Исцелю твои порезы

— Альбедо… приди пожалуйста. На часах три часа ночи, блондин до конца даже не успел разбудить свой бедный мозг. Работа, что досталась ему из-за халатности коллеги, утомила, ведь пришлось сидеть на рабочем месте дольше положенного. Если тот правильно помнит, он сомкнул веки часа два назад. Но даже сквозь сон, причем настолько крепкий, что его бы не разбудили даже танком, он услышал ту самую мелодию, которая ассоциировалась только с одним человеком. И если тот звонит именно ему и именно так поздно, значит ответить на звонок надо сразу и быстро, пока тот не передумал и не сбросил сам. В теле слабость, руки еле держат телефон возле уха, норовя его уронить на край кровати. — Буду через шесть минут. Все так легко. Надо лишь одеться, выпить чашку кофе, чтобы не вырубиться в чужой квартире, и так же до нее дойти. На том конце послышались гудки и Альбедо наконец расслабил мышцы ладони, из-за чего телефон с глухим звуком упал на одеяло. Нет, с таким состоянием сначала кофе. И ничего больше. Еле как дойдя до кухни, держась все время за стенки, блондин слепо нажал на кнопку включения кофемашины, сразу после промывки подставляя чашку и выбирая горькое эспрессо. Быстро, бодряще, практично. Пока кофемашина работала сама, Альбедо дошел так же по памяти до своей раковины, сразу врубая воду и ополаскивая лицо. Вода оказалась ледяной, но зато глаза не норовили теперь закрыться каждую секунду. Наконец Мел включил свет, сразу же убегая из кухни обратно в спальню, натягивая джинсы и простой бежевый свитер. В арсенале осталось четыре минуты, поэтому до чужой квартиры, которая была через дом, придется бежать. На языке оказался горький вкус кофе, убивая последние остатки сна. На работе Альбедо вновь будет ругать себя за то, что не выспался или же не взял отгул, но сейчас это не имело смысла, если его зовёт к себе он.

***

До чужой квартиры он всё-таки успел добежать за то время, которое обещал. Альбедо сначала норовил постучать, но квартира оказалась на удивление открыта. Зайдя в темную квартиру, голубые глаза начали искать хотя бы маленький источник света, чтобы догадаться, где же сейчас обитает хозяин этой норы. Слабый свет оказался за углом коридора, прямо в чужой спальне. — Скара? Альбедо на пробу позвал парня, но споткнулся о какой-то предмет на полу. Шикнув и проматерив все на свете, блондин резко открыл дверь в комнату, застывая возле проёма. Парни были знакомы очень давно. Настолько давно, что Альбедо не помнил бы свою жизнь без силуэта брюнета рядом. Но такие истерики, которые приводили к тому, что он сейчас видел, были очень редки. И каждый раз, когда он видел Скарамуччу в таком состоянии, Мел молился всем архонтам, чтобы это было в последний раз. Но видимо, либо архонтам не было дела до бедного Альбедо, у которого разрывалось сердце за этого человека, либо им было плевать на самого Скару, ведь не просто так же он доходил до такого состояния. Синие глаза, что выглядели слишком потухшими в этот момент, взглянули на Альбедо…с такой болью, что у Мела ёкнуло сердце. Вся комната была в беспорядке. Не в том бардаке, а именно в беспорядке. Чистая спальня была в каплях крови, а вещи, которые обычно спокойно стояли на тумбочках и столе, валялись на полу. Где-то возле двери под ногами Альбедо лежал нож, и до мозга наконец дошло, что тут могло произойти. И каждая картинка, нарисованная воображением, была хуже предыдущей. Блондин молча вышел из спальни, заходя в ванную и беря аптечку. Вернулся, обогнул все предметы на полу, стараясь также не наступить на капли крови, а то потом хуй отмоешь, и присел рядом. Левая рука была неузнаваема из-за глубокого пореза, из которого до сих пор иногда шла короткая струйка крови. Скара выглядел ужасно, и прибавляло всему этому ужасу бледное лицо. Альбедо молча прошёлся кончиками пальцев по чужому лицу, сначала убрав мешающую челку с глаз, а потом успокаивающе по щеке. Скарамучча, как котенок, прилькнул к руке, чувствуя тепло таких родных рук. Взглянул на Мела как-то грустно, пытаясь не отключится прямо у него в ногах. — Прости меня. Альбедо лишь вздохнул, нехотя убирая ладонь от чужого лица и начиная обрабатывать порез. Без лишних вопросов, без каких-либо слов упрёка, просто молча решал чужую проблему. Как и всегда, просто ожидая, что Скара сам сможет рассказать, что же его так тревожит, что дело опять дошло до ножа. Но в спальне было тихо. Никто не нарушал тишину ночи, и Мел понял вновь — ему не расскажут, что же твориться в душе бедного парня. Обработав порез, Мел обмотал руку бинтом, наконец отпуская свою жертву от своих врачебных рук. Отложил уже ненужную аптечку в сторону, вглядываясь в чужие и такие родные глаза. Хотелось разреветься прям на месте, хотелось прижать этого человека ближе, укладывая голову на свою грудь и поглаживая по спине так нежно-нежно, чтобы показать, что тот любим и нужен. Но этого, как думал Альбедо, тому было не нужно. — Мне остаться? Слабый кивок, после чего синие глаза наконец закрылись. Вырубился ли он, или позволил таким способом чуть-чуть позаботиться о себе, Мел так и не понял, но поднял того на руки, бережно унося из спальни в гостиную. Мягкий диван встретил Скару своей прохладой, а теплый плед, которым его укрыл блондин, помог укутаться в такое нужное сейчас тепло. — Dich liebe ich, Скар… Ответом для Альбедо послужило чужое сопение, и парень в последний раз провел ладонью по нежной коже лица, сразу уходя прибирать чужую спальню. Всё-таки, взять отгул наверное стоило бы.

***

— Тетя Эи? Альбедо вышел в зону для курения, чиркая зажигалкой и поднося ее к сигарете между губ. Спасительная затяжка помогла наконец расслабиться после тяжёлой ночи и напряжённой половины дня на работе. Отгул он так и не взял. — Альбедо, я очень извиняюсь, что мешаю на работе, но… это очень срочно, ты сидишь надеюсь? — Тёть Эи, я вышел покурить. Что случилось то? — Скарамуччу увезли только что на скорой.. — на том конце провода голос предательски дрогнул, а Альбедо уже готов был осесть на бетон под ногами. — Я пришла к нему, а он упал прям передо мной в обморок и не приходил в себя, Альбедо, приезжай пожалуйста, я знаю что вы очень близки с самого детства… — Тёть Эи, адрес. Звонок сбросился, а спустя пару минут по уведомлению пришел адрес больницы, куда увезли брюнета. В душе поднималась тревожность, а потому отписав своему начальнику ситуацию, уехал сразу же, забрав пальто из кабинета.

***

Альбедо второй день сидел рядом с кроватью, где с белым комплектом постельного белья слился Скарамучча цветом кожи. Рука с предательской дрожью сжимала чужую ладонь. Блондин шмыгнул носом, вспоминая слова врача о том, что до приезда матери парень совершил очередную попытку убить себя, из-за чего порез, который тот так бережно обмотал бинтом, открылся и стал глубже. Крови тот потерял достаточно, из-за чего обморок был обеспечен. На душе было тяжело, в большей части из-за того, что Альбедо не понимал смысла кончать с собой. Он не знал, что творилось в душе брюнета, но ведь он мог бы выслушать его, помочь всеми способами, поддержать, дать нужную опору, защитить от всех проблем, помочь двигаться дальше. Но Скара молчал, так и не открывая свои проблемы, которые настолько доканали бедную душу парня, что тому видимо не оставалось ничего, чем просто закончить свою жизнь. Альбедо согнулся в плаче над чужой кроватью, прижимаясь губами к той самой левой руке, покрывая поцелуями бинт над тем самым порезом. Плакал навзрыд, еле как вдыхая нужный кислород в лёгкие сквозь приоткрытые губы, слыша собственные попытки не задохнуться в рыданиях. Было больно в душе и сердце, и эта боль тянула за собой в яму, заставляя задыхаться все больше. Блондин вздрогнул всем телом, когда слабые пальцы вплелись в мягкие локоны в успокаивающем жесте. Голубые глаза, такие заплаканные и уже опухшие, подняли взгляд на пришедшего в себя Скарамуччу, который с чувством вины смотрел на своего друга. — Прости, я… — Скара.. Альбедо чуть не задохнулся в фейерверке эмоций, вставая со стула и склоняясь над чужим лицом. Он неверяще вглядывался в потухшие, но такие родные глаза, пытаясь рассмотреть там хоть крупицу искры жизни, которая нашлась спустя недолгое время. Блондин мягко поцеловал того в лоб, начиная потом расцеловывать больную руку, переходя к костяшкам пальцев. Он что-то шептал на мондштадтском, и Скара плохо переводил те мелкие фразы, которые улавливал слухом. Скара вообще впервые видел в таком состоянии Мела. — Альбедо, пожалуйста.. — Нет, Мучча, выслушай меня, — блондин сжал слабую ладонь в своей теплой, мягко перебивая попытки Скары извиниться. Ему не нужны слова извинения, он просто рад, что тот жив. — Мучча, Скара… Скарочка, милый… я люблю тебя, люблю как парня, я хочу быть с тобой рядом, хочу поддерживать тебя, быть опорой в плохие времена, хочу защищать.. Пришло время задыхаться уже Скарамучче. — Мне больно видеть, как больно тебе. Я хотел бы облегчить твою ношу, помочь решить то, что гложит твою душу. Я люблю тебя, люблю давно и это не какая-то симпатия или влюбленность, поверь мне… — Альбедо, поцелуй меня. Блондин опешил, вглядываясь в чужие глаза, находя там искру надежды. Искру света, которым видел Альбедо сам Скарамучча. Слабая ладонь сжала теплые пальцы, а брюнет был готов сейчас сам сесть на кровати, чтобы потягаться к чужим губам. Но его опередили, наклоняясь ближе и касаясь так нежно-нежно бледных губ своими. Фейерверк эмоций был у обоих. Альбедо целовал неспешно, мягко, но все равно чувствовал, как задыхается парень под ним даже от этого. Хотелось сжать его в теплых объятиях, нежно-нежно так прижать к себе. И Скарамучче хотелось того же. Прижать Альбедо к груди, положить ладонь на макушку, поглаживая такие мягкие волосы и играясь с ними. Шептать на ухо что-то вроде «прости, прости меня, пожалуйста только прости..». Хотелось успокоить Мела, и успокоиться самим, видя как тому хорошо. Скара тоже любил его. Давно, наблюдая из далека за этим человеком, думая, что не нужен ему, лишь как друг. А тот лишь… скрывал свои чувства так же хорошо, как и сам брюнет. Как же глупо все это произошло. Хотелось рассмеяться из-за этой глупости. — Альбедо… Альбедо… Сквозь поцелуи Альбедо услышал свое имя, и наконец оторвался от сладких губ, вглядываясь в родные глаза. Дал отдышаться, медленно отстраняясь и садясь на стул рядом. — Альбедо, пожалуйста, прости меня… я люблю тебя, люблю, правда люблю, но прошу прости меня… я не хотел, не хотел, не хотел… И Скара заплакал. Заплакал тихо, чувствуя горячие слезы на своих щеках и ластясь к ладони, которая легла на одну из щек, мягко скидывая эти горькие слезы. Скарамучча плакал, рассказывая как ему было тяжело. А Альбедо выслушивал то, что накопилось в чужой душе, сжимая слабую ладонь в своей.

***

— Ты точно уверен? Альбедо поставил очередную тяжёлую сумку на кафель своей квартиры, оборачиваясь к скромно стоящему возле двери Скаре. Улыбнувшись ему мягко, подходит ближе, убирая мешающую челку с глаз и оставляя поцелуй на лбу. — Несомненно. Я очень хочу жить с тобой и быть рядом. — И я тебя не стесню? — Глупо было думать об этом, Мучча. Главное, что ты рядом. Исцелю твои порезы как физические, так и моральные, и буду давать свою опору тогда, когда тебе это будет необходимо. Иди сюда, милый.. И обнимает. нежно-нежно, крепко прижимая к себе за тонкую талию, чувствуя на спине чужие руки, которые цепляются за бежевый свитер. У них обоих будет много времени, чтобы вернуть Скару в прежний ритм жизни. Но теперь вместе с ним будет любимый человек, готовый подать руку в любой момент. Скарамучча улыбается в чужую шею, шепча часто слово «люблю», заставляя гулять по спине мурашки. И никого им не надо, только друг друга и хватит.