Коль, я устал.

Коля соврал, если бы сказал, что не любит Эдика. Коля давно себе не врёт и принимает, что дроча перед сном думает не о тяночках с порно-сайта, а о друге. Коля бы соврал, если бы сказал, что Эдик не знает об этой всей хуйне. При малейшей капли алкоголя в организме старшего, его начинало тянуть к Крайнему. Тянуть это не просто хотеть находится рядом, а трахать где-то у стены. В первый такой раз Эдик был уже в хламину пьян, чтобы сопротивляться. Во второй он пытался уйти, но пал под порочными фразами Железняка. А третий видимо будет сегодня. Сегодня на стримхате в честь разбана Мафани. После стрима все набухались быстрее чем обычно, потому что Влад, радостный и искренний, завозящий шуток, просто требовал пить после каждого успешного рофла. А потом все разбрелись по дому. Ну, и Коля выпив немного егермейстера уже тащил Эдика в комнату на втором этаже. Руки привычно под футболку лезут и Коля целует грязно. Прижимает к двери. А Крайний отвечает на это всё положительно, зная, что уже никуда не денется, зная, что Коля давно всё понял. – Коль, я устал. – Точнее. – Отвечает шею зацеловывая, и футболку с Эдика снимая, бросая её куда-то на кровать. – Устал, что ты трахаешь только по пьяне. Ты же гей, да? Ты же давно это знаешь. Ты же не пил долго и не пьёшь на тусовках где меня нет. Я знаю, Коль. Пишешь мне ночами только, если дрочишь. А утром игноришь долго, потому что тебе, сука, стыдно, а не потому что ты занят. – Так тащишься по моему члену? Скучаешь по нему? Так стонешь подо мной, а потом месяцами скучаешь? Мне даже жалко тебя. Не преувеличивай, Эдюш, бредни это. Пьяный Коля – это порочность, похоть и секс, но ни капли чего-то святого. – А мне тебя жалко. Ты ведь всю стримхату смотрел меня, взглядом меня уже раздевал. Но сдерживался, а как только пару стаканов выпил смелым стал. Или ты признаешься, или я ухожу и ты дрочишь себе сам. Выбирай. – Последнее, как приговор звучит. Коля дрочить в одиночестве не хочет, в компании тяночек с пх, возможно, но с Фриком всё равно лучше будет. – Да ладно ладно. Прав ты, Эдюш. Дрочу я на тебя по ночам, но утром не стыдно мне, а я реально отвечать не успеваю. Ну, и стыдно тоже иногда, использовать тебя так. Да и вообще, я люблю тебя. Примерно также, как потрахушки по пьяне. – Долбаеб, ты бы мог и раньше сказать, а не искать поводов встретится на стримах. Я твой член не только по пьяне сосать могу, если ты не знал. – Эдюш, ты знал, что ты развратное чмо? – Железняка не смущает, что он ни разу не лучше. Его даже тот факт, что Крайнего сюда притащил он не смущает. Железняк целует с особой злостью, особенно сильно губы кусая, властно языком по всему рту проходясь и с языком Эдика сплетаясь. Руки грязно по всему телу пускает, по рёбрам, соскам и ключицам проводя. А Фрик стонет развратно, а потом отстраняется. Глаза в глаза смотрит и в самые губы шепчет. – Ну же, Коль, трахни меня уже. Чего ты ждёшь то? – Того, что ты помолчишь и меня послушаешь. Выпендриваешься дохуя, для человека, который на мой член претендует. – Железняк руку перемещает на чужой пах и сжимает, водить по нему через ткань начинает, но в штаны не лезет, дразнит. А у Эдика стоны сами изо рта вырываются и он скулит жалостливо. – Прикосновений хочешь, да? Соскучился, бедненький. Неужели не трахаешь себя дома, вспоминая обо мне? – О тебе только в кошмарах вспоминать и можно. Извращенец. – Юг сжимает сильнее, в глаза заглядывая, спрашивая. – Ну, и когда дрочишь, тоже можно. О тебе вообще вспоминать полезно. Коля улыбается. – Врать, Эдюш, очень плохо. Особенно в твоём положении. Юг снимает с себя футболку и опускается, продолжая шею чужую выцеловывать, иногда кусая несильно. Спускается к ключицам, вылизывая их, и засосы багровые оставляя. Эдик вперемешку со стоном произносит, что-то по типу «Ты ахуел?». А Коля смеётся лишь, продолжая своё дело. Оставляя последний засос где-то на плече, возвращается к губам Крайнего, напористо целуя их. Они на кровать во время поцелуя перемещаются, потому что ноги Фрика уже подкашиваются от возбуждения. Возможно из-за трясущихся ног, а возможно из-за собственого желания Эдик сползает на колени, штаны с Юга стягивая. – Когда трезвым будешь, проверим, будешь ли член сосать. – Когда будем трезвыми увидим, не сбежишь ли ты, как обычно. Эдик берёт полностью, неожиданно для Юга, которого дрожь пронизывает, он волосы в руке сжимает, на что Эдик по ноге бьёт, прося ослабить хватку. «Прости, Эдюш.» – бросается куда-то в воздух и Коля даже не уверен, что младший услышал его слова. Крайний быстро ртом двигает, щеки втягивает, эффект вакуума создавая, ещё больше удовольствия принося. Рукой помогает, надрачивая параллельно, и темп сбавляя, начинает только головку посасывать, языком её обводя. Дышать старается ровно, хотя дыхание сбивается в такт трясущемуся телу. Челюсть уже болит предательски и Коля сам начинает его ртом руководить, помогая, а Фрик и не против. Вы когда-нибудь скучали по чьему-то члену? Вот Эдик да. Глотать чужую сперму – Фу блять. Так всегда думал Крайний. Думал ровно до сегодняшнего дня, потому что сейчас он совершенно не против. Поэтому не отстраняется даже, когда чувствует, что Коля на пределе. Продолжает в рот брать, так как Югу надо, так как тот направляет. А Железняк своё самолюбие тешит, придумывая массу подколов о том, как Фрик любит его член. Но эти мысли покидают его, не успевая озвучиться, потому что Коля кончает наконец-то,а Эдик, как и ожидалось, все сглатывает. – Сними штаны свои, Эдюш, а то они меня заебали пиздец, хочу на твои ножки красивые смотреть и бедра выцеловывать. Да и трахать тебя в них не удобно будет. – говорит Железняк, пытаясь отдышаться. Фрик слушается, штаны с бельём отбрасывая и на колени Юга садится. За поцелуем тянется на что Коля отвечает охотно, по чужим губам соскучившись. – Какая же ты шлюха, Эдюш. Ты у всех кому сосёшь кончу глотаешь, или я единственный из них с большим членом? – Железняк руки на ягодицы перекладывает, начиная двигать ими ближе к паху, создавая желанное трение. Видит, как Крайний стонет от этого, да вообще от любых прикосновений, потому что чувствительный очень. Говорить продолжает. – Много ты членов сосал? Ты же ещё хуже чем я, видимо. Только вид делаешь, что белый и пушистый. – Одну руку убирает, волосы чужие взъерошивая. – Не ты первый, не ты последний, я думаю. – С чувством ревности играет, на опыте зная, что Коля ненавидит такое. – Только не грусти по этому поводу. – Если я не последний, то может ты сам себе дрочить и будешь? Я кончил уже, мне какое до тебя дело? Про справедливость тут втирать не получится, Коле на справедливость до пизды абсолютно. Особенно по пьяне. – У тебя уже стоит, поэтому можешь не выебываться. Ну, и если ты все же последним будешь, я в принципе не против. – Коля целует, в улыбке расплываясь и Эдика под себя перекладывая. Отстраняется, поцелуями шею, ключицы, плечи и грудь осыпая. Спускается до низа живота, засосы оставляя, на пару пальцев плюёт и к анусу подставляет. Взгляд поднимает, спрашивая: – Давно трахал себя, смотря на мои фотки? – Пару дней назад наверное, у тебя тогда стрим был. Железняк лыбится и один палец вставляет, тесные стеночки растягивая, Эдик стонет, губы кусая, и простынь в руках сжимает. Поняв, что палец легко двигается, Коля второй добавляет, а вторую руку на член Крайнего кладёт, двигаться в такт пальцам, начиная. Эдик голову на подушку откидывает, простанывая громко. – Тише-тише, а то спалят, что мы ебёмся. Понравится им думаешь? – Главное, чтобы мне нравилось, они пьяные такие, что им похуй должно быть. То, что Эдик с Колей не менее пьяны их не ебёт. Зато Крайнего сейчас ебёт три пальца, по простате проходясь, а ещё больше удовольствия рука на члене приносит. Когда Коля убеждается в том, что Фрик растянут достаточно, он пальцы вытаскивает, из-за чего недовольный стон слышит, но исправляется, подставляя член к анусу и входя на половину где-то. Он ноги Эдика на плечи к себе кладёт и наклоняется, на руки опираясь, угол проникновения меняя так, чтобы по простате проходится при каждом удобном случае. К губам тянется, целуя, губами мажа в уголки губ и щеки. Стоны у двоих, как в один сливаются, выходя порочным и похабным очень. – Такую картину перед сном представляешь, Эдюш? Как я трахаю тебя, а ты кроме стонов ничего и издать не можешь? Скажи честно, ты бы не хотел ни с кем другим ебаться, даже если бы выбор был. Тебе ведь нравится, как я это делаю, на мой голос стоит у тебя, нравится, как я разговариваю, тебе ведь очень нравится, когда я рядом. – В самое ухо шепчет, а у Крайнего мурашки по телу от этого идут, ему реально нравится очень. Фрик лишь стонет в ответ, на грани находясь. Стон в перемешку с именем издаёт и кончает через считанные секунды, почти сразу же и Коля кончает. Ложится рядом, собственную сперму с чужого живота собирая и пальцы с семенем в рот Эдику отправляя, который послушно берёт и обсасывает их, без капли смущения. – Как думаешь, Мафаня с Вовой в соседней комнате достаточно охуели?