Герой поневоле

      Прохлада вечера приятно щекотала натруженные мышцы. Покрытая влагой трава ничуть не смущала усевшегося на задницу Изуку, ожидающего окончательного вердикта героев и учителей. Настал тот самый вечер. Вечер, знаменующий начало его противостояния с Лигой и первую встречу с антагонистами мира.       Ожидание оказалось самой настоящей пыткой. Бьющий тело мандраж, унять который было непростительно сложно, то и дело возвращался, вызывая непродолжительную дрожь. Благо окружающие списали все на свежесть вечера и относительно легкую одежду, которую бывший мертвец натянул на себя. Ветровка хоть и спасала от дуновений лесного ветерка, но порой он то и дело ежился.       Утяжелители были оставлены в лагере, на их место парень захватил приготовленную заранее дыхательную маску, над которой успела пошаманить Мелиса, встроив в неё небольшой запас кислорода, необходимый для работы одной из его причуд.       Айзава договорился с Кошками, наконец начав жеребьевку. Сегодня, по плану, пугать должен был класс «Б», в то время как «А» проходил пресловутое и такое любимое азиатами «испытание смелости». Как можно было испугаться обряженных в хрен пойми что подростков мертвец не знал, со стороны это казалось полнейшим абсурдом. В прошлом он посещал такие места как «комнаты страха» и «квесты», потому местная самодеятельность не могла вызвать у него даже мизерного впрыска адреналина.       Хотя с появлением в кровотоке последнего отлично справлялось ожидание.       Мидория нет-нет да поглядывал в сторону «предателя», который себя даже не выдавал, продолжая улыбаться окружающим и разговаривать на самые разные темы.       «Хреновый из меня детектив, — без особого пыла подумал Изуку, — не могу нормально прочитать подростка, — он вздохнул, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, — или он хороший актер, или, что наиболее вероятно, я хреновый детектив», — парень хмыкнул и двинул в сторону Айзавы, который держал в руках мешок с номерками. Делились они по парам и заходили в лес с небольшим интервалом.       Мертвец без энтузиазма протянул руку, все же удержав в рукавицах контроля свой мандраж и вытянул из мешка бумажку.       «Видимо канон в мелочах сломать сложнее, чем в масштабе, — хохотнул он, глядя на то, как Айзава утаскивает хреново сдавших тесты за собой, в качестве наказания вынуждая тех учиться дополнительно и пропустить все веселье. — Но, наверно, так даже лучше», — его взгляд упал на листок с цифрой восемь.       Как и в оригинале истории, Изуку Мидория остался без пары, что развязывало ему руки и давало больше шансов на реагирование. В теории. Как же будет на практике…       Но, поздно пить Боржоми, почки, точнее сюжет, уже плясал дальше, даже не думая останавливаться. Первая пара ушла. Спустя пяток минут двинула вторая, дальше третья и по списку. Наконец настала его пора. Ноги без участия мозга зашагали по протоптанной тропе, разум то и дело возвращался к телефону, что лежал в кармане шорт. Мертвец уже который раз прокручивал в голове вероятности развития событий и его действия. Успеет ли он позвонить Незу или Тоши, сможет ли успеть сделать хоть что-то?       За своими раздумьями он совершенно не обращал внимания на пытающихся его напугать учеников «Б» класса, которые растеряли весь азарт, ударившись о стену столь явного безразличия к их потугам.       «Успеют ли герои? Не поставят ли злодеи глушилки? — думал Изуку и все его мысли сводились к одному единственному вопросу: не поменялось ли из-за его и Незу решений все так сильно, что действия Лиги станет сложнее предсказать? — Блять-блять-блять, — парня потряхивало. Ожидание убивало. Канон, несмотря на действия мертвеца, шел по знакомым рельсам с минимальными различиями. К сожалению, тот же Кота не поменял своего мнения, из-за чего, вероятно, уже сейчас сидел на своем любимом месте и рефлексировал. — Идиот, — корил себя Мидория, — оставил все как есть, думал окружение сделает всю работу вместо канонного Изуку, — смалодушничал. Побоялся вмешаться слишком сильно и спугнуть… А кого вообще спугнуть? — Кретин… Детей он не любит, блять, — ну, тут правда, с личинками людей у мертвеца в обеих жизнях были напряженные отношения — он не любил их, они отвечал взаимностью. — В жопу всё», — под удивленные взгляды пытающихся его напугать учеников «Б» класса тело Мидории окружили уже знакомые им разряды изумрудных молний. Вторя эмоциям своего владельца, причуда придала его внешности немного потусторонний вид, от чего пугающая сторона сама трухнула, несмело начав переглядываться.       Небольшое усилие мышц ног, слабый прыжок усиленный Одним за всех и Полетом Шимуры отправили мертвеца в небо. Лучше он сразу заберет сопляка и отдаст на руки его тетке, чем потом будет сожалеть что не успел или сражаться с гражданским за спиной, из-за нежелания портить канон. Поздно метаться, когда Незу и Тошинори на пару уже разворошили, с его подачи, осиное гнездо.       И лишь взмыв в небо он увидел синее пламя, спешно охватывающее лес. Лига уже напала. А это значит, что часть учащихся столкнулась с злодеями.       «Ну, если верить сюжету, они справятся», — отвернулся от бушующего пламени и окутывающего лес розового тумана Мидория, на всей доступной скорости летя туда, где должен был сидеть Кота.       

***

      Волнение было оправданным. Если на Ай-Острове парень точно знал, что где-то рядом были настоящие профессиональные герои, а за спиной стоял сам Тошинори, то здесь и сейчас все было совершенно иначе. И пусть где-то вдалеке ожидали сигнала подготовленные профи, они все же были где-то там, а ублюдок с сильной причудой и трупами за душой стоял вот здесь, грозно играя мускулами и злобно скалясь.       Мертвец с опозданием вспомнил про свой телефон и вернул тот в карман после звонка только тогда, когда до «тайного» места уединения Коты лёту оставалось всего насколько секунд. Долгих, тянущихся неприятно долго секунд.       План был прост — разогнаться максимально сильно без потери контроля и буквально снести стоящего на пути злодея. Да и расположение злодея позволяло провернуть этот трюк — ублюдок был полностью увлечен трясущимся от страха пареньком, сосредоточив на том все свое внимание. Черный плащ Мускула, в простой жизни известного как Гото Имасуджи, трепался на слабом ветре, делая темную фигуру злодея более зловещей.       Мертвец ускорился, внутри радуясь тому, что столь банальный трюк может выстрелить и дать ему возможность нанести оппоненту больше повреждений.       Вот только было одно «но»: хоть он и двигался со спины Гото, Кота его видеть мог, потому, стоило взгляду испуганного паренька соскользнуть с ужасающей фигуры, Мускул — не будь дураком — смог сложить два и два. Стремительно летящий Мидория, уже напитавший ногу достаточно сильно энергией причуды, ударил не по торсу злодея, а по молниеносно выставленным в блоке рукам, которые хоть и не были покрыты дополнительными мышцами, все же, спасибо причуде Имасуджи, пассивно укреплялись не один год.       Удар огромной силы передал телу Мускула достаточный импульс, чтобы отлететь на несколько десятков метров и впечататься в камень.       Место уединения Коты представляло продолжительное, но узкое, относительно миниатюрное, плато на одном из выступов небольшой скалы, так удобно для сюжета предоставляющее настоящему Мидории арену для битвы. Для Мертвеца же это стало самым удобным из преимуществ, ведь открытая площадка открывала ему много места для маневра.       — Кота, — на выдохе, не оборачиваясь, обронил Изуку, принимая выученную у Огуро Ивао стойку. — Отойди подальше и жди меня. На Лагерь напали. Я помогу тебе вернуться, как только закончу.       Мандраж, до этот момента ушедший на второй план вновь дал о себе знать. Это была не тренировка, где каждый удар пусть и был сильным, но точно выверенным, позволяющим получить опыт, а не травму. Все происходящее перешло ту грань, где он мог спокойно принимать удары и знать, что после них ему ничего не будет. Здесь и сейчас начиналась битва за жизнь, ведь Мускул вряд ли станет его жалеть и уйдет, стоит ему потерять сознание. Дерьмо, что до этого только маячило на горизонте, на полной скорости влетело в вентилятор, разлетаясь повсюду омерзительным, смердящим градом.       Сегодня никто не уйдет невредимым. И первым в списке, после себя — будь проклят сюжет полный превозмогания— Мидория ставил Мускула.       Нужно просто сорвать этот пластырь.       — Ми-мидория! — Закричал паренек, но увидев машущую ему в сторону руку пусть и медленно, но начал отходить, попутно трясясь, словно лист в непогоду.       — А ты неплох как для ученика, — медленно, с пафосом вытащил себя из каменного крошева злодей, попутно обрастая мышцами. Крутая причуда, которая могла бы сделать его знаменитым героем. В другой жизни и мире, но здесь он — злодей с психическими отклонениями, упивающийся силой и убивающий ради удовольствия. — Но этого будет мало. Если хочешь победить, то старайся лучше!       Хотевший напасть в самом начале монолога Изуку остановился. Нутром почуяв, что это будет не лучшим вариантом, и пусть тогда казалось, что Гото был уязвим, не стоило совершать опрометчивых поступков.       Один раз он уже умирал, повторять этот опыт снова, не прожив новую, пусть и чужую, жизнь, будет натуральным свинством. Как к себе, так и к настоящему Мидории.       Отвечать что-либо на слова злодея было бесполезно. Психопат мог сколь угодно долго наслаждаться звуком своего голоса и упиваться своей офигенностью, у мертвеца была своя задача.       — Хмпф, — недовольно выдохнул носом Имасуджи, до хруста сжимая кулаки. — Молчун значит.       Мидория достал из кармана кислородную маску и слитым движением нацепил ту на лицо. С тихим «пшиком» из контейнеров с сжатым газом в его ноздри проникла первая доза освежающего кислорода.       Несколько секунд тишины и гляделок завершились практически единомоментными рывками. Если Гото рванул прямо на мертвеца, то Мидория побежал, подталкивая себя полетом, в сторону, огибая злодея по дуге. У Изуку было преимущество в скорости и подавляющей разрушительной силе, в то время как Имасуджи, благодаря своим наращённым поверх кожи мышцам, мог удачно поглощать удары, рассеивая вложенную в них энергию по всему телу. И пусть в процессе его новые мышечные волокна разрушались, поверх них быстро появлялись новые, восстанавливая «броню».       Это была драка ловкого и больно жалящего «разбойника» и неповоротливого «танка-ретро-паладина», от «паладина» в котором была лишь тупость «однокнопочного класса». Мертвец в свое время, во времена юности, успел поиграть в небезызвестную ммо-игру и по полной попробовать на прочность этих консервных банок, потому-то сейчас, в напряженный момент, в голову и лезли столь идиотские сравнения.       Обмена ударами как такового не было. Стоило занесенному кулаку Мускула взметнуться, Мидория уже был в стороне, нанося еще пару ударов в торс, ноги и руки злодея. Голова подонка так же удостаивалась парочки затрещин, дергаясь в противоположную от удара сторону презабавнейшим образом. Жаль это не приносило ощутимых результатов — котелок идиота был еще более бронирован и индифферентен к урону, чем его тело, да и мозгов видимо там было с горошину.       

***

      Кота Изуми плюхнулся на задницу, обняв себя своими маленькими руками и погрузился в пучины страха и слез. Его ночной кошмар ожил — злодей, убивший родителей и еще десяток человек вновь появился в его жизни, вновь напугал до чёртиков и заставил пережить самые темные воспоминания. Мускул был настоящим животным в теле человека, разъяренным и жестоким, способным на зверства, за которые в той же Америке, Африке или Ближнем Востоке его давно бы казнили.       Но вот он, сбежавший от полиции и героев, устраивает нападение на подрастающее поколение, и лишь провидению одному известно как, находит того, чьи родители в прошлом отняли у него глаз.       Око за око, зуб за зуб, так вроде говорится. Вот и Гото решил действовать так, как написано в Библии и говорят из покон веков. В конце концов он не убивать хотел пацана, а всего лишь вырвать глаз, сломать парочку костей и немного поизмываться. Ничего смертельно опасного, так, баловство.       Но для самого Изуку Мускул воплощал саму жестокость, неминуемость зла, что известно во всем мире как — Злодеи. Мальчик в глубине души желал этой встречи, желал отомстить за родителей, и реальность предоставила ему эту возможность. Они встретились. Жаль, конечно, что именно сейчас, здесь и при таких обстоятельствах.       Желания Коты не совпали с его возможностями, как бы сильно он не хотел возмездия, чтобы Мускул ощутил все то же, что и он сам, сделать что-либо Изуми был неспособен. В момент их встречи парень уже был готов не просто расплакаться от нахлынувших эмоций, но и отдать богу душу, попутно испачкав исподнее.       Ситуацию исправил тот, кого он ожидал увидеть меньше всего — молчаливый, если и улыбающийся, то только криво и одной стороной губ, Изуку Мидория. Он много раз наблюдал за тренировками учеников Юэй, частенько плевался от того, что видел и не раз и не два бросал в их сторону обидные слова. И пусть они их игнорировали (Ну, за исключением всего пары человек — какого-то похожего на шпица блондина и идиота, задирающего класс «А»), стараясь не обращать внимания на их попытки разговорить нелюдимого его, показать, что он ошибается и работа героев — это честь, ведь ты спасаешь людей, изменить его к ним отношения они так и не смогли.       Несмотря на это, прекращать наблюдать за тренировками он не стал, лишь восхищаясь тому разнообразию сил, что работали на благо Юэй. Хотя самым интересным для него, впрочем, как и для многих, были именно спарринги, где каждый показывал рост навыков и полную отдачу в освоении причуд. Пусть Кота и ненавидел героев, по детской глупости считая тех идиотами неспособными защитить ни себя, ни свои семьи, ни окружающих, силой того же Мидории как минимум не восхититься было невозможно.       И вот сейчас один из приснопамятных будущих героев пришел ему на помощь, бросаясь на злодея, защищая… Его — маленького ребенка Коту Изуми, который все это время показывал себя не с самой лучшей стороны — обзываясь, крича и проклиная героев.       Ученик, даже близко еще не герой, пришел на помощь, ставя свою жизнь на кон. Это ли не тот самый героизм, о котором говорят из каждого утюга? Героизм, коим гордились родители Коты и ради идеалов которого отдали свои жизни, спася простых людей.       Кота всхлипнул, сильнее прижимая лицо к поджатым к груди коленям, когда взрывной звук удара чего-то тяжелого о что-то твердое разнёсся по округе. Заскулил, когда разъяренный своей неспособностью поймать «надоедливого комара» Мускул рычал сквозь стиснутые зубы и кричал такие оскорбления, которые не должен был слышать и знать ни один порядочный ребенок и школьник.       Изуми не знал, сколько прошло с того момента, как Мидория буквально прилетел к нему на помощь, но, казалось, с того мига прошла вечность. Вечность неостанавливающейся драки, криков, фырков, стонов и грохота крошащегося камня.       Лес со стороны Лагеря разгорался все сильнее, своим синим пламенем освещая погружающийся во тьму ночи лес. Где-то слышались взрывы, на фоне голубого пламени вспыхивали всполохи алого огня. На фоне грохочущего сражения начинающего героя и злодея происходящее вдалеке казалось незначительным.       Скованный страхом Кота не заметил, как все стихло. Слишком уж громкими для него самого были его всхлипы и рыдания, дрожащие от ужаса челюсти с ощутимым грохотом ударяли зубы друг о друга. Лишь спустя долгую, мучительно долгую минуту разум ребенка понял одно — нет звуков, значит все закончилось.       Но кто победил? Нет ни победного клича Мускула, ни финальной речи героя, лишь тишина.       Паренек неуверенно выглянул из-за ствола дерева, за которым все это время прятался и вгляделся в сумрак вечера.       На том самом месте, где он так любил посидеть в одиночестве, сейчас стоял только один.       Сердце ребенка пропустило удар.       — Ми… Мидория!       

***

      «Это было сложно», — тяжело дыша, снял с лица маску мертвец, дрожащей уже не от бурлящего в крови адреналина и ожидания, а банальной усталости, рукой.       Бой затянулся. Прокачанная профессионалами выносливости Мидории столкнулась с природной выносливостью злодея. И если у последнего той было с избытком, а подросток если и уступал, то ненамного, то жалить Изуку мог не в пример чаще и больнее. Непробиваемая, гасящая удары мышечная броня Мускула казалась идеальной, но и у неё был предел. Предел, который был достигнут.       «Если бы не предчувствие опасности, — вязкая слюна во рту не хотела сглатываться, пришлось сплевывать. — Я бы, блять, прямо тут откинулся».       Это была победа. Его победа. Первая. Личная.       Одна из многих предстоящих.       И как же она была сладка на вкус, пусть послевкусие ноющих, перенапрягшихся мышц и портило всю малину.       Хорошо хоть внутренние голоса бывших героев молчали, не мешая своими комментариями.       Лицо подростка медленно менялось. Уголки губ приподнимались тем выше, чем меньше адреналина оставалось в теле.       — Да! — Его руки поднялись ввысь, передавая все те эмоции, которые он испытывал. — Выкусите, суки! — Эйфория ударяла подобно цунами налетевшему на берег. Он даже не заметил крика Изуми, который, судя по топоту мелких ног уже во всю бежал к нему. — Ни одной поломанной кости! Да я крут. Кто крут?! Я крут! Уху-ху-у-у!       Тренировки не прошли даром. И пусть он по первой ощущал мандраж, причем не самый приятный, сейчас его потряхивало от того, что он наконец сделал то, о чем мечтали многие в его мире — стал на путь героя. Первый шажок. Неуверенный, все же он не герой вовсе и никогда не желал этого.       В голове кольнуло. Прострелила шальная мысль, что эти чувства не полностью его. Подумав еще немного, уже полностью игнорируя что-то лепечущего Коту, Мидория наконец осознал, что эти слишком сильные эмоции были похожи… На те, что ощущали мертвецы в его голове. Эхо мыслей, желаний и стремлений. Что-то все же просочилось в его сознание, удобно уложившись на тот фундамент, что составлял его «я». Все это смешалось с его открытым лишь в этой жизни стремлением подраться с кем-то поинтереснее, вылившись в… То, что он сейчас ощущает.       «Гребаные трупы, — мысленно сплюнул он, — даже превратившись в прах доставляете проблемы, — они определённо слышали его мысли, совершенно точно, ведь сами упоминали это, но молчали. А что они могли ответить ему? Тому, в кого едва ли не насильно их общая причуда продавливает их же общие стремления и желания. — Потом с этим разберусь», — решил Изуку и повернулся к Коте.       — Я отнесу тебя к твоей тёте. — Сказал он и уже хотел подхватить тельце пацаненка, но остановился, бросив взгляд на бессознательное тело Мускула. — «Он сможет сбежать? Найдут ли его вовремя герои? — думал он, — Может…». — В голове мелькнула одна очень заманчивая мысль, в конце концов Гото был злодеем, рецидивистом и массовым убийцей, ублюдком каких поискать. — Отвернись на минуту, Кота. — Уже в слух сказал он, смотря в глаза ребенку. — И закрой уши. Крепко-крепко.       Хотевший что-то ответить Изуми закрыл приоткрытый рот, судорожно вздохнул и отвернулся, сделав пару шагов вперед. Его пухлые руки с силой сжали уши. Паренек боялся, это было видно с первого взгляда. Но чего конкретно он боялся Мидория не знал. Да и знать не хотел. Плевать. Главное паренек жив и здоров. А сейчас его главная задача — не дать злодею сбежать.       — Всего один удар и всё, — одними губами шептал Мидория. — И в будущем от него не будет никаких проблем. Один удар — спасение десятков.       Одно решение, что изменит будущее. Исход, который сделает лучше многим.       Мидория немигающим взглядом смотрел на бессознательное тело. Его лицо искажалось от смеси множества противоречивых эмоций.       Стоит ли брать на себя этот грех? Не лучше ли будет сдать его правоохранительным органам?       А что бы что? Что бы Мускул сбежал в будущем и убил еще больше?       Но он не убийца. Он простой человек в непростых обстоятельствах. Не убийца, что бы не говорил о готовности сделать грязное дело. Все же когда мысли сталкиваются с реальностью, они меняются кардинально, вне зависимости от того, что ты говоришь.       Сейчас реальность вывела на первый план не «говорящего» мертвеца, а того, кем он является на самом деле.       

***

      — Кота! — Крикнула раненая Мандалай, увидев приземляющегося Мидорию, на руках которого и был её племянник. — С тобой все хорошо? Где ты был?       — Д-да, все хорошо, — всхлипнул ребенок, обняв что есть сил единственного живого родича. — М-меня Мидория с-спас!       Женщина оторвала свой изучающий на предмет травм племянника взгляд, глянув на упомянутого человека. Сам же Изуку в этот момент набросился на бюджетную версию черепашки ниндзя для очень бедных, который до этого прессовал Мандалай, размахивая очень странным орудием — сцепленными ремнями ножами, тесаками и прочими колюще-режущими предметами. Единственное сравнение, которое приходило на ум мертвецу — это меч из последней игры мастера «сосаликов», которую в народе прозвали «колечком». Там тоже был несуразный меч в виде сплавленных клинков.       Ящероподобная черепашка ниндзя не шла ни в какое сравнение с Мускулом, ни в скорости, ни в силе, ни, в тем более, опыте, потому, мертвец, обогнув стремящийся к нему меч, произвел успокоительный удар под дых, от которого зеленого монстра с не самым звучным именем Спиннер подбросило в воздух. Парнишка от такого поворота событий забыл как дышать, но ему это было ненужно, ведь контрольный удар в торс ногой отправил его в продолжительный полет до дерева, врезавшись в которое, Спиннер неожиданно для самого себя решил поспать.       — И-изуку! — Ошалело бросила Мандалай, но тут же спохватилась. — С тобой все хорошо?       — Хм? — Будто бы проснулся Мидория. — Да, все хорошо. Пригляди за Котой, я пойду в лес, помогу остальным.       — Но…       Женщина заткнула саму себя. В конце концов он был сильнее, быстрее и, благодаря спаррингам с Яварой-большим-котом-Чаторой приобрел опыт, потому, если сравнивать с ней, было много выгоднее послать на выручку именно его.       — Ага-ага, — даже не обратил на её терзания внимания Изуку, побежав в сторону звуков борьбы. Его рука махнула в подобии прощального жеста, больше похожего на издевку. — Не скучайте!       — Несносный мальчишка, — проурчала себе под нос Мандалай, но без негатива, в конце концов она, как и вся команда Кошек, достаточно прожили с гиперактивными подростками в одном доме, от чего и узнали каждого достаточно. Даже кое-что о таком молчуне, как Мидория, который до этого славился лишь застенчивостью. А с ней-то он мог говорить свободнее, в конце концов они уже несколько раз посещали ту злополучную речушку, в которой Изуку тренировал причуду. Причем во второй и следующие разы к ним присоединилась сначала Рюко, а затем Томоко, так что парнишке еще пришлось приловчиться таскать на себе сразу трех человек.       Не то чтобы он выглядел недовольным, учитывая, как льнула к нему Рюко… Кошатина мартовская! Он же еще подросток, пусть скоро и станет совсем взрослым. Нужно же терпение иметь, ей богу!       В любом случае Мандалай была уверена в навыках Мидории и том, что он сможет помочь как своим друзьям, так и победить злодеев. Ему нужно лишь взять себя в руки и перестать получать от драки слишком большое удовольствие.       — Расскажи-ка мне, Кота, куда ты делся и почему Изуку пришлось за тобой летать? — Мярвкунла Мандалай, вперев руки в бока и грозно глядя на племянника. — Что там было, молодой человек?       — П-почему ты Мидорию з-зовёшь по имени? — С немалым удивлением и поистине детской непосредственностью спросил Кота.       — Э-это сейчас не имеет значения! Говори!