Таблетки Сансары - 1

Капли теплого летнего дождя падали на тонированное стекло седана. Артёму уже в принципе быловсё равно, что с ним станет. Ему было скучно жить до скрежета зубов. Хотя в душе и не хотелось покидатьяркие витрины торгово-развлекательных центров, однако всё же он не видел особой разницы между ними ипростыми придорожными рынками. Так или иначе, суть не менялась. Он не видел смысла в собственныхдействиях, и это тяготило его. Несмотря на разгульный и явно аморальный образ жизни, парень былподписан на цитатники Джобса, Конфуция, Ошо и Жака Фреско. Листая новостные ленты своих соцсетей оннет-нет, да останавливался на тематических фотографиях с их словами в шапке постов. И задумывался. Насекунду, но достаточно глубоко, чтобы защемило сердце от того, насколько неправильную жизнь он ведёт.И сейчас, сидя в машине отца на заднем сидении, откинув расслабленную голову, он вспоминал недавнопрочитанные им слова Стива Джобса о том, что гонка за богатством не имеет и капли смысла, ведь часы за30$ и за 300$ показывают одно и то же время. Ижевск в сравнении с Москвой – словно ястреб и канарейка. Но летают они одинаково – при помощи крыльев, и парень чувствовал, что просто сменил одни часы надругие. Ижевск встретил Артёма дурацкой погодой и ветром, зато любвеобильная бабушка Люда сумелаподнять настроение вкусным домашним ужином, а дед Григорий – настоящей русской баней. Семья почти вполном сборе сидела на малюсенькой кухоньке старого дома, поедая маринады и солонину и обсуждаяпоследние новости, политику, жизнь уехавших друзей и даже соседскую собаку, что неустанно лаяла накаждого прохожего, будь то человек или комар, надоев, в общем-то, добродушным старикам настолько, чтодеда Гриша уже пару раз обещался посреди глубокой ночи подстрелить глупое животное из охотничьегоружья, но уговоры бабушки давали своё: животное не виновато в том, что не было обучено хозяином. Артём, лишь краем уха слушавший такие глупые, но от чего-то родные, шутки, едва ли не физическиощущал в душе странную необъяснимую тоску. Возникло желание остановить время навсегда и сидеть воттак вечно. Среди своих. Знающих о тебе всё, но принимающих тебя таким, какой ты есть. Понимая, что тынужен и являешься частью чего-то. Он уже не мог скрывать, что соскучился по родителям, видя их толькоутром и вечером, да и то, с выражением боли, обиды или гнева на лице, вызванных выходками сына. Пустьего ругали, говорили, что лучше бы он и вовсе не появлялся на свет, но его любили. И он знал, что в любуюминуту мог вернуться сюда, обратиться за помощью. Счастливое спокойствие сменилось страхом. Страхомпотери всего этого по его собственной вине. Однако он не собирался ничего менять, откладывая решениепроблем на задворки сознания, предпочитая ничего не менять в своей жизни. Ещё успеет.