг или слишком внимательно разглядывал округу. Карлос смотрел по сторонам с нескрываемой болью, а Мэл — с холодной, аналитической оценкой, но оба покорно следовали за Иви. Джей тихо фыркнул, отводя взгляд, чтобы не выдать смешком. Два самых могущественных человека, которых он знал — Аватар и Принцесса Огня — оказались практически на положении непослушных малышей, норовящих убежать и устроить хаос. Зрелище было одновременно комичным и грустным. Он сосредоточился на деле. Рынком это можно было назвать с большой натяжкой — несколько прилавков с жалкими остатками товара. Джей привычным жестом поправил мешок на плече и подошёл к торговке, выкладывавшей на стол несколько чахлых кочанов капусты. — Добрый день, — начал он, заставляя свой голос звучать непринуждённо. — Что по чем? Торговка, худая, как щепка, женщина с усталыми глазами, мотнула головой на свой товар. — Десять медяков за кочан. Хорошая капуста, сами растили. Джей уже открыл рот, чтобы начать торговаться — привычка, въевшаяся в кровь за годы скитаний. Но его взгляд скользнул по её прозрачным от голода рукам, по рваному платку. Он сглотнул заготовленные слова. — Беру три, — просто сказал он, отсчитывая монеты. Рядом Ума, изучая прилавок со скудной крутой, бросила через плечо: — Не забудь про яйца, Иви просила. И если будет овёс для Чуви — возьмём мешок. Джей кивнул, закидывая капусту в котомку. Они перешли к следующему торговцу, у которого в корзине лежало два десятка яиц и несколько связок сушёной рыбы. — Яйца? — спросил Джей. — Пять медяков штука, — буркнул мужчина, не глядя на него. Джей уже протягивал руку за монетами, как сзади раздался спокойный, низкий голос Дага. — Он лжёт. Торговец вздрогнул и наконец поднял глаза, уставившись на слепого. Даг стоял неподвижно, посох — Иви всучила ему шест Карлоса для маскировки — был твёрдо упёрт в землю. — Обычная цена — три, — продолжил Даг, его незрячий взгляд был направлен куда-то в пространство перед торговцем. — Даже в урожайный год. Мужчина забормотал, покраснев: — Да кто ты такой, чтобы… нынче всё дороже! Куры не несутся! — Почему они не несутся, я не знаю, — безразличным тоном констатировал Даг. — Но врёшь ты всё равно. Три медяка. Или мы пойдём дальше. Торговец, бормоча проклятия под нос, но явно сломленный этой странной, необъяснимой уверенностью, кивнул. Джей, удивлённый, отсчитал деньги и забрал яйца, аккуратно уложив их в корзину. Отослав на несколько шагов, Даг наклонился к нему и Уме. — Позже объясню, — тихо сказал он. — Но я чувствую, когда человек лжёт. Ума подняла бровь, впечатлённо цокнув языком. Джей лишь кивнул. После всего, что он видел, способность слепого мага чувствовать чужую ложь — вероятно, через вибрации земли — уже не казалась чем-то невероятным. Это была просто ещё одна странность в их и без того странной жизни, где самые сильные ходили на поводке, а слепые видели ложь лучше зрячих. В последней лавке он купил два мешка вяленого мяса. Вид жалких, тощих людей, продававших последние запасы деревни, вызывал у него тягостное чувство. Поторговавшись для вида, он сунул один мешок Уме, у которой были свободные руки, взял второй в охапку и, развернувшись, вдруг столкнулся нос к носу с потрёпанной компанией солдат Царства Земли. Их было пятеро. Главарь, коренастый мужчина с наглым, обветренным лицом, нехорошо усмехнулся, и его взгляд скользнул по мешку в руках Джея. Он лениво потянулся к добыче. — Армия благодарит за щедрость, добрый человек. В горле Джея встал ком ярости. Это был не сбор провизии у зажиточных торговцев. Это был наглый грабёж, отъём последних крох у умирающей деревни, прикрытый флагом армии, что должна была их защищать. Отступив на шаг, он положил мешок обратно на прилавок, чтобы освободить руки. — Это не пункт приёма помощи. Да и вы не похожи на тех, кто в ней нуждается. Обычно он был бы не против поделиться с солдатами, особенно в обмен на информацию или какую-то помощь. Но эта ситуация, этот наглый взгляд, эта поза — всё кричало о самом примитивном грабеже. Главарь нахмурился, его усмешка исчезла. Он опустил руку на рукоять каменного молота, висевшего у пояса, и его взгляд стал откровенно угрожающим. Джей быстрым, оценивающим взглядом окинул его и его людей. Сам главарь — пыльная и рваная форма, грязные, спутанные волосы, босые ноги, втоптавшие в пыль не одну версту. Маг земли. Четверо его прихвостней были обуты, у троих — затупленные алебарды, у четвертого — дубина. Не маги. Ополченцы, примкнувшие к сильному. Рука Джея привычно потянулась к мешочку с песком на поясе. Один быстрый бросок — и песчаная удавка сомкнётся на шее наглеца, заставив его забыть о грабеже. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, Даг, до этого стоявший сзади, поставил свою корзину с яйцами на прилавок с тихим стуком, прислонил к нему же шест Карлоса и сделал шаг вперёд. Его голова была направлена в сторону от главаря, но казалось, он видит его насквозь. — Шёл бы ты отсюда, пока цел, — произнёс Даг спокойно, без угрозы, как констатацию факта. Ума, не говоря ни слова, тоже опустила свой мешок с припасами. Её рука легла на мех с водой у пояса. Джей метнул быстрый взгляд через плечо. Иви, сжимая в одной руке свёрток с крупой, а другой решительно удерживая за локоть Карлоса, что-то шептала ему и Мэл, стоявшей по другую сторону. На лицах и Аватара, и принцессы читалось готовое вспыхнуть напряжение, но Иви удерживала их на месте. Все они были обременены покупками. Джей едва заметно мотнул головой, давая им знак: не ваше дело, мы справимся. Даже если дойдёт до драки, они втроём смогут уложить эту шайку, не прибегая к такому заметному вмешательству, как Аватар или маг синего огня. Главарь, явно не привыкший, чтобы ему говорили такие слова, аж побагровел. Он прорычал, с силой выдыхая воздух: — Вы, видимо, приезжие, раз не знаете, что отказывать опасно. Что ж, придётся научить. Вали их, парни! Позволив Дагу разобраться с главарём, Джей шагнул вправо и сконцентрировался на его подручных. Пока один из недоумков делал свой неуклюжий выпад в сторону слепого мастера, Джей действовал с привычной скоростью. Левой рукой он метнул связку из двух мешочков с песком — удавка обвилась вокруг шеи ближайшего солдата с алебардой, заставляя того выпустить оружие и захрипеть. Правой рукой Джей швырнул второй мешочек, вложив в бросок всю свою накопившуюся досаду. Тяжёлый удар со всей силы врезался в солнечное сплетение второго мародёра, тот сложился пополам с глухим стоном, выронив дубину. Рядом Ума действовала с ледяной эффективностью. Её рука описала резкую дугу, и из меха вырвался тонкий, как хлыст, поток воды. Он с треском обрубил древки алебард у двух оставшихся солдат, а затем, едва коснувшись земли, тут же замёрз, намертво вморозив их ступни в лёд. Солдаты застыли в нелепых позах, пытаясь вырваться. Бой магов земли закончился ещё быстрее. Главарь даже не успел как следует поднять свой молот. Из-под ног Дага с сухим щелчком вырвался приплюснутый камень размером с кулак и с размаху врезался главарю точно в пах. Тот издал тонкий, свистящий звук, глаза его полезли на лоб, и он рухнул на землю, скрючившись и начав хватать ртом воздух. Тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием обезвреженных солдат и сдавленным хрипом того, кого душила песчаная удавка, повисла над рынком. Джей забрал мешочек и снял удавку, освобождая шею солдата. Тот, откашлявшись, с ужасом смотрел на них. — В следующий раз, — тихо, но чётко сказал Джей, глядя на них поверх прилавка, — «благодарите» кого-нибудь другого. А теперь катитесь. И его прихватите. Они не стали дожидаться, пока кто-нибудь из ошеломлённых зевак или самих солдат опомнится и попытается что-то сделать. — Всё, пошли, — бросил он коротко, хватая свой мешок с мясом. Его слова словно сбили оцепенение. Ума, быстро закрыв мех с водой, подхватила второй мешок. Даг, не меняя выражения лица, взял свою корзину с яйцами. Они развернулись и быстрым, решительным шагом, не переходя на бег, чтобы не привлекать лишнего внимания, двинулись прочь с жалкого рынка. Иви отпустила Карлоса и Мэл, и все трое пошли в ту же сторону — к лагерю. Карлос на ходу оборачивался, его лицо выражало смесь боли и гнева — наверное, не столько из-за драки, сколько из-за того, что её причиной стали те, кто должен был защищать. Мэл шла, поджав губы, её холодный взгляд скользнул по распростёртому телу главаря, и Джей поймал в нём не осуждение, а скорее знакомое презрение к непрофессионализму и разложению. С таким же выражением лица она описывала положение Царства Земли, из-за которого оно проигрывает войну. Джей, припомнив свой опыт в колониях Нации Огня, с неудовольствием признал, что порядка там было куда больше. Они не обменивались словами, пока не миновали последние хижины и не вышли на открытое пространство. Только тогда они ускорили шаг, почти перейдя на бег по пыльной дороге, ведущей к холму, за которым ждал Чуви. — Надеюсь, никто не решится нас преследовать, — пробормотал Джей, оглядываясь через плечо. Деревня оставалась неестественно тихой. — Сомневаюсь, — отозвалась Ума, её дыхание было ровным. — У них теперь другие заботы. Выковыривать сапоги изо льда и этим же льдом охлаждать яйца тому уроду. У подножия холма они, наконец, сбавили темп. Джей, запыхавшись, отер со лба пот. — Ладно, — выдохнул он, бросая мешок с провизией к ногам Чуви. — Полагаю, наш визит окончен. Давно я не видел, чтобы армия грабила своих же, чтобы не помереть с голоду. Видимо, долго мы витали в облаках. Он посмотрел на остальных, на их напряжённые лица. Никто не улыбался. Лёгкая победа над горсткой мародеров не принесла облегчения, лишь оставила горький привкус.

***

Как только провизия была распределена и уложена, а бизон поднялся в небо, унося их прочь от этого удручающего места, Мэл погрузилась в свои размышления, отвернувшись в сторону от негромких разговоров товарищей. Её взгляд, скользя по унылым, уходящим вдаль пейзажам, не видел их. Внутри неё стоял тяжёлый, горький осадок. Хижины были другими, люди вместо блёкло-красного носили грязно-зелёный, вместо реки их окружала практически пустыня, но разлитую чуть ли не в воздухе общую эмоцию — густую, как смола, смесь страха, апатии и привычной беспомощности — она узнала легко. Это было отчаяние, что разъедает души и превращает людей в тени. Отчаяние, которое она поклялась искоренить в своей империи. Мэл уже видела такое когда-то. Не здесь, не в Царстве Земли, а дома. И это воспоминание, давно запертое в самом дальнем тайнике памяти, теперь вскрылось с болезненной остротой. Ей было двенадцать. Отец, Лорд Огня Аид, отправился в свою первую масштабную инспекционную поездку по континентальным провинциям, и взял её с собой — «чтобы глаза привыкали видеть не только дворец». Пока он решал государственные дела в крупных городах, Мэл, устав от церемоний и придворных, часто ускользала вместе с Тьмой. Они летели куда глаза глядят, исследуя страну с высоты и общаясь с разными людьми во время остановок, и именно в одно из таких путешествий она заметила странную, неестественную реку. — Вниз, Тьма! Посмотрим, что там! Но её дракониха, приблизившись, как оказалось, к очень грязной воде, замолотила крыльями, фыркнув от отвращения, и тут же поднимаясь выше. Чуткий нос рептилии уловил то, что было скрыто от человеческого обоняния на высоте. Поэтому Мэл направила её к берегу, где им всё же удалось приземлиться на участке, казавшемся относительно сухим. Берег представлял собой нанос склизкого, маслянистого вещества, в котором застревала палка — ступать в это отравленное нечто Мэл не решилась. Смотреть на реку, больше похожую на медленно текущую густую грязь мутно-ржавого цвета, было неприятно, но ещё хуже был противный, химический запах, щекотавший ноздри и оставлявший привкус железа на языке. Ни травы, ни кустов — лишь голая, потрескавшаяся земля на добрый метр от воды. — Как думаешь, Тьма, что это такое? Тьма в ответ лишь зашипела, хвостом оттаскивая её подальше от берега, её умные зелёные глаза сузились в щёлочки. — Ты права — тут что-то не так. Полетели, узнаем, что это такое! Поднявшись повыше и осмотревшись, Мэл вдруг заметила деревню, будто бы запертую посреди этого ядовитого потока. С нескольких сторон к ней подступала грязная вода, делая её похожей на остров отчаяния. Приземлять дракона на хлипкую деревянную платформу посреди деревни она не рискнула, поэтому спрыгнула из седла с небольшой высоты, приземлившись на скрипучие доски. К ней тут же сбежалась почти вся деревня, и Мэл увидела перед собой странных, почти нереальных людей. Их руки и ноги были неестественно тонкими, а измождённые лица и впалые щёки делали животы, раздутые от голода, ещё более пугающими. Они смотрели на неё не с радостью, а с робким, почти испуганным почтением. Один из них, печальный старик с кожей, похожей на пергамент, нерешительно приблизился и, низко поклонившись, спросил хриплым голосом: — Чем мы заслужили такую великую честь, Ваше Высочество? Вдруг поняв, что ей стоило сначала вернуться к отцу и рассказать об открытии ему, а не соваться сюда одной, Мэл на мгновение заколебалась. Но вид этих людей, их молчаливая надежда, обращённая на неё, заставил её сделать шаг вперёд. Она выпрямилась, пытаясь выглядеть старше и увереннее. — Почему река такая грязная? Старик беззвучно вздохнул и махнул рукой в сторону, где из-за холма поднимался столб густого, чёрного дыма. — Завод этот перебрался сюда пару лет назад, ваша светлость. Там делают металл для нужд армии, хорошее дело… но отходы от него, все эти ядовитые щёлоки, прямо в реку и попадают. Раньше она чистая была, рыбная… Вспомнив противный запах слизи, сбившейся в кучи у берега, и мёртвую землю вокруг, Мэл с ужасом представила, что творится внутри воды. Рыба? Выжить в такой отраве было невозможно. — Как же вы тут живёте? — вырвалось у неё, и она тут же почувствовала жар на щеках от глупости своего вопроса. Она уже видела рыбацкие деревни — весёлые, шумные, полные жизни, где жители наперебой предлагали ей сушёную рыбу и с упоением рассказывали хвастливые истории о своей добыче. Эти же люди казались призраками, а их взгляды, полные немого вопроса, прожигали её насквозь. Её внимание привлекли несколько мальчиков её возраста, влезших на крышу дома неподалёку. Они разглядывали её с любопытством, и Мэл не выдержала, отвела взгляд от их торчащих рёбер и огромных, слишком взрослых глаз. Это зрелище было невыносимым. Старик, печально улыбнувшись, ответил просто: — Как можем, принцесса. Как можем. Уже точно поняв, что нужно немедленно возвращаться к отцу, Мэл кивнула, стараясь сохранить на лице выражение твёрдой решимости. — Кто-нибудь здесь может отвезти меня на берег? Я опасаюсь, что если Тьма приземлится здесь, она может что-то порушить ненароком. Её тут же проводили до ветхого пирса, где худой, как скелет, человек в потрёпанной шляпе молча отвёз её на утлой лодчонке к тому месту, где они приземлялись. Тьма тут же спустилась с небес и, приземлившись, потёрлась о неё огромной головой, издавая низкое, утробное ворчание — явная попытка утешить. Мэл обняла её горячую шею, чувствуя ком в горле. — Я скажу отцу о вашей беде с фабрикой, — пообещала она, глядя на лодочника. — Может быть, он вам поможет. Не в силах больше смотреть в эти глаза, в которых вспыхнул крошечный огонёк надежды, Мэл вскочила в седло. — Взлетай, Тьма! Быстрее! И они улетели, оставив позади островок отчаяния в кольце ядовитой воды. Из глубин памяти её вырвал порыв ветра, ударивший ей в лицо и заставивший на мгновение зажмуриться. Мэл с силой застегнула глухой шлем, будто пытаясь запереть внутри нахлынувшие чувства, и продолжила обдумывать увиденное уже здесь, в Царстве Земли. Избиение солдат-мародёров не решило бы проблему — скорее, эти ублюдки только обозлятся и сорвут гнев на беззащитных крестьянах, ставших свидетелями их унижения. Такие проблемы, системные и гнилые, решаются по-другому. Сверху. Приказом. Законом. Волей правителя, который видит дальше сиюминутной выгоды. И снова память, уже по собственной воле, вернула её туда, на берег той же реки, спустя несколько дней. Она стояла рядом с отцом, взирая на ту же самую толпу. Но теперь в глазах людей не было отчаяния — там плясали искры ликования. — Я приказываю немедленно остановить фабрику и прекратить загрязнять реку, — голос Лорда Огня, Аида, был тихим, но он резал воздух, как раскалённый клинок. — Более того — не запускать её, пока не будут построены очистные сооружения, а тем временем очистить воду в реке. Собравшиеся жители деревни, ещё не веря своему счастью, замерли на секунду, а затем взорвались восторженными аплодисментами и криками. — Слава Лорду Огня! — Слава Наследной Принцессе! Позволив людям предаться ликованию, отец поднял руку, требуя тишины, и продолжил, и каждый его падал на толпу, как удар молота: — Я так же обещаю прислать сюда провизию, чтобы вы не голодали, пока река не очистится и не восстановится рыбный промысел. В этот момент Мэл казалось, что если бы не стена стражников в сияющих доспехах, то её и отца просто снесло бы этой волной искренней, почти животной народной любви. Она видела слёзы на глазах у старика, который встречал её в первый раз, и улыбки на исхудавших лицах детей. Позже, когда они отплывали на роскошной прогулочной барже, отец похлопал её по плечу. Его лицо было серьёзным. — Ты молодец, Мэл. Это было верное решение. Возможно, оно уберегло нас от большой беды. Она помнила, как один из министров, сопровождавших их, был явно недоволен, бормоча что-то о «потерянных налогах» и «нарушении производственного плана». Слегка нахмурившись, она неуверенно спросила: — Правда? Министру… я забыла его имя… явно не понравилось это. Отец отвёл её немного в сторону, подальше от свиты, и приобнял за плечи. Его голос стал тише, но приобрёл сталь, из-за которой она запомнила навсегда тот разговор. — Запомни одну вещь, Мэл. Угождая генералам и адмиралам, чиновникам и знати, ты укрепляешь их власть. Заботясь об интересах своего народа, ты укрепляешь свою власть. Крестьяне, верящие, что ты их заступница, будут тебе верны до гроба. Рабочие, считающие, что ты защищаешь их интересы, будут стоять за тебя горой. Солдаты, доверяющие твоему командованию, пойдут за тобой в огонь и в воду. Это предохранит тебя от бунтов и восстаний куда лучше, чем возможность просто сжечь бунтовщиков. А министр — всего лишь чиновник. Он боится, что из-за этой ситуации его снимут с должности, и правильно делает — за такое вообще казнить надо. Не говоря уже о том, что эта река впадает в озеро, которое тоже могло пострадать. А если бы яд вылился в море, это могло вызвать продовольственный кризис, отравив рыбу в море и посевы на берегах. Слегка потрепав её по волосам, он ушёл, оставив её на палубе. Мэл осталась сидеть, поглаживая Тьму, пристроившуюся рядом, и всерьёз задумалась над его словами. Она смотрела на удаляющийся берег, на людей, которые всё ещё махали им вслед. В тот день она поняла, что значит монарший долг. Не право повелевать, а обязанность заботиться. И тогда же, в двенадцать лет, глядя в преданные глаза своей драконихи, она поклялась себе и Тьме, что сделает свою страну и свой народ сильными, защищёнными и процветающими. Чтобы больше никто и никогда не смотрел на неё так, как те люди у той отравленной реки — с отчаянием в глазах. Вернувшись мыслями в настоящее, Мэл снова посмотрела вниз, на проплывающие под ними выжженные земли. Тех людей — её людей, которыми она однажды будет править! — из рыбацкой деревни беспокоила одна фабрика, и их беда была услышана. А эти люди, здесь, в Царстве Земли, страдают от жестокости и жадности своих же солдат, от войны, от забвения, и им жаловаться некому. Их правительница сидит за стенами Ба Синг Се, и до её ушей их голоса не долетают. На несколько секунд Мэл задумалась, глядя на проплывающую внизу заброшенную ферму. Сколько налогов платили эти люди своей царице, прежде чем их земля превратилась в пустошь? Сколько мужчин, сыновей и отцов, ушло из их семей на войну и не вернулось? Всё это казалось таким неправильным.

***

Карлос наблюдал, как Мэл в одиночестве сидела на отдаленном валуне, её поза была отстраненной и неприступной, словно она сама высекла себя из гранита. Ветер трепал пряди её чёрных волос, но её лицо оставалось неподвижным, взгляд устремлённым в пустоту за пределами их лагеря. В её молчании была тяжесть, которую он чувствовал почти физически — то ли воспоминания о той мёртвой деревне всё ещё витали вокруг неё, то ли она вычисляла в уме ходы какой-то сложной партии, в которой они все были пешками. Он подождал, пока Иви и Ума не углубились в обсуждение планов на ближайшее полнолуние, а Джей с Дагом не продолжили ввод мага земли в курс всех их приключений, прежде чем подойти к ней. Приближаясь, он чувствовал себя учеником, нарушающим уединение сурового наставника. Он не мог полностью доверять ей — она всегда была на стороне своей нации и никогда этого не скрывала — но других советников в вопросах политики и войны у него не было. — Мэл, — тихо позвал он, останавливаясь в шаге от неё. Её плечи слегка вздрогнули, словно он выдернул её из глубоких раздумий. Она медленно повернула голову, и её глаза, холодные и ясные, встретились с его взглядом. В них не было ни дружелюбия, ни вражды — лишь привычная аналитическая острота. — Я думал о Ба Синг Се, — начал Карлос, опускаясь на корточки напротив, чтобы не стоять над ней. — Ты говорила о позиции твоего отца — колонии, репарации, торговля. А что насчёт Царства Земли? Каковы могут быть их условия? Мэл задержала взгляд на нём на мгновение дольше, а затем коротко, безразлично качнула головой. — Не знаю. — Не знаешь? — невольно вырвалось у Карлоса. Он привык, что у неё есть ответы если не на всё, то на очень многое. — У Нации Огня нет надёжных осведомителей в Ба Синг Се, — пояснила она тем же ровным, лишённым эмоций тоном. — Город — крепость в прямом и переносном смысле. То, что доходит до нас — это слухи, обрывки донесений с фронта и пропаганда, которую распространяет само Царство Земли. Мы знаем их слабости. Мы можем предсказать их военные манёвры. Но что творится в голове у их Царицы и её советников… это тёмный лес. В её словах не было неуверенности, лишь констатация факта. Это заставило Карлоса поёжиться. Если даже Мэл, с её стратегическим умом и ресурсами, не могла разгадать замысел противника, то каковы были его шансы? — Я не знаю, чего мне ждать, — признался он, и его собственный голос прозвучал тише. Он смотрел на свои руки, которые должны были нести равновесие миру, но сейчас чувствовали лишь тяжесть невежества. — Как меня там примут? Услышат ли они вообще? Я прихожу с предложением о переговорах с той стороной, что столетие разоряла их землю. Со мной будет… — он запнулся, с трудом выговаривая это, — будет принцесса их врагов, принёсшая им много бед. Они увидят в этом ловушку? Увидят во мне предателя, который переметнулся на сторону Нации Огня? Он поднял взгляд на неё, ища в её невозмутимом лице хоть какую-то опору, намёк, подсказку. Но нашёл лишь ту же гранитную твёрдость. — Возможно, — ответила она, не смягчая правды. — А возможно, увидят единственный шанс остановить кровопролитие. Аватар — фигура вне политики. Ты — символ. Они могут ненавидеть меня и мою нацию, но твой статус обязывает их как минимум выслушать. Она помолчала, давая ему переварить её слова. — Но именно поэтому, — продолжила Мэл, и её голос приобрёл отчётливые, стальные нотки, — я не намерена появляться в Ба Синг Се, пока не получу от отца официальный ответ. Письмо с его печатью, где он соглашается начать переговоры о мире. Карлос замер, ощущая, как почва уходит у него из-под ног. — Ты… не пойдёшь со мной? — Нет, — её ответ был окончательным и не допускающим возражений. — Без этого документа моё появление в столице Царства Земли будет расценено либо как акт агрессии, либо как признание слабости. Меня могут схватить, казнить или использовать как заложницу, чтобы выторговать у отца уступки. Это поставит под удар всё. Первый этап, Карлос, тебе придётся пройти одному. Ты должен войти в Ба Синг Се как Аватар, как нейтральная сторона, и убедить Царицу Земли в серьёзности наших намерений. Получить аудиенцию. Заложить основу. В груди у Карлоса похолодело. Он представлял это путешествие как нечто совместное, где её знание и его статус будут работать в тандеме. Теперь же он видел себя одного на пороге величайшего города мира, с одной лишь надеждой и грузом ответственности за прекращение столетней бойни. — А если они не поверят мне? — тихо спросил он, снова ощутив себя тем маленьким мальчиком из айсберга, испуганным и потерянным. Мэл смотрела на него неподвижно, и в её взгляде, казалось, отражалась вся тяжесть того решения, что она только что обрушила на него. — Тогда война продолжится. И её итог будет решён на поле брани. Ты хотел мира, Аватар. Вот его цена. Первый платёж. Карлос слушал, впитывая каждое слово. — Хорошо, — выдохнул он. — А что мне делать? С чего начать? Посоветуй. Мэл оценивающе посмотрела на него, её взгляд скользнул по его лицу, будто пытаясь определить степень его готовности. — Сразу после прибытия, особенно с учётом твоего статуса, тебя, скорее всего, притащат прямиком к Царице. Аудиенция, вероятно, будет совмещена с заседанием военного совета. Генералы будут жаждать узнать, какую новую силу Аватар принёс в их распоряжение. Она сделала паузу, подчёркивая важность следующей фразы. — Не позволяй им увести разговор в обсуждение военных операций с твоим участием. Ты должен взять инициативу сразу. Скажи, что прибыл не как новое оружие, а как Аватар, чья обязанность — восстанавливать равновесие. Что твоя цель — положить конец этой войне с минимально возможными жертвами с обеих сторон. И что у тебя уже есть предложение от Нации Огня начать переговоры о мире. Ты должен говорить именно об этом. О прекращении насилия. Это твоя главная и единственная позиция на старте. Ты миротворец, пацифист, и им придётся с этим смириться. Карлос кивнул, тщательно запоминая и мысленно повторяя её слова. Звучало чётко и правильно. Наверное, так должен был бы говорить хороший Аватар. — А как они отреагируют? — спросил он, чувствуя, как подступает знакомое беспокойство. — На предложение о переговорах? Мэл откинулась назад, её пальцы слегка постукивали по колену. — Исходя из того, что я знаю о магах земли и их упрямстве, возможны три варианта. Первый — открытая враждебность. Они обвинят тебя в предательстве, в том, что ты куплен, или в наивности. Твоё оружие в этом случае — твой статус. Напомни им, что Аватар стоит над войнами. Что твой долг — перед всем миром, а не перед одной нацией. Не оправдывайся. Твёрдо стой на своём. Она перевела дух, её взгляд стал острее. — Второй вариант — попытка использовать тебя. Они формально согласятся, но будут тянуть время, пытаясь выведать через тебя наши слабости, или заставят тебя демонстрировать свою мощь, чтобы запугать наших послов. Не становись их козырем. Повторяй, что твоя сила — не для войны, а для обеспечения мира. И что любая информация будет передаваться обеим сторонам одновременно. — А третий? — тихо спросил Карлос, почти боясь услышать ответ. — Третий — циничная сделка. Они спросят, что Нация Огня предлагает взамен. Вот здесь ты не должен давать конкретных обещаний от нашего имени. Ты — посредник, а не представитель Огня. Твой ответ: детали будут обсуждаться за столом переговоров при твоём посредничестве. Твоя задача — добиться встречи, а не торговаться за мою страну. Она замолчала, дав ему переварить информацию. Ветер свистел в ушах, принося обрывки смеха от костра, где сидели их друзья. Этот мир казался таким далёким. — Но будь готов, — голос Мэл снова привлёк его внимание, став тише и серьёзнее, — что может сбыться не один из этих сценариев, а какой-то промежуточный. Или вообще что-то, чего я не предвижу. Политика — не экономика, здесь нельзя всё просчитать. Главный её закон — всё возможно, кроме воскрешения мёртвых. Действовать придётся по обстоятельствам, полагаясь на свою интуицию. Она посмотрела на него прямо, и в её золотых глазах, казалось, отражалась вся тяжесть предстоящего. — Ты должен будешь думать быстро, Карлос. Говорить убедительно. И помнить, ради чего ты всё это затеял. Ради каждого человека, который не умрёт завтра на поле боя, если тебе сегодня удастся убедить этих упрямых стариков в столице. Он молча кивнул. Хотя она не облегчила его ношу, он чувствовал себя странным образом увереннее. Он знал, что Мэл нельзя доверять полностью, но её слова звучали вполне разумно даже с учётом этого. Теперь у него хотя бы был набросок плана.