Сонечка

      «Ночь, улица, фонарь, аптека», вычитанная из хрестоматийного сборника Блока строка, всё вертелась на языке.       - Ночь, улица, фонарь… сельмаг. -Усмехнулась про себя Софья, обратив внимание на тëмные окна закрытого магазина.       -Да, смех то, что нужно, в такой обстановке, - продолжала она про себя. Магазин стоял на перекрёстке, путь дальше до дома пролегал через пустую дорогу с не частыми домами по обе стороны.       Вот уже тринадцатую от роду зиму, она проживает в этом глухом таёжном посёлке, уже не раз прохаживалась по его ночным дорогам, казалось бы, что уже можно привыкнуть, но каждый раз был как первый.       Соня искренне думала, что почти ничего не боится. Действительно, будучи далеко не трусливой девочкой, многие мальчишки с удивлением наблюдали, как она – не высокая с каштановыми волосами ещё шестиклассница, покоряла почти верхушку разросшегося старого дуба, ни разу она не дала спуску шутившим над ней злые шутки, а однажды возвращаясь домой, она спасла ёжика прямо из-под электрички исколов ладони.       Летом, в селе было замечателено: зелень, солнце, теплота, длинные дни и далеко не такие страшные короткие ночи.       Однако же на деле, всё обстояло несколько иначе, люди с тонко чувствующей душой, даже в самый солнечный день лета, понимали: существует что-то ещё, на тонком метафизическом уровне, наравне с посёлком и его жителями. Затерянный и забытый в веках, а может и в тысячелетиях, хозяин здешних полян и оврагов, знающий каждое дерево и куст, каждого зверька и камушек, он видел всё и всех сразу, живущих в посёлке, которому так не свезло оказаться в его вотчине.       По мере взросления, каждый пытался спихнуть неподобающий страх леса на бурную детскую фантазию, и если дети ещё были честны с друзьями, одноклассниками, родителями, то взрослые усугублять детские страхи - совсем не хотели. Они лгали, что не видели ничего подозрительного в изощрённых фигурах кустарников и деревьев. С таким же успехом они не говорили друг с другом об этом, ведь «взрослому человеку» не пристало боятся ночи и лесной чащи без видимой на то причины, в прочем причины до недавнего времени и не было.       На носу был новый год, но новогодним настроением и не пахло, всё из-за нескольких пропавших без следа детей, кто к бабушке, не далёкой дорогой, кто поздно возвращался со школы, кто от друзей, выходили на улицу и исчезали без следа, некоторым, в новое десятилетие, так и не суждено было вступить.       Уйдя в себя, Соня и не заметила, как подошла к своему дому, почти позабыв про страх. «Дом, калитка, улица, фонарь» вдохновилась она пейзажем. Зайдя в дом, она застала его пустым.       У Сони была небольшая, но дружная семья, она была единственным ребёнком у своих родителей, мама и папа хорошо ладили и почти не ссорились, лишь с недавнего времени, родители поменяли работу, оба устроились в ночную смену. Будучи открытой и весёлой девочкой, Соня, тем не менее, так и не завела за 7 классов хорошей подруги, потому и проводила вечера в одиночестве.       Завершив все свои дела, уже поздно вечером, она, ещё немного почитав легла спать. Однако долго поспать, - не получилось, прямо среди ночи, в соседней комнате что-то грохнулось, да с таким грохотом, что сквозь сон Соня дёрнулась и с перепугу далеко не сразу приняла решение посмотреть, что же там случилось.       Однако, никаких ночных чудовищ, вроде так - мелочь, кто-то оставил приоткрытое окно в двух разных комнатах, пока днём была спокойная погода, а как ночью на улице начался буран одну форточку открыло сквозняком и сильно ударило о стену, чудом не разбив стекло. Соня пришла в уже обуянную холодом комнату и собираясь закрыть окно – бросила взгляд в египетскую тьму - глубокую и беспокойную как океан в шторм. От холода мурашки пробежали по телу, и перед тем, как захлопнуть окно, она краем уха услышала высокий прерывистый звук, она остановилась на миг, чтобы прислушаться и поняла: там, в ночи в буйном океане снега, у самой кромки леса – кто-то плачет. Не истерично, но отчаянно, едва-едва, будто и не надеясь, на то, что кто-то услышит.       Безумная, мысль посетила её голову: одеться и выйти, дабы проверить, вдруг кому, действительно нужна помощь, вдруг, там кто-то заблудился. Тогда она крикнула в окно: «Эй! Я тут, идите на голос!» Её крик ушёл куда-то в даль и исчез, плачь не прервался. Тогда Соня решила позвонить в милицию, но набрав номер и поднеся трубку к уху, она услышала лишь монотонное шипение, похоже - буран оборвал провода. Для очень эмпатичной девочки, оставить кого-то в лесу, к тому же в такую погоду – преступление, тогда она приняла отважное решение, она сказала себе: «иду», только на всякий случай помимо фонарика, она взяла с собой папино ружьё, недавно, он учил её с ним обращаться, правда не рассказал где оно лежит, однако Софья была очень внимательной девочкой и вот теперь она гордилась этой своей чертой, пускай стыд и подтачивал её, за взятие вещи без спроса.       Собравшись и укутавшись, как только возможно, она ступила за порог дома и тут же об этом пожалела, ветер – почти сбивал с ног, сугробы – уже почти по колено и совершенно нулевая видимость, но отступать нельзя, с трудом обойдя дом, к полю откуда доносился плач, она вновь прислушалась и сквозь гул ветра, вновь услышала его.        Нечто геройское заиграло в её сердце, и она ринулась, перешагивая через сугробы, перемешивая снег, в глазах рябило, а холод обжигал лицо, но старания не были напрасны, с каждым шагом источник плача становился ближе, однако, когда казалось, что он почти настигнут всхлипы замолкли.       А ведь казалось она почти нашла их источник, однако… Сделав ещё пару тяжёлых шагов, еë фонарик выловил детскую руку, торчащую из снега по запястье.       Край рукава розовой курточки, видневшийся под торчащим маленьким запястьем выдавал что это девочка, кто-то закопал еë в снег? Но как же так быстро, ведь мгновение назад был отчётливо слышен еë плачь (если конечно, это был её плач) а под рукой стелилась идеальная снежная гладь.       Ручка была в метрах двух, она выглядела как пробившийся из-под толщи снега первый подснежник, бледный, с едва видным розовым стеблем и пальцами – лепестками. Взвесив все за и против Соня стала подходить как можно аккуратней и тише, свежий снег под еë ботинками трещал так, что казалось перебивал шум бушующего ветра.       Когда до детской ручки оставалась пара шагов, кто-то или что-то, попав идеально в такт, шагнуло одновременно с ней, девочка была так напряжена, что не пропустила это мимо ушей, моментально обернувшись и вздёрнув с плеча ружьё, направила его в сторону звука.       Она держалась уверенно, но смелости выкрикнуть какой-нибудь вопрос или предупреждение, что она вооружена, у неё не хватило.       Простояв так почти минуту, она всë же собралась с мыслями и сделала последние несколько шагов к руке.       Схватив еë, она изо всех сил потянула вверх, из-под снежной глади всплыло лицо маленькой девочки, лишь на год – два младше Сони. Еë лицо было совсем бледным, немым.       Соня принялась будить, казалось, спящую девочку, она окрикивала, трясла еë. Будто заколдованное, живое, несмотря на бледность лицо, под действием морока оставалось спящим.       Осознав четность попыток разбудить девочку, Соня замешкалась и вновь осмотревшись, в стороне, где как ей казалось, должен находиться еë дом, она увидела лишь тёмную ночь и силуэты бурелома. Не горящих окон дома, оставленных специально, не даже мало-мальски похожей на придомовую поляну местность.       Оторопь от обезнадёживающей картины, тут же испарилась, едва вокруг и очень близко стали слышны многочисленные шаги, проминающие снежный ворс. Как испуганный зверь, Соня стала осматриваться по сторонам, в поисках ответа на возникавшие вновь и вновь вопросы. Но лишь кромка леса оставила свой вид неизменным, дом испарился, будто метель унесла его, в сказочную страну Оз.       Хруст снега становился всë громче, всё ближе и казалось, звучал со всех сторон.       Преодолевая себя, Соня вскинула на руки беззащитное существо и рванула в сторону некогда дома, надеясь, что равнина впереди просто мираж, что рассеется, если подойти ближе.       Всë зазвенело, за дрожало: застёжка на куртке Софьи билась о молнию, что-то дребезжало на курточке найденной девочки, за спиной на ремне ритмично бился о спину приклад ружья, наконец, что-то будто сдавило виски и весь мир стал трезвонить, болтаться как последний лист на осеннем дереве.       Соня бежала, однако мираж полупустынного поля, никак не думал исчезать, напротив, он уже не вызывал чувство чего-то не реального, но останавливаться было нельзя, или она думала, что нельзя.       Бежать с девочкой на руках она не могла долго, ноги быстро устали и начали подкашиваться; неизвестно, сколько бы она ещё смогла пробежать, скрытый под снегом корень зацепил мысочек и она упала, в последний момент откинув девочку из под себя из за чего не успев выставить вперед руки, она врезалась лицом прямо в сугроб.       Тьма, холод, пульс в ушах, отдышка, казалось, всё затихло, казалось, прекратилась метель, казалось, если поднять голову из сугроба прямо перед носом окажется дом, со светящимися окнами и силуэтами родителей внутри.       Снег обжигал лицо, пришлось подняться.       Увиденное дальше - лишило её дара речи, прямо перед ней вместо стен её дома, высилось нечто. В два раза выше человека антропоморфный лишь едва и будто бы темнее ночи – рогатый урод на задних лапах.       То, что изображают люцифером в книгах, пахнущий сыростью, гнилью, морозом и холодом, он смотрел сверху вниз, а от его тела шёл пар.       Несколько секунд Соня, молча смотрела на существо, но всё же придя в себя подорвалась со снега и потянув за ремень ружья - навела его на тварь.       -Ты думаешь, всë так просто?       -Заговорило оно низким полу рычащим голосом.       «А давай проверим», мелькнуло в голове девочки, и она выстрелила. Но, молниеносный удар копытом выбил из рук ружьё, выстрел ушёл в воздух взмыли вороны в небо, вспышка озарила тьму уже утихающего бурана.       Восприняв это как вызов, и понимая, что в общем-то, она в ловушке, Соня, выпрямив спину продолжила смотреть в глаза ужасному созданию.       Зверь, засмеявшись, да так громко, что перепонки затрещали, наклонив голову в сторону выразил к ней явный интерес.       - А ты мне нравишься, не испугалась выйти одна в ночь, спасаешь девочку, несмотря на все наши попытки испугать тебя и сейчас, догадываясь кому смотришь в глаза – стоишь не моргая. -Продолжал он, явно забавляясь:       -У нас скоро праздник, не хочешь ли присоединиться к нему? Ты достойна этого, я же вижу. - Его вопрос вывел её из транса.       - Ни за что! Что ты вообще такое? - Прокричала она, не до конца понимая о чëм он говорит, но продолжая смотреть ему в глаза.       -Ты знаешь кто я, зачем же спрашиваешь?       - Ничего я не знаю, детские сказки – брехня!       - Что же, и я брехня? И где же тогда твой дом? Да, ты знаешь кто я, я: каждый куст, каждое дерево, каждый камень, и каждый сучок, можно сказать, я и есть – лес. -Упиваясь каждым словом говорил он.       - Я тот, без кого не может существовать ничего, что находится в лесу и его окрестностях. - До конца, не веря в происходящее Соня спросила:       - И что ты хочешь? Что бы я стала твоей личной кикиморой? - Продолжала она, гордо смотря ему в глаза.       - Хочешь, чтобы я тебя развлекала?! - в глубине души она сама удивлялась своей смелости. Козёл – вновь громко засмеялся.       - Нет, тебе не нужно, с такой богатой фантазией, ты прекрасно сможешь привести ко мне добычу и куда как более деликатно, чем это делают, другие.       - Другие? Добычу? Это в смысле детей? - Она посмотрела на лежащую без сознания девочку.       - В основном. - Сказал он будто улыбаясь, хотя едва ли его морда могла изобразить такую эмоцию.       - Низа что! - Громко крикнула она, а про себя подумала: «Вот же дура». Чудовище перешло на свирепый рык.       - Ну и хорошо, тогда ты будешь съедена! - Вроде и так плававшая на поверхности информация, о которой догадывалась Соня, при озвучении, стала куда более пугающей.       Душа скатилась в пятки и не дала даже сдвинутся с места, стало не ясно, прервётся ли еë жизнь сейчас, или ей дадут ещё один шанс.       Сделав два шага вперёд, рогатая тварь кинула на снег свежий кусок мяса, не ясно дикого животного или…       - Вкуси! И ты не сможешь оторваться, твоя душа, станет моей, а значит будет жить, ты станешь частью леса, прежние проблемы перестанут тебя тяготить, тебя ждёт вечное наслаждение, обещаю! Вечный праздник и удовольствие, отказавшись от скучной действительности людей, ты начнешь новую жизни, без оценок, школы и преподавателей, без скучных взрослых с серыми лицами, без скучного будущего…       - Почем бы мне ему верить? - Задавалась она естественным вопросом       - Возможно ли, что я ему действительно понравилась? Есть ли у меня вообще выбор? - Соня вновь взглянула на девчонку в снегу, её бессознательное тело подрагивало от холода, значит – действительно жива. Уходящие в небо рога чудовища отбрасывали тень от яркой луны, буря уже почти утихла.       На некогда лесой опушке, повисла пробирающая морозом тишина.       Её мысли прервал зверь:       - Решай!       - Прорычал он свирепо       - Вот так и закончится моя жизнь. - К горлу подступил комок       - Но что если… - Она вновь метнула взгляд на девочку       - Быть может, её жизнь сложиться лучше, может, стоит попытаться спасти хотя бы её.       - Хорошо. - Соня водрузила свой взгляд на лицо гадкой твари, и продолжила:       - Но она! - Замешкавшись она продолжила.       - Ты её не тронешь! - Вновь разверзлась хохотом пасть демона.       - Ллююдии. - Протянул он с явно уничижительной эмоцией в голосе.       - Ваша самопожертвенность - забавная штука. - Но тут же продолжил серьёзно:       - От тебя я получу больше в будущем. - Удивительно, но он даже не стал спорить. Из неоткуда он достал берцовую кость с высверленными дырами и заиграл на ужасном инструменте. Заскрипела протяжная нота, так громко, что Соня зажмурилась, но вновь открыв глаза обнаружила, что девочка испарилась, лишь след от лежащего на снегу тела – свидетельствовал о некогда живом существе на этом месте.       - И как мне тебе поверить, что с ней всё хорошо?       - Тебе не надо. - Он перешёл на убедительный и уверенный тон.       - Я держу своё слово, отведай угощения и убедишься в этом.       Девочка и в самом деле очутилась на той самой лесной поляне, которую сейчас прочёсывал участковый с командой добровольцев. Вскоре, она была найдена, её открывшиеся зеленые глаза тут же выразили невероятный ужас, она стала задыхаться, но вскоре – это прошло, на все вопросы связанные с причиной её нахождения в лесу, она отвечала, что ничего не помнит. Вскоре у девочки случиться первый приступ эпилепсии, болезни, которая на всю её долгу жизнь будет с ней.       История Сони тоже не закончилась, выторговав в обмен на свою судьбу – жизнь не известного человека, она стала частью леса, как и заявлял о том его хозяин. Он так же не обманул, в части того, что едва стоит прикоснуться к куску мяса, как его вкус - станет самым желанным на свете ощущением. Найти её, не удалось, она стала очередным пропавшем в лесу ребёнком, очередным родительским горем, её тело под действием лесного проклятия преобразилось, неугасимая, вечная жажда плоти овладела ею, однако чистая и добрая душа некогда храброй девочки осталась жива. Закончив свою первую трапезу из угощения данного хозяином леса, она увидела, как его когтистая лапа протягивает ей нечто оранжевое, то была праздничная маска лисы, теперь – это её лицо, а её новое имя – Алиса.