Таблетки Сансары - 1

Солнечные лучи осторожно пробивались сквозь зелёную листву подвесных аллей. Столичные паркибыли лучшими в мире, поскольку планировались последним из талантов, который оказался как разархитектором. Завидев своих однокурсников, Атэ поспешил закрыть релаксационную камеру, иортопедическая скамья сразу включила массажный режим. Встречаться с «пробирочными», как он их просебя называл не хотелось вовсе. Он думал о том, что этому математическому раю так не хватает искусстваи чувств. В исторических записях эпохи Начала парень обнаруживал множество свидетельств осуществовании чувствующих, однако не успел увидеть и последнего. Достижения творцов прошлогохранились в музеях, выставленные на всеобщее обозрение, но их никто не мог понять. Они были подобныосколкам разбившегося хрустального графина: всё ещё светили, но человека, способного собрать ихвоедино уже не было. Генетики бились над созданием таланта, однако, безрезультатно. Тем временем Эа и Рин прошли мимо. Их белая форма только мелькнула в полупрозрачном экранекапсулы. Атэ был единственным в Академии, одним из редких гуманоидов, рождённых естественным путём. Потомственная ветвь аристократов по-прежнему не практиковала производство наследников черезГенетический центр, подражая традициям. Хотя рождение Атэ являлось случаем исключительным, ведь егородители самостоятельно нашли друг друга для образования брака. На Атэ возлагались большие надежды:предполагалось, что он станет новым чувствующим, но парень оказался только математиком, хотя егоспособности были гениальны даже для гуманоида нового поколения. В восемь Атэ поступил в Учреждение среднего звена, пропустив начальное звено. Завершивобучение экстерном, спустя три года он оказался в Академии Космических связей. Его мозг изначальноявлялся более заточен под рациональную обработку информации. Поэтому Атэ ценили в качестве одного изперспективных студентов для пилотирования экспедиций, но не более того. И это задевало его самолюбие. Он считал себя аристократом, и изо всех сил стремился обладать уникальностью, имея заслуги во всех безисключения областях. Каждый раз, проходя по пустынным коридорам родового замка, он искоса поглядывал наукрашающие их древние картины, порой даже касаясь, но совершенно не будучи в силах понять их.Создание подобного рода вещей не поддавалось логическому анализу, поскольку не имело практическогозначения. Не требовалось для выживания. Однако древние деятели искусства ставили творчество вышепотребностей организма. Атэ не понимал, зачем. Для чего Ван Гог отрезал мочку уха, с какой целью людизапирались в пещерах лишь для того, чтобы что-то осознать, почему нужно было так себя изводить? Но егоинтерес исчерпывался лишь желанием обладать знанием, как и во всех иных случаях - и любопытствозаканчивалось за гранью желания превосходства над другими. Неоновый свет мягко отражался от белоснежных стен, освещая овальную комнату. Галограммныйпланшет быстро двигал картинками, сменяющими друг друга на своих местах. Парень вот уже четвёртыйчас сидел за обучением. У входа показался андроид-прислужник. Холодный взгляд тёмно-синих глаз Атэскользнул по глянцевому лицу робота. - Господин, время позднего ужина. - Да. - Госпожа просит вас. - Моя сестра в курсе того, что мне не приносит удовольствия её компания. Откланяйся за меня. - Как будет угодно. На самом деле, Атэ знал, что вскоре Лана придёт к нему сама, однако не хотел прерывать обучение.Лана, несмотря на своё главенствующее положение в линии наследства вовсе не стремилась квнутриклановой власти, считая, что Атэ больше подходит на эту роль. Парень и сам был не прочьпреодолеть обстоятельства, сделавшие не его прямым наследником, однако вступать в близкое общение ссестрой не собирался. Как он и предполагал, Лана не заставила себя долго ждать. - Атэ, потрудись объяснить, что значит «откланяйся за меня»? Девушка провела по русым волосам и жестом включила выдвижное кресло для себя, присаживаясьнапротив Атэ. - Вы прекрасно поняли, что это значит, сестра. - Именно. Где затерялось твоё уважение к моему возрасту? Атэ раздражённо оторвался от изучения. Несколько секунд две идентичные пары глаз былинаправлены друг на друга, не выражая эмоций. Первой молчание прервала Лана. - Брат, я в последний раз иду вам на встречу. Вы как никто другой должны осознавать, в какомположении мы находимся. Я добровольно отказалась от главенства в вашу пользу, понимая, что в даннойситуации это является единственным разумным выходом. Атэ, я решила, твоё время пришло, и уже пора. Пришло время инаугурации, завтра тебя ждёт первая аудиенция с Королём. Постарайся нас не подвести. - Разумеется. У вас всё? - Когда же ты перестанешь гоняться за первенством… Ты умён, красив, в конце концов, у тебя есть я– твоя сестра. Мы – редчайшее исключение, настоящие кровные родственники. Почему же ты не желаешьналадить со мной простое общение? – Она устало выдохнула и потёрла виски. – Хочу всё же спросить, почему ты используешь давно устаревший галограммный экран? Неужели твои смартлинзы не работают? Тебе необходимы новые? Или… дело в том, что этот кабинет вместе со столом и компьютеромпринадлежали отцу? Не дождавшись ответа от вновь уткнувшегося в экран парня, проигнорировавшего явный выпад в егосторону, Лана хмыкнула и молча покинула комнату. Атэ раздражали пустые разговоры. Он считалнецелесообразным тратить время на них при своём уровне интеллекта. Всё лучшее, что дала природа,парень был готов улучшать операционным путём. Но при упоминании о родителях, которых у него отняласудьба, в глубине души немного холодело от странной тоски, хотя парень тщетно пытался от этогоотмахнуться.