Я тебя согрею

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Он вздрогнул, мотнул головой, пытаясь скорее прийти в себя, и повернулся на звук. Из горла едва ли не против воли вырвался изумлённый вздох. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи? — Виктор, ты… Джейс запнулся на полуслове, не в силах отвести взгляд от скорчившегося в паре метров мужчины. И дело было даже не в полном отсутствии одежды или странном поведении, нет. На худом, угловатом теле Виктора не было ни единой металлической прожилки, ни намёка на присутствие хекстека. Только гладкая, светлая, белая до синевы кожа и выступающие очертания костей. — Джейс. Собственное имя, произнесённое ломко, надрывно, подействовало отрезвляюще. Джейс отмер, вскочил на ноги и, сократив разделяющее их с Виктором расстояние парой нетвердых шагов, опустился рядом. — Иди ко мне, всё хорошо, — выдавил он наконец и подался вперёд, осторожно заключая живое подрагивающее тело изобретателя в свои объятия. Виктора забила крупная дрожь. — Джейс, — снова позвал он отчаянным, срывающимся голосом и до боли вцепился в горячие руки. — Всё хорошо, — повторил тот громче, увереннее, и бережно провёл ладонью по голой спине вниз, краем сознания отметив, что впервые видит Виктора без корсета. И без ортеза . И вообще без одежды. И не только видит — трогает, гладит по чуть тёплой, покрытой мурашками и испариной коже. Это оказалось странно, но приятно — держать в объятиях трясущегося, хрупкого, по-необъяснимому родного, живого Виктора. Не встретив сопротивления, Джейс снова огладил острые лопатки и прошёлся по выступающим позвонкам до поясницы, и ещё раз, и ещё, пока Виктор не затих в его руках, устроив голову на изгибе плеча. — Я найду что-нибудь одеться, ладно? — шепнул он в чужую макушку и попытался подняться, но Виктор удержал его на месте, схватившись за предплечья. — Джейс, постой. Смотри, это же наша лаборатория. Оторвав взгляд от мужчины в своих объятиях, он огляделся. Действительно, это была их с Виктором лаборатория в Пилтовере, нетронутая разрушениями, без намёка на их технические разработки в области хекстека. — Так тихо. И пусто. Но, кажется, всё на местах. Как будто мы отсюда и не уходили, как будто… — Виктор запнулся, мотнул головой и, отстранившись, уставился на друга, — Как такое возможно? И почему? Мы ведь…мы погибли, Джейс. — Не знаю, — выдавил он приглушённо, — Не знаю, я не знаю, — повторил он снова, громче и положил ладонь на худое плечо, — Но мы живы, и это уже неплохо, правда? — Живы, — повторил Виктор негромко, но вкрадчиво, будто смакуя слово на языке, — Живы ли? Я не уверен. — Ты мёрзнешь, — сообщил Джейс и вдруг улыбнулся, — Значит, живой. Пригладив растрепавшиеся волосы Виктора, он улыбнулся шире и поднялся с пола, увлекая того за собой. На удивление всё действительно оказалось на своих местах: и оборудование, и несколько запасных комплектов одежды, и даже пара вполне свежих бутербродов, которые Джейс обычно каждый день брал в лабораторию для себя и для Виктора. Как выяснилось позднее, неизменной оказалась не только их лаборатория, но и та часть верхнего города, которую они успели мельком осмотреть — пустой, безжизненной и будто замершей во времени. Стемнело раньше, чем они думали. Или просто время пролетело незаметно за поисками ответов на множество вопросов, а также необходимых для комфортного существования вещей и провианта. Для ночлега было принято решение выбрать соседнюю с их лабораторией комнату, где бок о бок стояли просторная тахта, на которой можно было вздремнуть бессонными рабочими ночами, и старенькая угловая софа, извечно заваленная разнообразными книгами, свитками и ставшими неактуальными заметками. Джейс видел, что Виктору, лишённому привычной поддержки в виде ортеза и корсета, было тяжело, но молчал — друг сам попросил не обращать внимания на его недуг и направить все внимание на решение «более насущных», как он выразился, проблем. Ближе к ночи, когда они заканчивали собирать информацию о городских каналах связи, Виктор вдруг остановился в дверях и, схватившись за косяк, грузно опустился на пол. — Джейс, прости, — выдохнул он и, зажмурившись, с силой провёл ладонью по лицу, — Не могу больше. Липкие мурашки пробежались по позвоночнику — в былые времена Виктор мог работать сутками напролёт без пищи и сна, даже умудрялся оказывать сопротивление в те нередкие моменты, когда Джейс пытался всеми правдами и неправдами убедить друга передохнуть. Виктор не позволял себе отдыха до полного изнеможения, засыпал за рабочим столом, обедал прямо над чертежами и то в те моменты, когда он, Джейс, собственными руками пытался запихнуть в учёного очередной бутерброд. Виктор никогда не давал себе передышки добровольно. Отбросив инструкцию по эксплуатации систем связи с Зауном, Джейс подошёл к дверям, опустился рядом и, вопреки скребущему под ребрами гнетущему беспокойству, тепло улыбнулся Виктору. Тот дышал тяжело, неровно, по вискам скатывались капли испарины, а губы были искусаны едва ли не до крови. Он поднял измученный взгляд, и Джейс понял — дело и правда было серьёзным. — Пора нам уже закругляться, это точно, — протянул Джейс так, будто Виктор только что предложил им обоим отдохнуть после рабочего дня за бокалом чего-то крепкого или чашкой чая, а не рухнул в дверях, обессиленный, — Я помогу тебе добраться до тахты, ладно? Виктор молча кивнул, протянул руку, рассчитывая, что сейчас ему просто помогут доковылять до комнаты, и удивлённо выдохнул, когда его перехватили чуть выше поясницы и под коленями, поднимая в воздух. — Джейс, что ты… не надо, — выдохнул он куда-то в жилистую шею и стиснул зубы: коленный сустав и голень резануло тупой болью от внезапного движения. — Прости. Сейчас. Его опустили на тахту менее, чем через минуту. — Ничего, — протянул он, пытаясь усесться так, чтобы ногу немного отпустило, — Так и правда быстрее. Виктор ещё пару бесконечно долгих секунд хмурил брови, собирая волю в кулак, чтобы наклониться и стянуть злополучный правый сапог. Видит небо, если бы не нависающий над ним Джейс, он просто завалился бы на матрас как есть, но лишний раз демонстрировать свою боль перед и без того обеспокоенным другом не хотелось. Когда он наконец, неловко согнувшись, потянулся к шнуровке, то наткнулся на чужие пальцы. Невольное прикосновение обожгло — не то своей неожиданностью, не то теплотой кожи Джейса. Громкий вздох сам собой вырвался из горла — Джейс уже не нависал, а стоял перед ним на коленях, и этот резкий контраст по-странному взволновал. Виктор поднял взгляд и встретился с внимательными ореховыми глазами. — Всё в порядке, я помогу. Чужие пальцы легко расправились со шнуровкой и быстро, но аккуратно стянули правый ботинок, а затем потянулись к левому. Отчего-то стало неловко. — Я могу сам, — выдавил он приглушённо и отвернулся. — Знаю, но мне не сложно. Повисла тишина, показавшаяся Виктору оглушительной. Они бесчисленное множество раз часами работали в одном помещении молча, но сейчас всё было по-другому. Было в этом молчании что-то, переворачивающее мир с ног на голову. Секунды тянулись томительно долго, складываясь в минуты, ботинки давно были отставлены в сторону, а Джейс всё стоял подле его ног, не двигаясь. — Джейс, — позвал Виктор негромко, разрывая тишину. — М-м? — Я хотел бы лечь. Отпустишь ногу? Вздрогнув, Джейс сфокусировал взгляд на маячащих перед глазами худых коленях и усмехнулся. — Прости, задумался, — протянул он, поднимаясь с пола. Виктор качнул головой, улыбнувшись, — Джейс действительно иногда вел себя ещё более странно, чем он сам, — и подтянул ноги на матрас. Правую тут же полоснуло резкой, казалось бы, на время забытой болью, отдающей в бедро. Он невольно сжался всем телом, и поясницу тоже начало болезненно потягивать. — Виктор, — раздалось сверху взволнованное. — Это все нагрузка, — выдавил он, нервно теребя заусенец на указательном пальце, — Отвык от нагрузок и боли. — Что мне сделать? — Ничего, — Виктор устало вздохнул, встретившись с упрямым взглядом напротив, — Можешь помочь подложить мне что-нибудь под колени. Кивнув, Джейс метнулся в сторону заваленной всякой всячиной софы, и вскоре Виктор вполне удобно возлежал с подложенными под ноги и поясницу старыми подушками. — Легче? — спросил Джейс, поправляя одну из подушек под больной голенью. — Скоро станет, — губы тронула задумчивая полуулыбка, когда загорелые пальцы на мгновение коснулись его чуть выше колена, — Спасибо. — Здесь, конечно, никого, но нужные материалы и оборудование на месте, я проверил, — сообщил Джейс, воодушевлённо жестикулируя, — Плевать на город. Завтра начнем конструировать тебе ортез. С корсетом будет сложнее, конечно, но, думаю, за несколько дней, неделю — максимум, должны управиться. А пока, если я могу тебе чем-то помочь, ты говори сразу, ладно? — Ладно. Спасибо, Джейс. — За такое не благодарят, — отмахнулся мужчина и, что-то прикинув, уселся на край матраса рядом с ним, — Ты хочешь чего-нибудь? Может, чаю или перекусить? Я могу поискать что-нибудь от боли. Виктор мотнул головой и улыбнулся краешком губ. — Ладно. Тогда поищу тебе одеяло, —сообщил он, поднявшись с тахты. — Джейс, постой. У меня есть, — указав на скомканный в ногах плед, Виктор потянулся было к обтянутой рубашкой жилистой руке, будто пытаясь остановить её обладателя, но так и не дотронулся до чужого предплечья, — Останься ненадолго. Не хочу быть один, — попросил он осторожно, с хорошо скрываемой опаской и затаённой надеждой следя за выражением на лице мужчины. — Хорошо, — согласился Джейс легко и сразу. Тепло улыбнувшись, он вновь опустился на край матраса, — Сумасшедший день, скажи? — Не самый сумасшедший из тех, что мы пережили, — пожал плечами Виктор и, придвинувшись к стенке, невзначай предложил, — Ты можешь лечь рядом, места обоим хватит. Джейс так и замолк на полуслове, упёршись взглядом куда-то в район изящных голеней друга. Интересно. Скажи ему кто, что Виктор вот так просто без какой-либо исследовательской подоплёки предложит ему полежать рядом, он бы покрутил пальцем у виска. Понятия «Виктор» и «лежать» не вязались в голове в принципе. — Если хочешь. Тихий хрипловатый голос заставил отмереть и поднять взгляд. Виктор смотрел спокойно, но как-то растерянно и немного печально — так, что внезапно захотелось не только лечь рядом, но и притянуть его хрупкое тело к себе, согреть в объятиях и шепнуть, что всё непременно будет хорошо. И, возможно, незаметно тронуть мягкие волосы на затылке губами. Шепнув короткое «сейчас», Джейс скинул сапоги и улёгся рядом, закинув руки за голову. — Ну теперь только звёздного неба над головой не хватает, — протянул он философски и, приподняв бровь, глянул на побелённый потолок. Виктор не ответил, но, Джейс краем глаза отметил, задумчиво улыбнулся и так же, как он, посмотрел в потолок. Это оказалось приятно — просто находиться рядом и молча думать о своём. Тихо и спокойно. А ещё по-странному уютно. Джейс лежал в нескольких сантиметрах от Виктора, прислушиваясь к его едва уловимому ровному дыханию, казалось, уже больше получаса и всё не мог поверить, что они живы. Что Виктор действительно был здесь, с ним, такой же хрупкий и болезный, уязвимый, живой. Стоило протянуть руку — и коснёшься тонкого запястья, или острого локтя, или обтянутого хлопком рубашки угловатого плеча. — О чём думаешь? — спросили вдруг негромко. — Да так. Обо всём и ни о чём сразу, — бросил Джейс спешно и, повернувшись на бок лицом к другу, принялся рассматривать его профиль, — А ты? — Знаешь, я… — Виктор замолк и, сцепив руки в замок на груди, задумчиво продолжил, — Мне всегда нравились твои руки. Всегда удивлялся, нет, восхищался, как такая сила может гармонично сочетаться с ловкостью и заботой. Джейс неопределённо хмыкнул и приподнялся на локте. — Ты думаешь о моих руках? Серьёзно? — спросил он, приподняв брови. На губах против воли начинала расцветать задорная, совершенно иррациональная улыбка, — Мы пережили взрыв руны Аркейна. По крайней мере, я считаю, что пережили. Попали не то в странное прошлое, не то в безвременье, не то вовсе в одну из параллельных вселенных, а тебе вернулось бывшее тело. И ты думаешь о моих руках? — Да, — произнёс Виктор легко и повернул голову в его сторону. На обескровленных губах заиграла ответная мечтательная полуулыбка, — И что с бородой тебе больше идёт. Джейс фыркнул, пытаясь сдержать показавшийся неуместным смешок. — У меня лишь один вопрос: признавайся, куда ты дел моего Виктора? — протянул он лукаво и замер в неудобной позе, не желая отрывать взгляда от очаровательно улыбающегося мужчины напротив. — Твой Виктор умер, возродился и умер ещё раз, так что можешь не искать, — усмехнулся тот в ответ, — А если серьёзно… Виктор нахмурился и завозился, устраиваясь на боку так, чтобы лечь лицом к Джейсу. — Всю жизнь я думал о бесконечном множестве гипотез, проблем и связанных с ними деталей, упуская главное — тебя. Единственного друга, единственного человека, которому было не всё равно, единственного… — он осёкся, опустил глаза и, сжав в пальцах угол подушки, продолжил негромко, но уверенно, — Я хочу остановиться. И подумать о том, что действительно важно. Или не думать вовсе, просто быть рядом с тобой, пока у меня есть возможность, — сделав глубокий вздох, он вновь робко улыбнулся, — Ты бесконечно мне дорог. Жаль, что я осознал это только сейчас. Джейс смотрел на него пару мучительно долгих секунд, прежде чем сократил разделяющее их расстояние и бережно прикоснулся к чужим губам своими. Виктор удивлённо выдохнул, но не отстранился. Впрочем, ровно как и не ответил, стоило усилить напор. — Я всё не так понял, да? — спросил он глухо, оторвавшись от сухих губ. Внутри бушевало пламя. — Я не знаю. Ответ обезоружил, дал под дых, но был ожидаем. Джейс отстранился и понимающе улыбнулся — по крайней мере, он попытался. — Постой, я не это имел в виду, — вдруг подался вперёд Виктор, пытаясь поймать взглядом глаза друга, — Просто никогда не задумывался о тебе в таком ключе, понимаешь? Ни о ком не задумывался. Джейс замер на месте, смотря куда-то сквозь янтарные глаза, и заторможенно кивнул. Он не понимал. — Я правда не знаю, — продолжил Виктор немного сбивчиво, — Ты мой друг, партнёр, близкий человек, но я никогда не думал о тебе, как о…не знаю, возлюбленном или любовнике? — А сейчас? Что думаешь сейчас? — спросили с нетерпением. Виктор вздрогнул: Джейс смотрел внимательно, жадно, не моргая, словно от последующего ответа зависело нечто большее, чем его жизнь. — Я ничего не думаю. Я не знаю, что думать. Ты был с Мел. — Был, — кивнул Джейс, — И что? — Да то, что для начала я хотя бы мужчина, — вяло огрызнулся Виктор и, отведя взгляд, потёр переносицу. — Мне всегда нравились и мужчины, и женщины, — пожал он плечами и, подперев щёку кулаком, приподнялся на локте, — А тебе? — Боги, Джейс, да не знаю я! Говорю же, что ни о ком в этом смысле не думал. Джейс открыл было рот, чтобы ответить, но Виктор перебил, не позволив: — Но мне определённо нравишься ты. Не как мужчина, или женщина, или что там ещё, просто как… Джейс Талис. — Ладно, — вновь пожал плечами Джейс и, помедлив пару секунд, осторожно спросил, — А поцелуй тебе понравился? — Мне…наверное? — произнёс он скорее вопросительно и, нахмурившись, прикоснулся к своим губам кончиками пальцев. Поколебавшись пару секунд, он вдумчиво произнёс, — Да. Это было тепло. И щетина покалывала. Приятно. — Ты хочешь ещё? — Да. Джейс оказался над ним быстрее, чем Виктор успел осознать, что произошло — навис сверху, опершись на локти по обе стороны от его лица, и смотрел пытливо, изучающе, по-странному ласково. Растерянная, но довольная улыбка сама собой расцвела на лице, когда тёплые сухие губы коснулись его виска. И ниже, под скулой, и почти у самого уголка рта. Когда Джейс накрыл поцелуем его изогнутые в улыбке губы, изо рта невольно вырвался тихий вздох, и Виктор с удивлением почувствовал, как внутрь проскальзывает чужой язык. Он что-то тихонько промычал и обхватил пальцами попавшееся под руку мускулистое предплечье. Джейс отпустил сразу и, отстранившись, нашёл его взгляд. — Неприятно? — спросил он внимательно. — Неожиданно, — озвучил точное определение своих чувств Виктор после недолгого молчания и, прикрыв глаза, сам потянулся к губам Джейса. Виктор исследовал неспешно, смакуя каждую грань горячего влажного рта: легко покусывал тонкие капризные губы, на пробу проникал языком внутрь и довольно фыркал, когда жёсткие усы начинали покалывать. Это было похоже на практический эксперимент — один из множества, что они проводили вместе, просто немного другой. Такой же смелый, моментами дерзкий, наверное, даже безумный, но неспешный, чувственный и, как надеялся Виктор, куда менее рискованный. Обжигающая даже сквозь рубашку ладонь легла на грудь чуть выше солнечного сплетения, и Виктор забыл, как дышать. Джейс касался его не раз, помогая поправить корсет или ортез, пожимая руку и несильно хлопая по плечу в эмоциональные моменты, но так — никогда. Чужие пальцы с нажимом пробежались по рёбрам вниз, остановились на животе. Из глотки вырвался задушенный вздох. — Ты в порядке? — тут же отреагировал Джейс. — Да, — мысли путались, носились под черепушкой, как молнии, не давая сконцентрироваться хоть на каком-то конкретном желании или ощущении. Но всё сливалось в одно, понятное и простое: происходящее нравилось, — Да, продолжай. Виктор скорее почувствовал, чем увидел, как Джейс улыбнулся, целуя его под ухом. Нижние пуговицы его рубашки оказались расстёгнуты за считанные секунды. Ощущать раскалённую, мозолистую ладонь на голой коже чуть ниже пупка оказалось лучше, чем можно было вообразить. Виктор со свистом втянул воздух сквозь зубы и, накрыв чужую руку своей, потянул вверх — он понимал, к чему всё идёт. — Джейс, постой, — он тяжело сглотнул, поймав взглядом потемневшие ореховые глаза, — Ты же знаешь, я никогда… Его прервали аккуратным поцелуем в тыльную сторону ладони у запястья. По позвоночнику прошла приятная дрожь. — Знаю. Нетрудно было догадаться, — ещё один поцелуй, чуть выше, и ласковая, пробирающая до самого сердца, улыбка, — Не переживай, всё будет в порядке. Просто говори со мной, ладно? Что нравится, а что — нет. Прикосновение губ у сгиба локтя выбило воздух из лёгких. — Хорошо, да, — выдавил Виктор наконец, переведя дыхание, — Пока мне всё нравится, очень. Широкие ладони огладили его по бокам, а пальцы несильно, но ощутимо сжали сквозь полы показавшейся вдруг абсолютно лишней рубашки. Захотелось почувствовать ближе, плотнее. Джейс будто прочёл его мысли: быстро расправился с оставшимися пуговицами и аккуратно потянул ткань с плеч. Виктор шумно выдохнул, не то от коснувшегося голой кожи сквозняка, не то от возникшего неизвестно откуда смутного чувства неловкости от собственной наготы. И всё же растущий интерес, смешанный с зарождающимся где-то на задворках сознания желанием, перекрывал все сомнения. Собравшись с мыслями, он потянулся к воротнику рубашки Джейса. — Можно? — Спрашиваешь, — улыбнулся тот и, спешно расправившись с парой верхних пуговиц, сам стянул рубаху через голову. Задержав дыхание, Виктор бережно прикоснулся к смуглой груди. Его ладонь тут же накрыли чужие пальцы, прижимая сильнее, давая молчаливое разрешение на всё. Джейс был совершенством. Особенно без одежды. Здоровый, сильный и, Виктор подмечал про себя не раз, действительно красивый. На задворках сознания ревностно уколола мысль о том, что этому мужчине надо было позировать для известных художников и блистать на светских раутах, а не просиживать лучшие годы своей жизни с ним в лаборатории. И всё же Джейс предпочёл науку и, эта мысль грела по-особенному приятно, его, Виктора, общество. Виктору всегда казалось, что ему было глубоко индифферентно всё, связанное с эротической составляющей человеческих отношений. Как же он ошибался. Оказалось, любое, даже малейшее касание у низа живота посылает сладкие мурашки вверх по позвоночнику, вынуждая прогибаться в пояснице навстречу. Колючие поцелуи каждой частички его открытой кожи, особенно чувствительных мест у внутренней стороны запястий и сгиба локтя, заставляют беспомощно сжимать в пальцах чью-то скомканную рубашку, и сердце колотиться быстрее в предвкушении большего. А прикосновения к шее, — губ, языка или подушечек пальцев, неважно, — и вовсе сводят с ума, заставляя теряться в глубине ощущений. Виктор плавился в тёплых пылких объятиях, вздрагивал от каждого прикосновения, то и дело издавая короткие, блаженные, просто упоительные полустоны. И Джейс готов был ласкать потеплевшее тело изобретателя вечность, лишь бы слышать эти прекрасные звуки снова и снова. Всё было хорошо, нет, просто прекрасно, пока Джейс не накрыл ладонью его пах. Виктор откинул голову и напрягся всем телом. Он не касался себя уже целых…сколько? Год? Три? Дольше? Он не мог вспомнить, знал только, что всегда было не до этого, и половое возбуждение давно стало пережитком минувшей молодости. И теперь вдруг испугался, что у него может попросту не получиться. Уловив перемену в настроении партнёра, Джейс вернул руку обратно к оголённому животу. — Ты не хочешь? — спросил он гортанно у самого уха. Борода кольнула чувствительную кожу у линии роста волос, а ушную раковину обдало горячим дыханием. Где-то внизу заныло сладко, позабыто, и Виктор тихонько замычал. — Виктор? — позвали с той же убийственной интонацией, и он слабо дёрнулся в руках партнёра. — Я хочу, очень, — мысли лихорадочно забились под черепушкой. Он и правда хотел, хотел всё, что Джейс был готов ему предложить. И уже получил столько удовольствия от его ласковых рук, сколько не получал, наверное, за всю свою жизнь. Так что сам о возможном отсутствии физического возбуждения не печалился, но беспокоился, как может отреагировать Джейс, — Но не знаю, смогу ли. — Сможешь что? — Смогу так же, — коротко пояснил Виктор и, чуть выгнувшись под партнёром, красноречиво упёрся коленом тому в пах, где всё уже давно было твердокаменным. — О, — глаза Джейса забавно округлились, и он тихонько кашлянул. Подумав с полминуты, он вдруг чему-то улыбнулся и, подняв руку к лицу Виктора, мягко огладил его скулу, — Я понял. Хорошо. Раз ты хочешь, я постараюсь сделать так, чтобы у тебя получилось. А если не получится, не страшно, что-нибудь придумаем. Ладно? Виктор фыркнул, искренне желая поинтересоваться, что именно Джейс в таком случае собирается придумывать, но лишь молча кивнул и, прикрыв глаза, потянулся за поцелуем. — Я сниму? — пальцы Джейса, внезапно снова оказавшиеся внизу, пробежались по застёжкам на его брюках. — Если хочешь, — глухо отозвался Виктор и прижался губами к тонкому шраму под правой скулой. — Не представляешь, насколько, — отозвался Джейс и, повернув голову, поймал его губы своими. Не разрывая поцелуя, Джейс опустил пальцы на застёжки его брюк и, быстро с ними расправившись, принялся помогать раздеваться, стараясь быть особо бережным с больной ногой. — Ты тоже, — велел Виктор взволнованно, когда Джейс взялся за резинку его трусов. Тот коротко усмехнулся и подчинился. Когда последние преграды между ними были отброшены куда-то в сторону многострадального пледа, Виктор обречённо выдохнул. Как он и предполагал, собственное возбуждение едва можно было назвать стойким, в отличие от Джейса. — Я говорил, — выдавил Виктор на грани слышимости и попытался отстраниться, но чужие руки не позволили, бережно перехватив у поясницы. — Тебе нравится то, что происходит? — С тобой не может не понравиться, — попытался отшутиться он, но наткнулся на упрямые глаза партнёра и, глубоко вздохнув, признался, — Мне больше, чем просто нравится, Джейс. — Вот и отлично, тогда не обращай внимания и наслаждайся процессом, ладно? — Я не хочу, чтобы ты испытывал дискомфорт, — вновь отвёл взгляд Виктор, больше всего страшась ненароком наткнуться на признаки разочарования в ореховых глазах. — Дискомфорт? Шутишь? — Джейс лукаво усмехнулся и, приникнув ближе, вдруг с силой вжался пахом в бедро Виктора, — Это похоже на дискомфорт? — шепнул он у самого уха и, прихватив мочку зубами, спустился влажными поцелуями вниз по шее, — Я хочу тебя, Виктор. Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, и мне всё равно, каким именно образом, — коснувшись губами ключицы, он поднял голову и, поймав взгляд партнёра, озорно улыбнулся, — Я уже понял, что доставить тебе удовольствие можно разными способами. И собираюсь найти ещё столько же новых. — Я, кажется, тоже, — протянул Виктор задумчиво, не отрываясь от тёплых проницательных глаз. — А? — Тоже хочу тебя. — Пожалуй, стоило разок умереть, чтобы это услышать, — улыбка Джейса из озорной превратилась в лучистую, и он пылко накрыл губы Виктора своими. Казалось, чужие руки и губы были везде одновременно, умудряясь целовать, сжимать и гладить его тело повсюду. Джейс то и дело отрывался от покрытой испариной кожи, чтобы шепнуть, как долго и страстно он мечтал об этой близости, и как он, Виктор, прекрасен. И всё это в совокупности было до безумия, до боли хорошо. А когда Джейс, склонившись к его паху, кончиком языка провёл влажную дорожку от тазовой косточки вниз, к внутренней стороне бедра, «хорошо» стало слишком слабой характеристикой. Виктора выгнуло навстречу этому убийственно лёгкому прикосновению, а из горла вырвался громкий несдержанный стон. — А говорил, что не сможешь, — раздалось вкрадчивое снизу. Виктор не сразу понял, о чём идёт речь и, приоткрыв один глаз, сфокусировал плывущий взгляд на партнёре. — Что? — выдавил он нетерпеливо: сейчас был не лучший момент для разговоров. — У тебя стоит. Он хотел было возразить, но, опустив глаза ниже, лишь удивлённо выдохнул. Джейс был прав. Он действительно был возбужден. Не полностью, — не так явно и неколебимо, как сам Джейс, — но вполне красноречиво. Виктор вздрогнул всем телом, издал короткое «о» и, приподняв брови, беспомощно уставился на партнёра. — Считай, я польщён, — улыбнулся тот хитро, пожав плечами, и, мазанув губами по низу живота, вернулся к его заинтересованно дёрнувшемуся члену. Виктор лишь молча хватал ртом воздух, с замиранием сердца наблюдая, как до бесстыдного довольный Джейс, прижавшись щекой к внутренней стороне его бедра, облизывает кончики пальцев, а затем медленно проводит по его уже очевидному стояку влажными тёплыми подушечками. Он очнулся, когда его крайнюю плоть слегка оттянули и осторожно подули на оголившуюся головку. — Джейс, ты не… — в панике начал было Виктор, но так и не сумел закончить: кончик языка, очертивший выступающую на стволе венку, не позволил сформулировать ни единого слова, так что он просто выразительно застонал и сжал пальцы в кулаки, не зная, куда деть руки. — Ты можешь взяться за волосы, если хочешь, — подсказал тот и широко прошёлся языком по его члену от основания до головки. Виктор благодарно замычал и послушно зарылся пальцами в отросшие жёсткие пряди. Стоило горячим влажным губам обхватить его плоть, взяв почти наполовину, он тихонько всхлипнул и невольно дёрнул чужие волосы в попытке не то оттолкнуть, не то притянуть ближе. — Ох, Джейс, прости, — прохрипел он задушено и виновато погладил несколько непослушных прядок. — Всё в порядке, — выдохнул тот, не поднимая головы, — Можешь жёстче, мне такое нравится. Виктор не успел толком обдумать слова партнёра, как все мысли вновь выбило из головы, разом и беспощадно, — его вобрали в горло сразу на всю длину, без намёка или предупреждения. Если бы Джейс не удержал его бёдра на месте, он наверняка рванулся бы в сторону, пытаясь уйти от этого странного, пробирающего до мурашек удовольствия. Спустя какое-то время происходящее всё больше начинало напоминать какую-то дикую изощрённую пытку: Джейс мучил его долго, со вкусом, явно получая от процесса не меньшее удовольствие, чем сам Виктор. Тот дышал рвано, прерывисто, стараясь сдерживать так и рвущиеся из глотки стоны, не зная, куда деться от накатывающего волнами, пожирающего всё его существо, даже пугающего позабытого чувства. И всё цеплялся за тёмные пряди, как за спасительный круг, то и дело с силой оттягивая. Всё внутри начинало стремительно сжиматься в пылающее, раскалённое ядро, вот-вот грозящее взорваться сверхновой. Казалось, ещё немного, совсем чуть-чуть, и он просто погибнет, сгорит заживо в беспощадных руках. — Джейс, — позвал он загнанно, хватая ртом воздух, но его не услышали, — Джейс, пожалуйста, это слишком, я не могу, — застонал он снова, умоляюще, и потянул за волосы вверх. Тот послушно выпустил его изо рта и, утерев губы тыльной стороной ладони, навис сверху. — Что такое? — спросил он осторожно, огладив кончиками пальцев по скуле, — Ты почти кончил. — Прошу, дай мне передышку, — выдохнул Виктор и прижался щекой к горячей ладони. — Ладно, — Джейс поцеловал его в краешек рта и принялся поглаживать по влажным от пота волосам. Вдруг, что-то прикинув, он хитро улыбнулся и, улёгшись рядом на бок, притянул Виктора к себе, — Можем попробовать немного иначе. — Ты меня погубишь, — прошептал тот в подушку, но позволил уложить себя рядом и накрыть ладонью свой пах. — Только попроси — и я остановлюсь, — шепнули в ухо жарко, — Но что-то мне подсказывает — не попросишь. В который раз за этот вечер Джейс оказался прав. Он не попросил. Точнее, попросил, и не раз, но, наоборот, не прекращать. Так, когда темная макушка покоилась рядом на подушке, а не маячила между его бёдер, оказалось куда спокойнее, но не менее возбуждающе — мозолистые крупные пальцы ласкали его мягко, неспешно, давая возможность хотя бы осознать происходящее. Внезапно широкая ладонь оторвалась от его паха, а тепло чужого тела резко исчезло. — Джейс, куда ты? — в голосе явственно пробились панические нотки; неужели его собираются покинуть сейчас? — Секунду, соображу нам какую-нибудь смазку, — чмокнув его чуть выше виска, Джейс поднялся с их импровизированной постели под взволнованное сопение партнёра и ломанулся в лабораторию. — Зачем, и так ведь хорошо? — вопрос остался без ответа. За дверью что-то громыхнуло, послышалась ругань, и Виктор, нетерпеливо выдохнув, прикрыл глаза. — Потому что так будет лучше, — заявили жизнерадостно, и он с долей облегчения почувствовал, как матрас прогибается под чужим весом, — Стал бы я иначе от тебя отрываться, м-м? Виктор не ответил, только повернулся в его сторону, глянул из-под полуопущенных век и, улыбнувшись краешком губ, потянулся за поцелуем. Так действительно оказалось лучше. Виктор тихонько постанывал в широкое плечо, пока Джейс ласкал его ладонью то мягче и медленнее, то, наоборот, быстрее и жёстче, каждый раз спрашивая, как нравится больше. Но он не отвечал, просто не мог, да и не хотел, потому что нравилось всё, лишь двигал бёдрами навстречу, не зная, куда деть руки. Возбуждение Джейса ощутимо тёрлось о его бедро, но, кажется, сейчас тому было всё равно. В какой-то момент Виктор, ведомый здоровым исследовательским интересом и жгучим желанием доставить ответное удовольствие, просунул ладонь между их телами и на пробу провел по чужому члену. — Виктор, — прорычали надрывно. — Я сделал что-то не так? — с любопытством поинтересовался тот, вновь пробегаясь пальцами по налитому стволу, аккуратнее. — Нет, ты…всё так. Стоило сделать пару-тройку плавных, сильных движений, как Джейс, гортанно застонав, вжался лицом в его шею и приник ещё ближе, всем весом придавив к матрасу. Поясницу болезненно укололо, но Виктор не обратил на это внимания, продолжая ласкать истекающую смазкой плоть. Кажется, Джейс был совсем близко. — Стой, подожди, — протянул тот отчаянно и, перехватив чуть выше кисти, отнял его руку от своего паха. — Мне казалось, тебе приятно, — произнёс Виктор задумчиво. — Ещё как, просто если кончу сейчас, — а я очень близко, — не успею довести тебя. И проделать всё, что планировал, — сделав пару глубоких вдохов, он звонко чмокнул Виктора под скулой, — Мне то много не надо, сам видишь, завожусь от тебя с пол-оборота. — И многое ты запланировал? — на губах неволей расцвела лукавая полуулыбка. — Нет, но ещё кое-что показать хотел. Не зря же смазку искал. Виктор непонимающе приподнял бровь, но, когда мозолистые пальцы скользнули с его члена к мошонке и ниже, понимание пришло само собой. — О-о, — протянул он растерянно и стиснул в пальцах край подушки, но не отстранился. Джейс приник чуть ближе и, подсунув свободную руку под плечи, обнял поперёк спины. А потом принялся покрывать мягкими поцелуями его шею, то и дело слегка покусывая. Это оказалось весьма действенным отвлекающим манёвром: прикрыв глаза, Виктор блаженно простонал что-то неразборчивое и, расслабившись, зарылся пальцами в жёсткие пряди, притягивая тёмную макушку ближе. — Джейс? — позвал Виктор взволнованно, когда его коснулись между ягодиц снова, настойчивее, несильно надавив на сжавшийся анус. — Всё хорошо, — отозвался тот ласково. Кровь набатом стучала в висках, не давая мыслить трезво, — Это приятно. Хочешь попробовать? — Хочу, — произнес исследователь одними губами, повернул голову и уткнулся лбом в мускулистую шею, пряча пылающее возбуждением и начавшим вдруг зарождаться смущением лицо, — Просто это всё диковато, — добавил он приглушённо, — Ну, не тяни. Преодолев сопротивление мышц сфинктера, Джейс почти сразу нашёл нужную точку и аккуратно согнул палец. Виктор вздрогнул, мотнул головой, а потом вдруг простонал что-то сдавленное и резко прогнулся в пояснице, пытаясь податься навстречу, продлить ускользающее удовольствие. — Осторожно, — шепнул Джейс, свободной рукой пытаясь удержать партнёра на месте, — Ты ведь навредишь себе, Виктор. — Ещё, — всхлипнул тот вместо ответа. Джейс не выдержал — опустив голову, уткнулся в худое плечо и застонал низко, надсадно. Он готов был сделать что угодно — убить, умереть самому, вывернуть мир наизнанку, лишь бы услышать это вкрадчивое умоляющее «ещё» снова. Перехватив дрожащего мужчину под поясницей, он сделал, как Виктор просил, и сразу же был награждён новым сбивчивым «ещё», уже более требовательным. Жадно вслушиваясь в каждый тихий стон, каждый звук, что издавал подрагивающий всем телом Виктор, Джейс продолжал ритмично массировать его простату, вжимаясь собственным стояком в худое бедро. Казалось, он мог мучить их обоих так ещё очень, очень долго, если бы Виктор вдруг не прервал его резковатым «Стой!». Джейс, в этот момент потянувшийся, чтобы добавить ещё смазки, так и замер с зажатой в пальцах склянкой. — Опыт у меня, конечно, нулевой, но я догадываюсь, как это должно происходить. Если хочешь, мы можем попробовать, — произнёс он решительно и выжидающе посмотрел на мужчину. — Ты имеешь в виду?.. — спросил Джейс растерянно и красноречиво глянул вниз. — Да, Джейс. Я имею в виду анальный секс. — Ага, — кивнул тот заторможенно и, сглотнув вставший поперёк глотки тяжёлый ком, глухо поинтересовался, — А ты хочешь? — С тобой я хочу испробовать вообще всё, что только возможно, — сообщил Виктор уверенно и, обняв партнёра за плечи, прижался губами к бьющейся жилке на шее, — В рамках разумного, конечно, — шепнул он у самого уха и, чему-то задумчиво улыбнувшись, отстранился, прежде чем его успели притянуть обратно. — Ладно, — выдавил Джейс. Виктор с долей мстительного удовлетворения отметил, как часто, загнанно он задышал, как нервно заходили жевалки, а ореховые глаза разом потемнели, — Да, ладно, я…кхм, надо подготовить тебя получше. Если станет неприятно, сразу говори, хорошо? — Хорошо, — кивнул Виктор и, поколебавшись с секунду, не больше, откинулся на подушки. Внимательно глянув на Джейса из-под полуопущенных век, он согнул здоровую ногу в колене и отвёл её в сторону, открывая больше доступа. Сверху раздался низкий, приглушённый стон. Виктор удовлетворённо хмыкнул — его маленький эксперимент удался. Внезапно подумалось, что он, наверное, сейчас скорее похож на одного из работников публичного дома, коих в нижнем городе было немало, чем на преуспевающего изобретателя, но эта мысль лишь заставила вновь усмехнуться: даже если так, ему было плевать. Ради такого Джейса, — тяжело дышащего, раскрасневшегося, с чуть подрагивающими от возбуждения пальцами, желающего сейчас только его, — он был готов на гораздо большее. Почувствовав лёгкий дискомфорт, Виктор поморщился, но промолчал. Джейс старался быть деликатным, но всё же растягивал наспех, не в силах полностью обуздать собственное возбуждение. Когда он, добавляя пальцы или смазку, вскользь проезжался по простате, Виктор шумно вздыхал и специально прогибался в пояснице, уже запомнив, какими взглядами его одаривают в такие моменты. — Виктор, ты!.. Прорычали надрывно, стоило пробежаться пальцами по широкой груди и на пробу сжать маленький тёмный сосок. Поймав бешеный взгляд нависающего над ним Джейса, Виктор не смог сдержать довольного полустона и отказать себе в удовольствии проделать тот же фокус снова, уже со второй упругой горошиной, на этот раз мягко покрутив между пальцами. — Небеса, что ж ты со мной вытворяешь, — протянул Джейс гортанно и, прикрыв веки, уронил голову на грудь. — Могу задать тебе тот же вопрос, — ответил Виктор, красноречиво поведя бёдрами, — Джейс, я очень хочу увидеть твою реакцию на это нехитрое действие, — он вновь аккуратно потёр возбуждённый сосок вздрогнувшего мужчины, — Когда ты будешь внутри. — Проклятье, — только и смог выдавить Джейс, вынимая пальцы из растянутого сфинктера. Виктор невольно охнул, когда его колени раскинули в стороны, и между бёдер вклинились чужие. Вылив на ладонь остатки смазки, Джейс провел между худых ягодиц, смазал собственный член и вдавил головку в приоткрытый анус. Виктор тихонько замычал, непроизвольно сжавшись. — Больно? — Нет. Немного. Дай мне привыкнуть, — шепнул он, цепляясь пальцами за литые плечи. Джейс коротко выдохнул и послушно замер, упершись локтями по обе стороны от его головы. Прошла пара показавшихся мучительной вечностью секунд, прежде чем Виктор, издав короткий стон, сосредоточенно двинул бёдрами, насаживаясь на его ствол. — Виктор, — позвал Джейс умоляюще. Руки мелко дрожали, по лицу стекали капли пота, и ждать дольше становилось всё труднее. — Двигайся, — велел тот отрывисто и, нахмурившись, откинул голову на подушки. Джейс подчинился с благодарным стоном: приникнув к беззащитно открывшейся шее поцелуем, он качнул бёдрами. Виктор расслабился на удивление быстро, сумев принять немалый размер полностью за пару плавных толчков. Когда чужие бедра соприкоснулись с его ягодицами, он слабо дёрнулся, подорвался с подушек и обнял Джейса за шею. Уткнувшись лбом в крепкое плечо, он задышал часто-часто. — Ну как ты? — шепнули задушено у виска. — Нормально. Не щади меня, Джейс, — произнёс он негромко, но твёрдо и, огладив жилистую шею, зарылся пальцами в жёсткие тёмные волосы, — Я хочу, чтобы всё было по-настоящему. Тот лишь кивнул и, тяжело сглотнув, начал двигаться: сперва мягко, осторожно, боясь навредить тяжело дышащему, кажущемуся сейчас по-особенному хрупким Виктору. Когда худые голени обхватили его бёдра, а на ухо шепнули хрипловатое «быстрее», Джейс сдавленно застонал и принялся послушно наращивать темп, пока не сорвался на жёсткие глубокие толчки. Виктору было хорошо. Он сам повторял это снова и снова, о чём-то сбивчиво просил, выгибался в сильных руках до хруста в суставах, глухо постанывал в чужое ухо практически на каждой фрикции. Моментами Джейс даже начинал всерьёз беспокоиться за последствия их бурного соития, но все мысли сметало из головы каждый раз, стоило Виктору вновь изогнуться в его объятиях и застонать низко, надсадно, хриплым шёпотом моля не останавливаться. И Джейс хотел сделать ему ещё приятнее, заставить забыться в остроте ощущений, подарить ещё более яркое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Довести трясущегося в его руках, отчаянно стонущего Виктора оказалось проще, чем Джейс рассчитывал — хватило пары быстрых сильных движений в такт толчкам, чтобы тот внезапно замолк и, изогнув губы в немом вскрике, зашёлся в экстазе. Дождавшись, когда партнёра отпустит первая судорога удовольствия, Джейс вышел и с глухим стоном кончил тому на живот. Переведя дыхание, он навис над ещё подрагивающим после оргазма Виктором, вглядываясь в порозовевшее лицо. — Как ты? — голос не слушался, сорвавшись на хрип. Виктор какое-то время молчал, зажмурившись и прислушиваясь к себе, но вскоре приоткрыл глаза и сфокусировал взгляд. — Нога болит, и поясницу тянет, — он мечтательно улыбнулся, — Но это ерунда. Проклятье, Джейс, почему мы не делали этого раньше? Это почти так же хорошо, как удавшийся эксперимент! Джейс смотрел на него изучающе секунду или две, а потом вдруг заливисто рассмеялся, откинув голову. Виктор невольно засмотрелся на мощную загорелую шею и покрытый тёмными волосами волевой подбородок, в очередной раз за эту странную ночь отмечая, насколько он красив. — Боюсь, ответа на этот вопрос я найти не смогу, — отсмеявшись, сообщил мужчина, — Зато теперь, если захочешь, можем делать это хоть по несколько раз на дню, — пообещал он вкрадчиво и театрально поиграл бровями. Виктор неопределённо хмыкнул и отвёл взгляд, нахмурившись. — Меня вряд ли хватит на каждый день, — протянул он задумчиво. — Я же сказал — если захочешь. Горячие пальцы мягко приподняли его за подбородок. — Посмотри на меня, — попросил Джейс нежно. Виктор поднял взгляд не сразу, чуть погодя, и тут же оказался вовлечён в неспешный, казалось, ещё более бережный, чем были до этого, поцелуй. Джейс оторвался от него нехотя, проведя напоследок большим пальцем по припухшей от ласк нижней губе. — Ты сводишь меня с ума. Сил не осталось даже на то, чтобы ответить, так что Виктор лишь улыбнулся благодарно краешком рта и устало прикрыл глаза. — Хочешь чего-нибудь? — позвали сбоку, и Виктор почувствовал, как тепло чужого тела его покидает. — Воды, — пожалуй, сейчас это было единственным, чего желало всё его измученное, но безусловно осчастливленное существо. Разве что… — И одеяло, — зябко поёжившись, попросил Виктор. — Сейчас. Спустя четверть часа заботливой неловкой возни, Джейс помог сонному партнёру устроиться на подушках, а после лёг сбоку и, укрыв их обоих большим стёганым одеялом, принялся нагло рассматривать осунувшееся, но до неприличного довольное лицо напротив, впитывая взглядом каждую родную черту — ему до сих пор с трудом верилось в реальность всего произошедшего. — Холодно, — вскоре пожаловался Виктор негромко, повёл плечом и, повернувшись лицом к мужчине, бросил в его сторону чуть расфокусированный взгляд. Джейс ласково улыбнулся и придвинулся ближе, устраивая его в своих объятиях. — Я тебя согрею.