Отчаяние и ужас. Сон и реальность.
8 декабря 2024 г., 21:48
Пожилая женщина сидела у окна, мирно покачиваясь в кресле-качалке и поглаживая шерстяной плед. Время шло, но она не спешила вставать, наслаждаясь зимним вечером. За стеклом вовсю бушевала метель и выл ветер, словно рассказывал свои древние истории. Эта картина напомнила ей о чем-то далёком, из детства. Хрупкие воспоминания из прошлого будто нехотя всплывали в памяти, восстанавливая жуткие видения дремучего таёжного леса. Из тревожных раздумий её выдернули возгласы детей. Отведя взгляд от снежного танца, женщина обратила взор к маленьким непоседам. В их глазах горело неподдельное ожидание чего-то.
— Бабушка, расскажи сказку! — тянули они, улыбаясь и покачивая ногами.
Женщина тихо кивнула и, задумавшись, решила поведать детям историю маленькой «я»: «Давным-давно, когда я была совсем как вы...». Мелькавшая за окном метель стала лишь фоном, а её слова — дверью в мир полный мрака и волшебства.
***
Мне совсем не нравилось это мрачное унылое место. Город, откуда мы с семьей переехали, был полон людей, красок и навевал лишь радостные воспоминания о том, как же там было хорошо. Это место было совсем не таким. Жуткий деревянный дом посреди заснеженного поля, дремучий бескрайний лес и хмурые редкие в этих местах люди. Всё здесь казалось зловещим и пугающим. Странные перемены произошли и с родными. Родители постоянно ругались, за дверью спальни то и дело слышались их злобные крики и взаимные обвинения в чём-то. Страшное слово на букву «р» набатом било по ушам. Я запиралась в своей комнате и на всю громкость включала мультики, чтобы хоть немного заглушить их громкие голоса. Единственным спасением для меня стал брат, но и с ним постепенно начали происходить пугающие метаморфозы. Жизнь как будто разделилась на «до» и «после». Мне кажется, что во всём виновато это проклятое место. Будто дом высасывал всё радостное и человечное, что было у их семьи. Будто он сам был живым. В воздухе витает запах затхлости и старой древесины. В каждом углу этой развалины будто притаились тени, чьи-то тёмные силуэты постоянно наблюдают за нами, прячась от постороннего взора. Однако казалось, что никто их не замечает. Или делают вид. Ночи здесь тоже отличаются. Огромная луна освещает все пространство моей комнаты, от чего всё становится видно, как днём. В городах они не такие. И это тоже по своему пугало, придавало времени суток особый шарм. Казалось, что в этом лесу ночь может длиться вечно, совсем как за Полярным кругом, про который мне рассказывал Тоша, начитавшись энциклопедий. Эта ночь была такой же. Лампочка тихо светит и тень от неё растягивается по стенам, словно огромная жуткая рука. Я сижу на краю кровати, обняв свою плюшевую игрушку — медвежонка. Зубы уже почищены, в пижамке, готова ко сну, но что-то не даёт спокойно закрыть глаза. Вокруг — знакомые вещи: игрушки, постель, книги. Всё выглядит так, как обычно, однако казалось, что сейчас непременно что-то произойдет, стоит лишь начать засыпать. Я оглядываю комнату, пытаясь убедить себя, что всё будет в порядке. Потушив ночник, закрываю глаза. Сердце начинает биться быстрее. Вдруг мне кажется, что за стенами кто-то шуршит. Будто ожили тени и скребутся, пытаясь добраться до меня и моей семьи. Может, это просто ветер, но этот шум всё громче, и теперь я уже не уверена. «Интересно, Тоша тоже их слышит?» — захотелось тут же побежать к брату и спросить об этом. Остановило то, что мама наверняка заметит и отругает. Пришлось спрятаться с головой под одеялом, надеясь, что страх уйдёт. Но чем больше я закрывалась, тем сильнее становились звуки. «Всё будет хорошо, я ведь большая» — шепчу я себе, но слова не помогают. Я вжимаю лицо в подушку, и даже через ткань чувствую, как всё тело дрожит. И тут что-то меняется. Сквозь окно, где едва виднеется ночное небо, краем глаза я замечаю что-то огромное. Осторожно поднявшись, я уставилась на ночного визитера. Это была сова. Её внешний вид напоминает чёрную тень, а глаза два круглых фонаря. Она сидит на карнизе и не отрывает взгляда от меня. Её глаза похожи на два светящихся блюдца, сова не моргая смотрела на меня. Я застыла от страха, не зная, что делать. Затаила дыхание. «Надо закричать, убежать, спрятаться...» — думаю я, но не могу отвести взгляд. Сова не двигается, она просто сидит и смотрит, как будто знает обо мне всё. Будто видит меня насквозь. — Ты хочешь меня съесть? — тихо шепчу, не надеясь получить ответ. Сова моргнула, и громко ухнув, что я подпрыгнула на кровати, взлетела ввысь. Эту ночь я больше не спала. На утро мне естественно никто не поверил, как обычно, списав все на бурную детскую фантазию и желание привлечь к себе внимание. Но я-то знаю, что я видела!***
— Бабушка, а сова правда была такой огромной, как ты описываешь? — мальчишка недоверчиво взглянул на родственницу. Та утвердительно покачала головой и для пущей убедительности развела руки в сторону, как бы показывая размеры ночного гостя из детства. — Больше тебя была, вооот такая! Внук недоверчиво открыл рот, а маленькая девчушка, сидящая рядом, зажмурилась. Видимо представила сову во всей красе. После секундной заминки мальчик продолжил: — Ба, а ещё каких-нибудь животных ты встречала? — он заинтересованно посмотрел на старушку. Женщина задумалась, вновь отвернувшись к окну. Прошлая жизнь казалось такой далекой и незнакомой, что воспоминания возвращались лишь урывками, будто сам мозг блокировал их, не давая вновь пережить. Помолчав, она, не отрываясь от окна, проговорила: — Видела, лису видела. А дело было так...***
Дом навевал на меня тоску и скуку днём. Мультики крутились одни и те же, а в приставку получалось поиграть редко, иначе мама начинала ворчать, что я ей кинескоп посажу. Фразы со своих кассет я и вовсе уже знала наизусть. Тоша пропадал в школе. Попивая чай на кухне, я глядела в окно. Мне в голову пришла гениальная мысль. — Мам, а можно я схожу погулять? Мама вздрогнула, как будто от крика, и повернулась ко мне, состроив недовольное лицо. — Мало по домам полицейские ходят, хочешь, чтоб и с твоим портретом людей опрашивали? Нечего шастать, дома сиди. Я повернулась к ней и состроила жалобное лицо. Надула губки, широко раскрыла глаза, надеясь, что мама сжалится надо мной. — Ну мааам, я же тут, во дворе, никуда не уйду, ты на меня из окна сможешь смотреть. Я хочу снеговика слепить, мне очень скучно. Мама вздохнула и нехотя буркнула: — Хорошо, у тебя есть полчаса, собирайся и лепи своего снеговика, но чтоб от дома не отходила ни на шаг! Ты меня поняла? Я радостно захлопала в ладоши и пошла собираться, предвкушая то, каким же получится мой снеговик. Вскоре я уже была на улице. Снег хлопьями падал вниз, покачиваясь на ветру. Было так красиво, что я невольно залюбовалась и высунула язык, в надежде поймать одну снежинку. Когда эта игра мне надоела, я принялась за дело. Слепила основание, туловище, голову. Соединила их и приделала ручки из веток дерева. Я остановилась перед своим творением и не сразу заметила, как к забору кто-то подошел. Игривый девчачий голос заставил меня вздрогнуть. — Как красиво! Но не хватает одной маааленькой детали — носа. Пойди сюда, а я тебе морковку дам. Я перевела взгляд на незнакомку и обомлела. За забором стояла фигурка девочки, наряженной в лисью карнавальную маску и платье, что так напоминало лисью шкурку. Казалось, что это дикое животное резко научилось ходить на задних лапах и говорить совсем как человек, а сейчас вышло к ней, к Оле, чтобы поиграть и доделать снеговика вместе. Я уже было раскрыла рот и хотела подойти к лисичке-сестричке, как входная дверь со скрипом отворилась и из дома на крыльцо вышла мама. Почему-то мне показалось, что делала она это второпях. Переключив внимание на дверь, я совсем не заметила, как лисичка убежала. Мама же грозно на меня уставилась. — Кто с тобой там разговаривал? Я же радостно решила поделиться произошедшим: — А я лису видела! Она стояла за забором, совсем как настоящая! Честно пречестно! — А ну марш в дом! — мама приглашающе раскрыла дверь сильнее, ожидая меня, — Дожили, то сова, то лиса, никакого покоя. Я нехотя поплелась внутрь, с мыслями о том, что обратно меня выпустят совсем не скоро, если выпустят вообще. Так хотелось снова встретить лисичку, поиграть с ней, расспросить её про сову. Почему-то казалось, что девочка в костюме ей точно поверит. Хотелось убежать с ней. Всё, лишь бы не оставаться в этом доме и не слышать постоянных криков. Дом вновь принял меня в свои объятия, а я стала дожидаться вечера, чтобы рассказать про всё брату. И чтобы вновь встретить свой ночной кошмар.***
— А лиса, она тоже была страшная? — спросил мальчик, ерзая на полу. Оля покачала головой и проговорила: — Нет, совсем нет. Она казалась мне дружелюбной. А теперь, сорванцы, идите по своим комнатам, спать нужно. Дети нехотя поднялись и поплелись к себе. Бабушка проводила их спины взглядом и тяжело вздохнула. Об одном она умолчала детям — они находились в том самом доме посреди бескрайнего леса, что так наводил на неё ужас в детстве. Дети же, распрощавшись друг с другом, разошлись по своим комнатам и легли спать. Девочка же, которую так напугал рассказ бабушки, долго ворочалась и не могла уснуть, представляя, что ужасная сова прилетит и за ней. В какой-то момент стало так невыносимо, что она открыла глаза и повернулась к зашторенному окну, пытаясь убедить себя, что эта история просто выдумка на ночь. Вглядываясь сквозь тьму, она обомлела. За шторкой очерчивался непонятный силуэт. Он совсем не шевелился и казался лишь плодом её воображения. Сглотнув подступившую слюну, она сипло проговорила: — Тут кто-нибудь есть? — наступила звенящая тишина. Прислушиваясь и затаив дыхание, девочка услышала неясный шёпот за толщей окна. — Таня...подойди...Таняяя... Девочка вжалась спиной в стену, рядом с которой стояла её кровать и задрожала. Каждую клеточку организма пронзил страх. Звуки вновь исчезли. Было слышно лишь удары сердца, что от полученного адреналина чуть ли не выскакивало из груди. Силуэт не шевелился. Зажмурив глаза, в надежде, что эта фигура исчезнет, девочка сделала три глубоких вдоха и вновь взглянула в глаза ночному кошмару. А кошмар взглянул на неё ответ. Два глаза блюдца светились так ярко, что их мерцание можно было увидеть даже через плотно зашторенные окна. Девочка закричала. Её голос эхом разнесся по дому, но никаких подтверждающих, что ее услышали, звуков, не было. Лишь сводящий с ума шёпот совы и крик девочки. Отчаяние и ужас. Сон и реальность.
