Герой поневоле

      Очередная тренировка. Очередной день подходит к концу и в очередной раз он вынуждает свое тело двигаться дальше, дабы превзойти себя вчерашнего. Будущее сулило слишком много проблем, убежать от которых передачей причуды «более достойному» или прятками не получится — дерьмо, брошенное в вентилятор, носящее имя Все за одного, достанет сначала все уголки трижды проклятой Японии, а после продолжит свой путь дальше. К сожалению, даже (а может и особенно) в аниме-мире было слишком много охочих до власти и богатства людей, готовых предать не только свою страну, близких и друзей, но и себя, отдавая на откуп все что угодно, лишь бы прибрать к рукам «всего да побольше» или, самое банальное, просто выжить.       Мертвец таких не особо осуждал, в конце концов страх перед смертью — заложенное самой природой свойство сознания, да и длинные ноги алчности растут из той же задницы. Представляя себя на их месте, он с недовольством понимал, что поступил бы так же. Да, совесть помучила бы месяц, а-то и год, но потом… Стоит ли плакать над тем, что уже сделано, хоть это и ошибка?       От побега в дальние дали, а также оставления всего будущего пиздеца в руках местных «героев», Мидорию останавливало достаточно многое. Первым, конечно, было осознание бесполезности данного решения, все же в случае проигрыша (а без главного героя победа в манге в принципе невозможна), плохо будет всем. Вторым же фактором, останавливающим его от возвращения в «родные пенаты» (пусть и иномирные березовые дали) была совесть. Самая банальная совесть, которую взрастили в нем родители и общество. Да и сейчас, когда он на своей шкуре познал такую вещь как переселение и мультивселенная, брать на душу лишние грехи без весомого повода желания не было вообще. Кто знает, может следующая смерть отправит его в Чистилище или того хуже — Ад!       Страх сделать все хуже не столько для этого мира, сколько для самого себя, вынуждал его идти на риски, рвать жилы и выходить за рамки того, что «старый он» считал невозможным. Верующим даже сейчас он себя не считал, все же уж если есть мир аниме, то Бог, любой бог любой религии, существовать обязан точно. Липкий страх отправиться в небытие или ад, раствориться за грехи в бесконечном ничто или страдать вечность там, где правит балом истинное зло… От него было не убежать, только загнать подальше, в уголки разума, отвлекаясь на все что угодно, лишь бы не возвращаться к этому.       Вот и сейчас, в очередной раз восстановленном тренировочном зале Ай-Острова, он делал все, чтобы расширить арсенал своих возможностей, с чем причуда героини номер один Америки помогала даже слишком хорошо.       Причуда Звезды и Полосы позволяет ей устанавливать правила для своего окружения, позволяя ей манипулировать и наделять новыми свойствами себя и окружающий мир. Простые, сухие слова, описывающие столь многогранную силу. Как бы странно это не звучало, но Кейтлин могла искривлять законы природы вокруг себя, что продемонстрировала при атаке террористов на остров и триумфальное их уничтожение героями. Конечно, все это с ограничениями, но Мидория не мог не содрогнуться от одной мысли о том, как эта женщина использует доведенный до ума усилитель причуд. Одно предложение и Все за одного просто стирается из реальности…       Мечты мечтами, но ни Дэвид, ни Тоши не дали добро подключить прототип приблуды к тренировкам. Что ими двигало Мидория мог лишь догадываться (хотя чего тут думать — банальное опасение за жизнь и здоровье самого парня, ведь достаточно одного неправильно произнесённого слова и от Изуку останется лишь память). Поэтому все делалось «по старинке».       Вот и сейчас, простой приказ искривил правила для Мидории, позволяя погрузиться в себя, а если точнее в причуду, и попытаться дозваться до предшественников, дабы разблокировать как можно больше сил. И, как следствие, намного раньше начать их освоение. Все же уже сейчас, благодаря Незу и его советам, мертвец был лучше и сильнее оригинального Мидории. Пусть не ментально (все же героем он себя не ощущал больше, чем полностью), но физически. Ну, по меркам местных, повернутых на героизме, конечно. Пассивным бонусом шло улучшение контроля над силой, что позволяло постепенно, тренировка за тренировкой, пропускать через тело больше энергии причуды, что, как отметила Мелиса во время своих тестов, перманентно укрепляло организм. Своеобразная «закалка». Чем больше тело может пропустить без последствий через себя энергии, тем крепче оно становилось. Как это работает мертвец не знал, вот вообще, не понимал даже после объяснений Мелисы и подключившегося Дэвида. Ведь это противоречило всему тому, что он знал и учил в своем мире.       Долго мучиться этим он не стал, мудро списав все на условности мира, ведь аниме-мир ломал логику об колено в угоду «крутизне». Чего только стоят персонажи «исекаев», да не будут упомянуты они всуе.       К превеликому своему сожалению, даже использование причуды Кейтлин не позволило ему с наскока проникнуть в глубины силы, отправляя сознание в кажущуюся бесконечной темноту, где нет знакомого ему антуража и персонажей. Ощущения при каждом проникновении были странными, но даже если он погружался все дальше и дальше, прошлые пользователи его будто… Игнорировали? Или все же избегали здесь лучше подходит? Звучало странно, особенно учитывая его иномирность и их возможность видеть все то же самое, что и он, но как есть.       Правда где-то когда-то говорилось, что они могли получить доступ к воспоминаниям пользователя, но почему, в таком случае, они, даже увидев все в его голове, остались немы? Молчать в тряпочку и зажилить причуды решение странное и мертвецу хотелось высказать этим засранцам все, что он о них думает (хотя, если они все же имеют доступ к его памяти, то говорить ничего не придется, ха-ха!).       А может все дело в тех картинках восемнадцать плюс, что он видел с персонажами манги? Та же Нана Шимура быстро бы вдарила ему по кумполу за одно лишь упоминание эротики с ней и Все за одного. Или с ней и Тошинори. Или… М-да, в свое время мертвец увидел достаточно фанатского творчества, как красиво нарисованного, так и не очень.       Но даже если прошлые пользователи молчали, это не значило, что Изуку не прокачивал свой контроль над энергией, зачерпывая на частичку больше, пуская ту по венам, давая просочиться в каждую клеточку тела. Эйфория, вот что он ощущал, погружаясь в кажущийся бездонным океан причуды. Могущество, дарованное ему — пьянило. Разум шептал, что обуздай он силы, то никто не сможет его остановить. А пробегающие во время использования причуды молнии дадут повод косплеить Палпатина с его «абсолютной властью!».       Вдох. Алые линии очерчивают хаотичный узор на коже. Мелиса что-то яростно печатает на клавиатуре, во все глаза наблюдая за показаниями датчиков прикрепленных к Мидории.       Выдох. Треск разрядов становится чуть-чуть громче. Кейтлин беззвучно хмыкает, не признаваясь самой себе, что заворожённо наблюдает за взятием под контроль столь необузданной, и больше напоминающей неудержимую стихию, силой. Никто не сказал ей о происхождении Одного за всех, ограничившись кратким описанием того, как Мидорию нашел Тошинори и увидев неогранённый алмаз, решил научить парня всему, что знает и умеет.       Вдох. Усилие воли и разум ныряет еще глубже во тьму сознания, уносясь туда, где смывается граница воспоминаний и воображения. Но встречи с предшественниками как не было, так и нет.       Выдох. Раздражение от осознания тщетности попыток кривит лицо Изуку, оставляя недовольную гримасу на обозрение окружающих, но те списывают все на излишнее напряжение.       Подспудно парень понимает, что из себя представляет его причуда, как следует направлять неудержимые потоки силы так, чтобы «напор» не навредил. Это понимание приходит медленно, тренировка за тренировкой. Приходит вместе с болью тела, повреждением мышц и растяжениями. Потерей всех сил и выносливости.       Оно приходит, шепча ту истину, что он ищет, превращая её в инстинкт, коему не следует перечить. Воля и память придают ему форму, обтесывая подобно скульптору, что выдалбливает из куска аморфной каменной массы скульптуру, вдыхая в ту движение и жизнь.       Бейт что-то говорит. Но слова её тонут в тишине, так и не достигнув погружающегося в самого себя разума. Датчики Мелисы выдали очередной поток информации, после изучения которого девушка широко раскрывает глаза.       Мир вязнет, превращаясь в утопленную в патоке статуэтку. А бесконечное ничто разума вздрагивает. Окружение вопреки воображению искажается так, как не смог бы представить себе самый безумный художник.       Что бы в следующий миг замкнуться само в себя и вновь обратиться в бесконечное ничто.       Тишина пустоты кричит слишком громко. Громко настолько, что мертвец не услышал, но нутром ощутил изменения. Что бы он сейчас не сделал, погружаясь так глубоко в самого себя, как только мог, «это» не осталось незамеченным ни его разумом, ни причудой.       Окружающее бесцветное ничто смазалось, обращаясь невнятным туманом, в котором нет-нет да проступали очертания одновременно знакомого ему и абсолютно непонятного места.       Тени. Люди. Точнее то, что от них осталось. Эхо прошлого. Их можно было назвать, как угодно.       Это был последний рывок. Ведь если они не хотели делиться силой ради лучшего будущего, то ему остается лишь одно. Мертвец надеялся, что силы его воли хватит на это.       Ничто рассеивалось постепенно. Очертания остатков прошлого становились все четче. Тело не ощущалось, но двигаться он мог. То, что заменяло ему ноги совершило знакомые движения, инстинктивно, следом задвигались руки. Шаг за шагом, подгоняемый и усиливаемый причудой Кейтлин, Мидория медленно разрывал отделяющее его и «эхо прошлого» расстояние, упрямо повторяя одни и те же действия.       Все было так же, как на черно-белых страницах и цветных экранах в прошлом мире — странное пространство, странные фигуры со светящимися глазами, окруженные дымкой. И их сверлящие взгляды. Оглушительная тишина не прерывалась ни шелестом, ни шорохом. Двигался лишь мертвец, методично переставляя то, что в этом месте представляли из себя его ноги.       Он должен получить их силы как можно раньше, дабы к моменту «икс» мочь хоть что-то из себя представлять.       Шаг. Еще один. Каждый последующий давался тяжелее предыдущего, но осознание своего положения диктовало новые условия. И их желания не имели ценности. Важен лишь итог. Важна лишь концовка.       То, что заменяло фигурам глаза начало светиться с еще больше интенсивностью. Расстояние стало достаточно малым, чтобы хватило лишь протянуть руку, чтобы коснуться того, что когда-то было прошлыми пользователями.       Впрочем, тянуть и думать лишнего мертвец не стал. Рука вскинута. Но, вместо того чтобы коснуться самой близкой фигуры, кончики эфемерных пальцев погрузились в неё. Его разум вздрогнул. Мир вокруг пошел рябью. Окружающая прошлых пользователей дымка рассеялась, растекаясь по пространству вокруг, предавая тому окончательную форму и создавая тот самый антураж, что был известен Мидории еще в прошлом мире.       Фигуры разлетелись в стороны от парня, будто опасаясь. Их было восемь, лишь копия «я» Тошинори все еще не сформировалась, оставаясь наиболее аморфным гуманоидом без четких форм.       — Ты все же смог проникнуть сюда силой, — гулкую тишину разорвал голос одной из фигур. Не той, которой коснулся Мидория. — Не стоило этого делать, — это младший брат Все за одного, перепутать его с кем-то другим было сложно, все же внешний вид парня отличался от прочих достаточно сильно.       — Да что ты говоришь, — не стал миндальничать или извиняться Изуку. Недовольство их молчанием было свежо. — Говорю сразу — оставьте сказки о «достоин-недостоин» или «герой-не герой» кому-то другому. Вы знаете, зачем я здесь.       Играть в игрушки или дружбу с ними Мидория не хотел. Мертвецы ответственные за силы причуды что в манге, что в аниме казались ему излишней спиритуализацией описанных с самого начала как мутации генов способностей. Да, Япония с самого своего «раскрытия границ» всему миру показала себя, как глубоко верующая страна, верящая в такую хрень как предсказание будущего по группе крови. Странный народ, очень странный. В этом он может сравниться только с бабками у подъездов, что верят в любую ересь из интернета.       — Мне нужен доступ ко всем причудам, — сказал, как отрезал Мидория, нахмурив брови смотря на прошлых пользователей. В то, что они могут заблокировать ему доступ к способностям и самой причуде он не боялся. Пусть в манге они описаны как те, кто могут на что-то повлиять, но в сути своей (даже если приплести излишнюю паранормальность происходящего) они были лишь эхом себя прошлых. Кусочками, ошметками, или, если приплести аналогию из прошлого мира, бракованной энграммой, как в игре киберпанк. В какой-то степени они являлись воплощениями своих причуд, потому-то и могли со своего дозволения позволить пользоваться их силами настоящему Мидории.       Но мертвец — не Изуку. Не тот наивный соплежуй, что плакал по любому поводу. Не тот, кто не мог пусть и не с самого начала взять яйца в кулак и идти вперед. Да, именно таким мертвец видел Изуку Мидорию — персонажа манги и аниме. Раздражающий пацан, наблюдать за которым под конец произведения было сложно и больно.       Если уж сюжет мира начал меняться с легкой руки Незу и Тошинори, то он — новый Изуку — так же приложит к этому руку. Не зря же он очутился именно в этом теле, а не миллиарде других возможных. Не для этого ли провидение или судьба забросила его в пацана? Что бы исправить будущее, сделав его мнее кровавым и жестоким. Да, это потребует много сил и терпения, но все же… Если с последним у него вынуждено было все в порядке, то с силой…       Взгляд, которым его сверлили фигуры стал еще интенсивнее. Все в них кричало парню о том, что они будто бы чувствуют куда движутся его мысли. Винить их в настороженности он не мог, ведь на их месте поступил бы так же, а-то и хуже.       — Ты не готов к ним, — медленно, будто говорила с бешеной собакой, подала голос Нана Шимура. Именно она стояла ранее ближе всех к нему и именно её он коснулся (погрузился пальцами?), хотя по первоначальным очертаниям все были идентичны. — Да, тело выдержит, но тренировка столь разноплановых сил может стать проблемой. Она затянется, а нетренированные причуды к тому же могут помешать в бою.       — Вы только поэтому не выходили на контакт? — Прищурился парень. Ответ его не то, чтобы устраивал. — Поддержка Незу и учителей поможет мне обучиться в короткие сроки. Да и не чувствуешь ли ты в своих словах кое-чего странного? Сначала не готов, а потом «нет времени».       — Я… — Запнулась Шимура моргнув. Она будто только сейчас поняла, что сказала. — Ох, — она помассировала лоб. — Первый, так и будешь молчать?       — Я? — Отозвался брат Все за одного. — А что мне сказать? Вы все и так всё видели, что добавить-то?       — А кто говорил тянуть время? Кто просил не выходить с ним на связь? — Взбеленилась Нана. — Просил время на подумать!       — Я и подумал!       — Как все мы, — хмурый голос то ли второго, то ли третьего пользователя прекратил спор. Возможно, спор был придуман специально, а может первый действительно хотел именно понаблюдать. — Ты, — суровый взгляд человека, судя по внешнему виду, жившего в эпоху расцвета тирании Все за одного, вперился в подростка. — Мы видели и слышали все то, что ты рассказал директору и восьмому. Слышали, как они подтверждают сказанное тобой. Наблюдали за твоими действиями…       Мертвец слушал молча, лишь выразительно вскидывая бровь. На его глазах происходила та самая аниме встреча с «сенсеем», что передает силу ученику. Ну, условно, с натяжкой. Ладно, в крамольных, глупых сравнениях виновато его воображение и ничего больше, ведь он не ученик, они не сенсеи, и вообще мертвец иномирный захватчик комиссарских тел главных героев!       — Ты доказал, что не являешься героем, — вердикт для многих современных людей звучал бы приговором. — Мы не можем читать твои мысли или видеть воспоминания, но того, что мы видели и слышали…       — Хватит, — скривился Изуку. — Просто хватит. — Вздох. — Я пришел сюда не для сеанса психоанализа и разбора своей личности. Да, я не герой в вашем понимании этого слова и даже не собираюсь помогать внуку Шимуры исправиться или стать на «путь истинный». Не после всего им сотворённого. Лига состоит из бешеных собак, которых нужно усыплять. И именно это снотворное я пришел просить у вас.       — А готов ли ты на это? — Нахмурил брови… Второй? Хрен знает кто это, но, если отметить его полувоенную форму, вероятно это так. — Ты все время говорил об этом, чуть ли не требовал в свое время от Незу оружия, чтобы в случае чего применить его. А готов ли ты это сделать? Отнять жизнь у другого. Даже если знаешь, что он злодей. Даже если знаешь, что твоими действиями уже мог изменить их судьбы и толкнуть на путь исправления.       Мертвец молчал, недовольно глядя в глаза чертовому узкоглазому ублюдку, что подловил его. С одной стороны, он действительно прав, ведь в тот же фронт освобождения люди шли не из-за хорошей жизни. Там при любом раскладе есть те, кто достоин арки искупления, кто хотел сделать жизнь лучше.       С другой же есть Лига, участники которой были, по мнению мертвеца, теми еще психопатами с перепадами настроения. По сути-то, там большая часть — подростки, максимализм которых и привел их на кривую дорожку. Максимализм и общество Японии, что даже в будущем не приспособилось к тем, кто отличается от серой массы.       За это мертвец и не любил эту страну. Контрасты во все поля, приправленные чувством собственной важности.       Но стоит ли прощать пусть и запутавшихся, но готовых на все для достижения своей цели подростков? Сложный вопрос, на который сложно, да почти невозможно, найти точный ответ. Правда одно новый Мидория успел усвоить за обе свои жизни достаточно хорошо: за свои поступки нужно отвечать. Виновато ли общество, ты сам или еще что — все это неважно, если именно ты сделал что-либо.       Поцыки с района сказали бы, что это «ответ за базар» и были бы правы (по-своему конечно, но правы), но готов ли сам мертвец взять на себя такую ответственность? Ответить за базар?       Если отбросить шелуху с «божественным» вмешательством и его сюда отправкой, своеобразным провидением, то всегда остаётся такая штука как презумпция невиновности. Грехи персонажей манги не всегда лежали на местных их версиях, так что судить за них некорректно. Да и неизвестны все детали судеб злодеев, ведь манга неспособна передать горе их жизни полностью, раскрыть, дабы каждый понял, что нет ни черного, ни белого. Та же Химико Тога лишь продукт своего времени и страха людей перед тем, кто сильно от них отличается (хотя это вообще странно, если учитывать наличие в мире тех, кто может буквально контролировать стихии. А тут просто кровь. Тьфу!). Правда больше сыграл фактор табуированности у узкоглазых тем крови, одна связь с которой делала человека «нечистым». Каждый злодей в этом мире (почти) имеет грустную предысторию, с помощью который автор пытался обелить их перед читателями.       «Но ничто из этого неспособно обелить или хоть сколько-нибудь объяснить их злодеяния», — мысленно вздохнул Изуку. Все это было лишь лишними мыслями, ведь для себя он уже все решил давным-давно. Все же смерть и переселение, хочешь не хочешь, меняют что-то в парадигме мышления. Потому-то свое решение он принял достаточно легко.       — Да, — твердость глаз мертвеца могла посоперничать с таковой у второго пользователя. — Я готов на всё, чтобы начинание Незу закончилось хорошо. Возможно, для этого я и появился в этом мире. И даже если мне придется замарать руки, — по спине парня прошлись табуны мурашек, — то так тому и быть.       Вновь оглушающая тишина опустилась на бесконечное ничего внутри разума и причуды, пока, наконец, первый пользователь не дал свой ответ.       — Выбора у нас все-равно нет, — судя по его тону, Мидории оказывалось величайшее из возможных одолжений. Или сам мертвец был банально предвзят? — Твое тело готово принять все причуды, но, развивать тебе их придется с нуля. Мы можем помочь с советом, но поблажек не жди. Раз ты взвалил на себя ношу, тащи её до конца.       — Не сомневайся, — раздраженно фыркнул мертвец. — Так и будет.       Не было ни вспышек света, ни превращения в саяна. Мир просто утонул во тьме, растворив как «пространство причуды», так и эхо прошлых пользователей. Мидория ощутил лишь тягу в районе затылка, будто бы привязанная веревка, хотя скорее леска удочки, тянула его на поверхность. Из самых глубин сознания обратно в реальность.