Невыносимый Ким Тэхён

      Если вы спросите сколько Чонгук и Тэхён дружат вместе, то без сомнения оба ответят: примерно столько, сколько себя помним. Началось всё ещё с детства; они жили по соседству, и родители непутевых омег часто собирались в одном дворе, чтобы погулять со своими чадами. Там в песочнице четырёхлетний Чонгук подрался с шестилетним Тэхёном за своё ведёрко. Старший омега был непомерно нагл ещё с юных лет, поэтому с абсолютно невозмутимым видом своровал чужую игрушку со словами:       — Мне нужнее, ты ещё мелкий, чтобы с ним играть.              Младший омежка был непомерно возмущён чужой наглостью, поэтому с боем принялся отнимать свою и ничью больше игрушку. На шум и плач прилетели родители, мирно сидевшие и болтавшие о чём-то слишком непонятном для юных умов.              — Гук, нужно делиться. — мягко пожурил его отец, стараясь сгладить неприятную ситуацию и тот факт, что его сын только что выдрал чужому ребёнку клок волос. — Разве хорошие омежки так себя ведут?              Ребёнок смешно надулся, но в силу своей отходчивости решил, что родитель прав. Негоже так себя вести приличному омеге, пусть себя так ведёт этот наглый и совершенно неприличный Тэхён.              — Прости, папочка. — он смущенно повернулся к нему, умудряясь кидать на Тэхена злобные взгляды. — я поделюсь.       Тэхен, совершенно наглым образом лишившийся части своей шевелюры тоже решил не обижаться долго, да и рассудил, насколько смог, и пришёл к выводу, что тоже отчасти не прав.       — И ты прости, мелкий. — он протянул ему ладошку для рукопожатия и заискивающе улыбнулся.       — Я не мелкий! Я Чонгук! — он немного попыхтел для вида, но быстро оттаял и пожал протянутую ладонь в ответ.              Родители, успокоившись вернулись на своё прежнее место и стали периодически поглядывать на детей, проверяя не случилась ли очередная бойня.              — Меня зовут Тэхён, прости за всё это, мелкий, я должен был спросить… Просто не сообразил как-то. — он забавно нахмурился, показывая немного необычную, но не менее красивую квадратную улыбку.       — Я не мелкий. — младший обречённо выдохнул. — не называй меня так, иначе в следующий раз так легко не отделаешься. — он погрозил кулачком, что вызвало в Тэхёне больше смеха, чем страха, но он сдержался и не подал виду.       — Ладно, пошли играть, мелкий. У меня есть ещё игрушки. Построим целый замок! — он кинулся в сторону родителя, чтобы забрать пакет с оставшимися вещами, поэтому не услышал, как в ответ ему донеслось:       — Я не мелкий!              12 лет спустя.              Чонгук мирно спал и видел один из самых красивых снов в своей жизни, он бежал по полю, вокруг летали разные бабочки: от черных до потрясающе ярких. Он всё бежал и бежал вперёд, пока на пути ему не встретился дракон, преградивший ему путь.       — Дайте мне пройти…пожалуйста. — он старался быть вежливым в надежде, что его как минимум не съедят, а как максимум действительно пропустят. В далеке виднелся холм и водопад, ему жизненно необходимо было посмотреть на всю эту красоту.        — А не много ли ты хочешь, мелкий? — дракон оскалился и начал идти на него, а в ушах набатом стало повторяться:       — мелкий, мелкий, мелкий…       Чонгук резко распахнул глаза, перед его лицом предстала абсолютно бессовестная морда Ким Тэхёна, который, разумеется, решил великодушно разбудить его к первой паре, хотя никто его об этом не просил.       — Чтоб тебя раки ебали, Ким Тэхён. Почему ты вечно всё обламываешь? — Чон поморщился и попытался не заржать при виде забавно нахмурившегося лица.       — Фу, мелкий, тебя кто таким словам научил? Ты только скажи, я ему быстро обучалку поправлю. — Тэхён с притворным ужасом закрыл рот, а затем, не удержавшись, рассмеялся, как будто его шутка была самой смешной на свете.       — О, Боже, ты невыносим. — Чонгук, всё ещё не до конца проснувшийся, попытался оттолкнуть Тэхёна с кровати, но тот ловко увернулся и, смеясь, вскочил на ноги.       — Я невыносим? Как конспекты у меня брать так я Солнышко любимое, а теперь невыносим? Больше ко мне не подходи. — он отошёл, делая вид, что действительно собрался уйти, но двигался к двери нарочито медленно, чтобы одна мелкая вредная язва успела его перехватить и извиниться.       В самом деле, секунд через пару минут мокрое лицо Гука, успевшего сходить в ванну, показалось в дверном проёме, он жалостливо посмотрел на Кима и выдал самым милым голосом, на который был способен в тот момент:       — Тэ, ты самое чудесное солнышко в моей жизни, — названный восторженно заулыбался, но его улыбка быстро спала с лицо после — но порой…ты слепишь так ярко, что мне хочется тебя вырубить. Нет, ну правда, кто будит людей с утра пораньше, когда они собрались проспать первую пару? Причём я тебя предупреждал! — в доказательство он обвиняюще тыкнул в него пальцем, будто это могло на него повлиять.       — Всё с тобой ясно, маленький меркантильный омежка. — он закатил глаза и поплёлся на кухню. Кто-то же должен был заварить им чай.       — Да почему меркантильный сразу! Я у тебя конспекты просил пару раз! И то ты всегда первый мне предлагал. Не перекладывай всю вину на меня!       — Ладно, угомонись, иди есть. А то мы точно на пару опоздаем.       Через пару минут на кухню прошествовал немного помятый, но уже более бодрый Чонгук, сразу плюхаясь на стул, по пути целуя Кима в щёку, потому что даже с ванной он учуял потрясающий запах горелой каши.       — О, горелая каша, всё как я люблю. — он в притворном восторге закатил глаза, наблюдая за сменной эмоций на лице напротив. Тэхён, немного разомлев после поцелуйчика сначала улыбнулся, затем начал хмуриться, когда смысл слов медленно дошёл до его мозга.       — Эй! В этот раз почти не пригорело. Хватит выёживаться. В следующий раз готовить будешь ты.       — Хён, — Гук перевёл на него абсолютно серьёзный взгляд. — всё и так всегда я готовлю, потому что «О, Гуки, Хён так устал, так устал, сил нет, вот бы кто сделал мне еды, иначе ещё совсем немного и я откинусь…»       — Господь явно послал тебя мне в наказание за все мои грехи…              Так периодически переругиваясь, они всё съели, даже несмотря на то, что каша действительно пригорела. Идти им надо было в одну сторону, так что они быстро собрались, и практически, как всегда, пошли вдвоём.       Чонгук учился только на первом курсе, в том время как Тэхён уже заканчивал третий, как их поселили вместе остаётся загадкой, хотя Чонгук точно уверен, что это хитрожопый Тэхен со своими лисьими глазками смог выбить им совместное проживание. Их дружба, начавшаяся в самом детстве, со временем только укрепилась и неустанно росла. Но если со стороны Чонгука, по мнению Тэхёна, это было искреннее желание дружить, то Ким начиная с пятнадцати лет понял, что не может больше смотреть на Чона как на простого друга, поэтому он твёрдо решил, что признается ему, когда тот поступит на первый курс, ну…или немного позже.       Смелый по своей природе парень боялся реакции столь важного для него человека, но всё равно свято верил, рано или поздно он это сделает. А пока он отгонял от него непутёвых альф, сторожил его невинность и кормил подгоревшей едой. Последнее можно отнести к немного нестандартному способу проявления чувств, но он уверен, это работало, Гук даже начал целовать его по утрам за завтраки! Ну, или за то, чтобы он их больше не готовил. Но это тоже определённо можно считать успехом.       — Что будем делать вечером? Посмотрим фильм? — Ким склонил свою голову в бок игриво поглядывая на Гука, и немного нервно ждал его ответа.       — Давай, почему нет. Игру в кальмара?       — Можно и её. У меня сегодня четыре пары, так что приду позже, с тебя еда. Прости, мелкий, сегодня не смогу порадовать тебя своими кулинарными изысками.       — О боже, — он закатил глаза, и со страдальческим выражением лица повернулся к говорящему. — Ты же знаешь, как я люблю твою подгорелую, недосоленную, пережаренную, недоваренную еду… Это слишком жестоко с твоей стороны.       — Ты явно преувеличиваешь, — он нахмурил нос в притворном негодовании, но в глазах плясали смешинки. — Всё не настолько плохо… Ну, если только частично.       — И как только ты собираешься жить дальше. От тебя сбегут все альфы. Если останутся живы, конечно…       Ким затормозил, а потом обогнав Гука развернулся и пошёл спиной вперёд. Он игриво стрельнул в него глазами и выдал то, от чего дыхание Чонгука немного сбилось, по непонятной даже ему самому причине:       — Детка, поэтому я буду жить только с тобой. Зачем мне какие-то глупые альфы, когда у меня есть такой кладезь. Ты же и готовишь, и убираешь, и… — его голос опасно понизился, он сузил глаза, оглянулся по сторонам, будто собираясь поведать ему страшную тайну и выдал — и в сексе я уверен от тебя будет толк.       — Ким Тэхён!       Ким, смеясь и попутно уворачиваясь от всех подзатыльников, что пытался влепить ему Гук, побежал вперёд. Уже добегая до своей аудитории, он развернулся и крикнул злющему Чонгуку:       — До вечера, мелкий. Я буду ждать еду. — он на секунду скрылся за дверью, но не удержавшись высунулся назад и крикнул — и тебя в своей постели, разумеется!       — Боже, ты просто придурок! — Чонгук уже даже не злился, он по истине ловил кринж, как сейчас модно говорить.       Ким был совершенно невыносимым, но именно эта черта характера и привлекала. Старший всегда знал, что сказать, когда это было нужно, как пошутить, чтобы всем было смешно. Он вечно придумывал какие-то глупые затеи, но с ним всегда было весело. Чонгук был уверен, будь тот альфой он в него непременно бы влюбился, как и сотни других омег, хотя некоторым это не мешало даже сейчас… Он периодически видел, как омеги и старше, и младше, робко краснея признавались его другу, но тот всегда отшучивался или старался максимально мягко объяснить, что его сердце занято. Кем не знал даже сам Гук. И от этого что-то необъяснимо тревожно шевелилось у него где-то в районе солнечного сплетения. Кто же мог занять сердце его, казалось бы, неприступного друга. Но как бы он ни пытался узнать тот всегда молчал, либо говорил, что он узнает это в своё время. Когда должно было настать это грёбанное своё время он не отвечал, чем неимоверно раздражал и выводил Чонгука из себя.        Нет, ну правда, они же лучшие друзья, кто как ни он должен первый узнать о нежных чувствах друга к кому-то. Это злило, раздражало и…расстраивало. Он сам не знал почему, но ему не нравилось осознавать, что внимание бесячего Кима могло распространяться на кого-то кроме него. Что кто-то кроме него будет есть подгорелую кашу по утрам…слушать нытьё о том, что объект его воздыхания слишком милый и порой ему хочется его натурально сожрать.       Он был свято уверен, что никто лучше него со всеми этими вещами не справиться. Именно он должен слушать нытьё, есть собственноручно приготовленную еду, смеяться над потрясающими и не очень шутками, разглядывать родинки на его лице и многое другое.       Он не знал откуда в нём брались эти мысли, первое время он сопротивлялся, но потом списав это на дружескую ревность успокоился. Нет, а почему бы и нет. Ким был очень популярен, у него было много знакомых и приятелей, даже несколько других друзей. Разумеется, он переживал, что он, по своей природе более спокойный со всеми, кроме него, в один момент может надоесть. Но на самом деле поводов, кроме тайного объекта воздыхания Тэхёна абсолютно не было. Тот всегда ставил его на первое место, мог отменить встречи с кем угодно и когда угодно, даже за пять минут до выхода, если Гук хотел побыть с ним, всегда о нём заботился, хоть и немного специфично, всегда был рядом и поддерживал.       Однажды на Гука совершенно несправедливо взъелся старшеклассник, всё начало доходить до откровенного буллинга, но узнав об этом Тэхён сломал тому парню нос, и на всякий случай вывернул руку.       На вопрос:       — Зачем?       С абсолютно невозмутимым лицом ответил:       — Для профилактики. Единственный кто хоть как-то может тебя шпынять — это я. И то я всегда делаю это любя.       Что было чистой правдой.       Порой Чону даже казалось, что он влюблялся в своего Хёна, но он старался об этом не думать, ведь у того уже был «парень сердца», поэтому рассчитывать на что-то не было смысла. Но если бы Ким что- то предложил, то, вполне вероятно, он бы согласился. Будучи двумя омегами, они прекрасно друг друга понимали, знали когда надо утешить, поддержать, да и в целом были более восприимчивы к эмоциям друг друга, чего не могли дать альфы, во всяком случае именно те альфы, с которыми Чонгук пытался завести отношения. У него было не то, чтобы много опыта в этом деле, но пару тройку ухажёров он имел. Те всегда до зубного скрежета раздражали Тэхёна, он постоянно говорил, что они его не достойны, да и в целом они придурки конченные. Что было не совсем правдой. В большинстве своём это были хорошие парни, просто немного скупые на эмоции, чувства, да и переживания тоже. Но Кима было этим не убедить, поэтому каждый раз как расстроенный Гук говорил очередное «У нас не срослось», у старшего только фейерверки из задницы не сыпались.       Со стороны их отношения казались достаточно необычными, хотя, казалось бы, что такого. Ну живут вмести, спят периодически вместе. Порой Тэхён раздаёт пиздюлей непутёвым ухажёрам Гука, да и своим порой тоже. Не то чтобы Чонгук не был в состоянии постоять за себя, нет, определённо мог, да порой он и сам вмазывал альфам, но всё же более спокойный и миролюбивый характер, в разрез с взрывным характером Кима, не давал ему драться так часто. Поэтому он хоть и ругался, но всегда был благодарен, что у него был свой личный цербер в лице лучшего друга.       — Тэ, ты какой-то странный сегодня. — Юнги, один из тех, кого Тэхён мог назвать другом заметил его состояние ещё на первой паре, но к четвёртой всё стало совсем плохо. Омега нервничал, что обычно за ним не наблюдалось, ведь тот был отчаянным похуистом касательно всего, что не касалась Чонгука.       — Разве? — на вопросительный взгляд он тяжело вздохнул, но решил всё же ответить честно. — Я хочу признаться Чонгуку сегодня, думаю, смысла тянуть больше нет. Иначе чья-нибудь наглая морда решит, что свет зелёный и к нему опять можно подкатить. Юнги, честное слово, я заебался отгонять от него альф.       — Да ты прямо великомученик. Ну если серьёзно, то давно пора, сколько можно мучиться. Я уверен, что всё у вас будет хорошо. — он слегка сжал руку друга в знак молчаливой поддержки и улыбнулся. — но, если ты продолжишь так нервничать, боюсь собраться и признаться так и не сможешь. Так что соберись, всё будет супер.       Ким выдохнул и решил, что ему и правда стоит успокоиться, он переживал с самого утра, но если наедине с Гуком он хоть как-то успокаивался, то оставшись наедине со своими мыслями начинал сходить с ума. Он представлял тысячи исходов сегодняшнего диалога. Отказ, согласие, отвращение, неверие, казалось, он перебрал всё. Но так и не пришёл к выводу, что из всего этого наиболее реалистично.       Он знал, Чон был чудесным мальчиком, он не сделает ему больно, если и откажет, то мягко, но что, если их дружбе после этого придёт конец. Что если он больше не сможет его увидеть, поцеловать, да хотя бы в щеку. Он же загнётся без него. Так на нервах он просил оставшуюся половину пары и со звонком сорвался и буквально вылетел из кабинета. Юнги понимающе посмотрел ему в след и ничего не сказал, лишь мысленно пожелал другу удачи.       Чем ближе была их комната, тем меньше решимости оставалось у Кима. Но он понимал, либо сегодня, либо никогда. Ему давно было пора поставить точку во всём этом. Иначе он скоро сойдёт с ума от бесконечного, как ему казалось, потока глазеющих на Чонгука глаз. Почему эти полудурки не могли понять, что тот занят для него оставалось загадкой. Они всегда были вместе, даже носили парную одежду, по настоянию Тэхёна. И даже если они в реальности не были парой, то смекнуть явно стоило.       В последний раз выдохнув Ким взял ручку и открыл дверь.       — Мелкий, я дома. — он огляделся в поисках Гука, но того нигде не было слышно, в комнате царил мягкий полумрак, на полу лежал плед и подушки, а на небольшом столе стояла пиала с чипсами.       Шум воды привлёк его внимание, и он догадался, что у него есть ещё пару минут форы. Он не знал, как ему стоит начать, с чего начать. Но времени у него особо и не было. Минут через пять из ванной вышел младший и увидев его радостно улыбнулся.       — Ты наконец-то дома. Я уже всё приготовил. Там не сказать, что здоровая еда, но чипсы лучшее, что можно подобрать под кино. Но если что на плите курица с рисом.       — Спасибо, детка, ты лучший.       Чон выглядел потрясающе уютно в оверсайз кофте и шортах. Такой милый и тискательный, что сердце невольно сделало кувырок. Он снова влюбился, хотя, казалось бы, куда ещё больше.       — Иди мой руки, я жду тебя.       — Гук, на самом деле мне надо с тобой поговорить.       — О чём? Только не говори мне, что ты опять сжёг что-то… Господи, я же говорил не гладить…       — Нет, дело не в этом. — Ким оборвал его на середине и немного неловко замялся. — Я хотел рассказать тебе о том человеке.       — Том? — Чонгук выжидающе поднял бровь как бы намекая продолжать.       — Ну тот самый… Тот, кого я люблю. — губы младшего образовали букву О, складываясь в удивлении. В глазах появился неподдельный интерес и ожидание, он нетерпеливо двинул головой, в попытке успокоиться и не начать давить. — На самом деле… Этот человек ты.       Минуты две они провели в полной тишине, которую нарушало нервное подергивание Кимовских ног. Он уже пожалел, что затеял это, но сделанного не воротишь, поэтому он терпеливо ждал свой приговор.       Наконец младший отмер. Смысл слов дошёл до адресата, который был несказанно этому рад, хоть и старался не выдавать свои чувства сразу. Могла статься так, что этот несносный снова прикалывался, как делал восемьдесят процентов времени, поэтому он решил осторожно уточнить.       — Что?       — Я люблю тебя, мелкий. Уже года три точно, да и раньше, наверное, тоже. Как увидел тебя в той песочнице, так меня сразу покорили твои чёрные бусины глаз. Ты просто…просто потрясающий, я знаю, что ты считаешь себя скучным, но это совершенно не так, просто другие люди слишком глупы, чтобы понять всю глубину твоей души. Для меня ты самый интересный, да и в целом самый лучший из всех. Я долго не решался это сделать, но это альфы, которые вечно кружат вокруг тебя буквально меня вынудили. Я скоро начну их убивать. Так вот, я бы хотел, чтобы мы стали парой, я не прошу дать ответ мне прямо сейчас, но я бы хотел услышать его как можно скорее. Ты очень дорог мне, я не представляю своей жизни без тебя, поэтому…если мои чувства не взаимны я бы хотел остаться друзьями. Хотя бы друзьями… Может быть, ты когда-нибудь полюбишь меня и у нас будет своё долго и счастливо. И я… в общем…люблю тебя. Да.       Под конец он начал говорить более тихо, но уверенно. Он словно освободился от ноши, которую носил в себе очень долгое время. На душе стало так легко и даже отрицательный ответ его уже не так пугал. Он упрямо верил в лучшее, но трусливо отвёл взгляд в сторону ожидая решения, которое может изменить всю его жизнь.       Чонгук в это время переваривал всё, он определённо не чувствовал отвращения или неприязни. Даже её самой толики. Он был взволнован, сердце будто сошло с ума. Но он даже не помыслил об отказе. Неужели он был ответом на тот вопрос, мучавший его столь долгое время. Он не мог в это поверить. Теперь он мог быть точно уверен, что ближе него у Тэхёна никого нет и не будет. Оставалось лишь дать свой ответ. Он перевёл взгляд на замершего парня напротив, и увидел лишь своего любимого хёна, который теперь станет его парнем. Это даже в мыслях звучало так чудесно, но вместе с тем необычно. Да, он определённо никогда не нашёл бы себе никого более подходящего. И пускай он обречён есть горелую кашу до конца дней, но зато с ним будет тот, с кем ему всегда комфортно, тот с кем он может поделиться буквально любой проблей. Тот, кто ещё в детстве завоевал всё его внимание и любовь. Этот совершенно невыносимый Ким Тэхён.              — Я согласен. Я…думаю, я тоже люблю тебя, хён.       Ким поднял на него не верящий взгляд, но сразу бросился обнимать и кружить в воздухе, попутно целуя везде, куда мог дотянуться. Сегодня определённо один из самых лучших дней в его жизни, наконец-то он может больше не скрывать свои чувства, может дарить их и получать такие же в ответ. Это всё казалось настолько приятным сном, и если это действительно лишь сон, то он готов больше никогда не просыпаться.       Они начали смеяться, и Гук робко коснулся его губ своими. Поцелуй вышел неумелым, но настолько чувственным и нежным. Любой, кто посмотрел бы на них со стороны, определённо почувствовал только одно — любовь. И пускай они ещё совсем юные и не до конца понимают, что такое отношения, любовь, семья, совместное будущее, но вместе они наверняка познают это всё. И в горе, и в радости.              — Хён, почему ты не признался раньше?       — Я хотел, но ты знаешь, я не был уверен, что сдержусь, если мы начнём отношения.       — Не сдержишься?       — Ну…возраст согласия шестнадцать лет. Тебе вот как раз исполнилось…       — Боже, ты просто невыносим, Ким Тэхён.