Я иду искать

Снова вижу их. Витиеватые языки теней. Едва серебристый свет луны озаряет лес, они выходят на охоту. Скользят по стволам деревьев, играючи петляют по тропинкам, заныривают в чащобу и трусят через опушку. Но вместе с ними во мраке тайги зарождается что-то ещё. Нечто зловещее восстаёт из недр леса. Его жуткий абрис прорезает толщу тьмы. Парад теней раболепствует перед ним. Дикие звери в панике отступают. Так бы поступил и я, но мои ноги прикованы к рыхлому снегу. Стараясь не сойти с ума от животного ужаса, я с широко распахнутыми глазами вглядываюсь в силуэт. Кажется, он раздваивается. Я слышу, как они нетерпеливо топчутся и злобно сопят. Натруженный мозг пытается дорисовать их очертания. Сильная дрожь бьёт всё тело. Пытаюсь закричать, но дикие завывания застревают в горле. Я замечаю, как один из силуэтов подходит ближе. Человеческий силуэт. Он приближается к полосе света и какое-то время выжидающе буравит меня взглядом. Я начинаю терять сознание. Взгляд расплывается. Звуки, исторгаемые из пастей чудовищ, становятся приглушенными. И в этот момент силуэт изящно выплывает из полумрака. Сияющая луна успевает выхватить его всего на долю секунды, но этого мгновения хватает, чтобы в памяти отпечаталась лисья морда с неживыми проемами глаз. Я проснулся. Снова в своей комнате. Аккуратно стёр холодный пот со лба и боязливо перевернулся на другой бок. Кажется, уже наступило утро. Не решаясь сразу подняться, я вглядывался в темный циферблат часов, вслушивался в их монотонное тиканье. Наконец я окончательно сморгнул остатки кошмара и медленно сполз с кровати. 6:55 утра. Спросонья я опёрся о подоконник и принялся рассеянно изучать обстановку за окном. Проторённые тропинки огибали близ стоящие дома. Свет у соседей был еще выключен, местность освещали тусклые фонари да сверкающие залежи январского снега. Поселок пребывал в дрёме. А мне нужно было собираться в школу. Краем глаза я вдруг уловил шевеление. Тёмное нечто скрылось за углом дома. Прислонившись к стеклу, я нервно вглядывался в поворот. Но движений больше не было. Перед глазами всплыли образы из кошмара. Я представил, как чудовище проникает в посёлок и воровато бродит по пустынным улицам. Голодными глазами высматривает добычу и в предвкушении обнажает ряд острых зубов. «Может, показалось? Но кто-то же похищает детей в посёлке…» Я понял, что засмотрелся. Надо было давно одеваться. Однако что-то упрямо продолжало держать меня на месте. Внутренний голос уговаривал остаться сегодня дома. Лишь бы не идти туда, наружу. Не встречаться с ним лицом к лицу. «С кем?» За дверью раздался знакомый топот лап. Это Рекс услышал возню. Я дружелюбно потрепал его за ухом и направился на кухню. Питомец засеменил следом и демонстративно уселся возле пустой миски. — Потерпи, скоро мама покормит тебя, — я заворачивал наскоро сделанные бутерброды в фольгу. Рекс требовательно гавкнул, прожигая взглядом ветчину. Я неохотно отрезал ему кусок. Пёс словил заветное лакомство на лету. — Всё, харе клянчить. Я наспех переоделся в школьную форму, нахлобучил шапку и с расстёгнутой курткой поволок рюкзак к выходу. Морозный воздух неприятно обжёг разомлевшую кожу. У крыльца никого не было. Я резво пошёл по направлению к школе. В соседних домах поочерёдно зажигались огни, что придавало мне уверенности. «Если в посёлке кто-то бродит, то не когда все просыпаются». Тёплый свет фонарей будто в подтверждение этому сделался ярче. Я уже успел успокоиться, как неожиданно мой взгляд упёрся в следы под ногами. Я неловко замер. «Собачьи, что ли?» Но следы были слишком неказистыми и размашистыми, словно тот, кто их оставил, имел человекоподобные конечности со скрюченными пальцами. Чувствуя, как внутри неприятно заклокотало, я окинул их нервным взглядом. Следы сворачивали с сельской тропинки и устремлялись в лес. Липкое чувство тревоги продолжало нарастать, пока я завороженно трусил по пятам. Уродливые отметины плутали между строениями и видоизменялись. Будто раненое животное судорожно припадало на разные лапы, выпускало когти и ковыляло. Постепенно следы стали сглаживаться и вытягиваться, принимать узнаваемую форму, походить на человеческие. Я осознал, что стою рядом с темнеющим лесом. Тропка следов таинственно обрывалась на отпечатках чьих-то подошв. От увиденного я испуганно отпрянул и предательски завалился набок. Неуклюжее барахтанье в сугробе ещё больше подстегнуло желание бежать отсюда. Выскочив на дорогу, я помчался в сторону школы. Из-за гнетущего вороха мыслей не заметил, как приблизился к зданию. Раздававшийся детский гул и сновавшие в окнах силуэты вернули скептицизм. «Ну и померещится же черти что». Занятий сегодня было немного, школьный день быстро клонился к завершению. На уроке литературы Лилия Павловна дала творческое задание нарисовать персонажа басни. Узнав, что сегодня не придётся терпеть монотонную лекцию, одноклассники ликующе загудели. — Рты закрыли! –Рявкнула учительница, недовольно сверкнув стёклами очков. — Мне нужно проверять олимпиадные сочинения. Чтоб тишина была. Она грузно склонилась над кипой бумаг. Класс притих. Только иногда были слышны шелест бумаги и чирканье грифеля. Я последовал их примеру и вытащил альбомные листы. Признаться честно, я не был силен в рисовании, поэтому нужно было изобразить кого-то попроще, кого я мог набросать по памяти. Карандаш непроизвольно оживился и начал очерчивать контуры. «Нарисую лису из басни про ворону.» Я уверенными линиями выводил плутовке голову, островатые уши, вытянутую морду. Работа кипела. В предвкушении я поднял листок и довольно всмотрелся в результат. Что-то оборвалось внутри. Непонимающе поморгав, я тупо уставился на зловещие каракули листа. На нём жирными, грязными полосами графита была высечена ухмыляющаяся морда. Бездонные рытвины черных глазниц, ряд длинных зубов в хитром оскале и перерезающая рот коварная улыбка. Это было нечто из моего кошмара, что посещало меня по ночам. Оно было укутано в полинявший тулуп и стояло на двух ногах, неестественно выгибаясь. Только сейчас я заметил, что все мои руки были вымазаны в чем-то черном. Грифель карандаша. Я переводил испуганный взгляд то на испачканные пальцы, то на рисунок. В этот момент раздался звонок, и Лилия Павловна приказала складывать работы на стол. Одноклассники поспешили на выход из кабинета. Придя в себя, я лихорадочно скомкал лист. «Никто не должен это увидеть.» Я хотел как можно быстрее очиститься от этой скверны, поэтому выкинул рисунок в ближайшую мусорку и вылетел из кабинета. Но замер. Пригвожденный к полу, повернул голову и стал буравить ведро странным взглядом. «Что со мной?». Отчего-то хотелось снова взглянуть на рисунок. «Может, померещилось?» Я должен был убедиться, что произошедшее на уроке не наваждение. Не помня себя, я ступил обратно в класс, склонился над мусором и принялся рыться в нем. Пальцы нащупали плотную бумагу. Я победоносно вытянул комок и развернул его. Сердце пропустило удар. Я обомлел. На меня таращились те же бездушные, угольные глаза, та же ехидная улыбка. Но это был не мой рисунок. Поднявшись на дрожащих ногах, я прислонился к парте. Точно не мой. Этот был крупнее, красивее. И напоминал фоторобот. «Но почему здесь нарисована эта гадкая лиса?» Я вопросительно глянул на ведро и вытащил уже свои каракули, принявшись жадно изучать помятые листы. От точности переданных деталей волосы вставали дыбом, а кожу обдавало волной мурашек. «Кто это нарисовал? Зачем? Он тоже видел это?» — рой назойливых вопросов витал в голове весь вечер, пока я при свете настольной лампы рассматривал оба рисунка. Изредка я кидал тревожные взгляды в окно, за которым уже сгустились сумерки. Мне казалось, что по ту сторону стекла кто-то наблюдал за мной. Я ощущал на себе его колючий, но любопытный взгляд. Однако наброски возвращали моё внимание вновь и вновь. В какие-то моменты, борясь с наступающей сонливостью, мне даже чудилось, что они полностью идентичны. Едва часы пробили десять, я устало улёгся на кровать. Гнетущие мысли отступили. Кроме одной. «Лиса существует». Ночью снова одолевали кошмары. За мной кто-то ожесточённо гнался, зловонно дыша в спину, пока я перебирал окоченевшими ногами в попытке спастись. Раздалось клацанье зубов, и некто озверело вцепился мне в лодыжку, разрывая волокна. Я истошно закричал и распахнул глаза. Жуткий холод пробирал до костей. Одеяло небрежно валялось на полу, словно кто-то сорвал его с меня. Прокушенная во сне нога пульсировала. Я нервно ощупал её, но никаких отметин не было. Пытаясь оправиться от пережитого ужаса, я не сразу заметил клубы пара изо рта. Окно оказалось открыто. «Кто-то был здесь?» Я торопливо захлопнул его, осмотрев двор. Пусто. Прижавшись к батарее, принялся растирать озябшие ладони. Горло сильно саднило, а тело пробирал озноб. Я почувствовал, как голову окутывает лихорадочным жаром. В школу сегодня не иду. Это констатировали и проснувшиеся родители. Полдня я провалялся в полубреду, вздрагивая от пугающих образов, которые наведывались в мою дрёму. Наконец я нашёл в себе силы подняться с кровати. Самочувствие улучшилось. Едва я прикончил остатки ужина, мысли тут же вернулись к рисункам. Нужно было изучить их свежим взглядом. Я начал вытряхивать учебники из рюкзака. В одном из них нашёлся сложенный лист с моими каракулями. Он остался всё таким же пугающим. «А где второй?» Я снова перебрал все школьные книжки, переворошил полки и тумбочки, но безрезультатно. Фоторобот пропал. «Мама выкинула во время уборки? Или я сам?» Скрупулезно ещё раз обыскал комнату. Ничего. Я обессиленно опустился на пол. «А, может, никакого рисунка не было?» — раздался в голове лукавый стрёкот. Я раздражённо поднялся, чувствуя внутреннее закипание. «Я не чокнутый! Кто-то нарисовал эту лису. Это была улика!» Беглый взгляд устремился на заснеженную полянку перед домом. Затем скользнул на чернеющие стволы деревьев. На периферии сознания вспыхнул огонёк идеи. «Я знаю, что лиса есть!». Я торопливо одевался. Надо идти к месту со следами, пока не начался снегопад. Пройдя на кухню, я столкнулся с проснувшимся Рексом. Пёс окинул меня внимательным взглядом. «С ним будет безопаснее.» — Пойдем, дружище. Пора гулять. — Я небрежно надевал на него ошейник и пристёгивал поводок. На слове «гулять» пёс восторженно завилял хвостом. Я отошёл к тумбочке, достав оттуда небольшой нож, которым мама обычно чистила картошку. «На всякий случай». Выйдя на улицу, я устремился к оставленным жутким следам. Рекс настырно тянул поводок, ускоряя мой шаг. Мы плутали между домов, пока не вышли на знакомую тропинку. Я приблизился к месту, где отметины принимали людское подобие. Их припорошило снегом, поэтому они заметно потускнели, но улика была найдена. Я замер в нерешительности, рассеянно оглядываясь по сторонам. Внезапно Рекс рванулся вперёд, рьяно молотя лапами по сугробу. По инерции я бросился за ним, пытаясь сохранить равновесие. Пёс что-то вынюхивал, попутно раскапывая снег. Я собирался недовольно дёрнуть непутёвого питомца за ошейник, но осёкся. У Рекса в пасти было что-то зажато. Вымокшее и порванное. Я в изумлении уставился на странную находку, узнавая очертания. «Клочок рисунка!» Ледяной разряд тока прошиб тело. Внутри что-то предательски надорвалось. «Кто это сделал?» Я перевёл обезумевший взгляд на пса, беззаботно чешущего за ухом, а затем на зловещую чащобу, ехидно приглашающую в свои угодья. — Рекс, искать. — Выпалил я, испугавшись собственного голоса. Он прозвучал хрипло и отчужденно. «Необходимо идти дальше. Разгадки где-то там.» Пёс неодобрительно покосился на меня, явно не разделяя такой одержимости, но всё-таки повёл вглубь леса. Ёжась от холода, я упорно следовал за своим компаньоном, боязливо отмечая про себя, что начинает смеркаться. Мы брели всё дальше от посёлка, а надежда найти ещё один клочок рисунка была всё меньше. Обнюхав очередное дерево, Рекс зазывающе гавкнул и помчался вперёд. Я покорно ринулся следом. Пёс возбужденно скулил и рычал, норовя сорваться с поводка, но я прикладывал все силы, чтобы удерживать его подле себя, и рысцой шёл следом. Такая пробежка давалась тяжело во время болезни. Я изможденно пыхтел, втягивая полузабитыми ноздрями воздух. Рекс вторил мне остервенелым лаем. Бубенчик на его ошейнике звонко подрагивал. Окружающие звуки слились в единую какофонию. На мгновение мне послышалось, что к ней прибавилось нечто похожее на козлиное блеяние. Мы приближались к чему-то. И когда я рассмотрел то, что привлекло внимание Рекса, мои ноги непроизвольно подогнулись. Поводок выскользнул из ослабевших пальцев. Я оцепенело лицезрел увиденное, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В нескольких метрах от меня распласталось изуродованное лисье тело. Передняя лапа животного зажата кровожадными тисками капкана. Остальные конечности неестественно выкручены, как у шарнирной куклы. Выдранные участки шерсти испещрены темными порезами. Изодранная голова была выгнута кверху. Безжизненный взор устремился в пустоту, куда-то поверх меня. Хотя в секунду мне почудилось, что застывшие глаза плутовки коварно блеснули, обратившись ко мне. Безмолвная пасть зияла, выставив напоказ вывихнутую челюсть. Поборов ступор, я аккуратно придвинулся. В нос ударил трупный запах. Остановившись в паре шагов, я неторопливо присел рядом с ней. «Не бывает таких увечий от капкана» — интуиция трубила тревогу, призывая уходить отсюда. И я готов был последовать её совету, пока взгляд не зацепился за белеющее пятно в искорёженной пасти. Прищурившись, я подался вперед. Где-то рядом взволнованно заскулил Рекс. Запах гнили заполонил все ноздри. От вони глаза застилались слезами. Сдерживая рвотные позывы, я задержал дыхание и принялся вытаскивать странный предмет. Склизкая, кровяная субстанция обволокла пальцы. Ногти отчаянно подцепляли размякшую белёсую кашу. Рекс нервно крутился рядом. Наконец, я сбросил измазанное нечто на снег, параллельно расковыривая его. Взгляд поймал поплывшие от сырости пятна грифеля. Я с ужасом вздрогнул, продолжая разворачивать находку. Но в этом не было необходимости. Нетрудно было догадаться, что отсыревшее, перемазанное в крови нечто, извлечённое из пасти убитой лисы, обрывок рисунка. Не давая опомниться, Рекс оглушительно завизжал и кинулся прочь, скрывшись в мрачных тенётах чащобы. Я хотел было сорваться за ним, но с противоположной стороны донеслись шорохи. Что-то заставило меня обернуться. Зловещий силуэт вырисовывался на фоне деревьев. Прямо как в моем кошмаре. Кажется, я увидел острые очертания вытянутой морды, словно сошедшие с альбомного листа. «Может, это сон?» Я медленно поднялся и, набрав в грудь побольше воздуха, просипел: — Ты та, кого я ищу? Зачем ты привела меня сюда? — Ты сам привёл себя сюда. –Темные пробоины глаз ехидно блеснули янтарным огнём. *** После нескольких дней поисков милиция нашла тело пропавшего одиннадцатилетнего школьника, заблудившегося в лесу. Причиной смерти стало обморожение. По словам очевидцев, в день исчезновения мальчик ушёл в лес с собакой, которая вечером того же дня вернулась домой к родителям. При себе у школьника был окровавленный кухонный нож для чистки овощей. Экспертиза показала, что кровь принадлежала животному.