Золотое Солнце и серебряная Луна

Каток, который приготовили и начистили.Теперь он без единой «царапины» от лезвий коньков, будто прозрачный, если бы не слегка потускневший логотип в центре, как бы напоминающий всем о сезоне и соревновании, проходившем здесь. Сколько волнения, переживаний, искренних ярких эмоций счастья, печали, разачарования было оставлено на этом льду. Но сейчас, к счастью или сожалению, все закончилось. Все крики болельщиков, баннеры, которое то и дело описывали фигуриста тысяча и одной фразой и комментаторы, переживающие за прокаты ничуть не меньше, чем сами спортсмены. Сейчас тут темно, но очень скоро загорятся яркие огни от прожекторов, и ведущий начнёт свою не менее яркую, веселую речь, поздравляя всех с окончанием чемпионата, а после начнёт вызывать номинантов. Да, все именно так и будет, ведь буквально некоторое время назад завершилось награждение. *** —Серебряным призером становится Дилан Квон. После этих слов Дилан выходит на лед и с улыбкой на лице кланяется и махает всем, кто болел за него здесь. Он безусловно счастлив, что имеет такое количество поклонников и уважением пожав руку, а после и приобняв бронзового призера встает на свое почётное второе место. И это его нисколько не огорчает, сейчас произойдёт не менее значимый для него момент. Парень гордо стоит и ожидает продолжения церемонии. Соревнование, конечно, выдалось не легким, а конкуренция огромна. Но у него получилось все задуманное. Программы выполнены практически чисто и действительно есть, чему радоваться. Однако сегодня его выступление будет, пожалуй, не менее волнительным. Но Дилана из его мыслей о скором будущем выводит голос обьявляющего. —И наконец, звание чемпиона завоевал, —человек делает некую паузу, во время которой не слышно почти ни звука. Только редкие перешептывания в зале, но и те очень быстро заканчивались, вновь окуная весь дворец спорта в полную тишину, будто они в лесу, ночью, где слышно только сверчков, да и тех временами, —Райан Чар! —голос ведущего полностью передаёт такую радость в голосе, что кажется, он сам выиграл эту медаль. Дилан светится от счастья не меньше. Все время подготовки, после короткой, они, хоть и жили вместе, были настроены на программы. И теперь, наконец, они обнимутся на награждении, и сегодняшней ночью спокойно уснут рядом друг с другом. Эти гении жили в одном номере и всегда сдвигали кровати, чтобы находиться рядом. На лед выходит Райан и с не менее яркой улыбкой проезжает, все также махая рукой и кланяясь. Соревнование для него выдалось, пожалуй, не менее тяжёлым, но все было не зря. И короткая, и произвольная —все идеально, а Чар—чемпион. Его брат в этом плане не менее успешный футболист, между прочим, которого тот сегодня от всей души хочет увидеть. Райан подъезжает к пьедесталу почёта, чуть не спотнувшись о коврик, что не могло не посмешить Дилана, который все время, пока его одногрупник скользил по катку, поглядывал на него, временами отводя взгляд, чтобы это не показалось палевным, естественно. Райан подходит к третьему месту, повторяя действия Квона, а после чуть ли не подбегая, на цыпочках стремится и к нему самому. Они мило улыбаются, хотя в действительности могли бы так ухмыляться долго, долго, вглядываясь в глаза друг друга. А чего только стоили их обьятия. Самые нежные, будто они без слов передают друг другу все поздравления. Если так подумать, это вовсе не те обнимашки для уважения, как с обладателем бронзовой медали, это гораздо, гораздо большее. Это трепет, забота, и самое главное—искренняя радость и гордость, исходящая от обоих. Райан наконец встает на свою самую высокую ступень пьедестала. Чар, кстати, ростом не так уж и выделялся, поэтому подняться ему активно помогал Дилан, протянувший руку, из уважения просто, конечно. Хотя Квон и без этого бы держал Райана за руку в течение всего награждения, да и после, передавая всю ту же энергию счастья и гордости, которую он ощущал за парня. Его парня. Райан и Дилан встречались, как ни странно, никому об этом не рассказывая. Ну а что? В одном тренерском штабе, а значит можно поддерживать друг друга в любую минуту. Одногруппники всё-таки. Можно и на объявлении оценок друг у друга сидеть, и переговариваться о своём периодически. Но это все, конечно, от шипперства их не спасло. Ну им не то, чтобы сложно порой порадовать фанатов редкими искренними обнимашками, переглядками и многому другому. Они встречаются, им несложно. А для фанатов—целый мир фанфиков, в котором из любого взгляда будет придумана история, история их искренней любви, ведь в каком-то смысле она будет правдой, не так ли? Райан стоит с горящими счастьем глазами, переводя взгляд то к потолку, то на толпы зрителей, то на стоящего совсем рядом Дилана, стараясь незаметно позвать вглянуть на него в ответ, что получается довольно успешно, между прочим. *** Наконец трое медалистов замечают человека, который вручит им медали, поэтому быстро переводят взгляд на него. Всем пожимают руку, надевают медаль, поздравляют с наградой. В зале то полная тишина, то аплодисменты. Вот им вручают игрушки, букетики и парни слезают с пьедестала. Райан не без помощи серебряного призера, конечно же. Ну приходится ему помогать, что поделать, не всем дан высокий рост. Это ведь единственная причина? Ну для людей, просящих не строить личных теорий об их взаимоотношениях, точно первая и последняя. Ребята проезжают вокруг катка, махают болельщикам, весело фотографируются, а после наконец уходят за пределы льда. *** И все же, вернемся к нашему пустому, тёмному и тихому катку, на котором пока никого. Зрители потихоньку рассаживаются на свои места, стараясь не запутаться в толпе или в темноте, а-то и во всем сразу. Кори аккуратно перебирается через толпу и наконец видит своё место, как можно быстрее пытаясь занять его, будто кто-то может за него с ним подраться. За ним устало ползёт Эшер, напомнивший, что они идут с тренировки уже раз пять, не меньше. А за братом шагает Лайла, подгоняя старшего идти побыстрее. —Блин, ребят, —парень наконец усаживается рядом с Кори, — я не смогу тут два часа высидеть, ну не моё это. —Я тоже так думал лет до пятнадцати Эшер, не переживай, —глянул на него с ухмылкой младший Чар, —но я за этим несколько лет наблюдаю, и уже даже начинаю кайфовать, —он сделал паузу и пытался вспомнить в какой именно момент жизни это произошло, но понял, что это бесполезно, —в общем для нас, после убийственной тренировки—самое то, —парень наигранно подмигнул, ловя полудовольный, и это уже хорошо, хоть не предсмертный, взгдяд Эшера, вновь повернул голову на каток. Парень же решил в это время перевести взгдяд на сестру, ради которой он, собственно говоря, и пошёл, а когда вспомнил, что брат Кори тоже фигурист решил заказывать билеты хотя бы с ним, дабы не было так грустно и скучно. А Лайла просто хотела увидеть Долли. Свою любимую девушку, за которую она болела и не зря, ведь Парк выиграла. Можно только представить, какие вопли были в доме семьи Лайлы, когда она это увидела. Безумная радость, бегание по дому, а где-то через час и разговор с самой Долли по телефону, при том некороткий. Последний раз она так радовалась за команду Эшера на их футбольном чемпионате, поэтому тот, услышав подобные крики счастья, даже испугался слегка. И вот теперь, Лайла сидит на трибунах, ожидая начала. Кори, кстати, тоже очень хотел пересечься с Райаном. Им нечасто удавалось видеться, хотя и не супер редко. Но им обоим хотелось бы удвоить это время. Они старались ходить на все соревнования друг друга, и к счастью, в большинстве случаев это удавалось. Младший Чар присутствовал и на короткой, и на произвольной, и сидит сейчас на показательных. После они наконец увидятся и все обсудят. Ну потом они ещё и с Диланом должны увидеться, конечно. Об этом Кори тоже знал, поэтому за выступлениями Квона следил ничуть не меньше. Парень брата, всё-таки. Ну а Эшер хотел домой. И если бы он знал, что Кори уходил с тренировок пораньше два дня подряд ради прокатов, то вероятно, просто убил бы Чара взглядом. Но когда переводил взгляд на сестру и видел её горящие глаза полные гордости, говорил себе, что пришёл он сюда явно не зря. *** Наконец прожекторы загораются лучезарными цветами: ярко-розовым, огненно-желтым, салатовым, что придавало особой несоревновательной атмосферы катку. Где-то начинает объявлять победителей и призеров ведущий, радуясь за каждого выходящего как за самого себя. Показательные выступления—способ показать себя. Фигурист больше не должен никому в рамках ограничения времени, элементов или тематик. Конечно, обычно спортсмены не ограничены в тематике программ, по крайней мере одиночники, но все же подбирать программу им старались под то, что подходит тому или иному человеку. Ибо одному могли подходить спокойные программы, второму более яркие и так далее. На показательных никто ничего не скажет. Хочешь катать под музыку к любимому сериалу? Или может под кей-поп? Да, пожалуйста. В таких выступлениях отдаёшь всего себя эмоциям, на которых ты с тренером ставишь в программу. Обычно, все ставят то, что желает их сердце и душа. Но что, если сердце и душа хотят посвятить номер кому-то другому? В плане, не самому себе, а не менее важной частичке тебя. Когда ты знаешь, что именно хотел бы этот человек, знаешь музыку, пробуешь во время проката ощутить и передать те эмоции, что передал бы он. Ну конечно, поставить. —Встречаем, обладатель серебра на этом чемпионате, который всегда активно борется за первое место—Дилан Квон, —активно оглашает ведущий, делая особый акцент на фамилии. *** —Флип-то сделаешь? —с ухмылкой говорит Райан. Он не то, чтобы кидает вызов, скорее просто предлагает, не наседая. Это был тот самый прыжок, с которого Квон ушёл в степ-аут в произвольной вчера. —Только ради тебя. *** Дилан выходит на лед и, пожалуй, сразу же заинтриговывает зрителя. Простой классический чёрный костюм с красным треугольником в центре с черным завитками на нем. Чёрные перчатки, все спокойно. Что довольно странно, учитывая любовь Квона к различным ярким программам и музыке на показательных и шоу. Дилан встает в начальную позу, лишь опустив голову вниз и замирает. Начало музыки. Титры. Звуки грозы, которые играли немаленькую роль с самом произведении. А Райан Дилану про неё рассказывал. Первая, подводящая итог существованию Ивана Бездомного, превращения его в человека, одержимого «Понтием Пилатом», Иванушку. Вторая, начавшаяся после казни Иешуа, как бы конец его физического существования. И третья, завершающая все, что нужно завершить. Конец жизни главных героев, их переход в небытие. В эту часть программы фигурист только поднимает руку вверх, ломанно опуская её вниз, показывая некий удар грозы на себя. Начало титров, играющих в каждом начале и конце серий «Мастера и Маргариты». Композиция, передающая всю тревожность, громкие звуки, симфонический оркестр и хор. Резкие движения рук в элегантных чёрных перчатках, которые на каждом наиболее ярком акценте замирает в позах, будь то закрывающееся лицо растопыренными пальцами ладоней или раздвига рук в противоположные стороны. Не менее резкие передвижения по льду. Звуки коньков так и режут по льду, передавая всю энергичность и эмоциональность Дилана во время проката. Начало колоколов, как может показаться на первый взгляд, а на самом деле, удары часов. Начало бала Сатаны. Три ярких удара. Заход на тот самый четвертой. В это время сердце отбивает бешеные удары, ещё и звук часов, словно прибавляющий некоторое волнение. А во время самого прыжка не успеваешь подумать ни о чем. Приземление. Сделано. Чисто сделано. Будто так и было запланировано, словно никто и не просил его об этом лишь минут пять назад. Музыка начинает набирать обороты под ещё два отбивания часов на фоне, и они затихают. Резкое нарастание композиции, и вот самая главная, выделающаяся среди других, как бы ключевая часть программы. Дилан полностью поддаётся эмоциям и до конца «бала» эффектно разрезает коньками лед, а на самых эмоциональных моментах, особенно сильно передвигает руками, передаёт все, что чувствует во время проката сам, или потенциально понимая, что бы чувствовал его любимый. Бал сатаны подходит к концу, как и номер спортсмена. Он выходит на финальное комбинированное вращение в центре катка. Музыка же в какой-то момент становится спокойной, но в конце концов возвращается та резкость произведения. Двумя резкими нотами заканчивается программа. Руки тянутся кверху, голова запрокинута. В такие моменты уже и впечатлений не остаётся, так как ты весь остался на льду. Бал Сатаны также важная часть романа. Воланд устраивает его, но лишь для избранных грешников, и среди всех мёртвых лишь двое живых: Маргарита—королева бала и барон Майгель, «кровавая жертва». Связывается реальное и сверхъестественное. Все эти фразы, сказанные Чаром, отрывками проносились в голове Дилана, а также жалобы Райана о том, что он не может поставить свой показательный, посвящённый этому произведению. Интересно почему? Но главное, это сделал он сам. И очень надеется, что Райан смотрел, внимательно смотрел, что для русого это действительно было важно. Учитывая тот четвертной, который был полностью и целиком посвящён ему. Только ради него. Райан? Он в шоке стоял ещё со звука грозы. К счастью, за бортиками полная темнота и никто не увидит взгляд Чара, то-и дело двигающийся за Квоном. С первой секунды у парня все встало на свои места. Он завороженно всматривался в каждое движение, разглядывал любимого снизу вверх, то на коньки, то на элегантные, но при этом дерзкие движения руками. Настолько сильно в том году было важным прочтение романа для парня, что Дилан выслушивал о нём в подробностях часа два. В день, естественно. Но ему было интересно, хотя он, пожалуй, был далек от классики и впринципе чтения. Но слушать Райана, узнавать что-то от него, понимать частичку его мира—важная для Квона задача, и он сделает все, чтобы узнать Райана. И начать он решил с выслушивания всего, что сказал парень. После его эмоционального рассказа о том, что себе Чар показательное под «Мастера и Маргариту» поставить не может, поэтому просто пожалуется ещё раз. Ну а теперь программу под роман можно ставить самостоятельно. Передать все, что из рассуждений Райана Дилан понимал или же, пытался понять. Удары часов тоже тревожно повлияли на Райана. Он смотрел, наблюдал, хотел закрыть глаза, но знал—этот прыжок для него. Он должен его увидеть, каким бы он не был. Ноги начинают дрожжать, будто это он сейчас на льду и заходит на этот злосчастный элемент. Прыжок был выполнен не больше, чем за сорок секунд. Но для обоих это время тянулось вечно. Для парня за бортиком тем более. Каждое движение, скольжение ноги, ребро. Он всматривался во все. Переживал за все. Когда четвертной флип был успешно выполнен, Райан даже подпрыгнул от радости слегка. Опять же, словно он выехал этот флип. Чар слегка улыбался и продолжал следить за программой темноволосого, все ещё периодически поджимая губы и смотря так завороженно, как будто ему показывают что-то необычайно красивое, необьяснимое, и он пытается понять, почувствовать, что именно парень должен извлечь, что ощутить. Музыка заканчивается. Финальная поза. Райан старается настроиться и на свой прокат. Ведь теперь настала его долгожданное время и его программа, не менее интересная. *** Костюм тоже на удивление не такой, какой стоило ожидать. Чёрные штаны, что довольно стабильно. Но ярко желто-оранжевая кофта сверху? Даже огненная что ли. Крайне неожиданнно. Зрители сидят в шоке и медленно наблюдают за началом программы. Руки слегка отведены за спину. В самом начале, как бы странно не звучало, самый конец мелодии. Голос, поющий с мятежной интонацией, даже слегка пугающей. Райан аккуратно передвигается по льду, даже не набирая сильной скорости. Резкий переход на начало песни. Спокойствие сменяется резкостью действий. Быстрый удар коньком о лед. Движения, полные энергии, словно накопленной за время медленного катания в начале. Или же не ей? Катание действительно ускоряется, как и передвижения рук, двигающихся в такт второго куплета песни. И Солнце слепит своим светом, Оставляя пепел следом Вырываясь из меня Всех пожрет тот столп огня Движения, полностью описывающие текст. Первая строчка. Рука поднимается вверх так же отчётливо, как после и опускается. А тянется она напосредственно к солнцу. Вторая строчка. Фигурист как бы зажимается, сжимает руки в кулаки и прижимает к груди, а после вновь выпряемляется, будто борясь с этим. И переходя к третьей строчке. Широко расправленные ладони в разные стороны, поднимающиеся вверх. Четвёртая строчка. Райан переходит в максимально сосредоточенное состояние. И в эту тьму тот свет пройдёт Заход на прыжок. И весь мир начнёт отсчёт Четвертой риттбергер. Сделано. Начало припева. Активные действия, полностью отданные эмоциям. На каждую цифру рука тянется наверх, к свету, после чего продолжается некая хорео дорожка, наполненная эмоциональным всплеском радости, побежденной боли, будто наконец достигнутного чего-то. Только эти двое и знали, чего. В конце программа заканчивается тем же, чем и начиналась. Спокойный голос на фоне затихает, Райан делает финальное вращение и в самом конце вновь тянется рукой к солнцу. Дилан даже от своей программы отойти не успевает, а тут такое. Он наблюдает, как и все зрители, вот только они видят лишь необычную для Райана программу, а Квон видит целую историю. Которая и правда история. *** 2 года назад. Sonne. Rammstein. Дилан сидит в раздевалке и слушает музыку в наушниках, когда надо бы выйти на лед и начать тренировку там. Но не хотелось совсем. Квон прослушивает третий куплет. И Солнце слепит своим светом, Оставляя пепел следом Вырываясь из меня Всех пожрет то столп огня И сквозь меня вся боль пройдёт Под эти фразы Дилан наконец выходит на каток, ибо хочешь не хочешь, а тренировку никто не отменял. Они выходит и видит Райана. Он, кажется, опять катает свою программу. Квон фыркнул. Но это не значит, что резко отвёл взгляд или что-то такое. Наоборот. Он смотрит, вглядывается в каждое движение, в каждую позу. Все просто, он влюблен. И уверен, что безответно. Сколько раз он не пытался выйти на диалог, Чар убегал, при том и в прямом, и в переносном смысле. Дилана это сильно раздражало. Он хотел диалога, хотел объяснений, и если Райан их не хочет, значит ему тупо это не нужно и не важно. Более того, может парень его вовсе ненавидит и не хочет сказать лишнего в лицо. И весь мир начнёт отсчёт. Ровно под эти слова Райан падает в риттбергера в четыре оборота. Опять. Дилан морщится, прекрасно понимая, насколько это обидно и неприятно. Желание выйти и подать руку в этот момент максимальное. Ну от него ведь уйдут. Может даже в ответ не протянут, Чар может просто быстро встать и уйти. Его Солнце действительно причиняет ему боль. Боль, проходящую сквозь него. А ведь Райан и сам очень хочет поговорить, просто боится. И когда он наконец начал собираться с силами— сразу почувствовал холод со стороны Квона, и подумав, что тот его пошлёт куда подальше при любой попытке диалога, боялся и боится подойти. Ну теперь и сам Дилан не пытается. И Райану тяжело, очень тяжело. Он понимает, что сам виноват в этом. Что прояви он хоть каплю смелости решиться что-то ответить—все было бы по-другому. Трениковки в последнее время вовсе не клеятся. Все валится из рук, а скоро соревнования. Ужасно. Когда тебе плохо морально, так ещё и физически в комбинации—чувствуешь себя кошмарно. В то время композиция Дилана заканчивается, а тренер подходит и просит идти на прокат произвольной. Квон молча перематывает песню в самое начало, будто она его спасение, и выходит на лед. Он не собьётся с музыки для программы, тело само все сделает, конец сезона всё-таки. Прокат, мягко говоря, получался не очень. В наушниках начинается второй куплет, а Дилан заходит на прыжок. Всех пожрет тот стоп огня. И Квон стабильно падает с элемента, уже даже не особо удивляясь что ли. Он уже сам как темень, погруженная в свои мысли, так что какая разница, как парень откатается. Ему неважно. Высказывания тренеров—не лучшее времяпрепровождение, но это сейчас тоже на самое главное. И конечно, потенциально Дилан понимал, что из такого состояния нужно выбираться. Но не сегодня. Не в этом прокате. Наверное. Райан ездит по краю катка, наблюдая за программой Дилана и постноянно чувствует, как его сердце сжимается от очередного степ-аута или падения. Глаза парня готовы залиться слезами. Это ведь наверняка тоже он виноват. Его любовь страдает из-за него же. Очередной прыжок и падение. Больно, ужасно. И все из-за него. Чар больше не в состоянии это терпеть. В этом нет смысла уже. Ведь сколько бы он не бежал от любви, своей любви—никакого толку. Это осознание пришло как-то резко. А лучше бы пришло раньше, конечно. Райан просто смотрит на Дилана, который с прыжка не особо планирует подниматься, не торопится в общем. Поэтому кареглазый не теряет больше ни секунды времени и подлетает со скоростью света, чтобы просто подать руку. Ну хуже он уже не сделает, верно? И в эту тьму тот свет пройдёт. Дилан видит перед собой Райана, протягиваюшего руку, дрожащую руку, и явно не от холода льда, смотрящего пустыми глазами, в которых при этом читалось столько несказанных слов и наконец приспущенные уголки губ, выражающие искреннее сожаление. Но для Квона в этот момент загорелось солнце. Сквозь тьму. Его тьму. В этот момент и забылись все мысли до этого. Перед ним стоит лучик, хотя нет, не лучик, Солнце, действительно Солнце. Яркий порыв света просит протянуть ему руку и без разницы, что это прямо среди программы. И вовсе неважно, что сейчас тренеры наорут на них. Зато его просят подняться, кто-то кому не все равно, и тот, на кого не все равно. Через пятнадцать минут полного непонимания и возмущения тренера Но, ребята наконец свободны и направляются в раздевалку. Дилан закрывает дверь, и они садятся напротив друг друга. Если, конечно, можно так сказать. Райан делает глубокий вдох, такой же выдох и смотрит в глаза Дилана, стараясь не отводить взгляд, звучать серьёзно и уверенно. —Дилан, прости. —но голос предательски ужасно дрожжит, Чар закрывает глаза, чтобы перевести дух, —мне.не стоило от тебя бегать, нам действительно важно и нужно было поговорить, —Райан пытается поймать реакцию Дилана, что получается не очень удачно, — и я понимаю, что ты злишься, а может и ненавидишь меня, но. —Я люблю тебя.—спокойно произносит Дилан, как будто их диалог вовсе не был таким напряжённым, —я очень сильно люблю тебя, Чар, ты самый прекрасный человек в моей жизни, я обожаю твое катание, твои прыжки, все твои программы. Я наслаждаюсь тобой, твоим характером, твоей внешностью. Ты прекрасен, Sonne.—тут и добавить нечего, просто чистосердечное признание, взгляд в глаза напротив и ожидание хоть какой-то реакции. Его сейчас до безумия волновал ответ. Но легче стало уже от того, что он высказал все то, что хотел и хотел давно. Он молчит. Чтож, вполне ожидаемо, да? Но больно. Дилан встает с места и собирается уходить, но его хватают за руку и говорят, тихо, словно шёпотом. —Я тоже. тоже люблю тебя, Дилан, —Чар ведь горел желанием ответить сразу, но сил ему не хватало, хотя смысл теперь скрывать свои чувства? Они взаимны, Квон их не осудит. Поэтому решение было принято быстро, —ты только так больше не уходи, пожалуйста.. Как ни странно, на лице Дилана появляется улыбка. Очень слабая, будто её и нет, но она есть, при том крайне искренняя, глаза блестят, то ли от счастья, то ли от того, что сейчас начнётся водопад невыплаканных слез. Две секунды и Квон прижимает Райана к себе. Так близко, будто держи он чуть слабже, и Райан убежит от него. А тому этого уже не надо. Он наслаждается объятиями, ощущает тепло близкого ему человека. Чар знал, что все неслучайно. Ах да, его же волновал ещё один вопрос касаемо признания. —Sonne? —задаёт вопрос Чар, уже водя пальцем по спине Дилана, но нет, от обнимашек они не устали, уж слишком долго они не могли себе такого позволить, —почему? —Мне легче просто дать тебе наушник, —ухмыляется Квон и передаёт один из них Чару. Каждый куплет он поясняет, рассказывает про сегодняшний день, и как все удачно случилось. Что Райан ивправду луч света его жизни, который был необходим. Как долго он её слушал и как долго проникался под неё. —В общем, ты моё солнце, Райан, могущественное и дающее энергию своим словом люблю, —ребята уже пересели скамейку, что вовсе не мешает им продолжать обниматься. —Я люблю тебя, Дилан, я действительно люблю тебя, —Чар наконец тоже улыбается, а после подмигивает, добавляя, —настраиваешься на повторный и хороший прокат, я надеюсь? —Только ради тебя. *** Райан довольный завершает программу, улыбка до ушей, и он радостно отправляется за бортик к Дилану. Они просто пересекаются взглядами, которыми почти поговорили между собой без единого слова. Ребята уходят с шумного катка и напрявляются в сторону раздевалок. Ну не тут-то было, конечно. Интервьюерша активно подбегает к фигуристам. Ах да, они же должны ещё на вопросы после программ ответить. Смирившись с тем, что поговорят они только после этого, уже сами ждут, когда им наконец зададут вопросы. —Здравствуйте, Райан, Дилан, —работница аккуратно поздоворовалась, —сегодня многие сидели, пожалуй, в некотором шоке, вы будто костюмы в раздевалке перепутали, —женщина слегка посмеялась. —Наверное мы решили одновременно разнообразить наши образы чем-то необычным, и надеемся, что получилось довольно неплохо, —посмеялся Райан. —Это крайне интересно, а есть ли у Вас посвящение кому-то или чему-то в вашей программе? —Ну., —Чар слегка замялся, как бы думая, что будет сказать правильнее, —я скажу одно, это песня действительно связана с одним из важнейших моментов моей жизни. —Чтож, спасибо большое, что поделились им с публикой, Дилан, что Вы можете сказать касаемо вашей программы? —интервьюерша быстро переводит взгляд на парня. —Знаете, эту программу обязательно увидел или увидит тот человек, для которого она была поставлена, —Дилан делает паузу, как бы решаясь стоит сказать или нет, —я сейчас очень люблю одного человека и рад, что смог воплотить его мечту. —Думаю вашей любви будет очень приятно услышать такое, спасибо Вам за ответы ещё раз. *** Наконец они добрались до раздевалки. Казалось, дорога длилась вечность. Интервью, потом пересеклись с кем-то из фигуристов, показали куда идти, в общем, наконец можно поговорить. —Дил, это было крайне неожиданно, спасибо! —парень кидается на шею Квона, излучая ярчайшую улыбку. —Я тоже был крайне удивлён, Рай, —прижимая к себеЧара говорил Дилан. Они могли бы так стоять ещё долго, наверняка. Но осознание того, что в любой момент кто-то все же сюда зайдёт, заставляет отлипнуть друг от друга, но продолжать смотреть со всей нежностью. —Но если бы я знал, что ты отказываешься от показательного под МиМ из-за меня, —Дилан целенаправленно указывает пальцем на Райана, —то не позволил бы тебе так сделать. —А я бы все равно сделал, —подмигивает и улыбается в ответ Чар, —понимаешь ведь, да? Я люблю тебя и эта программа для нас, нечто важное, —он берет руку Квона в свою, —и кстати, —кареглазый начинает водить пальцем по ладони парня, —ты стал официальным исполнителем моих мечт, Mond. —Я люблю тебя, Sonne. *** Парни покидают ледовый дворец и уже видят на улице Кори, Эшера, Лайлу и Долли, которая тоже вышла с полминуты до них, ведь совсем недавно выступала. —Дольше меня ведь собирались, ради всего, —улыбалась Парк, уже стоящая с букетом роз от своей дамы. Эшер уже мерзнет до ужаса и рад, что парни наконец умудрились выйти. Можно идти домой и греться, а не смотреть, как фигуристы, по его мнению, катают непонятно что. Его бы кто так на футбол сводил. Кажется, пора позвать Кори на матч, не только самим играть. Ну и Лайлу с собой притащить, конечно, ведь не он же один должен страдать, да? —Ладно, всё, идём по домам, гении фигурного катания? —проговорил Эшер, уже по самый нос уткнувшись в куртку. —Без «ни» —посмеялся Кори, похлопав парня по плечу, —идём, идём, геев ведь только ждем. —Кто бы говорил.—голос за спиной заставляет Чара вздрогнуть, но после он видит перед собой букетик цветов и до боли знакомую руку. И аромат духов, кстати. Элегантный и серьёзный, но самый родной. —Я просил так не делать, Нэйтан—парень пытается звучать серьёзно, но получается как-то не очень, поэтому он просто расплывается в улыбке и забирает букет себе, параллельно поворачиваясь и обнимая парня. —Ну мы хотя бы не латентые, —смеётся Дилан, пока не получает удар в бок от Райана. —Дил, ну не смущай ты парня, —старший Чар пытается звучать серьёзно, но больше похоже на насмешку. Добрую, конечно. —Да он тут и без фразы Дилана умирал от смущения по-моему, —мило улыбнулась Лайла, которая до безумия обожала такие моментики. *** После ребята наконец спокойно идут кто куда. Соревнования проходили в городе, где было пять часов езды от места проживания ребят, поэтому Эшер, Кори и Нэйтан, приехавший только чтобы удивить своего парня и из-за сообщений «я так устал тут сидеть после Райана и Дила совсем скучно блин вот бы ты тут был», уходят на вокзал, дабы умчать на электричке. Долли, Райан и Дилан выселяются из гостиниц завтра утром, ну а Лайла решила переночевать с любимой в номере и уехать с ней завтра. *** Чар и Квон в очередной раз сдвигают кровати. По утрам к ним иногда заходил тренер, да и вообще почти все работающие здесь знали, кто здесь живёт, поэтому перед своим уходом парни активно заметали следы и раздвигали кровати обратно. —Я в душ, —быстро проговаривает Райан и закрывает дверь в ванную. Дилан аккуратно садится на подоконник, перед этим достав серебро из своей сумки. Он кладёт её перед собой, обводит контур и смотрит на небо. Луна сегодня не менее серебряная. Ну а в какой-то день точно будет с золотым оттенком. В этом, по крайней мере Райан, точно не сомневается. Значит, завтра наверняка должно быть яркое солнце, в честь его Солнца. Все эти мысли прокручивались в голове, он даже не заметил, как Райан уже вышел. Парень не спеша подходит к Дилану и почти невесомо, чтобы не напугать, прикасается к его плечу. —Ты расстроился, да? —наконец подаёт голос Чар. —Нет, —спокойно пожимает плечами в ответ Дилан, —кстати, с победой тебя, я тебя так и не поздравил, —он искренне улыбается и переводит взгляд на Райана. —Я тебя тоже поздравляю, —слегка наклоняет голову в сторону парень. Спустя десять минут они уже лежат в кровати после бокала вина. Нет, ну а что? Завтра уже только домой ехать. Дилан внимательно наблюдает за Чаром, когда же тот наконец удобно уляжется рядом с ним. Ну и чтобы стыки у кроватей не смешались, естественно. И чтоб Квон был недалеко. Не так уж и просто так лечь, знаете ли? Но Райан в любом случае находит способ улечься на груди парня. —Спокойной ночи, Мастер, —делая отсылку на сегодняшний день, говорит Чар. Удобно улеглся, можно и пошутить. —Спокойной ночи, Sonne.