Глупо-хорошо

      — Пакет? Что делаешь?        Санчез поправляет фуражку новой генеральской формы, выглядывая из портала. База Пугода встречает его хаосом и разбросанными повсюду шалкерами. Ряды зельеварок работают без перебоя, создавая какой-то странный сладковатый запах, витавший в воздухе вместе с морским бризом. Тот всегда преследовал шляпника, пропитывая его место жительства.        — О, Санчез, привет! Вот, Олега и некоторые вещи с базы транспортирую.        Пугод отвечает в привычной яркой и живой манере, в секунду спускаясь с каменной лестницы. В его руках изумрудный блок со скромной табличкой «Олег.».  Шляпа чуть упала набок, открывая звездную пустоту. Санчез невольно любуется, словно увидел эту небольшую особенность в первый раз. Улыбается уголками губ, неловко алея длинными ушами.        — А чего так? Метеорит вроде только через два дня падает, а ты уже в делах.        Гость подходит ближе и берет Олега из чужих рук, с легкостью держа его. Пугод ухает, отряхивая руки от невидимой пыли и поправляет шляпу. Чудесный космос скрывается от Санчеза за темной тканью. Но он не успевает даже подумать о расстройстве, как Шляпник, кажется, опомнившись, негромко вскрикивает, обеспокоено смотря то на Олега, то на гостя.       — Санчез! Тебе не тяжело, я то держу Олега силой своей любви к нему, а ты как?        Пугод почти откровенно смеется, разыгрывая небольшую шуточную сценку. Санчез хихикает, трясясь плечами.        — Не бойся, Пакет, я держу его силой своей любви к тебе!        Нотка драматичности невольно просачивается в его голосе, и он откидывает голову назад, почти роняя фуражку. Не успевая опомниться парень роняет её, но Пугод хватает головной убор одним быстрым движением.        Комнату наполняет смех. Гость упирается лбом в изумрудный блок, а сам Шляпник, держа чужую фуражку, закрывает лицо локтем и сотрясается в приступе исторического хихиканья, едва не падая назад. Щеки краснеют то ли от осознания сказанного Санчезом, то ли от смеха.        — Держи Олега нежнее, Санчез. Он мне как член семьи.       Пугод заявляет это как-то горделиво, оправляясь от сеанса спонтанного веселья и проходит к порталу, направляясь к складу. Гость вдыхает столь необходимый воздух и идет следом, секундно раздумывая над чужой репликой. Склад встречает их такой же картиной мнимой разрухи и ужаса любого перфекциониста.        — Так что ты там говорил?       — А, ну, я спрашивал чего ты так рано начал вещи собирать. Метеорит же через два дня падает, да и до тебя он вряд ли долетит.       Пугод в неизвестном танце обходит все шалкера и сундуки, следуя к заветной цели в виде эндер сундука. Он открывает его с легкостью, копаясь в куче других ресурсов. Санчез смотрит на это с долей ужаса, замечая сколько работы по сортировке ещё предстоит. Олег смиренно лежит в его руках, довольствуясь временным хранителем в лице незваного гостя. Хотя едва ли Санчеза можно назвать незваным гостем в их доме, все же Пугод всегда был рад ему, даже сейчас довольствуясь чужой компанией.        — Просто решил начать пораньше. Знаешь, вдруг что случится.        — Да, это хорошо. Может завтра уже начнется и растянется. О, а может и ледники растают!       — Хм, я склоняюсь к вулкану, знаешь, Секби же говорил, что метеорит врежется в гору и «бам!». Весь спавн снегом засыпет.       — Да-да, а там и до потопа недалеко. О! Мне ещё Клайд рассказывал, что думает о прилете в базу Алфедова…       И его монолог может продолжаться долго. Со временем, к нему присоединится Пакет, размышляя всё о более и более абсурдных теориях будущих событий. Их голоса сольются в одно, перекрикивая друг друга в желании рассказать, поделится со слышащей душой. Они будут вновь глупо смеяться, резвится как дети малые, изображать драматические сценки и воображать себя главными героями.        Их глупые-глупые мысли, теории, заговоры делятся пополам, переплетаясь с чужими. Сердце так и стучит в груди у каждого, готовое выпрыгнуть. Юношеский румянец красит щеки, а дыхание сводит от взаимного восхищения. Кажется, словно сам метеорит не сможет разделить их странно-нежную связь, и пусть даже весь остров перевернется с ног на голову - всё равно они продолжат по-смешному громко разговаривать друг с другом и смотреть с огнем в глазах.