Опасное погружение

Ши Цинсюаня в водоворот событий, к которому он вроде бы должен был быть готов. Но нет, все оказалось куда хуже. Юноша приготовил себе капучино, положил два тоста с авокадо и тонко нарезанным лососем на тарелку и включил телевизор для фонового шума. Он пребывал глубоко в своих мыслях, раздумывая над тем, как объяснит старшему брату свое позднее возвращение домой, когда строгий женский голос, читавший свежую сводку новостей, безжалостно вернул его в реальность. – … ночью на пересечении двух старых улиц произошел пожар. На момент обнаружения возгорания здание маленького кафе оказалось уже полностью охвачено огнем. Пожарные службы, прибывшие на место, успели вовремя локализировать распространение пламени. По данным правоохранительных органов, пострадавших не обнаружено… Лицо Ши Цинсюаня вытянулось. Его тело прошиб холодный пот. Он застыл посреди кухни, не в силах ступить и шага, пока кто-то не приглушил звук телевизора и небрежно кинул пульт на стол с негромким стуком, от которого юноша заметно вздрогнул. – Что с тобой? – поинтересовался Ши Уду, окидывая брата изучающим взглядом. – Ты вчера поздно вернулся. Не хочешь рассказать почему? – Я… Все мысли разом покинули голову Ши Цинсюаня, от чего между братьями повисла неловкая тишина. С невозмутимым лицом Ши Уду сел за стол и взял один из тостов и пару раз надкусил, прежде чем первым прервать затянувшееся молчание: – Не сделаешь мне кофе? Оцепенение спало с Ши Цинсюаня. Нечленораздельно пробормотав что-то себе под нос, он повернулся к кофемашине и занялся приготовлением кофе, пока Ши Уду лениво жевал тост. Решив, что наблюдать за спиной брата не слишком-то интересно, старший Ши перевел взгляд на телевизор и, когда новости о неожиданном пожаре закончились, решил вставить свой комментарий: – Не удивлюсь, если причиной возгорания окажется неисправность проводки или нарушение правил пожарной или электробезопасности. Именно поэтому я с детства учил тебя выключать все оборудование и не оставлять зарядные устройства в розетках. – А что, если это было не просто возгорание… А поджег? – тихо проговорил Ши Цинсюань, не оборачиваясь на брата. – Для чего кому-то поджигать кафе, которое находится в таком захолустье? – равнодушно продолжил беседу старший Ши. – Это посредственное кафе не славилось популярностью среди туристов и не представляло угрозу чужому бизнесу. О нем разве что знали «свои». Поджег – это отчаянный риск. Кто в здравом уме пойдет на такое за столь мелкую рыбешку? «Вот только эта мелкая рыбешка скрывала кое-то крупное», – мысленно продолжил Ши Цинсюань. Он вспомнил рисунки на стенах, передающие древнюю историю о Повелителе Черных Вод. Историю, которую не найти сейчас даже на электронном носителе. А ведь обычно то, что попало в интернет, остается в нем навечно. Кому так мешает эта на первый взгляд ничего не значащая информация? Кто так отчаянно пытается скрыть существование некоего мифического Бога? Чем больше об этом думал Ши Цинсюань, тем хуже ему становилось. Он вспомнил разговор с Чэнъэнем. Вспомнил, как тот рассказывал о последствиях встреч жителей его племени с Ши Уду. И теперь подозрительным мог показаться Ши Цинсюань. Столько лет кафе не привлекало чужого внимания, пока его по чистой случайности не посетил он. Мог ли быть к этому причастен его брат? Ши Цинсюань взял чашку с кофе и повернулся на Ши Уду, который сидел вполоборота и продолжал безучастно смотреть новости. Сердце младшего Ши болезненно кольнуло, от чего мышца под глазом непроизвольно дернулась. «Брат, что ты скрываешь?» – Ты прав, – после вновь повисшего недолгого молчания ответил Ши Цинсюань и, поставив кружку рядом с братом, сел напротив. Он взял второй тост и, прежде чем надкусить его, решил огорошить брата неожиданным вопросом: – Могу я взять отпуск? Бровь Ши Уду изогнулась. Удивленно похлопав ресницами, он сделал небольшой глоток крепкого кофе, после чего тихо кашлянул, стараясь скрыть от брата факт того, что подавился крошкой тоста. – То тебя от воды не оттащить, то внезапно просишь отпуск. – Я трезво оцениваю свои силы. Мне нужно подготовиться к поступлению, а это требует немало времени. Я не смогу совмещать работу и учебу. – Справедливо. Может мне стоит подыскать тебе репетитора? – Я сам справлюсь, – Ши Цинсюань тепло улыбнулся, пряча под этой маской боль, что терзала его душу. Сама мысль о том, что его брат мог творить ужасные вещи за его спиной, ранила сильнее ножа. – Не маленький уже. Лучше подумай над тем, что тебе придется найти мне замену. Ведь когда я уеду, освободится одно рабочее место. Весь разговор с братом младший Ши вел осторожно, чтобы не оставить у него ощущение, словно он избегает его. Ши Цинсюань мягко отвергал любую попытку Ши Уду как-то ему помочь, ссылаясь на то, что ему нужно учиться быть самостоятельным, ведь если он сможет поступить, их будет разделять слишком большое расстояние. И старшему Ши, которому так и не удалось ни за что зацепиться, пришлось признать свое поражение. В обед Ши Цинсюань покинул дом и, вновь одолжив машину у Ши Уду, направился в город. Всю дорогу он думал о сгоревшем кафе и Чэнъэне и боролся с желанием свернуть на эту горемычную улицу, чтобы увидеть все своими глазами. Но так и не решился. И тому было две причины. Первая – слежка. Ши Цинсюань был уверен, что за ним следят. Как минимум в пределах этого города. Все утро юноша пытался вспомнить, видел ли какую машину, пока они ехали в лес, но так ничего стоящего не смог откопать в задворках своей памяти. Да и не удивительно. Любая машина, направляющаяся за ними, могла бы вызвать подозрение. И если Ши Цинсюань не обратил бы на нее внимание, то вот бдительный Чэнъэнь вряд ли бы упустил столь очевидную слежку. Вторая – чувство вины. Ши Цинсюань не был готов увидеть в глазах новообретенного друга осуждение или ещё хуже – ненависть. Но при этом понимал, что избегать разговора глупо. Им двоим нужно немного времени, чтобы подготовиться. А Ши Цинсюаню ещё и придумать, как сделать встречу безопасной. Риск того, что Чэнъэнь пополнит список пропавших без вести, был слишком велик. Пожар в тихом и неприметном кафе изменил все планы Ши Цинсюаня. Ещё вчера юноша думал о том, что будет чаще посещать это место, начнет готовиться к поступлению именно там. Купит новый ноутбук, сменит обстановку. Он хотел хотя бы немного развеять тучи, что нависли над ним. Но буря раз за разом настигала его, не позволяя расслабиться ни на минуту. Дни, когда Ши Цинсюань беспечно погружался под воду, сопровождал туристов, плавал с Хэ-сюном, казались ему невероятно далекими. Приятным сном, из которого его насильно выдернули, но в который он так хотел вернуться. Внезапно в голове возникла мысль, что Повелитель Черных Вод мог спрятать его на том же острове, что и старушку, но почему-то выбрал иной путь. Решил спрятаться, уйти на дно, оставив его одного. Возможно, считал это лучшим решением. Но ошибся. Если в прошлом это помогло Ветерок совсем немного продлить жизнь, то сейчас ситуация была совсем иной. Мир изменился, он стал опасней. И люди вместе с ним. Машина Ши Цинсюаня свернула на улицу с односторонним движением. Она проезжала мимо неспешно гуляющих туристов, радующихся теплым, солнечным дням и не подозревающих, что в таком небольшом курортном городке в тенях скрываются люди, которые плетут смертельно опасные интриги. Припарковав машину, младший Ши вышел на улицу, полной грудью вдыхая солоноватый воздух, и направился в сторону кафе, расположившегося на пристани. Он занял маленький столик на открытой площадке, заказал холодный цитрусовый коктейль и достал дневник, в который начал делать заметки, шифруя их понятными только для себя эпитетами на языке коренного населения этого полуострова. Возможно, он и дальше бы не замечал того, как перешел на письменность, неизвестную ему до вчерашнего вечера, если бы в поле его зрения не попала маленькая черная сумочка, внезапно опустившаяся чуть выше над открытыми страницами. Вслед за ней над Ши Цинсюанем нависла тень, которую создавала стройная девушка, закрывавшая своим телом солнце. Не смотря на жаркую погоду, она была одета в строгий костюм тройку. Ее голову покрывал такого же цвета платок, а половину лица скрывали большие солнечные очки. Подувший ветер донес до Ши Цинсюаня запах дорогого кофейного парфюма вперемешку с сыростью моря. Силуэт девушки, что стояла над ним, был слишком знаком младшему Ши и именно поэтому вызывал чувство необъяснимой тревоги. – Лин Вэнь? – удивленно проговорил Ши Цинсюань. – Не ожидал увидеть тебя здесь. Обычно вы с братом выбираете более презентабельные заведения. Девушка сдержанно улыбнулась и села напротив. Она достала из своей сумочки пачку сигарет и, не спрашивая на то разрешение у младшего Ши, прикурила, оставляя на фильтре след от красной помады, что так шла ее бледному лицу. – Если я скажу, что наша встреча здесь случайна, ты мне поверишь? – Нет, – тихо произнес Ши Цинсюань, сердце которого забилось в груди чаще, а ладони покрылись холодным потом, невзирая на погоду на улицу. – Что-то случилось? Младший Ши осторожничал. Лин Вэнь была хорошей подругой его брата и Пэй Мина. Вместе они составляли такую троицу, с которой связываться было себе дороже. Но если у Пэй Мина все всегда было открыто написано на лице, то Лин Вэнь для Ши Цинсюаня всегда оставалась темной лошадкой. – Твой брат старается защитить тебя, – сухо ответила Линь Вэнь, не поворачивая головы в сторону юноши, и поднесла к губам сигарету. Вишневый едкий запах вытеснил приятный кофейный аромат, от чего Ши Цинсюань поморщился. Он выпрямился и демонстративно помахал ладонью перед носом, на что у Лин Вэнь не дернулось ни единой мышцы на лице. И она успела выпустить ещё одну струю дыма, прежде чем младший Ши, тихо вздохнув, с улыбкой ответил: – Я знаю. Это он… – Нет, не знаешь, – перебила его Лин Вэнь, чем ввела в замешательство. Между ними повисла тишина. Возле летней веранды, где располагались летние столики кафе, пробежала пара весело смеющихся детишек. Доносился далекий шум волн. И хоть столик, за которым они сидели, находится на открытом воздухе, Ши Цинсюань стало тяжело дышать. Вначале разговора он подумал о том, что Лин Вэнь прислал его брат. Это было логично, ведь утром младший Ши не позволил Ши Уду навязать свою помощь. Вот тот и решил подключить свои связи. Но последние слова девушки заставили Ши Цинсюаня усомниться в правоте своего предположения. И если Лин Вэнь пришла сюда не по просьбе его брата, тогда… – Ты должен исчезнуть. Лицо Ши Цинсюаня вытянулось. Он смотрел на Лин Вэнь, не моргая, и решил, что ему послышалось, но девушка продолжила, безжалостно лишая юношу надежды: – Сегодня. Максимум – завтра. – Это… приказ брата? – на выдохе спросил Ши Цинсюань, хоть и догадывался, каким будет ответ. Лин Вэнь покачала головой и потушила сигарету о маленькую переносную пепельницу, которую ранее вытащила из своей маленькой сумочки. – Считай это дружеским советом. Ши Уду долго держал тебя в стороне и неведении, но вечно продолжаться это не могло. Пока ты здесь, ни ты, ни твой брат не сможете противостоять той угрозее, что нависла над вами. А я сейчас очень рискую, решив встретиться с тобой лично. Но иного выбора, чтобы помочь Ши Уду, у меня нет. – Лин Вэнь, – на грани слышимости прошептал Ши Цинсюань, у которого от слов девушки волосы приподнялись на затылке, а спину покрыл холодный пот. Он протянул руку и подрагивающими пальцами осторожно взял ее ладонь в свою. – Скажи, что это за угроза? Кто этот человек? Возможно, все мы… Лин Вэнь посмотрела на юношу строгим взглядом, давая немой ответ – нет. Она освободила руку, вновь открыла свою сумочку и достала оттуда тонкий сверток, который резко опустила на стол рядом с оставшейся лежать рукой Ши Цинсюаня. – Завтра вечером из порта уходит торговое судно, на борту которого будет молодой ученый, изучающий подводный мир. Его имя Сюй Жэнь. Это ты, – девушка встала, поправила очки и, не глядя на младшего Ши, добавила: – Я сделала все, что было в моих силах. Моя совесть перед тобой и твоим братом чиста. Лин Вэнь едва успела сделать шаг, посчитав, что разговор окончен, но услышала звук резко отодвигающегося стула и быстрых шагов. Чужая рука крепко схватила ее за запястье, а стоило девушке обернуться, как перед глазами предстал взволнованный и полный боли взгляд мальчишки, за взрослением которого она наблюдала последние годы. С того самого злосчастного дня, когда в кабинете босса появился приятной внешности подросток, жизнь девушки разделилась на «до» и «после». В этот же вечер, как только Ши Уду сел в такси и уехал, Лин Вэнь получила короткий и строгий приказ: «Следи за ними». И девушка согласилась. Молодая, глупая и безумно влюбленная в человека, которым она восхищалась и по сей день, Лин Вэнь даже предположить не могла, к чему приведет ее работа. Втереться в доверие к такому настороженному и подозрительному мальчишке, как Ши Уду, оказалось нелегкой задачей. Какие бы попытки Лин Вэнь ни предпринимала, какую бы помощь она ни оказывала ему, парень продолжал держать ее на расстоянии. Оно и не удивительно, ведь именно Лин Вэнь в тот роковой день привела его в кабинет Цзюнь У. Только глупец не понял бы, что она с ним заодно. Но кто бы мог подумать, что непонятно откуда объявившийся шумный, взбалмошный бабник Пэй Мин окажется той самой спасительной нитью, которая в последующем крепко связала их троих? А ведь поначалу Лин Вэнь мечтала его придушить или отравить. Особенно в те моменты, когда этот бесстыдник осмеливался критиковать ее внешность, при этом бесцеремонно протягивая к ней свои лапищи. Но она стерпела. И оказалась вознаграждена пусть и медленным, но открывающимся доверием со стороны Ши Уду. Время шло. Ши Уду повзрослел, а вместе с ним вырос и Ши Цинсюань. Мальчик, который слишком тяжело переживал смерть родителей. Именно тогда, видя, как страдает это дитя, как отчаянно цепляется за брата, руками которого и было свершено то страшное дело, Лин Вэнь засомневалась в правильности своих поступков, и ее слепая вера в Цзюнь У пошатнулась. Она никогда не считала себя той, кто любит детей, и уж точно не представляла себя в будущем матерью. Дети громкие, шумные, суетливые, да и ее непростая работа, требующая порой оставаться в офисе до глубокой ночи… Нет, минуты свободного времени, тишины и уединения за какой-нибудь книгой были для нее куда дороже этого «счастья». Но тот маленький и наивный Ши Цинсюань неожиданно пробудил в ней странное, непривычное и теплое чувство, желание помочь и защитить, которые сохранились и по сей день. Тихо, безмолвно Лин Вэнь начала считать себя его старшей сестрой, а с каждой новой встречей лишь укрепляла у себя в голове этот образ. И сейчас, зная, какая угроза нависла над мальчишкой, понимая, что для Цзюнь У этот человек просто материал, приманка, с помощью которой он хочет добиться своей цели, девушка не дала взгляду, с каким сейчас смотрел на нее Ши Цинсюань, пробить ее сердце. Лицо девушки осталось холодным и беспристрастным, невзирая на внутренние терзания. Она молчала, ожидая, когда юноша озвучит то, ради чего он ее остановил. – А Ши Уду… Он знает? Лин Вэнь молча покачала головой. – То есть я… должен исчезнуть и для него? На этот раз Ши Цинсюань получил молчаливое согласие. Он отпустил девушку, а его руки безвольно повисли. Сердце болезненно кольнуло, а голова разболелась с новой силой от очередной неприятной информации, которая обрушилась на него. А ведь все, чего хотел Ши Цинсюань, так это просто отдохнуть. Лин Вэнь поджала губы и отвернулась, после чего быстрым шагом направилась прочь от юноши. Она сделала все, что могла. Даже больше. Рисковала, но вместе с тем не могла рассказать о том, в кого была так давно безответно влюблена. Уже сейчас чувство вины начало расти в ее груди. Перед Ши Уду за то, что следила за ним, докладывала обо всех его действиях, в которые была посвящена, что выкрала дневник родителей с заметками, что те успели сделать из рассказов дикого племени о Боге. Помогала уничтожать любые упоминания о нем же. Перед Ши Цинсюанем, которого не могла защитить, хоть в глубине души считала себя его старшей сестрой. Перед Цзюнь У, которого любила, но ради спасения младшего Ши предала. Она предала всех, и от этого чувствовала себя невероятно одинокой. Ши Цинсюань не двигался с места, провождая взглядом спину Лин Вэнь до тех пор, пока она не скрылась. Лишь оставшись в полном одиночестве, он в полной мере ощутил, насколько устал от всего, что происходило вокруг него. Сказка, в которую младший Ши погрузился вначале, слишком резко переросла в кошмар. Хотя, если так посудить, в каждой сказке наступали тяжелые времена, когда главным героям нужно было преодолеть множество препятствий ради счастливого конца. Но… Был ли такой конец уготован Ши Цинсюаню? Юноша взял сверток, который оставила на столе Лин Вэнь, положил деньги возле своего заказа, к которому после разговора так и не притронулся, и направился обратно к своей машине. Путь назад Ши Цинсюань не помнил. Не помнил, как припарковался у дома, как сел на велосипед и поехал в сторону берега. Тело действовало самостоятельно: ноги сами крутили педали, руки держали руль, глаза смотрели вперед. Он небрежно бросил велосипед на песчаном берегу и побрел дальше, пока прохладная вода не коснулась его ног. Только тогда Ши Цинсюань остановился. Он устало опустился на колени, закрыл лицо руками и громко зарыдал, позволяя ветру унести его боль как можно дальше, а шуму воды заглушить его крики. Душа разрывалась от боли, усталости и беспомощности. Он остался совсем один, и никто не мог ему помочь, подсказать, как поступить правильно. Как выйти на тот самый счастливый финал. Брат просил уехать учиться, Хэ Сюань молчаливо скрывался в глубине своих вод, Лин Вэнь предлагала исчезнуть, оставить всю свою жизнь за спиной и начать все с чистого листа. А чего хотел он? Хотел увидеть его. Поговорить. Посмотреть в прекрасные янтарные глаза. Прижаться и попросить помощи. Но были ли эти желания действительно его? Что, если все это последствия от присутствия в нем части души, которая принадлежал Ветерок? Он держался слишком долго. Храбрился, но в конце концов сломался, запутался. И искал спасения. Боль обнажала душу, которая внезапно раскрылась. Вскинув взмокшее от слез лицо, Ши Цинсюань с прищуром посмотрел на уходящее за горизонт солнце, не замечая, как тихо стало вокруг, как мягко начали ласкать его легкие волны и как потеплела вода. Боль обнажала его душу, которая вырвалась льющейся с губ песней на древнем языке дикого племени. Песней, которую на закате пела Ветерок, рассказывая о своей тоске по Божеству, с которым ее ожидала встреча. В тишине окружающего его мира голос Ши Цинсюаня вибрировал и успокаивал израненную душу. Его все дальше уносили волны, помогая достичь того, кому предназначались слова. Солнце скрылось за горизонтом. Песня стихла. Ши Цинсюань так и остался на берегу один. – Хэ-сюн, – тихо заговорил юноша, чувствуя, как разболелось после пения горло. – В день твоего празднества я буду ждать тебя. Пожалуйста, позволь мне поговорить с тобой, увидеть тебя перед тем, как я уеду, – Ши Цинсюань натянуто улыбнулся и с фальшивой веселостью добавил: – Я постараюсь приготовить что-нибудь особенное. Что-нибудь, что оставит обо мне теплые воспоминания. Пожалуйста, только приди. В последний раз. Хорошо? Конечно, ответа не последовало, но Ши Цинсюань был уверен – Хэ Сюань слышал его. Откопав небольшую лунку на берегу, младший Ши бросил сверток, что дала ему Лин Вэнь, и сжег его. Он молчаливо наблюдал за тем, как огонь уничтожал фальшивые документы, а после – как ветер развеял оставшийся от них пепел. «Больше никто не должен пострадать. Раз уж я приношу столько проблем окружающим, мне лучше действительно уехать далеко от этого места. Пожалуйста, Хэ-сюн, позаботься о себе. Пэй Мин, присмотри за моим братом. Прости, Лин Вэнь, но я побуду немного эгоистичным. Я не хочу полностью исчезать из этой жизни. Пусть я буду далеко, но брат должен знать, что со мной все хорошо».