Среди тревог и вечной грусти

Среди тревог и вечной грусти, он был для него антидепрессантом. Он любил его аккуратно, нежно, обходился как с раннее самым дорогим человеком, которого трагично потерял, и винил во всем себя. Винил себя в своей слабости, беспомощности. Смерть сестры оставила самый сильный отпечаток на жизни Джона, он старался для неё так, как ни для кого другого. Может, поэтому и привязаться к Лололошке было так болезненно. Болезненно вновь переживать, думать о том, что Дейви может потерять и его. Находится с ним рядом было как бальзам на душу, так успокаивающе, так приятно. Харрис будто снова возвращался к тем моментам, когда сестра была жива. Но он закапывал свою привязанность глубже, запрещая чувствам выходить наружу. У них ведь есть насущные цели, что куда важнее непонятных чувств в сторону поникшего междумирца. Ло и Саша кардинально отличались тем, что испытывал к ним учёный. Рядом с парнем в голубых очках сердце начинает покалывать, вырываться из груди. Температура, похоже, мгновенно поднимается, а глаза скрытые под тёмными стёклами очков бегают из стороны в сторону, ища укрытие от встречного взгляда альтернативы. Несмотря на то, что в любой момент они могут слиться в единого человека, хочется всё трогать и трогать. Повертеть в руках этот невзрачный маленький хвостик что падает на ключицу, мягко прикасаться уже к полностью изученному личику. Они ведь полностью идентичны, но Лололошка так привлекал. Ручка уже перестала кататься по бумаге, а ладонь подперла голову. Харрис расплывался в мыслях, уже не концентрируя внимания на его исследованиях, что мгновение назад были так значимы. Оранжевый понял, что зазевался, и сразу же "очнулся", окунаясь в реальность которую он на время покинул. Все выжившие вокруг носятся, отвлекающе шумят, раздражают. Но не Лололошка. Который в этот же момент подошел к Джону, легко улыбаясь. Среди этой массовки он так выделялся, но не видом. Как солнце освещал потухший и отчаянный Архей, который им только предстоит спасти. Парень в голубом шарфу толкает в плечо JDH, что совсем отвлекся, и недовольным тоном начал беседовать с альтером. Первые стоят перед друг другом. Очки больше не загораживают неуверенные взгляды, а расстояние уменьшается с каждым шагом. На глазах Джона наворчиваются слёзы. А лололошка стоит так, будто ничего такого не сказал. Будто не сделал Харриса самым счастливым в Архее, который они скоро покинут. Рука вцепилась в кофту возлюбленного, сжимая толстую ткань. Голубоглазый радушно засмеялся, аккуратно отпуская ладони на спину Дейви, поглаживая пиджак. А тот вжался в плечо партнёра, не намереваясь ни на секунду отпускать. Его реакция для Лололошки была неожиданна. Он ведь "всего лишь" сказал что непонятный трепет в сердце есть и у него. А для Харриса после слов альтруистичного мироходца в жизни загорелась единственная звезда. Вжимается всё сильнее, демонстрируя все накопившееся чувства. Наконец, он сможет не прятаться. Прям под ухом пролетают мимолетные шмыги носом, а кожа под кофтой намокла из-за слёз другого. — Только тебе я позволяю видеть мои моменты слабости! Могу ли я ждать того же, о прекрасный Лололошка?