Секрет Елизаветы Вартановой

Он знал, почему она прогнала его. Она — дочь своего отца, и после смерти Рустама, заняв его место, Лиза обязана показать всем, что в её жилах течёт кровь Вартановых. И что у неё нет времени на то, чтобы отвлекаться на распутывание любовных клубков. Однако взгляд её глубоких, тёмных, карих глаз выдавал в ней то, что она не из той породы. Или же женщина на секунду позволила себе казаться таковой. Было тяжело уходить, зная, что он больше не вернётся в этот дом, не сможет посмотреть Лизе в глаза, больше никогда не прикоснётся к её шёлковым, длинным волосам глубокого шоколадного цвета, не сможет поцеловать и прижать к себе любимую женщину. Перед тем как навсегда покинуть её дом, её жизнь, он позволил себе небольшую дерзость в виде прощального поцелуя. На который Лиза чуть было не ответила. Мужчина буквально каждой клеточкой тела чувствовал, как ей самой не хотелось его отпускать. Ещё бы полсекунды — и она схватилась бы за него и никуда не отпустила, однако он ушёл раньше этого, позволив Лизе достичь своих целей. Даже если это значило больше никогда не видеть любимую женщину. Он желал прийти к ней, но всегда сдерживал порыв приехать к воротам её дома, чтобы хотя бы краем глаза посмотреть на Елизавету. Однако никогда так и не позволял себе такой наглости — на нарушение личных границ женщины. Ему пришлось не только уволиться с должности телохранителя, но и уехать из города. Георгий не ошибся в том, что смена обстановки поможет меньше думать о Лизе. Однако женщина настолько сильно отпечаталась в его сердце, что забыть её было невозможно. Хотя, с другой стороны, прошло всего лишь каких-то шесть месяцев. Георгий никогда не считал себя романтиком или человеком, который достоин любви и может любить сам. То, что он так привязался к дочери покойного начальника, казалось ему чем-то иллюзорным. Мужчина даже подумать не мог, что его чёрствое сердце способно на такое чувство, как любовь. Его разум всегда оставался холодным при любых обстоятельствах. Однако Елизавета стала той единственной, которая в нём что-то будто надломила, и чувства начали брать над ним верх. Это было необычным ощущением, но одновременно захватывающим. Рядом с ней было ощущение уютного дома, где хочется остаться, вне зависимости от того, где они находились: в лабиринтах большого города или же в её спальне. Рядом с ней он ощущал тепло и уют, даже после того, как буря эмоций стихла. У Елизаветы было немало недостатков, однако принять её такой, какая она есть, не составляло ему труда. Любить её не составляло труда. Вот только ничего из этого не имело значения. Она прогнала его, а он, как послушный пёс, — ушёл. Лиза осталась невесомым и призрачным воспоминанием в его голове. Казалось, будто она исчезнет, растворится, стоит ему открыть глаза. Тяжело вздохнув, мужчина откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, устало потёр переносицу. Почему-то именно сегодня, как никогда прежде, Георгию было сложно не думать о Лизе. Её образ с самого утра вертелся в его голове и никак не хотел уходить. Сделав глоток янтарной жидкости, обжигающей горло, он покачал головой. «Какой нормальный мужик будет убиваться по бабе полгода?» — всплыл в голове диалог со старым знакомым, и Георгий невольно сжал кулаки. Только неведомые силы удержали его тогда от того, чтобы он не начистил физиономию Степану. Его тянуло к ней, но не тем слепым и сумасшедшим наваждением. За всё время, что он был телохранителем Лизы, находиться рядом с женщиной, защищать её и заботиться о ней казалось таким правильным и естественным. Потому-то Георгий решил нарушить обещание, данное самому себе, и поэтому сидел в кресле своей старой квартиры в тусклом свете настольной лампы. Сделав ещё один глоток виски, он отставил пустой стакан в сторону и отправился спать.

***

Уснуть было сложно, однако Георгию удалось поспать несколько часов. Он даже подумать не мог о том, что предстоящая встреча так взбудоражит, и он будет нервничать перед ней. Кто же знал, что это было предчувствием, шестым чувством. Ведь у Елизаветы Вартановой был секрет. — Что ты здесь делаешь? — за его спиной послышался строгий, но одновременно мягкий и мелодичный голос. Георгий повернулся лицом к женщине и на несколько секунд застыл. Он не думал, что встретит её в сквере. Пусть это и было ожидаемо — Лиза любила иногда приходить сюда, когда чувствовала себя уставшей, опустошённой и напряжённой. Георгий думал, что они встретятся хотя бы немного позднее. Он бесспорно хотел увидеть её, но когда это случилось — почувствовал себя мальчишкой, которого учительница словила за списыванием. И тут его взгляд невольно опустился вниз — на живот — и Георгий не смог удержаться от удивлённого возгласа. — Ты… беременна? — будто слова застряли в горле, через силу выдавил из себя он и сделал шаг навстречу, однако женщина отступила назад. К Лизе тут же подбежал мужчина в тёмной одежде, но она остановила телохранителя жестом руки, и тот испарился, будто его и не было. — Ты же не можешь иметь детей… — нахмурившись, удивился он и подошёл к Лизе ближе, которая, в свою очередь, стояла как каменное изваяние. — Оказывается, с Андреем не могла, но с… — честно произнесла женщина, но, осознав, что она только что едва не разболталась, прикусила язык. Георгий ухмыльнулся и, глядя в глаза женщине, понял всё без слов. Взгляд этих шоколадных глаз говорил намного больше, чем можно было сказать словами. — Можешь не продолжать, — улыбнувшись уголками губ, тепло произнёс мужчина и, приблизившись ещё ближе, вплотную, положил руки на женскую талию, не давая Лизе возможности увернуться. — Не надо, — жалобно, глядя в его глаза, шепнула женщина, однако каких-либо попыток освободиться не предпринимала. — Сколько тебе заплатить для того, чтобы ты ушёл? — глубоко дыша, хриплым голосом спросила она и почувствовала, как руки начали дрожать. — Хм, иронично. Ты говорила то же самое, когда хотела, чтобы я не уходил и провёл ночь с тобой, — по-доброму усмехнулся Георгий, проницательно глядя в карие глаза женщины. — Просто назови сумму, я заплачу, — отведя взгляд от мужчины, судорожно вздохнула Елизавета, мысленно ругая себя за дрожащий голос. Вопреки своим словам, она была счастлива видеть Георгия и не хотела отпускать его, однако какая-то часть женщины сопротивлялась, не хотела разбираться с проблемой под названием «любовь». Может быть, потому что брак с Андреем уж слишком сильно обжёг её нежную душу, и раны не успели затянуться. Хотя Лиза понимала: Георгий — не Андрей, и так, как с её покойным мужем, не будет. Ей не хотелось снова наступать на те же грабли. — Лиза, — нежно взяв женщину за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. — Ты же не хочешь этого. — Хочу, — чётко и твёрдо произнесла Елизавета, пытаясь убедить во лжи не только Георгия, но и себя. Она вспомнила, как стояла в дверях, сжав руки в кулаки, когда Георгий спросил в последний раз: «Ты правда этого хочешь?» Тогда она заставила себя кивнуть — не дрогнув, не отводя взгляда. После этого она поклялась больше не любить, не верить, не пускать никого ближе. И вот всё рушилось в один миг. Он снова здесь: всего лишь в нескольких сантиметрах от неё, смотрит на неё в упор, но с таким теплом и нежностью, нервно улыбается уголками губ. «Лгунья», — мысленно усмехнулся мужчина и, наклонившись, неожиданно, но так желанно прикоснулся губами к губам Лизы. Ласково обхватив ладонями женское лицо, он позволил себе как можно дольше продлить поцелуй. Ощущая, как сердце отбивало сумасшедшую чечётку, Лиза не могла больше сопротивляться Георгию и своим собственным чувствам. Она не просто скучала — она чувствовала себя живой впервые за многие месяцы. И это было страшнее, чем быть одинокой. Потому что теперь ей снова было, что терять. Лиза и подумать не могла, что так сильно скучала по мужчине. Сначала он был обычным телохранителем, который тенью ходил за ней, раздражал её и доносил Рустаму о каждом её шаге. Кто же знал, что за всё время, что он был рядом с ней, Лиза испытает к нему симпатию. Симпатию, которая после проведённой ночи начала перерастать во что-то серьёзнее. Поначалу казалось, что это сексуальное притяжение, но она глубоко ошиблась в этом. Они хорошо провели время вместе, но продолжать эту связь она не хотела. Где-то на задворках подсознания она понимала, что случайное желание может привести к более серьёзному исходу событий. Потому было легче просто прогнать мужчину, чем разбираться с последствиями и своими чувствами. Однако это не очень помогло ей — в один день Лиза поймала себя на том, что все её мысли вертелись только вокруг бывшего любовника. А после того, как она узнала, что ожидает такого долгожданного малыша от Георгия, не могла просто так забыть его. Вартанова больше не могла сопротивляться и со всей страстью отвечала на поцелуй. Это было таким правильным, естественным. Находясь в его объятиях, Лиза ощутила, будто её укутали в тёплый и мягкий плед. Всё же она скучала по прикосновениям этих сильных мужских рук, которые с такой нежностью прикасались к ней. Оторвавшись от женских губ, Георгий прикоснулся своим лбом ко лбу Лизы и с закрытыми глазами улыбнулся. Его руки медленно и плавно скользнули с талии вниз на живот. Когда его ладони коснулись округлившегося живота, будто нечто огромное и тихое ударило в грудь. Это был не просто ребёнок — это был он, его часть, его продолжение. — Они уже пинаются, — одними губами прошептала Елизавета, будто боялась испортить этот волшебный момент, и улыбнулась, чувствуя, как к глазам подступили слёзы счастья. — Они? — удивлённо, но с нотками радости переспросил Георгий и улыбнулся. Они. Не он, не она. Их двое. Мысли Георгия закружились, будто качели сорвались с цепей. Двое детей. В его жизни не было ничего настолько настоящего, настолько собственного. Он знал, сколько лет Лиза страдала, пытаясь родить ребёнка, и на что она была готова пойти, лишь бы он у неё был. Мужчина и не догадывался о том, что если она не могла иметь детей с покойным мужем, не может иметь их с кем-то другим. С ним. До сегодняшнего дня Георгий и не думал о детях, однако новость о беременности Лизы перевернула его мир с ног на голову. Иметь ребёнка, детей, больше не казалось чем-то безумным и нереальным. — Я буду рядом с тобой. Просто позволь мне это, — глядя в карие глаза женщины, твёрдо, но одновременно мягко произнёс Георгий. Она ничего не ответила. Покачала головой и, кокетливо улыбнувшись, обвила руками мужскую шею, а после поцеловала Георгия в губы. Её губы дрожали, но она улыбалась. В этой улыбке была не игра — а страх, вера и лёгкое головокружение от надежды. Она позволила себе быть слабой. Позволила быть счастливой. Это однозначно означало положительный ответ, и, улыбнувшись, мужчина притянул Лизу ближе к себе. Не хотелось загадывать наперёд, но сейчас им казалось, что у них получится что-то серьёзнее развлечения на несколько ночей. По крайней мере, они попытаются.