За что?

      

***

      Холод. Страх. Ненависть. Боль. Ледяной ужас сковывал сердце, сдавливал низ живота, сжимая внутренности. Грудная клетка то вздымалась, то опускалась, а блондинку била крупная дрожь. Хотелось глотать морозный воздух и судорожно выдыхать горячий пар. Ужас охватывал девушку целиком, от макушки до пят, а тело, не привыкшее к какой-либо нагрузке, ныло и болело.       Конечности были отморожены, а ржавый металл прилипал к оголённой коже и тонкому капрону, который вот-вот готов был порваться. Стоило ждать тяжёлые минуты и даже часы, чтобы прийти в себя и осознать своё положение, вспомнить то, как она оказалась в нынешней ситуации.       С трудом приходилось думать больной, кровоточащей от удара головой, правда, ужасные картины проплывали в мыслях.

Как её грубо прибили ко льду, и схватились за косу.

      Она не заслуживала такого отношения к себе, но какой убийца будет судить справедливо? Да, она была наглой и стервозной, но она хотела жить! Любой человек хочет жить, особенно страшно осознавать потерю контроля над ситуацией, когда ты теряешь возможность дышать. Ты лишаешься всего.       Никому не известно, что будет после смерти. Но Катя не хотела об этом думать. Она ждала спасения, ждала момента, когда сможет вырваться из лап маньяка. Она ведь сможет?       Осознание приходило так же тяжело, как и нормально сфокусированный взгляд. Она понимала, что находится в гараже. Понимала, что здесь её ждёт смерть. Она чувствовала, что одно неверное движение, и она умрёт. Машина, в которой она находилась, была похожа на мясорубку. Возможно, ей она и была, но думать об этом было слишком жутко. Хотя куда хуже, когда ты не можешь нормально дышать. Буквально завывая от страха. И страха было слишком много, чтобы можно было что-то крикнуть. Она не хотела быть услышанной лесом. Не хотела быть услышанной монстром, который собирается размолоть её на фарш! Это было ужасно.       Вокруг были железные ржавые стены, словно этот гараж лет сто не был в рабочем состоянии. Эти запчасти, словно приросшие, инструменты, полки с какими-то безделушками. Слишком много деталей, на которые было тяжело смотреть. В момент полного осознания хотелось лишь плакать, опять и опять. Она не теряла этой возможности, но оттого лучше не становилось. В горле ком, и звуки, выходящие из её рта, напоминали скрип или икоту. Она жмурила глаза, но они болели, и было только хуже. Она пыталась проморгаться или попытаться успокоить дыхание. Всё безуспешно. Не было чувства спокойствия, как дома или хотя бы в школе. Не было чувства свободы, как хотя бы не в этом ужасном орудии убийства! Она буквально чувствовала лезвия под ногами, она чувствовала этот сжимающий её холод и боль. Не нужно было быть гением, чтобы испугаться.       Она успокоилась. Смирилась. Смирение приходило слишком долго, но усталость не отставала. Было тяжело находиться в одном положении, поэтому она попыталась как-то расшевелить руки и снять повязку со рта, которая мешала ей нормально дышать. С имитированным кляпом вроде получилось, но дёргать руки она перестала из-за резкой боли в плече. Не хотелось делать себе хуже.       Удушающее чувство всё ещё было с ней. Ситуация не улучшилась, даже наоборот. Она почувствовала этот едкий запах гнили и грязи. Если в маске она чувствовала только пыль и металл, то сейчас всевозможные отвратительные запахи ударили в нос. Хотелось блевать от этого, но больше простого порыва не получалось.       Это было ужасно. Как ужасно, что даже пытаться не хотелось. Хотелось просто, чтобы это закончилось. Мысли уже не сходили, эмоции тоже. Она принимала это как должное. Про неё никто не знал. Никто её не спасёт. Может, спасут душу, но не тело. Они уже не найдут её такой, какой она должна быть при жизни. Это ужасное чувство не оставляло выбора. Приходилось ждать, понимать и принимать свою участь.       Даже когда дверь открылась, она была в шоковом состоянии. Она смотрела на единственное спасение — своего одноклассника, от которого зависела её участь. Он под ужасом ринулся к ней, желая спасти, хоть что-то предпринять. Ничего не получалось, лишь шум, лишние переживания, но вдруг...       Она почувствовала, как лезвия в ногах задвигались.

Чёрт...

      «Антон!» — успела выкрикнуть девушка, как вдруг её стало утягивать вниз.       Животный страх. Адреналин. Нет-нет-нет! Она хотела жить, хотела!

Ты сможешь! Черт тебя возьми, ты должна!

      Смирнова пыталась вырваться, она кричала. Больно кричала. Увы...

Каждому приходит конец. Это пришло и за ней, такой несчастной, ещё совсем маленькой девочкой.

Она видела лишь его безразличный взгляд...

      Зелёные глаза наполнились слезами, а губы в последний раз замерли в немом крике.

Ты ли это, мой убийца?

Последнее что осталось от неё — коса.

За что ты так, Антон?