Comfort Zone

***

— Юн-и, просыпайся.       Заглушив двигатель, Сонхун обращается к мирно посапывающему возлюбленному и улыбается мягко-мягко, когда тот почти никак не реагирует. Хмурит пушистые брови во сне и лишь вздыхает, продолжая находиться в царстве Морфея. Блондин легонько касается мягкой щеки парня и большим пальцем поглаживает её, не в силах перестать любоваться милым и абсолютно расслабленным лицом.       В последнее время навалилось много всего и сразу, отчего пришлось попыхтеть, чтобы разгрести эту кучу «добра» и сохранить нервную систему в более-менее адекватном состоянии. С горем пополам всё получилось, однако парни чётко поняли, что им необходим отдых. Они заслужили.       Собственно, именно так и родилась идея уехать в горы и провести время только вдвоём. Вещи были собраны за несколько часов, как и забронирован отель, а рано-рано утром парни уже выехали из дома. Джеюн эту ночь спал очень беспокойно, поэтому почти сразу отрубился на переднем сидении, хоть сначала и пытался поддерживать разговор с возлюбленным, чтобы тому не так тяжело приходилось за рулём. Пак же был совсем не против такого поворота событий, ведь очень переживал за его состояние, поэтому даже сделал музыку в машине максимально тихо, чтобы не нарушать такой сладкий сон. Однако сейчас всё же пришлось. Нужно позавтракать.       Сонхун отстёгивает ремень безопасности и тянется к лицу спящего, бережно касаясь слегка шершавых губ и оставляя на них сначала один поцелуй, а потом ещё несколько в уголках губ. Наконец, парень подаёт признаки жизни и издаёт что-то нечленораздельное. Пак чуть отстраняется и терпеливо наблюдает за тем, как возлюбленный лениво разлепляет веки и немного заторможено осматривается. — Мы уже приехали? — словно мурчит он, и Хун кивает. — На заправку, — поясняет блондин и уже собирается выходить, доставая телефон с подставки. — Возьмём что-нибудь покушать да поедем дальше. — М-м-м, — Джеюн потягивается и сонно глядит на собеседника. — Я так хорошо спал… — И что же тебе снилось? — интересуется Пак и поворачивается к возлюбленному с улыбкой на лице, подмечая, насколько тот уютно выглядит. Словно плюшевый, что аж затискать хочется. Вечером обязательно это сделает. — Потом как-нибудь расскажу, — Шим хитро прищуривается и усмехается, когда собеседник щёлкает его по носу. Тянется за курткой на заднее сиденье и не спеша натягивает её, убеждаясь, что действительно проголодался. Они встали слишком рано, поэтому даже чай не попили, желая проскочить пробки и добраться без особых проблем. — Ну, чего ты так на меня смотришь? — Потом как-нибудь расскажу, — той же самой фразой отвечает блондин и уж очень довольный покидает машину, слыша, как возлюбленный цокает.       Шоколадные глаза бегают из стороны в сторону, осматривая всё, что попадается вокруг. В течение довольно продолжительного времени Хун и так был занят только тем, чтобы следить за дорогой и иногда поглядывать на посапывающего рядом возлюбленного, который из раза в раз безумно мило причмокивал губами и шептал что-то неразборчивое. Вспоминая это, парень улыбается, и эта улыбка сама собой появляется на слегка уставшем лице. Пока Джеюн копошится в машине, он прикрывает глаза и вдыхает морозный воздух, уже предвкушая приближение могущественных гор, покрытых белым полотном. Наверное, Пак уже несколько лет не выезжал никуда, чтобы отдохнуть вот так и не переживать ни о чём, что аж не верится, что сейчас всё происходит с ним.       С ним и его любимым Юн-и, который уже третий год делит с блондином не только радость и печаль, но и быт со всеми вытекающими.       Да, иногда сложно. Да, возникают конфликты и недопонимания, но это всё такие мелочи по сравнению с тем, насколько сильна связь между парнями, не говоря уже об искренних и безвозмездных чувствах, которые зародились намного раньше.       Хлопок двери, и Сонхун, опираясь бёдрами на капот, поворачивает голову на звук. Шим с абсолютно взъерошенными волосами зевает и, лениво перебирая ногами, подходит поближе. Останавливается напротив и утыкается лбом в чужое плечо, шумно вздыхая. Пак вытаскивает одну из ладоней из кармана и кладёт её на поясницу, притягивая возлюбленного поближе и вдыхая запах цитрусового шампуня в совокупности с зимним воздухом. Невероятная смесь. — Что, Юн-и? — блондин обращается к спутнику и мягко улыбается, пока тот бурчит что-то неразборчивое и сам жмётся ближе. — Хочешь ещё поспать? — Угу, — отвечает он и, обвив шею возлюбленного, оставляет еле ощутимый поцелуй на чувствительной коже, а потом просто тычется в неё носом. Ровное дыхание хоть и щекочет, но Сонхун не шевелится и выдерживает нашествие мурашек по всему телу. — В тёплой кровати и с тобой в обнимку. — Звучит просто прекрасно. Так и сделаем, когда приедем, да? — Но ведь ещё так долго, — Джеюн чуть ли не хнычет, становясь похожим на маленького пупса в глазах блондина. Тот беззлобно усмехается и взъерошивает без того взъерошенные волосы. Шим на это фыркает, но ничего не предпринимает, продолжая растекаться в родных руках. — Ну-ну, солнце, не начинай, — Хун отстраняет от себя собеседника и заглядывает в карамельные глаза, улыбаясь. Замечает, как парень дует свои пухлые губы и хмурится, но агрессивного в этом ничего нет. Пак считает всё происходящее слишком милым, отчего чмокает Юна в кончик носа и всё же бережно треплет за мягкую щеку. — Думаю, нам просто нужно подкрепиться, поэтому предлагаю больше не мёрзнуть на улице и всё же зайти внутрь. Хорошо? — Хорошо…       Как оказалось, рядом с магазинчиком на заправке находилось уютное кафе, о котором Шим либо был не в курсе, либо просто забыл. Несмотря на довольно раннее время, посетителей достаточно, из-за чего заведение так и пестрит жизнью. Узнав о существовании крытой террасы, нависшей над несколько устрашающим обрывом, внизу которого бежит горная река, Джеюн словно просыпается в моменте и тянет возлюбленного туда, ни капли не сомневаясь. Он слишком любит такие вещи, и блондин прекрасно знает об этом, поэтому просто следует за ним и улыбается.       Самый “лакомый” столик оказывается в их распоряжении, и уже через несколько секунд длинные пальцы Хуна листают меню, а его любопытный взгляд так и цепляется за фигуру напротив. Чужие карамельные глаза так и сверкают на солнце, слабо освещающим террасу, отчего парень заметно расслабляется от осознания, что его объект обожания всем доволен. Сонхуну всегда важно, чтобы, в первую очередь, было комфортно дорогому ему человеку, а потом уже всё остальное.Ведь если хорошо Джеюну, то и блондину хорошо.       Хоть путешествие только и началось, Пак уже ощущает его влияние. Любые поездки так или иначе влияют на отношения, будь то в позитивном ключе или же наоборот. Хун считает, что им с Юном это пойдёт только на пользу и отношения станут ещё крепче, хотя кажется, будто уже некуда. В любом случае, как бы не было всё хорошо, всегда можно сделать лучше. Блондин знает, что в последнее время не уделял достаточно внимания своему возлюбленному ввиду работы и других некоторых обстоятельств, связанных с ней же, поэтому из кожи вон вылезет, чтобы за этот отдых наверстать упущенное. Он сам так хочет.       Всё ещё находясь в собственных мыслях, на автомате произносит заказ подошедшему официанту и, когда тот уходит, замечает на себе пристальный взгляд карамельных глаз. Сонхун не знает, как долго возлюбленный так смотрит на него, но кажется, будто довольно продолжительное время. Шим накрывает руку блондина своей и склоняет голову набок, словно пытаясь прочесть мысли на бледноватом лице. Судя по всему, безуспешно, отчего парень нарушает молчание: — Ты так сильно задумался, — произносит он и хлопает глазами, всё ещё считывая реакцию. — Что-то случилось, Хун-а? — Просто думал обо всём, что происходило в последнее время, и пришёл к выводу, что решение выбраться куда-то вместе было самым хорошим, — незамедлительно отвечает блондин, и улыбка трогает пухлые уста Джеюна. Он согласно кивает и большим пальцем водит по тыльной стороне ладони Пака. — И Юн-и… — М-м-м? — Мне очень жаль, что я не мог уделить тебе достаточно внимания, но конец года действительно высасывает все силы, — Пак виновато вздыхает и посильнее сжимает мягкую ладонь спутника. Тот внимательно слушает его и, кажется, даже не дышит. Словно боится спугнуть. — Я безумно люблю тебя. Ты же знаешь об этом, правда? — Очевидно, — Шим заразительно улыбается, а глаза его так и блестят, но не только от солнца. Этот блеск олицетворяет все те чувства, которые переполняют парня с головы до ног, ведь слышать подобные слова от, возможно, самого дорогого человека даже спустя столько лет отношений всё равно безумно трепетно и важно. Они точно созданы друг для друга. Сама судьба свела их вместе в нужный момент и совсем не зря. — Не переживай по этому поводу, я всё понимаю. В жизни происходит всякое, и самое главное, что мы справляемся со всем вместе, а мои чувства к тебе всё сильнее с каждым днём, и такое даже не описать словами. — Не знаю, что я сделал в прошлой жизни, что мне досталась такая прелесть, как ты, — теперь и блондин не может сдержать улыбку. Подносит руку спутника к собственным губам и оставляет мягкий поцелуй на коже. — Ты – моё всё, Джеюн-а.

***

      Дорога заняла почти весь день, отчего парни оказываются в месте назначения только под вечер. Джеюн больше не спал и всё это время либо разговаривал с Хуном, либо подпевал песням из плейлиста, либо же залипал в окно. Связь постоянно прерывалась, поэтому даже посмотреть было нечего, из-за чего последние несколько часов парень уже не знал, куда себя приткнуть. Он давно не ездил куда-то настолько далеко на машине, поэтому сидеть на одном месте на протяжении такого продолжительного времени становилось просто невыносимо. Именно поэтому Шим был уж очень сильно рад, наконец, зайти в номер.       Регистрация не занимает много времени, и спустя какие-то десять минут Юн плюхается на мягкую кровать прямо лицом вниз. Недовольно мычит, ведь приземление не из самых приятных, и переворачивается на спину. Приподнимает голову, наблюдая за тем, как Сонхун оставляет чемоданы в углу и зашторивает окна, чтобы чувствовать себя комфортно. Блондин устало вздыхает и стягивает с себя верхнюю одежду, вешая её в шкаф. Взгляд сам цепляется за распластавшегося по матрасу Джеюна, и Пак усмехается. — Может, куртку снимешь хоть? — интересуется он, и возлюбленный прикрывает глаза, отрицательно мотая головой. — Тогда я первым пойду в ванную, а потом закажем ужин в номер, хорошо? — Эй, вообще-то я собирался первым… — Поздно, — выкрикивает блондин уже за закрытой дверью, отчего Джеюн шумно вздыхает в очередной раз за день.       Не остается ничего, кроме как сползти с кровати и начать раздеваться, ведь в уличных вещах лежать на чистой постели действительно как-то не комильфо. Шим открывает собственный чемодан и, присев не корточки, начинает рыться в вещах, аккуратно сложенных Сонхуном, в поисках чего-то поудобнее. Видимо, зная своего возлюбленного вдоль и поперек, тот решил облегчить задачу и выделил для пижамы самое видное место в чемодане, из-за чего та оказывается прям перед носом. Юн тихонько усмехается и всё же достаёт комплект, снова выпрямляясь.       И вот как ему переодеться, не искупавшись?       Вопрос, конечно, не из лёгких.       Взгляд Джеюна цепляется за дверь в ванную, и голову пробивает далеко не православная мысль. Данное решение кажется единственным правильным, ведь так и быстрее, и эффективнее. Он уверен в этом на все сто процентов.       Слушая шум набирающейся в ванную воды, парень начинает по очереди стягивать с себя предметы одежды и, тем самым, упрощать задачу, ведь там точно не будет места ещё и для его шмоток, да и совсем не хочется, чтобы они вдруг намокли. Технично избавляется от нижнего белья и отправляет образовавшуюся кучу из ткани на свободный стул, чтобы разобраться с этим позже. В конце концов, это Сонхун является педантом до мозга костей, поэтому аккуратно складывать одежду — это последнее, о чём может думать Джеюн, будучи совершенно голым.       Темноволосый хватает комплект пижамы с кровати и направляется в ванную комнату, ни капли не сомневаясь в собственном решении. Как и ожидалось, дверь поддаётся легко, ведь Пак никогда не закрывается, и парень совершенно спокойно заходит. Вода всё ещё набирается, однако возлюбленный уже сидит в ванне, полностью расслабившись. Глаза прикрыты, и кажется, что он совсем не замечает внезапно вошедшего Джеюна, который кладёт сменные вещи в сторонку и подходит ближе.       Пак всё же разлепляет веки, когда фигура Шима перекрывает свет, и немного удивлённо вскидывает густые брови. Взгляд самостоятельно скользит по подтянутому и абсолютно обнажённому телу, и Юн всё прекрасно чувствует. Широкая улыбка появляется на его лице, и парень тоже заходит в воду, попутно пытаясь понять, как бы поудобнее присесть. Через несколько секунд располагается напротив блондина и вытягивает ноги, намеренно касаясь Хуна, который своим пытливым взглядом просто пожирает объект обожания и не останавливается ни на секунду, блуждая то по его лицу, то по уж слишком хорошо знакомому телу.       Джеюна же от подобных переглядок просто размазывает, как сливочное масло по свежему тосту, и парень проводит языком по пухлым губам, отчего те начинают безумно привлекательно блестеть, привлекая к себе ещё больше внимания. Внутри формируется узел, ведь темноволосый заметно возбуждён, поскольку обладает не самой безобидной фантазией, а потом он окончательно затягивается, когда Сонхун дотрагивается до щиколотки и ведёт рукой вверх. Без ополчений мурашек в такие моменты никуда, из-за чего тело слегка потряхивает, но это ощущает один лишь Джеюн. Почему же вдруг стало так душно? — Я думал, что ты не сползешь с кровати ещё, как минимум, минут двадцать, — всё же выдаёт Пак и продолжает тактильную пытку, наблюдая за реакцией спутника. Тот кусает нижнюю губу и смотрит в ответ, постоянно косясь на блуждающую по ногам руку. Идея вести отвлеченные разговоры в такой ситуации кажется просто издевательством, отчего парень еле слышно пыхтит и ёрзает.       Хочется продолжения, а терпением Юн не отличается. — Ты просил раздеться, — отвечает Шим и всё же поджимает к себе ноги, не выдерживая испытывающих на прочность прикосновений. Замечает хитрую ухмылку на лице напротив и чувствует, как мысленно умирает с каждой секундой, что находится под влиянием Сонхуна. — Вот я и разделся…а чтобы надеть пижаму, нужно быть чистым, знаешь? — Вот как… — разговор кажется абсурдным, однако парни продолжают подыгрывать друг другу, ожидая последствий. Кажется, оба догадываются, во что всё это выльется, в конце концов. — И ты не смог подождать своей очереди, Юн-и, решив заявиться в таком виде прямо ко мне?       Каждое слово ощущается словно мелкий ток по коже, и Джеюну безумно жарко. Нет, это далеко не потому, что из крана до сих пор бежит довольно горячая вода — это всё блондин. Его привычное «Юн-и» в данном контексте звучит безумно пошло, что аж в ушах звенит, а шоколадные глаза неугомонно сканируют, улавливая абсолютно всё, что происходит вокруг, и парень попадается в сети каждый раз, как в первый. Он добровольно путается в них и ждёт своей участи, ведь та всегда сладка и приятна. Без исключений.       Сонхун тянется к крану и выключает воду, отчего в комнате резко становится намного тише. Оперевшись на руки, парень приподнимается и касается коленей возлюбленного, разводя их в стороны и буквально проскальзывая между. Блондин во мгновение ока нависает над темноволосым, который послушно расставляет ноги и хлопает своими карамельными очами, не упуская из виду ровно ничего. Воздух из лёгких куда-то пропадает, и Джеюн дышит прерывисто, ведь теперь прекрасно чувствует чужое возбуждение своим, когда спутник жмётся ближе, частично находясь в воде.       К чёрту все стоп-слова, ведь Шим поплыл конкретно. — И чего ты молчишь, солнце? — интересуется Хун, шепча прямо в манящие губы и чувствуя их сладкий вкус наяву, пока скользит взором по любимому лицу. Знает, как влияет на возлюбленного, как и знает, что тот уже на грани, хоть и послушно ждёт, не предпринимая пока ничего. Однако, как известно, терпение у темноволосого далеко не вечное, и совсем скоро оно лопнет. Если не уже. — Я так хочу тебя, Хун-а… — шепчет Юн и, слегка приподняв таз, трётся о спутника, а потом и вовсе прикрывает глаза, блаженно мыча и выгибаясь от возбуждения. Хочется большего, отчего парень не находит себе места и царапает коротенькими ногтями молочную спину возлюбленного. — Насколько сильно? — Настолько, что еле сдерживаюсь, чтобы самостоятельно не оседлать твой упругий член, — взгляд давно затуманен, как и разум, отчего Шим выпаливает всё подряд и заводится ещё сильнее от собственных слов. Вновь замечает ту самую ухмылку на губах Хуна и желает, чтобы он прекратил, наконец, медлить, начиная уже что-то делать.       Внушительная ладонь проскальзывает между стенкой ванны и поясницей, заставляя Шима выгнуться навстречу, и темноволосый не замечает, как оказывается по другую сторону и уже на бёдрах блондина. Джеюн впивается кончиками пальцев в крепкие плечи парня и пытается справиться с расфокусом в глазах, чтобы, как следует, взглянуть на довольного собой возлюбленного. Хватка на талии ощущается, как надо, и лишь от этого хочется растаять, словно фруктовый лёд на солнце, а потом липким воспоминанием остаться на длинных и аккуратных пальцах Пака. Шим явно не в себе, но в данной ситуации это абсолютно объяснимо. — Не могу отказать тебе, — тягучий голос вновь доносится до чувствительного уха, и парень воспринимает подобное, как призыв к действию. — Ты же знаешь, что я весь в твоём распоряжении. — Очевидно…       Джеюн произносит это на выдохе и всё же не выдерживает, жадно впиваясь в привлекательные губы возлюбленного и прижимаясь ещё сильнее к расслабленному телу своим. Темноволосый покусывает, сминает и ласкает уста, чувствуя их сладость всеми фибрами души, пока Сонхун позволяет ему делать ровно всё, что вздумается. Шим, естественно, в курсе об этом и не теряет ни секунды впустую, продолжая снова и снова обводить каждый сантиметр такой любимой бледной кожи и намеренно ёрзать на внушительных бёдрах, создавая дополнительное трение.       Сжимая одной ладонью упругую ягодицу, Пак обхватывает оба члена второй и также чуть толкается, отчего становится уж слишком тесно. Сдавленные стоны спутника, утопающие во влажных поцелуях, ласкают слух и заставляют хотеть многие вещи. После дороги и стольких часов, проведённых за рулём, Сонхун не в силах быть достаточно активным, из-за чего он только рад, что возлюбленный сам проявляет инициативу. Блондин совсем не против и готов ответить на каждую ласку, просто слегка заторможенно и, возможно, не сразу. В любом случае, всё происходящее точно ему по душе.       Джеюн всё же отрывается от зацелованных губ и откидывает голову назад, сладостно выстанывая имя парня, когда тело уже начинает потряхивать от наступающей волны наслаждения. Рванно дышит, пока блондин разукрашивает шею и ключицы алыми отметинами, которых давненько не было на его коже, и Шим плавится как мысленно, так и физически. Слишком хорошо, слишком возбуждающе, слишком страстно. Лишь “слишком” подходит для описания их близости, но далеко не в негативном ключе. Потому что всё так же слишком хорошо. — Нужно тебя растянуть, — проговаривает Пак, когда возлюбленный приподнимается и член скользит между его ягодиц, всё ещё не входя. Блондин сжимает любимые бёдра и внимательно смотрит на парня, который отрицательно мотает головой. — Я дольше не выдержу, Хун-а. — Но… — Я аккуратно, — Джеюн будто уговаривает спутника, который явно сомневается в данной затее. Темноволосый чувствует этот взволнованный взгляд и ластится, словно ласковый кот, оставляя мокрые дорожки от поцелуев в районе чужой челюсти и шеи. Слышит шумные вздохи и знает, что Пак блаженно прикрывает глаза, кажется, смирившись с решением парня. — Пожалуйста. — Только не навреди себе, Юн-и.       Шим кивает и вновь приподнимается, чтобы осуществить задуманное. Пальцами обхватывает возбуждённый орган Сонхуна и чувствует, как головка упирается в напряжённое колечко мышц. Блондин учтиво раздвигает ягодицы возлюбленного и внимательно следит за его действиями, ведь хочет, чтобы всё прошло гладко, хоть тот и отказался от предварительного растягивания. Пак старается обходить всё небезопасное и сомнительное стороной, однако Юна так и тянет на подобное, и с этим ничего поделать нельзя, ведь спутник слишком упёртый и если решил, то назад поворачивать не будет.       Вот и сейчас он не спеша насаживается на упругий член, несмотря на то, что тот входит слегка затруднительно, но уверенно. Джеюн жмурится по понятным причинам, однако отступать от намеченного пути не собирается. Спустя считанные секунды ствол входит полностью, отчего парень громко стонет на выдохе, а потом усаживается поудобнее, ведь бёдра почему-то начинает сводить судорогой. Пак в этом только направляет, хотя сам чуть ли не бьётся в конвульсиях из-за тесноты внутри возлюбленного, которая срывает крышу.       Темноволосый быстро привыкает к положению дел и покачивается из стороны в сторону, чувствуя пошлое и уж очень приятное трение в себе и желая продолжать, пока силы совсем не иссякнут. Взгляд направлен только на Сонхуна, который откидывает голову назад, полностью открывая больно заманчиво выглядящую шею, а потом всё чаще начинает сдавленно постанывать, чем только сильнее мотивирует возлюбленного “работать” усерднее. Ладони всё ещё лежат на ягодицах и изредка задают направление, которому парень с удовольствием следует, с каждым разом увеличивая амплитуду.       Пошлые хлопки разносятся по ванной комнате, растворяясь где-то в воздухе, когда на их смену всё чаще приходят блаженные стоны, которые Шим, например, совсем не сдерживает. Он хочет, чтобы блондин знал, что творит с ним. Хочет, чтобы тот слышал и видел абсолютно всё, и плевать, что можно вести себя слегка потише в такое время суток. — Сумасшедший, — шепчет Сонхун, толкаясь навстречу парню и входя глубже, насколько только возможно. Он до сих пор не может поверить, что Юн решил пропустить довольно важный этап подготовки и всё равно так мастерски продолжает седлать его, будто сначала и не испытывал дискомфорта вовсе. Как бы блондин не любил парня, нельзя отрицать тот факт, что Шим отлетевший на всю голову, ведь постоянно норовит вычудить что-нибудь эдакое и совершенно экспериментальное.       Будто специально, Джеюн сильнее сжимает член спутника в себе, и тот понимает, что кончит в любой момент. Движения становятся жёстче, и парень впивается ногтями в широкие плечи, дыша прямо в припухшие губы напротив. Он сам еле держится, продолжая подскакивать с определённой периодичностью, пока наслаждение окончательно не накрывает с головой.       Шим обвивает шею возлюбленного и утыкается в неё носом, поскуливая на ухо, когда тело потряхивает после энергозатратного оргазма, а Хун всё ещё двигается внутри. Чувствительные стенки пульсируют неимоверно и сжимают орган слишком сильно, отчего блондина тоже не хватает надолго. Он изливается в Джеюна и содрогается сам, зажмуриваясь и покусывая его мягкую кожу, на которой и так достаточно следов сегодняшней близости. Ещё один лишним не станет.       Сонхун зализывает место укуса и поглаживает спину влипшего в него темноволосого, устало улыбаясь. Тело совсем размякло, и парень не знает, как будет вылезать из ванны, но это и не так важно. Главное, что всё прошло без происшествий, чему Пак безумно рад, и что у обоих всё же получилось полноценно провести время вдвоём, пускай даже если дорога вымотала напрочь.Они вместе — вот, что действительно важно. — У меня нет сил даже встать с тебя, — еле слышно шепчет Юн, опаляя дыханием шею собеседника, в которую тычется носом уже минут пять, приводя сердцебиение в порядок и вдыхая родной запах. Нежные поглаживая по спине расслабляют ещё сильнее, отчего Шим чувствует, что может отключиться прям так, даже не дойдя до кровати. Видимо, заниматься сексом, отдавая последние остатки энергии, было сомнительным решением, однако парень не жалеет ни о чём. Ему было необходимо. — Мы не можем спать в ванной, солнце, — Хун усмехается и чмокает возлюбленного в плечо, когда тот обречённо вздыхает. — Кажется, ты хотел обниматься со мной именно в кровати, если мне не изменяет память. — Хотел, — бурчит Шим и слышит, как урчит его живот, ведь за весь день они нормально поели только утром в том ресторанчике на заправке. Блондин тоже всё замечает, из-за чего по-доброму усмехается. — Видимо, у кое-кого другие взгляды на данную ситуацию. — Ага, — подтвержает парень и нехотя отстраняется от Сонхуна, заглядывая в обворожительные шоколадные глаза. — Сначала ужин, а потом ленивые обнимашки до потери пульса. Как тебе идея, любимый? — Мне всё нравится, если при этом задействован и ты, Юн-и…