Horns

— Кать, — Кира замялась. — Ты, наверное, меня ненавидишь, что ровно год назад разрушила твой брак? Катина кисть руки зависла, от такого заявления и перестала замешивать песочное тесто на печенье. Она в изумлении посмотрела на блондинку, по-доброму усмехнулась. — А ты сама себя не грызешь? Кира перевела уставший взгляд на Катю и взглянула в ее глаза. Когда Пушкарёва смотрела в глаза Киры, она читала в них непонимание, словно не понимает, к чему клонит она. — Кир, сначала я забрала у тебя Жданова. Теперь Воропаева, он, конечно, твой брат, но вы так трепетно относитесь друг к другу. Катя вернула свой взгляд к миске, — подсыпь муки, пожалуйста. — продолжила месить тесто. Кира берет гранёный стакан и небольшое сито, высыпает муку в сито и просеивает муку, которая попадает на пальцы Кати. — Ааа, — медленно протягивает младшая Воропаева. — Ты об этом. Честно, ревную. Даже больше, чем к Андрею. Внимание тебе сейчас больше. Но я держусь. Катя улавливает ее лёгкую, но добрую улыбку. — Он стал какой-то другой. Вроде тот же Сашка, но… — Что-то в нем поменялось и к лучшему. — Честно, в тот день, когда мы приехали к Кристине, я не думала, что наше общение так затянется. По факту кино, постель у нас случилось не сразу, хотя такой повод был, «отчаяние». А так у нас было общение: «Кафе, мороженко, спасибо». — Так сколько вы всё-таки уже вместе? — А тебе как считать с нашего второго, но осознанного поцелуя. Когда проснулись вмести или поняли, что хотим быть вместе? — А, что первый поцелуй был не осознанный? — Да я думаю нет. Я вообще не участвовала в этом. — Это как? — Брови Киры приподнялись вверх. — Ну в тот предновогодний вечер, когда мы своих супругов спали вместе, Саша на эмоциях поцеловал меня. Я ему не ответила. — Даже страшно представить лицо Жданова. Ну, а второй когда? — Чуть позже, в его машине перед тем как ехать к вам. — Ну короче так и так годовщина? — Ну получается так. Кира косится на бутылочку с названием «Советское», — Отметим? — Давай, тем более тесто надо убрать в холодильник. Кира открывает бутылку с капроновой пробкой. А Катя достаёт домашнюю брынзу из козьего молока и домашнюю куриную колбаску подкопченую, после того как убрала тесто. — Не жалеешь, что в тот вечер уехала с ним? Катя улыбнулась, скушала кусок колбасы. — Вообще не жалею. О бо мне так отец не заботился, как Саша за этот год. — Мне пару месяцев назад Маргарите звонила. Можно сказать отчитала. Кира ловит во взгляде Кати недоумение. — Что она хотела? Что бы вернулась к Андрею? Катя наклоняется голову в сторону Киры. Глаза ее широко раскрываются и рот приоткрыт. — Нет, спросила зачем я тебе мщу, разрушив брак? Уголки губ Киры опущены слегка вниз, верхние веки тоже и она смотрит в глазах Пушкарёвой, рассеянными очами. — Катя, — и кладет ладонь к своему сердцу. — У меня не было цели тебе мстить. Я вообще Саше хотела глаза открыть, на жену бывшую. — Кир, расслабься. Я верю. Просто Маргарите важнее счастьем сына и нет у неё женской солидарности. — Так сколько вы с моим братом уже? — Если официально прям официально то 14 января будет пять месяцев, ну а если тебя интересно… Катя смущённо отвела взгляд. — Честно интересно, но без подробностей. — Ну, а так сблизились с первого февраля. — Ну всё Кристина мне должна ящик вина. Она утверждала, что ещё ещё второго января он не довёз тебя до дома, а до своей спальни. — Он, очень старался, просто я струсила. Но пару бутылок можешь дать сестре, в глубине душе я была не против.Но это эмоции. И использовать я его не хотела. На сколько я поняла у него немного иная история с женой. Кира обновляет тонкостенный узкий бокал на высокой ножке. — Кир, что у вас происходит с Минаевым? На него больно смотреть. — Я не знаю. С ним хорошо. Он любит меня, а я до сих пор не знаю. Я понимаю, что мучаю его все эти… — Шесть лет, Катя. Кира прячет лицо в ладонях. — Кать, шесть лет. И берет бокал с пузырьками. — Андрея всё ещё любишь? Очень резко спрашивает ее Пушкарёва. Кира давится шампанским, оно течет по губам, шее. Катя подаёт ей салфетку. — Ты как, что скажешь! Признаюсь, я полгода жила с Никитой, и всё было хорошо. Пока я не назвала его в постели тем самым именем. Знаешь, как стыдно. Но при этом я не думала о нём, я думала о Никите. Он, кстати, продолжил, а я, а я реально как бревно лежала. Потом стала ходить к психологу. Вроде помогло. Точнее, точно помогло. Давай вместе вычеркнем имя Андрей из нашей памяти. — Хороший тост… — Кир, Саша пригласили Никиту на Новый год к нам. Вообще-то это был сюрприз, но мне кажется, тебе стоит подготовиться, вы последний раз когда виделись? — Месяца полтора, а то два назад, вообще уезжать не хотела. Маячем туда-сюда, как не знаю кто… — Так это мне надо, — замешкалась Воропаева, — привести себя в полный порядок, чтобы выглядеть шикарно. — Ты всегда выглядишь шикарно, а вот… — И ты тоже выглядишь шикарно, моему брату ты будешь нравится в мешке из-под картошки. Они услышали голос Кристины. — Красотки, время пол четвертого. Вы хоть мясо отварили на салаты? — Да, филе индейки уже остывает, а телятина на «Бюргер» тушится. — А печенье имбирное? — Тесто готово, — решила ответить Катя после Киры. — Тесто раскатать недолго и формочками вырезать. Овощные заморозки готовим на пару и куриные крылышки Саша еще вчера замариновал, на аэро гриле приготовим. — Он, кстати, когда приедет? — В пять обещал. — Девушки, температура поднялась, — сказал Саша, и Кристина с Катей с тревогой посмотрели на него. — Не стоит так беспокоиться, всё в порядке, не у меня, а на улице температура от минус шести до минус трёх. Давайте я пожарю крылья и овощи на мангале, а не аэрогриле. — Саша, ты бы переоделся и помыл руки, — сказала Кристина. — Выпейте кофе или шампанского. — Нет, мне ещё нужно встретить Никиту, — ответил он. — Вы приедете до одиннадцати? — спросила Катя, подходя к Александру, который «застрял» в дверном проёме. Она нежно поцеловала его в уголок губ. — Очень надеюсь, — ответил он, с улыбкой глядя ей в глаза. Его рука обнимает ее за талию, она ощущала его нарастающее желание, и ее тело с трепетом заныло. — Так, «Stop, people.» Кристина чувствовала этот жар двоих, ее это не смущало, в ее жизни были даже оргии, но она точно не любительница инцеста, даже со стороны наблюдателя. — Отойдите друг от друга. Не хочу, чтобы родительский дом сгорел от вашего пожара любви, давайте каждый займётся своими делами. — А где Кира? — поинтересовался Саша, не спешил отпускать Катю, дожидаясь ответа. — Ей срочно понадобилось новое платье и подравнять кончики. — А чем ее не устроил брючный костюм, купленный вчера? Катя пожала плечами. Говорит Саше, что она его сестре проболталась о Минаеве, не стала. — Девочки, а почему вы мне не сказали, что у нас дресс-код по цветовой гамме? Кристина посмотрела на платье сестры и костюм Кати, который состоял из юбки и топа. — Дресс-код, случайно вышел, — выговорила Катя. — Ой, сестрёнка, я тебя в розовом не представляю, даже в таком нежном как у меня и Кати. — Но розовое, может, и нет, но тот костюмчик цвета слоновой кости очень даже. Я себя сейчас как училка чувствую, белый верх и черный низ. Кира посмеялась. — Что ты, Крис, ты как максимум первокурсница. Время близилось к половине одиннадцати, Александр успел перевезти гостя чуть раньше и даже приготовить крылья. Катя надела фартук, чтобы жиром не испачкать свой костюм, и осторожно двумя вилками перекладывала крылья с решетки в большую полуглубокую тарелку и вздрагивает и слегка пищит. Когда прохладные ладони Саши касаются ее обнаженного животика и опять, второй раз за день, чувствуется его интерес, который растёт, касаясь ягодиц в обтягивающей юбке. — Сааааш, — взволнованно проговорила она. — Мы же не можем сейчас оставить гостей и уйти в комнату. Я понимаю, что звукоизоляция хорошая. — Пушкарёва, второй раз за день… Ты у меня очень шумная, — прорычал шёпотом в её ушную раковину. Она укоризненно глянула на него и с наигранным недовольством спросила: — Вас что-то не устраивает, Александр Юрьевич? Он целуется её в подбородок и прикусывает своими губами ее верхнюю. — Всё устраивает, уже как год, как мы вместе покинули то злополучное место и оставили тех идиотов, которые не ценили нас, Кать, давай не будем ночевать, я готов даже не пить. Еще чуток, и я взорвусь. — Так, взрываться не надо. Прими душ, хоть немного должно помочь. Я баню натопила, должно быть тепло. — Уверен, если бы не топила, то холодно нам не будет. Улавливает ее намёк для уединения. Мужчина водил ладонями по талии блондинки. — Кир, мне плохо без тебя. Говорит ей в губы и целуется в висок. — Никита, давай вернёмся в Питере и распишемся. Брови мужчины еще чуток и взлетят в стратосферу, глаза становятся круглыми. — Повтори или ущепни меня. Киру дважды просить не пришлось, она слегка щепает его за ягодицу и повторяет: — Никит, я очень хочу быть Минаевой. Давай вернёмся в Питер и поженимся. Мужчина всё еще чувствует себя словно во сне, в том сне, когда не хочется просыпаться. А Кира вовлекает его в нежный поцелуй. И не желает отпускать. — Молодежь, кто-то будет развлекать тютю Крис, ящик с повседневными рожами не спасет. И через полминуты все возвращаются за стол. Почти, кроме Саши. Но через минуту десять он возвращается из душа. Совет Кати помог. И пока страсть его не окутала вновь, он обратился к сидящим. — Родные мои, можно ваше внимание! Все переводят на него взгляд, Кристина отключает звук к телевизора. Минаев обнимает Киру, прижимая к себе, и её голова удобно устраивается на его плече. — Я помню, что мы договаривались без подарков в новом году, но ведь часы не пробили ещё двенадцать, поэтому. Он начал волноваться, волнение стало комом в горле, он опустошает стакан минеральной воды, который передал ему Никита. Он встаёт на ноги и поворачивается к Кате. — Кать, я уже говорил буквально несколько минут назад, что не жалею, что год назад встретил тебя снова спустя четыре года разлуки, и от туда вышли вместе. Он переводит взгляд на Киру: — Кир, благодаря тебе, это год я провел счастливо и хочу, чтобы наступающий был счастлив для тебя, и достает конверт. — Там путёвка, прпада всего на три ночи в Майами вам с Никитой. Кристина, — смотрит на нее. — Тебе я продлил абонемент в твой любимой студии на год. И Катя. Он снова смотрит на неё. — Обратно дороги нет, без тебя мне уже не дышать, не видеть смысла этой жизни. Ты стала для меня важной, особенной, желанной и самой необходимой. Моя любовь к тебе безгранична и многогранна. Моё сердце принадлежит только тебе. Моя рука всегда поможет в трудную минуту. Мне нравится, что мы движемся в одном направлении и порой одинаково мыслим. Ты моя поддержка и смысл жизни. Я хочу, чтобы мы официально принадлежали друг другу. Позволь мне сделать тебе предложение, ты действительно тот человек, с которой мечтаю о нашей совместной семье, и ты точно никогда не будешь сомневаться в своем решении! Ты согласна? Она кивает. Он достаёт кольцо, она протягивает кисть, и по ее пальцу скользит кольцо из зелёного золота. — Саш, я выйду за тебя. — Горько. Слышат от родных и целуются.