С новым годом

Сейчас конец лета, тепло ещё не покинуло Хэнфорт, и отчаянно боролось против осени за господство над этим мирком. Прохладный ветерок немного разбавлял духоту и вдыхать лёгкий аромат цветения не полюбилось бы разве что аллергикам. К счастью у автоматонов не было аллергии, если это заведомо не было записано в их коде. К счастью, Саймон мог наслаждаться приятной погодой, так как его создатель не добавил ему в программу такого сюрприза, Кстати о его создателе. JDH в последнее время вёл себя как-то странно, больно часто где-то пропадал, хотя работа над островком для мироходцев была уже почти закончена и не требовала более его прямого вмешательства. Каждый день он куда-то исчезал и появлялся когда сам захотел. И да, это было ему свойственно, но казалось будто он никуда и не выходил, просто Саймон не видел где он был. Возможно он вновь покопался в его коде и закрыл от зрения какую-то дверь. Впрочем если Джон решил так сделать у него, скорее всего, были на это веские причины. Но что было ещё не всё. Автоматом не знает что такое взбрело в голову его создателю, что он решил отпраздновать Новый год именно сейчас, почти за полгода до него. Джон никогда не был любителем каких-либо праздников. Даже Новый год они праздновали через раз, потому что учёный просто-напросто забывал о нём, занимаясь какими-то исследованиями. Такое рвение отпраздновать праздник, к тому же за почти полгода до него, настораживала, но не пугало. Саймон уже привык к резким порывам настроения создателя. Но что-то, всё таки, не давало ему покоя

***

Скоро в параллельной их реальности найдут всё, что нужно и откроют портал. И всё благодаря его великому гению! JDH стремился к этому на протяжении очень долгого времени, так почему же сейчас его одолевают сомнения? Некое тревожное чувство поселилось где-то в его голове. Саднящая боль, что когтями рвёт его изнутри, будто пытается отговорить от всего задуманного. Возможно, он слишком привязался к Хэнфорту и его лучшему творению, Саймону. Осознание этого, било прямо в грудь стальным кинжалом. Вскрывало грудную клетку. Разрезало всё внутри, заставляя вспышку пульсировать в такт боли. Ужасно хотелось остаться здесь, просто жить так, как он живёт сейчас. Но это было невозможно. Он слишком долго к этому шёл, чтобы отказаться от всего из-за каких-то чувств. Лучше просто запихнуть их поглубже в подсознание. Но мысли об этом так легко не выкинешь из головы. Словно рой мух. Они летают, жужжат и как бы ты их не отгонял, их будто бы становится только больше. Бессмысленно. Его чувства бессмысленны. Эти мысли бессмысленны. У Джона нет выбора остаться ему или нет, но почему-то, глубоко внутри его души, он отчаянно желает, чтобы был. Как же это глупо. Как он мог снова позволить себе привязаться к чему-то столь сильно, что теперь не хочется это терять? Знал же как потом ужасно сложно со всем расстаться. В дополнение к желанию остаться, его начинают одолевают сомнения, справится ли он с поставленной задачей. Хотя, конечно справится! Что за глупости? Чтобы он, великий Джон Дейви Харрис с чем то и не справился? Такого не может быть. Он просто слишком размяк после столь долгого нахождения в довольно спокойной обстановке. С его созданием, с которым он мог справляться со всеми трудностями не один. Ужасно не хотелось вновь справляться со всем в одиночку. Ужасно не хотелось терять это только-только начавшее зарождаться в его груди. Чувство спокойствия. Ужасно не хотелось, но он давным-давно уже всё решил. Сейчас оставалось лишь следовать плану. Несмотря на все сомнения, хотелось попрощаться по нормальному, по человечески что-ли, как бы это не звучало. Но рассказать своему созданию весь его план с пометкой, что он вряд-ли вернётся обратно, явно его не обрадует, возможно он даже перегреется. А что если он отпразднует с Саймоном какой-нибудь праздник, расскажет всё, попрощается, а потом вырежет это воспоминание из его кода? Он всего-навсего хочет оставить у себя в голове побольше тёплых воспоминаний. Таких, которые он положит в отдельную коробочку на самой видной полке в своей голове. Чтобы вспоминать то тепло, которое чувствует сейчас, и потом. Джон не хочет оставлять своего единственного друга без какого-либо объяснения, хотя бы для себя самого. Пусть это и будет больно, он идёт на поводу у своих эмоций.

***

– Саймо~он! Помоги мне с гирляндой! – звонко говорит JDH почти на весь их дом. Он одной ногой стоя на шаткой табуретке, которую давно следовало выкинуть, и пытался закрепить гирлянду с помощью скотча. Табуретка качалась из стороны в сторону, еле-еле удерживаясь от падения. Саймон выходит из-за угла, немного удивленно смотря на создателя. – И чем же вызвано твоё рвение обвесить весь дом украшениями? - не удерживается он от вопроса. Джон поворачивается на чужой голос, и табуретка делает финальное движение назад, падая вместе с человеком на ней. Учёный от неожиданности охает и уже готовится к не совсем мягкому приземлению. Но тут же оказывается пойман автоматоном, так вовремя подхватившего его на руки. – Ты как всегда вовремя! – сквозь смех говорит учёный, вовсе не пытаясь вырваться из чужих рук. – Я почти закончил с украшением, если бы ты мне помог, мы могли бы поскорее добраться до празднования. Саймон аккуратно, словно фарфоровую куклу опускает Джона на пол. JDH же вскочив на ноги сразу понёсся куда-то. Скорее всего украшать дом дальше. – Ну же! Долго мне тебя ещё ждать? – доносится за стеной. И как Саймон может возразить своему создателю? Он послушной собачкой идёт к нему, даже за поводок тянуть не нужно. Поводок ему в принципе не нужен, он и без него готов придти куда-то угодно по первому же зову хозяина. Как же отвратительно это звучит. Они вместе украшают их дом. Гирлянды висят почти на каждом карнизе, мягко освещая комнаты и коридоры разноцветными лампочками. Мишура, весит на паре дверей. Даже откуда-то достали ёлку, которая идеально смотрелась в холле.

***

Закончив только к ночи, они садятся на мягкий диван, тепло разливается по телу одновременно с чувством нужности. Кто, как не Саймон мог заставить его чувствовать себя нужным. Они ведут светские разговоры о прошедших деньках и рабочих делах. Распивают немного алкоголя, как-никак праздник, да и в конце концов они могут себе это позволить. Джон вальяжно закидывает на Саймона ноги, прижимаясь ближе к нему. А автоматон и не против, лишь немного придерживает создателя, помогая удержаться от падения, когда он особенно активно жестикулирует руками, рассказывая про очередной конфликт с одним из инвесторов. Но всё же, нужно перейти к главной части, из-за которой он всё это затеял. – Я скоро уйду. – тихо говорит мироходец немного крутя бокал в руках, смотря на то, как шампанское плещется в нём, на пару мгновений обвивая бортики, но ту же скатываясь вниз, ко дну. – На сколько? Неужели у тебя наметилась ещё одна неожиданная встреча с инвесторами? – почти невинно спрашивает Саймон. – Нет, это не связано с инвесторами. – отвечает JDH, изо всех сил стараясь взять себя в руки. – А с чем же тогда? – Я..это..– слова застревают в горле и не хотят выходить. В груди расцветает дыра, которая растёт в геометрической прогрессии. Вспышка пульсирует внутри него. Учёный нервно сглатывает ком в горле и отпивает немного алкоголя из бокала, для храбрости. Игнорирует то, что он почти не может опьянеть. Отворачивается от своего создания. От чего-то смотреть на него в миг стало невыносимо. – Возможно я не вернусь. Саймон тут же теряет весь весёлый настрой. Крепко сжимает в руках свой стакан с виски. – Почему?.. – тихо выдаёт он, смотря на создателя. – Это...сложно объяснить. – Джон пытается говорить ровно, но давится вздохом. Руки сжимают мягкую обивку дивана. – Джон, я уверен, я пойму что бы ты мне не сказал. Разве я не создан для этого? Создан? Конечно, учёный создал Саймона чтобы тот его понимал. Чтобы он был удобен для него. Идеальный друг, созданный им самим же. К горлу подступает тошнота от резко накатившего чувства одиночества. Неважно, что по сути, сейчас он был не один. Но осознание того, что чтобы найти поддержку хоть в ком-то ему понадобилось самому создать себе друга, сбивает его со всех мыслей. Ему больше не тепло. Теперь ему ужасно холодно. Будто кто-то открыл форточку зимой, пуская в нагретый дом сквозняк. Будто кто-то вскрыл ему живот, заставляя смотреть на свои выпавшие органы, пока его тело изнутри пронизывает ледяной ветер. Будто- – Всё в порядке? – Саймон немного трясёт его, нежно положив одну руку ему на плечо, а второй зачем-то держа его за руку. Беспокойство охватывает автоматона с головой. JDH слишком ушёл в свои мысли, что выпал из реальности. В ушах звенит. В руке отдаётся лёгкая боль. Он смотрит на неё и видит, что видимо задумавшись, он сжал бокал столь сильно, что стекло не выдержало и лопнуло, впившись осколками под кожу. Разрывая плоть и застревая внутри. На пол текут остатки шампанского в перемешку с его кровью. Отвратительная картина. Настолько отвратительная, что тянет расплакаться от того, насколько жалким он себя сейчас ощущает. К горлу подступает тошнота, а руки начинают мелко трястись. – Нет. – это его принцип, никогда не врать. Да, он мог уйти от ответа. Но почему-то сейчас он хочет быть искренне честным. Возможно, он в последний раз видит своё творение в живую и, как обычно, вилять от правды он не хочет. – Я должен это сделать. Я шёл к этому почти всю свою жизнь. – Джон старается абстрагироваться от того, как его вспышка начала пульсировать в такт боли в руке, как-будто говоря ему прекратить делать самому же себе больно. Но он лишь продолжает. Ему нужно объясниться, даже если он удалит это воспоминание из головы Саймона. Ему нужно объяснить это, в первую очередь, самому себе. Выбить из головы желание остаться.– Как бы мне не хотелось, я не могу отказаться от своего предназначения. Он наконец поворачивает голову к своему творению. Смотрит на него пустыми глазами. Саймон не понимающе смотрит на него в ответ. Чувствует боль Джона, но не может её полностью понять. Как бы ему не хотелось, его создатель покинет его. – Но не смотря на то, сколько боли вызывает моя привязанность к тебе. Я никогда не забуду те чувства, что вложил в твоё создание. – Джон подносит не поврежденную руку к его лицу. И бесконечно нежно оглаживает большим пальцем его щёку, остальными пальцами ища кнопку под подбородком. Чувствует как искусственная кожа немного нагревается. В глазах учёного собираются слёзы. Он пытается их сморгнуть, но они наоборот, выливаются из глаз, мелкими ручейками текут по щекам. – Прости. – он давится всхлипом, немного опуская голову чтобы скрыть предательские слёзы. Но Саймон не собирается так просто сдаваться. – Джон, но разве нет другого выхода? – перехватывает руку создателя немного отодвигая её от своей шеи. Прекрасно понимает, что учёный там искал. Пытается заглянуть в чужие глаза, скрытые очками, но у него не получается. – Я уверен, что могу помочь. Между ними на несколько мгновений воцарилась тишина. – Нет. – JDH выворачивает руку из чужой хватки и нажимает на заветную кнопку. Саймон не успевает сказать и слова, как отключается, безвольной куклой падая в руки своего создателя. – Мне жаль. – JDH кладёт голову Саймона к себе на колени, пропуская мягкие волосы через пальцы, изо всех сил стараясь успокоиться. Слёзы начинают бесконтрольно течь из глаз. Мерзко. Отвратительно. Как же он жалок. Как он может позволять столь гнусным эмоциям затмить его разум. Ему должно быть плевать на то, что он скоро уйдёт. Он должен даже радоваться. Так почему сейчас хочется выть от боли и прижав Саймон поближе к груди, прижаться к нему, чтобы хоть на секунду почувствовать ту крупицу нежности, что он ему всегда давал? Нет. Такого он больше не может себе позволить. Джон сжимает больную руку, чувствуя как осколки ещё сильнее вонзаются под кожу. Боль отрезвляет. Помогает немного абстрагироваться от всего, что происходит. Он заставляет себя прекратить лить мерзкие слёзы. Заставляет себя скинуть голову Саймона со своих колен. Заставляет себя встать на подкашивающихся ногах и принести ноутбук из соседней комнаты. Заставляет себя подключить кабель к разъёму в шее автоматона. Заставляет себя удалить из его воспоминаний сегодняшний день. Заставляет себя держать под замком желание убрать пряди, спавших на лицо автоматона, волос. Заставляет себя, потому что он должен это сделать. Должен взять себя в руки. Должен никогда больше не позволить этим мерзким эмоциям охватить контроль над его телом. Кладёт ноги Саймона на диван, будто бы он уснул на нём. Будто их разговора не было. Будто ничего не было. Ведь притворство это не ложь, если не говоришь этого вслух, не так ли?

***

На следующий день все украшения пропадут, а Саймон проснётся с лёгкой ломотой в теле и мутной головой. Он мало что помнит. Возможно, у него произошёл какой-то программный сбой. Но, скорее всего, раз он может неплохо анализировать своё положение, его создатель уже исправил эту ошибку. Спросив Джон, который, как удобно, оказался рядом, что вчера было. Джон ответит лишь то, что вчера у него в программе, на самом деле, произошёл сбой, но великий JDH, всё починил и великодушно дал своему созданию отдохнуть и отлежаться пока он не придёт в себя. Технически это правда, не так ли? Саймон беспрекословно поверит его словам, но его анализирующий взгляд всё равно заметит замотанную бинтом руку. Странно, он не помнил чтобы такое раньше было. Его создатель вообще редко ранился. По его мнению, это было довольно мерзко, кровь, сама рана, боль.. В общем, видимо, он вряд ли расскажет своему созданию об этом. Как же жаль, что автоматон никогда не узнает, что же на самом деле случилось вчера.