Получить максимум

      Друзья привели Агату в этот клуб, чтобы она полностью расслабилась. Отпустила себя, насладилась видом и, может быть, немного пошалила. В свои тридцать девять (простите, ей сегодня сорок) Агата чувствовала себя… Как себя может чувствовать женщина ее возраста, одна заботящаяся о восьмилетнем сыне? Она даже не помнит, когда в последний раз у нее был секс. Так что да, друзья не придумали ничего лучше, чем привести ее в стриптиз-клуб на день рождения.        Это было приятное заведение, если можно так сказать о месте, в котором у тебя разрывает барабанные перепонки от грохочущей музыки. Полное полуобнаженных тел, а также пьяных матерящихся посетителей. Неон на стенах светил так ярко, что от него слезились глаза, но, по крайней мере, пахло здесь прилично, и столы были чистыми.       – Расслабься. – Говорит Элис, когда ставит на стол поднос с напитками. – Это всего лишь бар.       – И немного стриптиза. – Добавляет Наташа, подмигивая. – Можно насладиться видом.       – И немного стриптиза. – Повторяет Элис со вздохом.       – Тебе не хватает красивого вида? – Лукаво спрашивает Ванда Наташу, наклоняясь к жене и заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.       – Можем уйти, нам совсем не обязательно быть здесь. – Цепляется Агата за мельчайший намек на проблемы и пытается встать из-за стола. Она вполне может обойтись и без всего этого в свой день рождения. Ей хватило бы бокала вина и ужина дома.       – Нет-нет-нет. – Тут же говорит Ванда, придерживая подругу за руку. – Нам может и не обязательно, а вот тебе – то, что доктор прописал. Ты из-за Никки совсем забыла, как выглядит обнаженное тело.       – Эй! Это неправда! – Возмущается Агата.       – Да неужели? И когда в последний раз ты видела кого-то, кто вызывал бы у тебя желание немедленно его трахнуть? – Вкрадчиво интересуется рыжая. Ей даже не нужно было смотреть на свою соседку, чтобы знать, как ее взгляд блуждает вокруг, лишь бы не смотреть на подругу. Потому что Ванда права, шатенка давно ни на кого так не смотрела.       За столом повисла тишина, задержавшаяся на несколько секунд дольше положенного, и Агата поморщилась, признавая поражение.       – Да, хорошо. Это было давно.       – Так давно, что ты этого даже не помнишь.       – После отца Никки? – Невзначай спрашивает Элис. Молодой офицер полиции только недавно познакомилась с их компанией и еще не так хорошо всех знала. Она не страдала отсутствием такта, но и не боялась задавать вопросы напрямую. Именно этим понравилась Наташе, и та как-то пригласила Элис после работы вместе выпить пива. Остальное – неважно.       – Я даже не уверена, что у нее кто-то был после него. – Отвечает Ванда, когда Агата бормочет под нос:       – Как будто у меня было на это время.       – Отстаньте от бедной женщины. – Вдруг раздается голос Лилии позади. Она кладет руки на плечи Агаты не столько для того, чтобы успокоить, сколько дать понять, что никто не позволит ей уйти отсюда. – К тому же, шоу начинается.       И действительно, на сцену выходит мужчина и объявляет о начале шоу-программы. Лилия садится на стул рядом и тут же тянется к своему коктейлю, игнорируя всех за столом. Агата хочет сказать что-то насчет наглости, но замечает, что все друзья уже сосредоточились на сцене. Женщина вздыхает и тянется к вину, жалея, что не заказала что-то покрепче. Чтобы пережить эту ночь и невыносимых друзей, ей придется запастись терпением. Тем не менее, Агата следует их совету, что был озвучен ранее, и отбрасывает любое беспокойство о сыне до конца вечера.       

***

      Спустя время Харкнесс признается себе, что как минимум наслаждается вечером и компанией. Что Агате не нравится, так это постоянные попытки Наташи отправить ее с кем-то (выбери любого, Агата!) в приватную комнату. Вместо этого, женщина ускользает к барной стойке с пустым бокалом, надеясь на перерыв. Возможно, друзья забудут эту абсурдную идею, и вскоре они все отправятся домой.       Агата хотела бы спрятаться в самый дальний угол у бара, но он уже занят явно пьяным мужчиной. Она занимает единственное место в центре и машет друзьям за столиком в ожидании бармена.       – Что вы хотите? – Спрашивает женский голос, и, оборачиваясь, Агата сталкивается с теплыми карамельного цвета глазами.       – Вино, пожалуйста. – Просит Агата и неловко улыбается. Она замечает темную подводку и зеленые тени, черные длинные волосы, ниспадающие на обнаженные плечи. А дальше не опускает взгляд из уважения, потому что боковым зрением видит много обнаженной кожи. Харкнесс чувствует, как от смущения краснеет лицо, когда понимает, что она хочет посмотреть. Черт, они в стриптиз-клубе, верно? Здесь все предназначено для того, чтобы смотреть. Бармен подмигивает и уходит, не подозревая, в каком состоянии оставила клиентку.       Агата трет руками лицо и тяжело вздыхает.       – Не нравится вид? – Спрашивает вернувшаяся девушка с бутылкой вина. Она ставит новый бокал на стойку и, не глядя, наливает в него красную жидкость.       – Что? – От неожиданности Агата растерянно моргает.       – Спрашиваю, не нравится шоу? – Бармен кивает в сторону сцены.       – Сложно сказать. – Пожимая плечами отвечает женщина. – Оно оставляет меня равнодушной. Зато друзья в восторге.       Агата оборачивается и, действительно: Наташа громко хлопает, Ванда смеется вместе с Элис, пока Лилия вертит какой-то предмет над головой. Харкнесс отворачивается, надеясь, что это не чьи-то трусы. На лице брюнетки растет широкая ухмылка.       – Что?       – Ничего.       – Нет, эта улыбка – не “ничего”, это – “что-то”, и я хочу знать – что. – Прищурившись, произнесла Агата, уже подозревая, что бармен издевается над ней. Брюнетка прекращает делать то, что делала за стойкой и отвечает:       – Есть особый тип клиентов, которых не интересует тело без личности. – Она пожимает плечами, не желая вдаваться в подробности или считая очевидным данную информацию. – Это не страшно.       – Другой способ сказать, что я старая. – Шатенка фыркает и делает глоток вина.       – Не мои слова. – Медленно говорит бармен, подкрепляя их покачиванием головы.       Агата решает, что достаточно выпила, чтобы смело задать волнующий вопрос.       – Тогда, как бы ты меня описала?       Она замирает в ожидании ответа, вдруг задумавшись, почему ей стало так интересно, что о ней думает незнакомка. Та сильно моложе, несомненно привлекательна, возможно, поэтому? Пока следующая мысль не заставила Агату волноваться сильнее. Не переступила ли она невидимую тонкую грань, задавая свой вопрос? Насколько явно напрашиваться на комплименты не в ее духе, не говоря уже о том, чтобы приставать с ними к бармену в стриптиз-клубе. Могут ли выгнать из-за невинного флирта, который сложно даже назвать флиртом? Агата ощущает грохочущее от паники сердце и нервно облизывает губы, пытаясь придумать, как свести вопрос к шутке.       Бармен как будто не замечает терзаний клиентки. Она подходит ближе и наклоняется в манере, которая заставила Агату тяжело сглотнуть. В чужих движениях сквозит интимность, которой раньше не было, а во взгляде – завораживающая похоть. Этот взгляд следовало запретить.       – Экстравагантная. Горячая. Вероятно, эксцентричная. – Девушка опускает взгляд на губы Агаты, а потом снова смотрит ей в глаза. – Но старая? Не входит в этот список.       Возможно, это комплименты так на нее повлияли. Или то, как они были произнесены. Тихим, интимным голосом с едва заметной хрипотцой. Или то, как девушка смотрела на нее своими карамельными глазами – пристально и сосредоточено. Агата шумно вздохнула, ощущая, как у нее перехватило дыхание и несколько раз моргнула, чтобы сбросить наваждение, когда бармен отвернулась и отошла принять заказ другого клиента.       Харнесс впервые действительно оценила девушку за стойкой. Она светилась от молодости и бодрости – явно моложе тридцати. Смуглая, стройная и подтянутая, но округлая в бедрах. Агата с жадностью впитывала чужой образ. Брюнетка носила кожаные штаны с низкой посадкой, а на груди – тонкую полоску черной ткани, скрывающую лишь соски, но оставляющую простор для воображения. Острые ключицы, очерченные мышцами плечи и изящная шея. Когда женщина подняла взгляд выше, то поняла, что поймана за откровенным разглядыванием.       Бармен выставляла на стойку напиток для клиента, но ее взгляд был направлен на Агату и, кажется, ее не смущало внимание, если приподнятый уголок губ о чем-то говорил. Смущенная шатенка быстро отворачивается, и, каким-то образом, это делает ситуацию еще хуже. Потому что теперь она чувствует, как возбуждение оседает между ног. В попытке унять пульсацию, Агата сжимает ноги вместе и вздыхает. Она наслаждается волнением и желанием, текущим по венам, позволяя себе помечтать о чем-то большем, чем флирт с симпатичным барменом.       Но именно из-за этого Харкнесс не забывает, где она и кто она. Ей только что стукнуло сорок, и она флиртует с сотрудником стриптиз-клуба, который явно больше заинтересован в чаевых, чем в чем-то большем, потому что именно так работают бармены. Агата прикусывает губу, глядя в бокал, ощущая в груди укол разочарования. По крайней мере, она хорошо провела время и вспомнила, что такое желание.       – Повторить? – Спрашивает вернувшаяся брюнетка.       – Нет, спасибо. – Агата неловко улыбается и собирается добавить, что, вероятно, ей стоит вернуться к друзьям, как чувствует толчок в спину, и рядом оказывается Ванда.       – Привет. А я думала, куда это ты запропастилась. – Ванда ухмыляется, глядя на бармена, что лишь приподнимает бровь в ответ. Рыжая похлопывает подругу по спине, когда говорит. – У нашей Агаты сегодня день рождения. Мы хотели сделать ей приятное и заказать приватный танец, но она напрочь отказывается выбрать стриптизера.       – Возмутительно. – Серьезно кивает брюнетка, но Агата слышит нотку сарказма в её тоне. Они обмениваются многозначительным взглядом, пока Ванда продолжает, не замечая растущего дискомфорта подруги.       – Определенно!       – Это совершенно не обязательно. – Харкнесс вновь пытается унять подругу и отвлечь от этой идеи. Она совершенно не понимает, откуда она взялась.       – Если ты не выберешь, это сделаем мы. Мы с Наташей уже приметили одного блондина с мудреным именем. Если он тебе не понравится, есть еще пышная брюнетка. Тебя вообще привлекают брюнетки?       Агата подавляет желание удариться лицом об стол, остро ощущая взгляд бармена на себе. Она размышляет о том, чтобы допить остатки вина и сбежать из клуба как можно скорее, пока её не посещает мысль, что она – взрослая женщина и не должна смущаться простого вопроса. Что в этом такого? Харкнесс никого здесь не знает и, вероятнее всего, она никогда больше не посетит этот клуб.       Женщина поднимает голову и твердо встречает взгляд брюнетки, когда отвечает Ванде.       – Вообще-то, да. Я предпочитаю брюнеток.       – Тогда у нас есть победитель! – Ванда довольно хлопает подругу по плечу и улыбается бармену. – Извини, как тебя зовут?       – Рио. – Отвечает брюнетка, переводя взгляд с Агаты на её шумную подругу. И Харкнесс осознала, что за весь вечер так и не удосужилась спросить у девушки имя, слишком увлеченная беседой. Она мысленно повторяет имя несколько раз, задаваясь вопросом, настоящее ли оно, но в итоге все равно решает, что это неважно, и брюнетке идет экзотичность.       – Ванда, очень приятно. Мы хотели бы повторить заказ нашего стола и поговорить с кем-нибудь насчет приватного танца для этой замечательной леди.       – Ванда, я уже говорила, что не хочу этого. – Начинает спорить Агата, когда ее перебивает брюнетка.       – Я все организую. – Рио игнорирует удивленные голубые глаза, спрашивая у Ванды. – Что-то особенное?       Рыжая довольно улыбается и кивает.       – О, да, определенно.       Бармен машет рукой в сторону, где в конце стойки находится коридор.       – Приватные комнаты в той стороне. Можно занять любую, над которой горит зеленый свет – это означает, что она свободна. Агата может устраиваться поудобнее. - Инструктирует их девушка и улыбается.       – Иди. Вперед. – Ванда практически стаскивает с табурета Агату и подталкивает в нужном направлении. Женщина морщится, но подчиняется, потому что знает, насколько настойчивой может быть ее подруга. Если она вбила себе что-то в голову, то не слезет, пока не получит желаемого.        – Напитки скоро будут.              

***

      Агата выбирает ближайшую свободную комнату и оказывается в полумраке, где светом служит только неоновая подсветка вдоль потолка и стен. Вся комната пульсирует в такт тихо играющей музыке. После оглушительного шоу в главном зале женщина с облегчением вздыхает и направляется к небольшому дивану.       Она падает на него и кладет голову на спинку, прикрывая глаза и только сейчас замечая теплый гул алкоголя в крови и приятную усталость. Агата понятия не имеет, сколько длится приватный танец, поэтому надеется, что все пройдет быстро, и вскоре она сможет вернуться домой.       Конечно, ничто не помешает ей получить свою долю удовольствия от происходящего (она не ханжа, спасибо), но все же шатенка чувствует себя неловко. Агата фыркает. Друзья привели ее в клуб и заплатили девушке, чтобы она станцевала для нее, потому что считают Харкнесс безнадежной. Ванда много раз пыталась познакомить ее с кем-нибудь, но каждый раз это заканчивалось печально. В основном потому, что для нее Николас всегда был, и будет, на первом месте, а это означало частые отмены и переносы назначенных свиданий. В конечном итоге Агата перестала пытаться наладить личную жизнь, полностью сосредоточившись на воспитании сына. У нее были друзья, Никки и работа, которую она делает вид, что ненавидит, но втайне обожает. Так что у Агаты все хорошо.       Размышления прерывает щелчок дверного замка, который заставляет Харкнесс вздрогнуть от неожиданности.       – Здесь так тихо и спокойно, предлагаю оставить все, как есть.       – Где же в этом веселье? – Спрашивает знакомый голос, и Агата резко выпрямляется. Она видит Рио с двумя бокалами в руках, которая ставит их на столик у дивана, после чего присаживается на подиум напротив шатенки. Ее появление странно волнует и успокаивает одновременно.       – Бармен и официант? – Смеется женщина, пытаясь расслабиться. Она бросает взгляд на дверь, затем на бокалы и задает следующий вопрос. – Может, ты еще и танцуешь?       – В качестве исключения. – Отвечает Рио, прожигая пристальным взглядом собеседницу. Агата удивлена, но внутри нее мгновенно что-то зажигается от новой информации. Замерев, она внимательно слушает девушку перед собой. – Я не люблю танцевать, поэтому стою за барной стойкой.       – Но не сегодня. – Утверждает Агата. Удивление читается в легком наклоне головы, когда она смотрит на собеседницу.       Рио отталкивается от подиума и наклоняется к Агате, упираясь руками в спинку дивана, запирая женщину в кольце своих рук. Их лица так близко друг к другу, что шатенка чувствует чужое дыхание на своей коже. Она наблюдает, как девушка разглядывает ее мгновение, прежде чем шепотом спросить:       – Так чего же ты хочешь, Агата? Посидеть в тишине с бокалом вина или получить приватный танец?       Еще секунду назад шатенке было так комфортно на этом диване, и она хотела провести время в тишине. А сейчас она чувствует себя возбужденной, как подросток, от перспективы получить приватный танец от привлекательной девушки. Вопрос заставляет женщину резко и глубоко вдохнуть. Агата может поступить так, как делала это последние несколько лет – отказать себе в удовольствии, забыть о собственных желаниях, выбрать более безопасный вариант. После тихой и, определенно, интересной беседы, она покинет клуб, гудящая от алкоголя и приятного внимания.       Или же она может один раз выбрать себя, получить максимум из сложившейся ситуации, несмотря на разочарование, которое наверняка настигнет ее утром. Взамен останутся приятные воспоминания о нескольких горячих и незабываемых минутах.       Глядя в терпеливые и темные глаза Рио, Агата понимает, что она сделала выбор в ту секунду, когда появилась такая вероятность. Что даже гипотетическое участие в этом Рио заставит ее выбрать танец.       – Станцуй для меня. – Хрипло просит Харкнесс, вдыхая полной грудью запах брюнетки. Она пахнет смесью мяты и апельсина.       – Хорошая девочка. – Прошептала девушка, наклонившись к ее уху. И, судя по ответному мягкому вздоху, Рио надеялась именно на эту реакцию. Она медленно отстраняется с хищной улыбкой на лице.       Они смотрят друг на друга еще несколько мгновений, когда брюнетка нехотя выпрямляется и отходит к двери. Она закрывает ее на замок и настраивает что-то на стене, когда спрашивает:       – Предпочтения в музыке?       – Все, что тебе нравится. – После недолгих размышлений отвечает Агата, внезапно понимая, что ей все равно. Она уже чувствовала себя заведенной и мокрой. Женщина как можно незаметнее делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить колотящееся сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Закрывает глаза на мгновение и думает о том, что Рио еще даже не начала танцевать, и она уже полностью в ее власти, даже не взглянув, как следует.       – Агата. – Зовет ее Рио, и шатенка вдруг слышит, что в комнате играет новая мелодия. Что-то тягучее, с тяжелыми нотками электрогитары, но насыщенное. Девушка стоит на подиуме в ожидании, и, как только Агата смотрит на нее, брюнетка начинает двигаться. – Чтобы насладиться танцем, его нужно увидеть.       И тогда Харкнесс понимает, что это все, что ей было нужно, чтобы действительно увидеть девушку перед собой. Она подавляет чувство неловкости и прижимает ладони к дивану, пытаясь заземлится, когда наблюдает за брюнеткой. Девушка начинает медленно, она покачивает бедрами, оборачивается и наклоняется. Проводит руками по ногам и ягодицам, когда резко выпрямляется и теперь скользит руками по изящной шее, груди и ведет руками ниже. Каждое движение наполнено чувственностью, и Агата испытывает желание прикоснуться к чужому телу. Впервые она понимает, почему мужчины так любят стриптиз.       Рио садится на подиум, раздвигает ноги в обтягивающей коже и царапает короткими ногтями внутреннюю сторону бедер. Когда она танцует, то не отрывает взгляда от Агаты, наблюдая за впечатлением, которое производит. Брюнетка ведет руками по животу и выше, беззастенчиво сжимая грудь несколько раз и выгибается. У Харкнесс от этого перехватывает дыхание.       Музыка неуловимо меняется, и, кажется, это становится сигналом для Рио. Она спрыгивает с подиума и подходит к дивану. Теплая ладонь девушки мягко прикасается к руке Агаты.       – Можно? – Тихо спрашивает она, и женщина кивает. Рио нежно берет обе руки и заводит их над головой Агаты. – Я могу к тебе прикасаться, но ты ко мне – нет. Это нормально?       Женщина вновь молча кивает, потому что не доверяет своего голосу, наблюдая, как Рио опускается ей на колени.       – Держи руки за головой. – Инструктирует ее брюнетка. Ее губы касаются мочки уха Агаты, и женщина вздрагивает от прикосновения. Руки Рио мягко проводят по ее предплечьям, пока не достигают плеч и остаются там на мгновение. – Расслабься.       И Агата пытается, но ощущение чужого веса на бедрах не способствует этому. Она так возбуждена, что почувствовала бы стыд, если бы не была слишком увлечена наблюдением за Рио. А наблюдать было за чем. Смуглая кожа девушки блестела от пота, и шатенка изо всех сил сдерживала себя от того, чтобы попробовать ее на вкус. Медленно покачиваясь на коленях брюнетка запрокинула голову и хрипло спросила:       – Тебе нравится то, что ты видишь?       – Да. – Бормочет шатенка, слегка наклоняясь вперед.       – Хочешь больше?       Агата прикусила губу, сдерживая стон, рвущийся из груди.       – Да. – С уверенностью ответила она.       – Тогда держись. – С хищной улыбкой ответила девушка, глядя прямо в потемневшие голубые глаза. – Помни, никаких рук.       И как же мучительно слышать это напоминание. Харкнесс впивается пальцами в собственную плоть, чтобы сдержать порыв и не притянуть брюнетку еще ближе.       Кажется, их мысли совпадают, потому что девушка сокращает то немногое расстояние, что есть между ними. Она наклоняется вперед и прижимается всем телом к Агате: грудь к груди, щека к щеке. Их тесный контакт срывает дрожащий вздох с губ Рио, который Агата чувствует на своей коже. При мысли о том, что происходящее влияет на брюнетку, как и на нее, адское пламя разгорается в животе у Харкнесс.       Танец превратился в нечто другое. Теперь каждое прикосновения имело намерение свести Агату с ума. Губы девушки едва задевали кожу, что в сочетании с горячим дыханием посылало мурашки и волны раскаленного электричества по всему телу. Агата сжимала бедра вместе, но это не приносило облегчения. Ничто не давало его, потому что все внимание было сосредоточено на Рио, сидящей на коленях. На мягкой округлой груди и острых торчащих сосках, которые Агата чувствовала даже сквозь слои ткани. Рио не стеснялась прикасаться к шее, ключицам и животу. Никогда не переходя границы дозволенного и не касаясь интимных мест, но это было намеренным решением. Харкнесс более чем уверена, что брюнетка знает – она бы разрешила ей все, что угодно, если бы та спросила. Но цель была в другом. Девушка прикасалась, чтобы дразнить, и Агата наслаждалась ощущением чужих ладоней на теле.       Рио вновь прижалась щекой к ее и нежно потерлась. Мягкие пухлые губы задевали кожу, когда она заговорила.       – Такая напряженная, так стараешься держать себя в руках.       Это был не вопрос, но шатенка все равно ответила и удивилась, как низко звучит её голос.       – Да.       – Послушная девочка, следующая правилам. – Рио не сдержала смешок. Она наклонила голову, и кончик ее носа коснулся шеи Агаты. – Хорошие девочки получают награду. Ты хочешь получить награду?       Томный голос, слова, прикосновения, запах – всё превращает Харкнесс в кашу. От возбуждения она едва может думать.       – Да-да. – Быстро соглашается она. Агата возьмет все, что ей предлагают и даже больше.       Рио немедленно отстраняется, откидываясь назад, и шатенка подавляет чувство разочарования, которое возникает из-за этого. Лицо девушки раскраснелось. Она опирается одной рукой о колено Агаты, сжимая его сильнее, чем необходимо, пока другая начинает свое путешествие. Рио проводит рукой по своим волосам, наклоняет голову в сторону и проводит пальцами по шее, слегка царапая кожу. Агата тяжело сглатывает и облизывает губы, наблюдая представление так близко. Сердце девушки колотится также быстро, как и ее, Харкнесс видит это по шее, где бьется жилка и прикусывает губы, чтобы не впиться зубами в это место. Но шоу еще не закончилось.        Рука Рио опускается ниже, на грудь, которую она крепко сжимает, и когда она делает это, то голова запрокидывается, и низкий стон вырывается из чужого горла.       – Черт возьми, Рио. – Шепчет женщина и стонет в ответ, остро ощущая пальцы брюнетки на колене. Хотела бы она ощутить их выше, между бедер, внутри себя.       Все тело девушки начинает двигаться. Сквозь ткань виден сосок, который Рио сжимает между пальцев, когда мнет грудь. Она повторяет тоже самое со второй грудью, когда наконец смотрит на Агату из-под приоткрытых век. С такого ракурса у женщины возникает впечатление, что карие глаза стали черными от возбуждения. Рио тяжело дышит, когда наклоняется к ней.       Ее ладони вновь находят свое место на плечах шатенки, когда бедра немного смещаются и прижимаются к животу женщины, что напряглась от прикосновения. Медленно Рио трется, и Агату осеняет, что именно она делает.       – Рио. – Вновь стонет она, та лишь крепче сжимает ее плечи.       – Смотри на меня. – Требует Рио, когда ее бедра вновь смещаются, и промежность прижимается к бедрам Агаты. Шатенка видит, как приоткрываются губы девушки от более ощутимого давления между ног.       Мысль о том, что Рио пытается трахнуть себя на ее коленях, отправляет здравый смысл в мусорку. Сейчас она готова убить любого, кто попробует им помешать, потому что впервые за долгое время Агата хочет увидеть, как кто-то кончает. Более того, она хочет участвовать в этом в любом качестве.       Если раньше девушка действовала медленно, то теперь в ее движениях чувствуется потребность: бедра ускоряются, и, вместе с тем, скольжения становятся хаотичнее. Кажется, брюнетке чего-то не хватает, потому что она больно сжимает плечи Агаты.       – Агата. – Требовательно произносит Рио, но больше ничего не говорит. Ее дыхание тяжелое, и шатенка понимает, что так долго продолжаться не может. Агата медленно опускает слегка затекшие руки, но, прежде чем прикоснуться, безмолвно спрашивает разрешения. Только когда Рио кивает, она опускает ладони на чужие бедра. Кожа под ними горячая, влажная и скользкая. Но Агату это не волнует, она впивается в плоть и нажимает, помогая бедрам Рио скользить. Она толкает один раз, потом второй и третий, находя новый ритм, который удовлетворяет растущую потребность брюнетки. Кажется, у них получается, потому что девушка стонет и кладет голову на плечо.       – Агата. – Повторяет Рио, чьи ногти впиваются в плечи и шею женщины. Они обе шипят от сочетания боли и удовольствия. Агата понимает, что оргазм близко, когда движения вновь становятся резкими, а девушка бормочет:       – Такая хорошая. Такая послушная. Тебе нравится, Агата? Нравится смотреть на меня?       Иисус, ради всего святого, она всего лишь человек, Рио хочет ее убить?       – Да. – Хрипло шепчет ответ она. И приподнимает колено, чтобы усилить давление на бедро Рио. – Ты такая красивая. Сводишь меня с ума.       – Черт.       Челюсти девушки сжимаются, когда она ускоряется. Это не занимает много времени, потому что оргазм – рядом и готов обрушиться со всей силой. Волны возбуждения накатывают, готовые сбросить с обрыва. Рио охвачена удовольствием, тонет в нем, все тело словно горит, и у девушки только одна потребность – быть удовлетворенной. Сейчас. Немедленно. Ей не хватает еще немного, совсем чуть-чуть. От отчаяния брюнетка готова сдаться, потому что мышцы горят от усилий, а в легких не хватает дыхания. Клитор пульсирует, она жаждет почувствовать пальцы Агаты в себе, быть растянутой и заполненной. Рио мечтает о своем страпоне, который лежит дома в тумбочке у кровати. Представляет, как он заполняет ее, когда Агата носит его, но это не помогает. Пустота разочаровывает и заставляет только яростнее тереться о чужое бедро. Но тут губы Агаты прижимаются к ее уху, это почти поцелуй, проносится мысль в голове Рио и быстро забывается, когда она слышит, как мягко женщина произносит:       – Пожалуйста, Рио, я была хорошей девочкой для тебя. Хочу увидеть, как ты используешь меня. Как кончишь на моих коленях.       Это становится последней каплей, посылая волну такого сильного возбуждения, что Рио всхлипывает. Она кончает с громким стоном и именем Агаты, судорожно прижимаясь к чужому бедру. Брюнетка гонится за удовольствием и трется еще немного, прежде чем упасть на женщину, полностью обессиленная.       Когда все закончилось, Агата понимает, что в комнате все еще играет музыка. Пульсация между ее ног не утихает, поэтому Харкнесс старается отвлечься. Она медленно дышит, успокаиваясь и думает о теплой девушке в своих руках. Их груди соприкасаются друг с другом, пока лицо брюнетки спрятано между плечом и шеей. Они уделяют этому моменту немного времени, прежде чем Рио стонет и отстраняется.       В карих глазах все еще плещется возбуждение, но уже не такое острое, как несколько минут назад. Оно все еще обжигает Агату, заставляя задерживать дыхание и испытывать жажду попробовать Рио на вкус. Но все закончилось. Что бы это ни было.       Женщина неловко улыбается, облизывает губы и мысленно стонет, когда взгляд брюнетки опускается на них.       – Это было великолепно. Думаю, лучший танец, который я когда-либо видела. – К концу предложения голос хрипнет, и Агата прочищает горло, прежде чем добавить. – И участвовала.       Рио приходится приложить усилие, чтобы прийти в себя. Она чувствует себя немного вялой, горячей и заторможенной после оргазма. Только когда брюнетка несколько раз моргнет, ей удается немного прояснить голову, чтобы подняться с дивана и чужих колен.       Неловкость только усиливается, когда Рио ничего не отвечает, из-за чего Агата чувствует себя расстроенной. За неимением лучшего слова. Харкнесс думает, что этого стоило ожидать, она даже готова к такому повороту событий, но это все равно неприятно жалит.       Женщина берет бокал с вином и выпивает его практически залпом. Что ж, друзья были правы, танец ей понравился. Даже слишком.       Агата все равно морщится от неприятного чувства в груди, возвращает бокал на место и встает, ощущая влагу между ног. Она не помнит, когда в последний раз была так возбуждена. Еще один новый факт – Агата не сломана. Приятно знать. Следующий факт – ей нужно потрахаться.       Женщина фыркает, подходя к двери и останавливается позади Рио, что застыла перед выходом.       – Рио? – Девушка вздрагивает, как будто забыла, что в комнате не одна и оборачивается к Агате со слабой улыбкой.       – Извини, задумалась. – Рио трет висок, размышляя о чем-то, что явно заставляет ее испытывать смущение. Ее взгляд направлен вниз и блуждает. Эта новая сторона брюнетки заставляет Агату забыть о недавней обиде и заинтересоваться, что у той на уме.       – Что-то не так? – Женщина вдруг осенило, что она могла где-то пересечь черту, сама того не зная.       – Нет. – Рио вздыхает, закатывает глаза и вдруг выпрямляется, возвращаясь к тому уверенному бармену, которого шатенка встретила ранее. – Думаю, можно сказать, что это было потрясающе.       Брюнетка берет руку Агаты в свою и тянет на себя, пока в какой-то момент резко не меняет их местами, прижимая женщину к стене. Бедро Рио оказывается между ног Агаты, и та вздрагивает от контакта. Возбуждение мгновенно возвращается к Агате с новой силой, и теперь уже она прижимается к чужому бедру, едва сдерживаясь от того, чтобы получить свой оргазм. Это не заняло бы много времени, понимает Харкнесс с долей стыда.       – Я думала, нам нельзя прикасаться.       – Это тебе нельзя прикасаться. – Шепчет в ответ Рио. Ее нос касается шеи Агаты, когда она вдыхает ее запах. Следующие слова заставляют внутренности шатенки сжаться от неуверенности. – Ты мне очень нравишься, Агата, и я очень сильно хочу тебя поцеловать.       Между ними повисает густое и тяжелое молчание, полное желания и вернувшейся похоти. Агата не представляет, что сказать в ответ. Отчасти потому, что ей кажется это помутнением молодого рассудка, отчасти потому, что боится сказать нечто такое, о чем потом пожалеет.       – Возможно, не только поцеловать. – Добавляет Рио, прижимаясь телом к женщине. Ее бедро трется об Агату, и у обеих перехватывает дыхание. – Скажи, ты можешь побыть хорошей девочкой для меня еще немного?       – Зависит от того, чего ты хочешь. – Полувопросительно произнесла Агата, потому что перспектива задержаться в обществе обворожительной брюнетки заставляет все в ней кипеть от предвкушения.       – Когда ты вернешься домой, примешь душ и ляжешь в постель, я хочу, чтобы ты позвонила мне. – Рио говорила медленно, вкрадчиво, и ее тон сочился обещанием позаботиться о женщине, если Агата будет следовать указаниям. Брюнетка смотрит ей в глаза, когда незаметно вкладывает кусочек бумаги в ладонь и сжимает руку Агаты в кулак. – Ты сделаешь это?       За этим вопросом скрывается нечто большее, чем похоть. В глазах Рио – волнение и беспокойство, которого раньше Агата не замечала, ослепленная собственными чувствами и переживаниями. Тем не менее, это все еще опасный вопрос по многим причинам.       Но, прижатая к двери горячим телом Рио, Харкнесс не нашла в себе силы отказать девушке. Она хочет внимания молодой брюнетки. Жаждет услышать ее голос еще раз. Вновь почувствовать всепоглощающее возбуждение, из-за которого Харкнесс забывает обо всем. От мысли, что Рио будет разговаривать с ней, когда Агата обнаженная в постели…       – Да. – Хрипло отвечает шатенка.       – Хорошая девочка. – Говорит Рио и широко улыбается.       Раздается щелчок замка, и девушка делает несколько шагов назад, позволяя им обеим вздохнуть свободно.       – Спасибо, что воспользовались нашими услугами. – Громко говорит Рио и подмигивает, когда Агата переступает порог приватной комнаты, чтобы уйти. Только в такси Харкнесс позволяет себе развернуть клочок бумаги и увидеть номер телефона с нарисованным маленьким сердечком.