Докажи свою верность.

Асагири был в самой настоящей опасности. Он ловко уворачивался от острых сияющих клинков и грубо обработанных наконечников копий, прикрывая голову руками, и при этом панично озираясь по сторонам в поисках любого укрытия. Бойня вокруг него напоминала схватку двух хищных стай, где каждый старался принести как можно больше ущерба стороне противника. Клинки истошно звенели, рубили деревянные копья, припадали к мускулистым шеям молодых мужчин, останавливясь в одном сантиметре от незащищеной кожи, а в глазах у владельцев смертельного оружия зажигался игривый огонек. После первого установленного правила «не убивать», следовало еще правило «смертельно не ранить», что существенно усложняло задачу одержать победу над Империей Силы, однако, независимо от этих указаний, задача была выполнена уже больше, чем на половину. Превосходство Научного Царства было больше в самой хитрости и ловкости, потому что один здоровяк за другим либо сдавался сам, либо его очень виртуозно обезоруживали и прижимали к земле. Действительно, война без единой капли крови. Расщелина в массивной, потрескавшейся скале мимолетно напомнила «тронный зал» Цукасы, и приглядевшись, Ген сразу ринулся туда, намереваясь найти своего предводителя там. В любом случае, затевать бой с Геном никто не станет, ведь он безоружен, слаб, и максимальное что ему грозит, это разве что плен и нудная бесконечная работа за чашу лапши, но даже этого категорично не хотелось, поэтому правильным решением было искать защиты у самого сильного старшеклассника. Протирая глаза от поднявшейся на поле боя пыли, Асагири неспеша вошел внутрь пещеры, держась одной рукой за грубую неровную стену. На лице его можно было прочитать полную растеряность и страх. Еще раньше, задолго до начала битвы, но при ее планировании, Менталист чувствовал, что проигрыш обеспечен, особенно если войско так и будет целыми днями обжираться, пить, и тискаться с девушками по углам, полностью забив на тренировки, аргументируя это фразой «–Мы этих ботаников одной левой!..». Это ведь было очевидно, чему он теперь удивляется, проигрышу? Разве что Цукаса сам его и подбадривал, утверждая что с ним и Хьёгой проблем в одержании победы уж точно не будет. Значит, чего-то предводитель упустил, раз его доблестные воины-силачи сейчас один за другим берутся в плен Царством Науки. Даже выглядит немного жалко. Ген в моменте оглянулся назад, и увидел только как постепенно разрушается Империя Силы, которую они непрерывно и старательно строили. Теперь, вместо мирного и солнечного места, полного равноправия и добра, там размерено протекал бой, в которой так же постепенно побеждало Царство науки. Это расстраивало, но полностью монохромный не отчаивался. Он окинул взглядом помещение, и шумно выдохнул: Цукасы тут нет. Один только пустующий каменный трон, выбитый из серого камня, стоящий на месте гордо, величаво, раскинув за собой каменные острые перья, которые будто бы были остановлены в моменте, замершие в своем очень агрессивном положении. Ген стоял напротив и мысленно принимал свою участь, по-крайней мере, старался принять. Цукасы не было ни на поле битвы, ни за ее пределами. Вождя деревни противника тоже не было видно, предполагалось, что они устроили приватный бой где-то в другом месте, но даже это надежды не внушало. Чувствовалось, что за ним велась слежка, еще с момента, когда он удирал с места боя, чтобы не попасть под горячую руку или холодную сияющую японскую катану. Останавливаться все равно было слишком опасно, поэтому он смело маневрировал меж дерущихся пар, уклонялся от оружий, и ловно перепрыгивал через уже лежащих на земле, побежденных мужиков со странными прическами, все равно чувствуя на себе чей-то взгляд. — Вот тебя я, как раз, и искал, маленький крысенок. Ген ошелемлённо развернулся, сразу, как только услышал знакомый голос. От увиденного у него встал ком в горле, а глаза стали заметно блестеть от накапливающихся слез. В голове неверие и безысходность. Сенку, сложив руки на груди, стоял прямо у входа в пещеру, и если бы не яркий свет с улицы, Ген мог бы разглядеть его сразу, но сейчас видел только темный силуэт, который он бы точно не перепутал ни с кем. — Я не ожидал что ты решишь спрятаться именно здесь, Ген, я впечатлен. Почему не побежал в лес? Вождь Царства Науки говорил беспрестрастно, и будто бы без особого интереса. Но фраза «…тебя я, как раз, и искал…» сразу дала понять, что Сенку здесь и сейчас пришел не просто так. Ген чуть попятился, как только Сенку сделал несколько шагов в его сторону. — Г…Где Цукаса? — Почти беззвучно, почти с отрицанием, спросил Ген, немного нахмурившись от на секунду захлестнувшей его обиды и злости, и почему-то ответ он уже предчувствовал заранее. — Думает о своем поведении, Ген. Сенку безучастно и лениво, на ходу, сбросил с своего плеча кожанную бежевую сумку, сделанную своими руками, причем, не совсем аккуратно. больше эта сумка напоминала бесформенный мешок с лямкой, сделанной из такого же материала. Оказавшись на земле, она глухо стукнулась о твердую поверхность, и казалось, что будто бы в ней что-то немного прокатилось, остановившись из-за плотной сумки. Видно было плохо, но менталисту показалось, что из нее начала течь багровая, почти черная жидкость. Ген и сам не понял, зачем обратил столько внимания на сумку, ведь из-за этого он на несколько секунд потерял своего врага из поля зрения. Круто развернувшись, он увидел, что Сенку уже сидел на каменном троне, расслаблено вытянув ноги, и оперевшись одним локтем на подолокотник, и этой же рукой подперев свою голову. Взгляд его был будто бы уставшим, из под ресниц рубиновые глаза были слегка темные, и не предвещающие ничего хорошего. Сенку не улыбался, не хмурился, его лицо вообще никаких эмоций не выражало, будто бы это не его война, не его цели, и не его ответсвенность. Полная отрешённость. — Если бы ему еще было, чем думать. Холодно, как ледяным клинком по ушам. Конечно, все было предельно понятно. Понятно, чем закончилась война. Но не понятно было, зачем Ишигами устроил эту игру. Хотел увидеть, как Ген чувствует и впитывает в себя это поражение? — Ты победил, Сенку-чан. Не обязательно насмехаться… — О-о! А где же я насмехался? — Сенку хищно улыбнулся. — Я никогда не говорю ничего просто так, Менталист. Ген склонил голову. Не было сил смотреть в глаза собеседнику. — Не переживай так, Ген. Твоя жизнь изменится, но она не будет хуже той, которая у тебя была. В это, Асагири, естественно, не поверил. Он знал, что будет ждать его конкретно там. С этого факта Ген моментально упал духом, но показывать этого он и не собирался. Он чуть сгорбился, и посмотрел на Ишигами исподлобья, слабо, но смело выражая протест. — Я даже могу тебе это пообещать, если и ты мне кое-что пообещаешь. Дав мне клятву верности, Ген, я позабочусь, чтобы ты жил в Царстве Науки безопасно, и освобожденно от рабского труда. Но и это тебе даром не обойдется, сам понимаешь. — Что?..— Ген недоуменно наклонил голову в бок и слегка прищурился. Предложение с явным подвохом, но оно стоит быть выслушанным, по крайней мере, здравых выходов из ситуации он больше не видел. За пределами пыльной, и уже бесхозной пещеры все еще велся бой. Лязг металла, топот, грохот, клубы пыли, и смешавшиеся в один громогласный звук голоса. Все это за спиной Асагири уже не было таким важным, как собственное, личное поражение перед вождем деревни Ишигами. В груди у него горячим расплавленным металлом растекалось чувство обиды и несправедливости. Почему именно он? Неужели нельзя найти себе другую жертву для издевательств? Однако, и это меркло, перед загадочным предложением Сенку. — Клятва верности? Сенку раздраженно выдохнул и почти театрально закатил глаза. — Вспомни, когда мы виделись последний раз. Ты тогда прыгал передо мной и кричал, как же велика и могущественна Империя Силы. Пытался подавить мою уверенность, но твой блеф может сработать только на туполобых идиотов, которых вы у себя называете «воинами». А теперь взгляни, — взгляд Сенку потемнел, и он снова победно и недобро улыбнулся. — вы проиграли. Так стань покорным, Ген. Асагири сглотнул. Выбора не было в любом случае, но и так просто сдаваться тоже было гадко. Сенку взглядом указал куда-то себе под ноги. Как завороженный, Ген медленно и настороженно подошел, в один момент взглянув на Сенку уже чуть более изучающим вглядом. Теперь было видно все. Кожанный белый халат Сенку был в смазанных кровавых пятнах. Больше их было на левой части халата. Чья же это кровь? Его? Но на нем, кажется, серьезных ран нет. Только на щеке у него была небольшая царапина, уже переставшая кровоточить, и рассеченная правая бровь. Кажется, отхватил в драке с Цукасой. Это еще легко отделался… Поза его не поменялась с момента, как он сел на трон. Лишь только взгляд его чуть посветлел, как только Ген слегка задумался. — Каковы же условия? – Безучастно и холодно спросил Ген, выпрямив спину и чуть подняв голову, в скромном вызове. Сенку усмехнулся. – Миллиард очков тебе за правильный выбор, Менталист. – Ученый чуть довольно улыбнулся. — Ты будешь доказывать мне свою верность каждый раз, как только я начну в ней сомневаться. Ну, или когда я этого просто захочу. Ген непонимающе моргнул, но его тут же моментально посадили на колени, от чего монохромный, чтоб не стукнуться лицом о колено Сенку, схватился за подлокотники трона. Он резкого приземления колени немного заныли. Подняв взгляд, параллельно осознавая что произошло, Ген поймал ледянящий позвоночник взгляд рубиновых глаз. Несколько секунд они просто молчали, смотря друг на друга. Сенку — изучающе, слегка вопросительно, положив ладонь на щеку Гена, от чего он вздрогнул, а Ген, в страхе, пытаясь найти в глазах Сенку хоть что-то, напоминающее ему пощаду, или хотя бы каплю понимания и жалости. Но там он увидел только плотоядность, мерцающие игривые огоньки, но ни крупицы сожаления за все содеянное, и за все грязные планы на будущее. Полная отрешённость. — А если я несогласен? — Чуть отстраняясь от протянутой руки, в полголоса спросил Ген, щурясь и чувствуя себя немофортно под изучающим взглядом, будто бы он связанная по лапкам мышка на столе, в школьном кабинете биологии, а Сенку это младшеклассник, желающий скорее вспороть тому брюшко, естественно, ради науки. Сенку рассмеялся, откинулся на спинку, и прикрыл глаза рукой. Смеялся от души, и громко, будто бы Ген, сидя перед ним на коленях, просто травил шутки, а не задавал вопросы, которые можно счесть провокацией. — Тогда ты будешь на равне со всеми. И плюсом, так же, будешь клясться мне в своей покорности. Все куда проще, чем ты думаешь. — Сенку звучал с фальшивой добротой. Он несильно похлопал себя по внутренней стороне бедра, и наклонил голову на бок. Ген не мог поверить своим глазам. — Ты… — Да, Ген. Ученый мягко положил свою руку на чужой двухцветный затылок, и осторожно склонил чуть ближе к своей паховой области. Он оскалился в хищной улыбке. — Докажи же свою верность.