Дороже злата
10 декабря 2024 г., 11:30
Сокджин родился в небольшом городке у самого подножья горы Саураксан. Он рос не в самой богатой семье: отец был рыбаком, как и большинство мужчин в их селении, мать - портниха, а дедушка был местным старейшиной. Однако после большого наводнения, когда ближайшая река вышла из берегов, почти вся семья Ким погибла, кроме самого Сокджина. Мальчику было всего одиннадцать. С тех пор ему пришлось научится самому себя обеспечивать. Вот только вельможи, управляющие городком, были слишком жадные, всё увеличивали сборы податей и даже издали закон о том, что часть добычи - будь то рыба или ещё что, должны были отправляться в казну. То есть как раз в карманы этих самых вельмож.
В какой-то момент Сокджин решил, что работать честно он больше не будет. Порядочность тут не ценили. Правильные жили впроголодь, а Сокджин так не хотел. И тогда он начал воровать. По мелочи: продукты с телеги, которая направлялась во дворец градоначальника, одежду у стукачей-торговцев, фрукты порой прямо со стола приспешников главы города. Конечно, пользовался он этими благами не один. Охотно раздавал детям и старикам, за что стал кем-то вроде Робин Гуда. Вот только не настолько успешным и любимым, ведь периодически его всё же ловили и избивали в целях наказания. Не посадишь же его на пику за пару яблок или кусок мяса. Городок маленький. Тут так было не принято. Да и старики хоть и крутили пальцем у виска, когда видели юношу, но всё же нет-нет да вступались за него. Сирота он глупый, что с него взять?
Сегодня же Сокджину исполнилось восемнадцать - сознательный возраст для любого мужчины их городка. Вот только Сокджин был слишком беспечным по мнению остальных, чтобы зваться мужчиной.
– Восемнадцать лет, а всё как горный козёл скачешь туда-сюда, перебиваешься делами своими погаными. За ум бы взялся! – прокричал ему кто-то из стариков, недовольно отплёвываясь, когда соседская детвора пришла поздравлять местного "героя".
– Не слушай их, Джин! Благодаря тебе многие из нас хотя бы знают, как выглядит что-то кроме мерзкой рыбы. Буэ, – скандировали дети, на что Сокджин лишь вымученно улыбался.
Он и сам не очень был рад такой жизни, поэтому в тайне мечтал провернуть какое-то крупное дело и уехать из города. Подальше от всех, кто знал его и его прошлое.
— Это точно. Что они старики понимают? Да я за последний год так преуспел, что меня даже ни разу поймать не смогли! Вот как украду что-то очень ценное, так и узнают, на что я способен! – ответил юноша, улыбаясь ярко.
Вот только что именно ценное он мог украсть, Сокджин пока не знал. Городок маленький, особо разбежаться негде.
– Может, украсть шапку градоначальника? Она у него с камнями красивыми... – начал было рассуждать Джин, но тут же был поднят на смех.
– И воняет тухлятиной! Фее! – засмеялись на его размышления дети, на что Джин нахмурился.
– Кстати... А может мне в замок наведаться, вон в тот! Там точно есть, чем поживиться.
Сокджин взглядом указал на огромный, полуразрушенный древний дворец, что покоился в самом сердце горы. Но вдруг из толпы детей послышался совсем не детский голос:
– Жизни лишится захотелось? Так ступай, – начал мужчина, грозно глядя на парнишку. – Никто оттуда живым не возвращался - всех дракон перебил, что злато охраняет. Древние короли собирали со всего света драгоценности и монеты в этом замке поколение за поколением. Всё росла их жадность от отца к сыну, да так велика она стала, что отыскали они невиданной красоты камень. Нарекли его "Слезой Бога" - настолько чист и ярок он был в свете солнца. Поговаривали, что некоторые даже ослепли от его сияния. По всему свету разлетелась молва о камне этом. Тогда-то дракон и узнал о несметных богатствах здешних королей.
Мужчина присел на землю, отпивая из бутыли что-то спиртное, вспоминая, что же было дальше в легенде. Всё это было наяву, он знал об этом, ведь немало смельчаков пропало на этой горе. Многие из них были его друзьями и просто хорошими знакомыми.
– Дракон сжёг до тла всё королевство. Он жаждал сокровищ, ведь нет ничего дороже злата для дракона. Оно долго хранит тепло его тела, поэтому они и спят под ним. Сжёг он всё тогда, завладев златом и камнем невиданной красоты. Завладел и уж больше нескольких сотен лет не отдаёт никому. Много народу погибло на той горе. Всех их сжёг дракон. И коль уж хочешь помереть, так вперёд. Никто не возвращался живым оттуда. Так от.
Сокджин на мгновение задумался. В детстве он как-то видел из окна своей крохотной спальни, будто огонь пылал из самых окон дворца. Вот только давно это было. Да и привиделось наверняка. Взрослым-то он никакого огня там не видел. И дракона не слышал. А раз не видел и не слышал, значит и не было ничего.
– Глупости всё это. Страшилки да и только. Просто вы боитесь, что я проберусь туда и озолочусь, а вы так тут и останетесь в своей рыбе возиться. Будь дракон тут, разве сидел бы он там себе тихонечко, а? То-то!
– Правильно, Джин! – детишки вокруг Сокджина довольно запрыгали. – Так его! Старик пьян совсем, не знает, что буробит. Мамка говорит, он весь ум свой пропил уже. Да и что дракон, Джин у нас ловкий! Он даже со стола вкусности у вельмож воровал, а тут с драконом не справится? А ты же принесёшь нам камушек какой-нибудь, м? – один из сорванцов смотрел на Сокджина своими глазами-бусинами, что так и светились гордостью за своего друга.
Сокджин никогда не мог отказать этим малышам. Слишком уж милые, да и детей он очень любил.
– Всем вам по камушку принесу. И может даже не одному! Так что ждите. Аккурат два дня и вернусь.
На том и порешили. Сокджин собрал небольшой мешочек с припасами, ведь путь до замка был неблизкий, может и заночевать придётся там, чтобы силы набрать на обратный путь и отправился к замку. Шёл Сокджин весь день и пол ночи. Но до дворца-таки добрался. Перед ним простирались массивные каменные двери, что ни одному человеку было руками не сдвинуть. Сокджин уже было нахмурился и едва не повернул назад, как вдруг увидал чуть поодаль какой-то просвет. Может, прошлые смельчаки сделали, а может от времени, но сбоку в каменной стене оказалась лазейка. В неё-то Сокджин и юркнул.
Внутри его встретил пустой тёмный коридор. Здесь будто и холоднее было в разы, чем снаружи, но оно и не мудрено. Замок был, будто пещера в горе, так откуда взяться теплу внутри?
Но откуда-то из глубины коридора показался отблеск света. Сокджин сразу же последовал за ним. Пройдя поворот, юноша очутился в громадном высоком зале, что был едва ли не до верху полон золота. Высокие горы монет, драгоценных камней, бус из жемчуга, корон и просто расплавленных кусков жёлтого металла окружили Сокджина, стоило ему только ошеломлёно пройти чуть вперёд. Казалось, будто бы тронь что-то, и эти сверкающие кучи падут на тебя, раздавив своим весом с весёлым звоном.
Сокджин шёл к середине, наблюдая за всем этим великолепием. Тут столько денег, что хватит с лихвой всем жителям городка вплоть до седьмого колена, если не больше. Сундуки стоят раскрыты - бери не хочу. Юноша даже посмеялся нервно. Никакого дракона здесь не было, лишь сказки и страшилки для детей, чтоб сюда не бегали почём зря. Зато золота здесь было навалом.
Но глаз его привлекло яркое сияние в месте, где не было таких уж высоких гор сокровищ. Подойдя ближе, Сокджин едва ли не потерял дар речи из-за того, что видел. Тот старик не врал. "Слеза Бога" действительно ослепляла своим сиянием и красотой. Чистейший бриллиант, да ещё и такой большой, что едва в ладонях поместился бы вообще.
Однако Сокджин от чего-то не торопился брать его в руки. Странная сила исходила от этого камня, и юноша не понимал, зловещая она или нет.
– Слеза бога значит... – пробормотал Ким, а после всё же взял камень в руки, восхищаясь его красотой и тяжестью.
С таким богатством не будет ведать он печалей и голода, как до этого. Всё ему будет по плечу, и все дороги открыты в любую сторону!
– Не зря я взял мешок побольше, не зря... С тобой мне хорошая жизнь обеспечена до самых седин! – воскликнул Сокджин, явно довольный своей находкой и смелостью.
Хорошо, что он не поддался на уловки старого пьянчужки, и всё же пришёл. Вот теперь он заживёт, вот теперь он и сам сможет построить свой город и жить как пожелает!
Вот только в следующее мгновение горы золота затряслись, каменный пол под ногами будто тоже заходил ходуном. Что-то пробуждалось. И Сокджин, что сразу же попятился назад, прижимая камень к груди, очень надеялся, что это был не дракон...
Горы золота начали рушится, звеня слишком громко и сметая всё на своём пути. Юноша испугался, ринувшись назад, да только сбило его что-то с ног.
Монеты падали, обнажая чёрную чешую. Дракон. Это точно был дракон! Могучее существо поднялось на лапы, выдыхая тяжело горячий дым из ноздрей. Как Сокджин это понял? Искры и пепел летели во все стороны от его дыхания. Дракон сбросил с себя остатки золота, что приклеились к его телу, а после открыл глаза цвета раскалённой печи.
Существо сразу обратило свой взор на Сокджина, что даже не смог подняться. Слишком сильно был поражён происходящим.
– Я спал и видел прекрасный сон, а ты, человечишка, посмел меня пробудить? – рычание доносилось ото всюду одновременно, что оглушало только сильнее и пугало до седых волос.
Вот Сокджин и дожил до серебряных прядей в волосах с камнем, как он и хотел.
– Т-ты... Дракон?.. – заикаясь, горе-вор спрашивал, казалось, очевидные вещи, да только драконы - это же всё были сказки. А тут настоящий, будто даже живой совсем... Может, это обман какой или фокус заморский?
– Я-я просто... – пытался оправдаться Сокджин, пока дракон пристально смотрел на него, будто бы заглядывая в самую душу.
Юноша прижал камень к себе сильнее, словно тот мог спасти его от неминуемой гибели. Значит... Старик был прав и в этом? Дракон спит в злате и сжигает людей?..
– Ты мог взять что угодно, я бы и ухом не повёл. Но ты посмел взять то, что принадлежит мне. И только мне, – дракон поднял юношу хвостом за рубашку к себе, не сводя с него глаз. – Людишки, до чего же вы жадные.
Дракон снова выдохнул искрами и пеплом, и Сокджин почувствовал этот ужасный жар всем телом. Такой сильный, будто бы почти самого огня касаешься.
– Надеюсь, ты попрощался с близкими. А теперь умри, – дракон открыл пасть, и юноша лицезрел само пламя в его глотке. До чего же ему было страшно!
Не успев даже собраться с мыслями, Сокджин завопил, что есть мочи, и выронил проклятый камень, пытаясь прикрыться, будто бы руки человека могли защитить его от адского драконьего пламени.
– Пощади! Прошу тебя! Я сделаю, что угодно, только не убивай!
Дракон остановился. Все люди так говорили, а после приносили ему целые мешки золота. "Что ж," – думалось дракону, – "посмотрим, какой улов будет на сей раз".
– Что угодно? – переспросил. – Сколько у тебя золота? Сколько людей в подчинении? Чей ты король?
Почувствовав отсрочку своей кончины, Сокджин опустил руки и посмотрел в горящие глаза дракона снова. Конечно же, он крикнул, не подумав. Что он мог предложить взамен своей жизни? Ровным счётом ничего, ведь он и сам был без гроша в кармане. Так, лишь пара рисовых шариков с рыбой в узелке, да и только.
– У меня ничего нет, я... – нервно сглотнув, Сокджин старался правильно подобрать слова, дабы не разгневать огромное чудище ещё больше. – Я без семьи, поэтому кроме вон того узелка у дверей да землянки в селении у меня ничего нет. Я жалкий вор, а не какой-то король, так что предложить мне в общем-то нечего, но я правда сделаю что угодно! Я могу предложить лишь себя самого. Если у тебя есть какая-то работа, которую ты не можешь сам выполнить или тебе нужно украсть что-то из городка, то ты только скажи! Я хоть и не богатый король, но кое-что умею!
– Вор и предлагает себя самого? – усмехнулся дракон. – Если я тебя отпущу, то ты сбежишь так, что пятки засверкают. С чего бы мне верить вору, что и так обманывает людей вокруг себя? Дашь мне слово? А оно чего-то стоит? Честность и вор несовместимые качества в человеке.
Юноша промолчал, чего и ожидал дракон. Люди. Все они одинаковы, даже если и живут в разные времена.
– Хоть ты и выглядишь, как рыбья кость, но я давно не вкушал мяса. Так что...
Дракон снова открыл пасть, на сей раз поднося юношу к зубам с помощью хвоста. Сокджин вновь завопил, сжимаясь от страха и даже хватаясь за хвост дракона обеими руками.
– Умоляю, не надо! Я никуда не сбегу! Я могу остаться здесь. Заниматься любой работой, делать что угодно! Только не нужно меня убивать! И я честный вор! Я никогда не брал у тех, кто живёт плохо, и больше, чем нужно. И сначала я честно работал, как мой отец. Вот только им всё было мало и мало, и я взбунтовался! Я смышлёный парень, я много чего умею, прошу Вас, господин дракон, помилуйте! Буду век служить Вам верой и правдой, клянусь!
Сокджин от страха даже не заметил, что дракон, казалось, снова передумал его есть и слушал его тираду уже добрую пару минут. А как только юноша это осознал, кажется, даже побелел от страха. Неужели он разгневал дракона настолько, что тот придумал для него смерть хуже, чем съедение заживо?
– П-прошу вас... – заикался юноша. – Я думал ,драконов не существует, поэтому и пришёл, думал, брешут всё. Что с меня дурака взять?.. Прошу вас, пощадите... Мне всего восемнадцать исполнилось, я не хочу так рано умирать…
– Никто не хочет умирать, даже если они глубокие старцы.
Дракон отодвинул юношу от себя, снова заглядывая ему в глаза. Знал же, что не брешет. Знал, что тот боится его до седых волос. И упивался этим, желая чуть подольше поиграть с человеком.
– Моих сокровищ много, как звёзд на небе. Но сколько именно, ты ведаешь? Мне нужно точное количество. Покуда ты не пересчитаешь все монеты, все камни, слитки и сундуки, ты не сможешь уйти. Это обмен на твою жизнь.
Сокджин сразу же закивал, почти радуясь возможности остаться в живых. Вот только... Улыбка медленно стала сползать с его лица от одного важного осознания. Сокровищ тут видимо не видимо. Хватит ли Сокджину жизни чтобы их сосчитать? А если и хватит, то протянет ли он долго на одной фляжке воды и паре рисовых шариков? Дракон ему явно еды не предложит по доброте душевной. И всё же, лучше уж умереть в работе, чем так. А с голодом... Как-нибудь справится.
– Я всё посчитаю. Всё-всё! Даже отдельно всё запишу, сколько камней, сколько монет, сколько прочего золота. Только куда записать? Аль всё запомнить будет нужно?
– В нескольких сундуках была бумага. Писать можешь углём. Но коль справишься и без этого даже лучше... Начнёшь работу, как солнце в зените будет. Закончишь, как за горизонтом скроется. Не издавай звуков, молчи и не тревожь меня. В остальное время делай, что душе угодно.
Дракон пренебрежительно бросил Сокджина на пол, а сам улёгся, зарывая задние лапы в драгоценности и чуть прикрывая глаза. Хвостом он запер единственный вход в зал, дабы Сокджин не сбежал.
– Начнёшь завтра.
Падение было не самым приятным, но Сокджин получал и похуже, поэтому даже не пискнул, сталкиваясь с холодным каменным полом. Медленно поднявшись, юноша подобрался к своей сумке и тихонечко выудил оттуда фляжку с водой. Пара глотков ему сейчас точно не помешает.
Чтобы не тратить рабочее время, Сокджин сразу же стал упорно искать в сундуках бумагу, а затем и уголь. Уже тогда он понял, что задание дракона было абсурдным и едва ли выполнимым. Золота в зале было несметное количество. Но выбирать не приходилось.
На улице уже была глубокая ночь, поэтому единственным источником света в зале был отблеск полной луны. Сокджин устроился в уголке подле одного из сундуков и заснул, стараясь набраться сил перед новым днём.
Стоило только солнцу показаться, как Сокджин поднялся, начиная свою работу с самого дальнего угла зала. Начал он пересчитывать сундук за сундуком, горку за горкой, да только иногда проклятые камни звенели, заставляя дракона под золотом недовольно вздыхать. Казалось, ещё немного, и он передумает, испепелив Джина за возню, но нет. Чудище продолжало мирно спать в то время, как юноша перебирал его сокровища, нет-нет да поглядывая на своего мучителя и детально его изучая. Но спал ли тот на самом деле? Только сам этот дракон и знает.
Так миновало целых двое суток. На третий день Сокджин проснулся почти без сил. Вода и еда почти закончились, а вот золото и не думало кончаться. Более того, в какой-то момент Сокджину стало казаться, что оно лишь прибавлялось, ведь куда ни глянь, везде было это проклятое жёлтое сияния металла.
И всё же Сокджин и на третий день продолжил подсчёты, всё украдкой поглядывая на чудище, что будто и не думало просыпаться.
– Спит и спит... Не ест ничего и только спит... И как только столько прожил... – едва слышно пробубнел юноша, пересчитывая очередную горсть самоцветов.
Дракон неожиданно ударил хвостом по полу с такой силой, что тот зашатался, из-за чего монеты снова посыпались и зазвенели. Те кучки, которые сосчитал Сокджин, смешались с остальным златом.
– Я ведь просил не издавать звуков, – зашипел дракон, приоткрывая глаз. – И успокой своё брюхо. Спать мешает.
И тут Сокджина будто прорвало. Он кинул самоцветы, что были в его руках с такой силой, что те зазвенели, и, специально сильно топая, подошёл к голове дракона.
– Да ты просто ужасен! И нет, дело не в том что ты огромный дракон с огнём во рту, а в том, что ты жестокий и чёрствый! Я в отличие от тебя не могу не есть и, как ты золотом не питаюсь, поэтому унять свой живот не могу. Еда моя закончилась, как и вода. И между прочим я те две кучи уже посчитал, а ты всё смешал и теперь мне придётся делать это заново. Ни стыда у тебя, ни совести! А ещё меня называл жалким созданием!
Наверное, будь Сокджин в здравом уме он бы не стал кричать на дракона, но юноша явно был не в себе, поэтому, выплеснув недовольство на своего мучителя, он вновь направился к куче золота и с каким-то недовольным бормотанием стал вновь раскладывать всё по местам. Он намеренно делал всё громко, чтобы позлить сильнее чудище.
Дракон же снова прикрыл глаза, отворачиваясь от человека. Не питался он золотом, просто спал всё время и хранил силы, чтобы дать бой любому, кто позарится на его богатства. Но этот мальчишка...
Было столько шансов ускользнуть от него, но тот упорно сидел на месте и считал. Даже сейчас, когда хвост был свёрнут и не мешал уйти за двери, тот всё равно оставался на своём месте и перебирал монетки. Дракону такое поведение человека было непонятным.
От усталости, злости и одного и того же дела Сокджин уснул довольно рано, ещё до захода солнца. Дракон, что уже не мог не обращать внимания на урчание живота человека, медленно поднялся на лапы, дабы не разбудить, а после и сам обернулся в мужчину. Его нутро тоже требовало еды. Что ж...
Утром Сокджин проснулся на мягкой перине и под тёплым одеялом. Вокруг него были предметы обихода человека, как у него в землянке, только роскошнее. Стол ломился от еды: и фрукты, и овощи, и мясо, и рыба, и птица. И несколько кувшинов с водой и чем-то ароматным и сладким. Казалось, что Сокджин ещё спал, но яркое солнце, что заглядывало в большое окно, говорило о том, что он не в мире грёз. И что уже довольно поздно по времени - он уже давно должен был считать монетки.
В голове был полный сумбур. Может, у него от голода уже видения начались? Ужасно хотелось пить и прикоснуться ко всем этим вкусносностям, половину из которых он и не видел никогда, но... Было нельзя. Не его это. И кто-то мог бы сказать: так он же вор, привык воровать еду с чужого стола! Но тут был иной случай. Ему всё ещё было стыдно за вчерашний крик на дракона, ведь чудище же не виновато, что Сокджин пробрался к нему. Это он вломился в его дом, это он молил его о пощаде, и тот даровал ему свою милость. А воровать у своего благодетеля... Это было низко.
Поэтому не взяв ни крошки, не вкусив даже капли воды, Сокджин поспешил из комнаты прочь, упорно пытаясь найти вход в главный зал. Находился юноша явно в какой-то другой части замка, поэтому не сразу он нашёл привычный его глазу тронный зал. Дракона почему-то там не оказалось.
– Может... Вышел куда? – вслух подметил Сокджин, а после вновь принялся за подсчёты.
Руки слегка дрожали от ощущения голода, но Сокджин упорно не желал сдаваться. Сегодня он решительно намеревался пересчитать сундуки с рубинами и изумрудами, чего бы ему это не стоило.
– Уже вернулся, – прорычал знакомый голос откуда-то сверху. – Я, кажется, просил успокоить брюхо, но оно всё ещё завывает у тебя. Или тебе не по нраву то, что я тебе предоставил?
Дракон в человеческом облике ходил по крепким балкам под крышей зала, что отлично его прятали от глаз юноши. Этот невозможный рёв живота мальчишки невыносимо резал уши. Всё равно не уснёт, да и поел вот только недавно. Не было смысла снова зарываться в злато.
Снова столько шансов упустил мальчишка. Действительно честный, чему дракон даже усмехнулся.
Сокджин почти упал, когда услышал голос, что будто снова раздавался со всех сторон. Часть камней вновь рассыпались, но сейчас юношу это уже не очень заботило, потому что он не понимал, где здесь мог спрятаться огромный дракон?
– Я... Не знал, что это мне и могу ли я есть. Я не краду у своих добродетелей. Не по-человечески это как-то. А... Где ты? Не мог же ты такой большой за углом спрятаться... – Сокджин упорно выискивал признаки чешуйчатого монстра, но всё было тщетно. – И я хотел извиниться. За вчерашнее. Я не имел права... Это ведь я вторгся к тебе, а не ты ко мне, а ещё кричать вздумал... Надеюсь, я не сильно разгневал тебя, дракон?
– Так ли это важно сейчас?! Ты гневаешь меня своим животом! Марш отсюда, пока я тебя в пепел не превратил или в свой собственный обед! – громогласно рычал дракон.
Его и правда раздражали эти звуки. Он ненавидел лишний шум и особенно злился, если он повторялся из раза в раз. А живот человека стонал так, что хотелось крушить всё вокруг. Слишком уж отвык дракон от звуков тел людей.
И когда Сокджин уже почти был у выхода, дракон продолжил, но уже не так яростно:
– Будешь спать теперь там. Ты слишком громко дышишь и разговариваешь во сне. Та часть замка теперь твоя. Посмеешь прийти сюда раньше или позже солнца в зените, сожгу или сожру. И глазом не моргну. А теперь прочь. Избавь меня от гнева на тебя из-за твоего брюха.
Сокджин стыдливо выбежал из зала, вновь ругаясь на себя по пути в комнату:
– Хотел как лучше, а опять всё как обычно... Правильно в селении говорили, толку от меня никакого. Даже вон, дракона разгневал одним своим животом...
Вернувшись в покои, что были отведены нерадивому работнику, Сокджин сел за стол, что всё ещё был наполнен разными кушаньями и долгое время не решался к ним прикоснуться. А вдруг это уловка всё, и в них отрава какая? Страшно было вот так легко начинать есть. И всё же позывы живота были сильнее разумной воли юноши.
В тот день Сокджин больше из комнаты почти не выходил. Всё ел и спал, набираясь сил, даже радуясь такому выходному. Может, не так уж и плохо тут? Есть работа, есть еда и питьё, даже кровать теперь есть, а не только холодный пол. Может, не так уж и страшно остаться здесь до самой старости... С этими думами Сокджин и заснул.
Миновало ещё несколько дней, Сокджин всё также подсчитывал несметные богатства дракона, вот только само чудище не торопилось объявляться. Юноша даже стал подумывать, а не ушёл ли он в какой другой зал, не выдержав его компании? А теперь сидит там и наблюдает за ним через какое-то потайное отверстие. Но вот на пятый день тишины, когда Сокджин на удивление смог сосчитать уже все серебряные кувшины, дракон вновь подал голос откуда-то сверху:
– Глупый человек, почему ты всё ещё здесь? Я дал тебе столько возможностей уйти. Я бы даже и не сказал ничего, если бы ты забрал с собой что-то, но ты продолжаешь сидеть здесь и считать, как было велено. Я знал, что люди глупы, но не настолько же. Почему ты остался?
Дракон всё так и лежал на балках, перекатывая уголёк меж пальцев и смотря на крышу, которую пора было подлатать. Светилась вся уже от дыр.
Сокджин поднял взгляд вверх, но вновь ничего нового не увидел, разве что пробивающийся лучик света, который был словно тайным зрителем, заглянувшим в обитель дракона через щель в крыше. Юноша невольно ему улыбнулся.
– Ты хоть и чудовище, грозившееся сожрать меня, но ты был добр ко мне. Дал работу, кров и еду, но самое главное ты пощадил меня. Кем бы я был, если бы предал своё слово и сбежал? Я не из таких. Я может и вор, но и у меня принципы имеются. Я поступил плохо, вторгнувшись в твой дом, и должен заплатить за это. Я обещал, что не сбегу. Так что слово свою держу. Разве что...
Сокджин опустил голову, переводя взгляд на груду камней, которую недавно сам разбирал и пересчитывал. Они чуть поблескивали на свету.
– Дети в селении... Я обещал, что принесу каждому из них по камушку. Если я закончу подсчёты раньше, чем умру, позволишь мне исполнить и это обещание? Они единственные там в городке, кто поддерживали меня. И я бы хотел отплатить им тем же. Если твоя щедрость, конечно, позволит. Для себя ничего не возьму, клянусь. Только для них.
– Иди, – вот так просто и легко. – Ты и во век не сосчитаешь, столько здесь всего хранится. От нескольких камней не убудет. Да и я не был против все эти пять дней, чтобы ты взял что-то и покинул замок. Но приведешь их сюда или кого другого, я не буду милостив - сожгу.
Дракон чуть потянулся, подкладывая руку под голову. Забавно, что вор был так предан месту, которое научило его быть таковым.
– Ты обещал детям? Сдержи обещание и иди. Ты волен следовать туда, куда зовёт тебя сердце. Оно у тебя сильное, – усмехнулся. – Отсюда его слышу. Ты никем и ничем не привязан, так чего стоять на месте там, откуда тебя гонят?
Сокджин тяжело вздохнул, поглядывая на свои руки, которые не знали ничего кроме воровства большую часть его жизни.
– Мне некуда пойти. Да и не с чем. Нигде ты с пустыми карманами не нужен. Поэтому окажись я в другом месте, где жить я буду? Работу-то наверное найду, а вот с жильём туго. А буду спать на улице, долго не протяну. В местных землях, говорят, хворь какая-то ходит. Так что я уж лучше пока в своём селении побуду. Раз уж и тут я теперь не пригодился.
– Ты сам пожелал уйти, – едва слышно прошептал дракон с выдохом. – Я не гнал тебя.
Взяв свой узелок, Сокджин выбрал самые мелкие, самые неприметные камешки, которые, кажется, и камнями-то не были, так, осколками, и сложил внутрь, тщательно перевязывая, чтобы не потерять. А после поднялся, вновь осматривая зал, но не находя дракона. Даже обидно как-то, что не свидятся боле.
– Ну тогда... Я пойду? Ты там... Заглядывай если что, вот народ удивится.
Не получив ответа, юноша направился к той самой лазейке, через которую и попал сюда в первый раз, вот только остановился он у самого прохода и добавил:
– Береги себя, дракон. Я постараюсь уберечь тебя от других вторжений подобных моему, но ты тоже будь на чеку. И может, тебе тоже пора двигаться дальше? Не всё же тут в золоте сидеть.
– Для дракона нет ничего важнее его богатства. Чем оно больше, тем он сильнее, – почти сразу же ответило чудище.
Дракон позволил Сокджину скрыться за поворотом, но в груди что-то сдавило и защемило от того, что в зале стало слишком пусто. Не хватало...
– Человек, – юноша снова остановился, – как твоё имя? Должен же я знать того, кого отпустил впервые за свою жизнь.
Сокджин повернулся, но в коридоре всё также было пусто, только громогласный голос давал понять, что юноша тут всё ещё не один.
– Меня зовут Ким Сокджин, означает "самое большое сокровище". Дедушка дал мне это имя, так мама говорила. Дедушка говорил всем, что я точно стану великим. Но ошибся он. Из великого во мне только умелые воровские руки, – посмеявшись, Сокджин всё же покинул замок с чётким решением никому не рассказывать, что он там видел и что делал.
Дети в деревне были очень рады увидеть своего героя. А остальные жители всё перешёптывались. Не мог мальчишка вернуться живым из замка, да ещё и с камнями диковинными, что по глупости все детям раздал. Просто не мог!
– Какие красивые... Ты их у дракона отнял, да, Джин? – спешно спросил один из ребят, разглядывая причудливый камень.
– Нет, – Сокджин помотал головой. – Я же в замке-то не был. Там врата такие огромные, что их и толпой не сдвинуть. Побродил там, поискал и в одной из пещер нашёл вот камешки. Видимо, кто-то из воров обронил, когда от дракона убегал, хотя сам я чудище это не видел.
И всё вроде было как прежде: тихо, мирно, пока не прознали об этом вельможи и сам король их государства. Неужто шахту юнец нашёл или действительно сокровища неслыханные? Закипела, забурлила внутри человеческая жадность. Разум отравленный велел идти и всё разузнать. Раз мальчишка смог вернуться живым, то и остальные смогут. Не было дракона в горах, не было никогда.
В день, когда горькие слёзы лило небо, к Сокджину пожаловали люди короля. Они стали яростно стучать в дверь.
– Открывай немедля! Именем короля отопри дверь сейчас же!
Сокджин, что спокойно себе сидел за столом, тут же подскочил и поторопился дверь отворить. Влетели стражники, схватили парня за грудки, а юноша опешил сильно, что его так встряхнули. Разве сделать он успел чего плохое? Даже и своровать-то ничего и ни у кого не успел, а тут такое...
– В чём я провинился, господа хорошие? Разве я разгневал чем-то короля? Не припомню такого...
Пытался было отшутиться Джин, да только сильнее сжали его, показывая, что не до шуток сейчас.
– Ты золото в замке нашёл? Отвечай живо! Много его там ещё?
Сокджин нервно сглотнул и снова отшутиться попытался. Не мог предать дракона и рассказать всё, как есть. Не мог, и всё тут!
– Ну какое золото, что вы? Обломки старых камней да и только. Да и не в замке я их нашёл, а по дороге, в пещерке. Я даже и до замка-то не дошёл. Как увидел груды костей человеческих на подходе к нему, так и дёру дал. Откуда у простого парня столько смелости на дракона идти, вы чего?
– Тогда поведёшь туда, где камни эти нашел, паршивец! – его бросили на пол, как тряпичную куклу. – Скоро сюда войско короля прибудет, отведёшь туда, а покуда под замком будешь. Приказом короля велено всё разведать.
Стража вышла за дверь, охраняя вход копьями, чтобы в случае попытки бегства бедняка ранить и не позволить далеко скрыться.
Сокджин понял, что добром это не кончится. А значит, надо было давать дёру и поживее. Через окно и двери было не выйти, везде охрана, а вот про тайный лаз никто кроме Сокджина не знал. На самом деле, это и не лаз был, а погреб для рыбы, но на случай обвала ещё живой отец юноши соорудил там проход и выход, чуть поотдаль от дома. Им Сокджин и воспользовался.
Аккуратно выйдя сзади дома, юноша осмотрелся и побежал закоулками что есть мочи, пока его не хватились. Кто-нибудь всё равно зашёл бы его проверить позднее, так что вряд ли времени было много, но ему хватило бы, чтобы скрыться. И не такое видали. Вот только, чем дальше бежал Сокджин, скрываясь уже не в переулках, а за деревьями в роще, тем больше понимал, что домой ему теперь путь заказан.
Бежал он без остановки очень долго, так долго, что ноги уже перестали слушаться, вот и рухнул где-то меж деревьев без сил. Никто его не преследовал, но страх сковал прочно. Долго отдыхать было нельзя...
– Сейчас, пару минут отдохну... И дальше. До горы, потом за гору и куда подальше отсюда... – бормотал вслух юноша, чтобы не провалиться в сон.
– А что так? Случилось что ль с тобой чего, пока в деревне в своей был несколько дней? – Сокджин узнал бы это рычание из тысячи других. – Я уж думал, что ты счастлив вернуться домой.
На самом деле, дракон приглядывал за ним, запоминая людей, с которыми общался и имел дружбу Сокджин. Чудищу стало невыносимо тоскливо, когда юноша покинул его вот так, пусть он и сам отпустил его. Знал же, что что-то случится, вот и поглядывал за жизнью в деревне.
И делал он это только из жалости к юнцу. Только из жалости, ведь тот был слишком глуп и доверчив ко всем. И вот к чему это привело. Только из жалости, а не из-за того, что стерпеть не смог оглушающую тишину и завывающий ветер в стенах некогда родного дома.
Сокджин резко открыл полуприкрытые веки и осмотрелся. Но вокруг по прежнему никого не было. Но ведь голос-то он точно слышал...
– Дракон?.. А ты где?.. Я не вижу тебя. Или умом я от этой гонки тронулся... – чуть тише проговорил последние слова юноша и наконец сел, всё поглядывая то по сторонам в поисках дракона, то в сторону тропы, откуда пришёл, всё боясь, что за ним началась погоня. – Всё было хорошо, покуда король не прознал, что я камни какие-то принёс. Я сказал, что не был в замке, по дороге нашёл, а туда идти испугался. Дурачком прикинулся, но им мало было. Сказали вести туда, где нашёл, а я... Сбежал через лаз в погребе. Не мог же я их к тебе привести. Обидели бы ещё чего…
– А ты и волнуешься из-за этого? Думаешь, кучка людей сможет мне навредить? Забавно даже, что человек, да ещё и воришка, волнуется о драконе, не находишь?
– Волнуюсь не волнуюсь, – нахмурился юноша, – а не правильно это, ради золота с копьями на тебя ходить. Да и потом ты же вечно спишь! Вдруг они застали бы тебя врасплох и... Ты же тоже не бессмертный. Как-то наверное и тебя ранить можно.
Дракон стоял на толстой ветке могучего древа, усмехаясь этому и складывая руки на груди. Раз мальчишка всё выполнил, что обещал, то теперь...
– Тебя же теперь больше ничего не держит в деревне, так ведь? Ты выполнил уговор, а люди обратили свою жадность против тебя. Мне спасти тебя?
Слова о возможном спасении дошли до сознания вора не сразу. Но определённо заставили испытать какое-то странное волнение. Хотя может это был страх? Вдруг спасение было смертью? Сокджин вновь попытался отыскать дракона где-то поблизости, поднимая голову.
– Опять взамен заставишь свои сокровища пересчитывать? Учти, мне не так много осталось, если так посмотреть. Но знаешь, что меня больше удивляет? Даже не то, что ты вдруг вышел из своего замка, а то, что ты такой большой, а так легко везде прячешься... Мне бы твои способности... И бед бы не знал.
– Ранить меня можно, но не тем оружием, что есть у людей. Силёнок не хватит, чтобы мою чешую пробить.
Дракона же забавляла лёгкая потерянность человека, что так старался его найти. Спустив хвост к плечу юноши, он аккуратно коснулся его кончиком, обращая на себя внимание.
– Конечно, условия будут, но ты так и не ответил на вопрос. Мне спасти тебя?
Сокджин вдруг почувствовал от этого касания какое-то тепло и невольно улыбнулся. Что ж... Ему определённо уже нечего было терять.
– Да. Если это в твоих силах, то спаси меня. Потому что, боюсь, кроме тебя никто мне уже не поможет.
Хвост дракона медленно опоясал талию Сокджина, аккуратно поднимая его вверх и усаживая на ветвь. Юноша хотел было что-то сказать, но дракон шикнул на него, выпуская дым из груди.
Чудище медленно спустилось с ветвей так, чтобы Сокджин не заметил его облика, оборачиваясь снова громадным драконом. Он стал выше леса, над которым раздался его громогласный рёв. Всё вокруг затряслось от страха перед истинным властелином этих земель. Несколько деревьев пало, птицы поспешили покинуть некогда спокойный край, а животные ринулись в бега.
Конечно, рёв дошел и до деревни, сотрясая её. Теперь все знали, что дракон действительно существует. Те люди, что гнались за Сокджином с собаками, были раздавлены лапами чудища, что совершенно не щадил никого на своём пути. Лишь одного гонца оставил в живых, навеки сделав его седовласым заикой.
– Поведай своему королю, что не стоит беспокоить старый замок на горе, иначе я сожгу всё его королевство, начав с него. Беги же, маленький посол. Поведай миру о страшном драконе, – рычал дракон, с усмешкой подгоняя мужчину горячим дыханием.
И только тот убежал, как дракон снова опоясал талию Сокджина и подтащил его к себе, заглядывая в очи.
– Теперь про тебя и не вспомнят. Ты можешь быть свободен или... Остаться жить со мной.
Сокджин удивлённо посмотрел в горящие глаза напротив. Этот дракон только что уничтожил всех стражников, что так отчаянно пытались догнать Сокджина, вогнал в страх всех животных и птиц, и наверняка заставил поседеть половину селения, а теперь предлагал ему остаться с ним? Удивительное зрелище!
– Ты сказал... Есть условия. Мне некуда пойти, так что я с удовольствием выслушаю твои условия и останусь. Да, я останусь с тобой, почему нет? По крайней мере, ты первый, кто встал на мою защиту с таким рвением, и может даже вышел ради меня из замка? – от последних своих слов Сокджин засмеялся, настолько абсурдно они звучали. – Дракон, который проникся состраданием к вору... Вот дела…
– Может и вышел ради тебя, что с того? Может и приглядывал за тобой в деревне, ведь знал, что что-то произойдет. Может и не хватало мне в замке твоей болтовни. Может и так.
Дракон медленно обернулся человеком, всё не отпуская Сокджина и не сводя с него глаз. Чешуя отступила, размеры уменьшились, и грозность пала под смущением. Перед юношей стоял теперь мужчина, что крепко челюсть сжимал и хмурился сильно.
– Может и ради тебя облик этот принял и еду сготовил впервые за сто лет.
Сокджин ошарашенно смотрел на изменившийся облик дракона, на его взгляд, что будто пытался прожечь в нём дыру, прислушивался он и к ощущениям от горячих рук, что с силой сжимали его за талию, будто Сокджин может вот-вот ринуться в бега, и конечно же вслушивался в голос, что совсем вроде бы и не изменился, но появилось в нём как будто какое-то... Волнение?
– А может дракон просто влюбился в противного воришку-человека, что так много шума создаёт ему под ухом из ничего? – совсем тихо и настолько же серьёзно спросил Джин, медленно сглатывая вязкую слюну.
– Может. Может этот человек, чьё имя означает "сокровище" и стал богатством дракона, которое он хочет оберегать. И может если воришка тоже полюбит его когда-нибудь и останется с ним по доброй воле, то дракону больше ничего и нужно не будет. Он уже оставил замок и ринулся за человеком. Это его условие.
До чего же смешно. Вот так снова попасться на удочку человека. Сидел ведь много лет в замке под горами золота, но нет, нужно было в ту же минуту, как увидел воришку, понять, что это гиблое дело. Нужно было сжечь его, и дело с концом, а не заглядывать в его глаза, что так беспокоили душу. Нужно было сразу отпустить человека, а не оставлять его подле себя, после на крыло укладывая каждую ночь, а на рассвете, перед пробуждением юноши, опускать его обратно. Нужно было быть жёстче, а не проникаться его страданиями. Нужно было… но выполнимо ли? Нет. Абсолютно нет.
– Но если этому человеку противно, то дракон сможет его отпустить. Теперь действительно отпустить. Он не пойдёт следом.
Сокджин очень ловко проигнорировал очередную лазейку, с помощью которой он мог бы легко сбежать от дракона, и вместо этого очень нежно коснулся ладонью чужой щеки, будто не гладил вовсе, а старался осознать, что новый облик дракона не обман, а явь.
– А у красивого дракона-человека есть имя? А-то как же мне проникнуться чувствами к тому, чьего имени я даже не знаю…
– Намджун. Меня зовут Намджун.
Дракон прикрыл глаза, поддаваясь нежности. Он всё ещё хмурился и играл челюстью, но уже не так отчаянно сжимал талию юноши.
– Я дал тебе возможность уйти, а ты ею снова не воспользовался. Теперь я не отпущу тебя.
Сокджин ухмыльнулся, убирая руку от лица и касаясь чужих волос. Жёсткие, но дракону вроде даже нравились эти касания, раз он не уходил от них.
– Намджун... Красивое имя. Оно значит "гений с юга", да? Что ж, Намджун... Ты крепко спишь, я ведь могу и сбежать в это время, а ты и не заметишь. Так что не думай, что ты вот так легко привязал меня к себе, потому что я ещё не решил, нравишься ты мне или нет…
– Тогда мне придется спать рядом под боком и опоясывать тебя хвостом. И я не сплю так крепко, как ты думаешь.
Намджун поднял на руки человека со словами: "Держись крепче," и взмыл в воздух, направляясь к замку.
Оказаться в этом замке спустя несколько дней после отбытия из него было странно. Ещё страннее было осознавать, что этот огромный замок, набитый золотом и непонятно, чем ещё, теперь его дом. Но самым странным из всего это было осознание того, что дракон, которого все так боялись, на самом деле тоже может быть человечным. И даже может не только сострадать, но и любить. Сокджин не был уверен, что он испытывает к дракону те же чувства, но что-то тёплое по отношению к этому существу у него точно было.
Оказавшись всё в том же зале, Сокджин стал осматривать его, но уже под другим углом.
– Где ты прятался всё это время? Ты говорил со мной, но я тебя не видел. Ты прятался в образе человека? Но почему?..
– Под самой крышей, – Намджун указал пальцем на балки. Крышу он уже успел подлатать. – Там сидел или лежал. Сначала был в этом облике, ведь насытился сильно, да и подо мной в облике дракона они бы рухнули. Не спускался, так как не хотел засыпать, а потом не хотел мешать. Окунись я в злато и обернись обратно, снова бы всё разрушил. А ты бы снова на меня кричал. Я этого не хотел. Да и там не так сильно было слышно твои сердце и живот. И я давал тебе возможность уйти.
Дракон поставил человека на ноги, отпуская его из своих рук. Сразу стало холоднее. Намджун опустил взгляд на босые ноги Сокджина, думая, как бы ему проводить человека вглубь замка.
– А, и да, я не питаюсь золотом. Я питаюсь тем же, что и люди. Конечно, вкуснее всего мясо, но и рыба тоже подойдёт.
Сокджин удивлённо стал смотреть на балки у потолка. Высоко так, под самой крышей же.
– И не страшно тебе там? Я вот высоты боюсь... Но вот когда летели с тобой, вроде как не страшно было.
Переведя взгляд на дракона, юноша отметил его задумчивость и какую-то робость. Неужели после всего сказанного, он теперь смущался? Вот дела… Сокджин даже улыбнулся.
– Ты красивый. Как дракон тоже, но сейчас по-другому. Будь ты в городе, за тобой бы толпами бегали.
– Ты бы тоже бегал? – Намджун поднял взгляд на него. – Я что-то не заметил, чтобы в деревне у вас парой ходили мужчины. Только мужчины и женщины вместе. Друзей видел, братьев видел. Но то, что предлагаю тебе я, нет. Так нельзя?
Не выдержав, дракон снова взял на руки юношу и понёс вглубь замка. Ну, даже если человек и сбежит и расскажет кому-то, вряд ли его выслушают или хоть немного поверят. Он шёл не в покои Сокджина, которые сам ему и выделил, а глубже, скрываясь от солнечного света, спускаясь куда-то во мрак.
От неожиданности Сокджин даже ахнул, но довольно быстро вернул себе самообладание, насколько это возможно в таком положении. Прокашлялся, а сам за шею дракона крепко зацепился, дабы не рухнуть на пол.
– У нас в селении и не ходят. Но девки за тобой бы бегали точно. А вот в большом городе, где король живёт, многие ходят. Поговаривают, что и король сам с мужчиной живёт. Это вроде как не очень почётно, но и не возбраняется. А что, хотел бы, чтобы я тоже за тобой побегал? – усмехнулся Джин.
– Если бы я был частью твоей деревни, то думаю, что хотел бы.
Из освещения остались только глаза дракона, что всё продолжал идти вперёд. Ещё несколько шагов, пару поворотов, и Сокджин мог лицезреть огромное озеро, что будто бы светилось со дна. Вокруг множество зверьков рыскало в свежей траве, катаясь на ней или бегая друг за другом.
Намджун медленно побрёл к глади, позволяя Сокджину рассмотреть всё вокруг. Он стал заходить в прохладную воду, усаживая юношу на большой камень. Дракон осторожно опустил ноги человека и стал ещё более аккуратно их омывать, стоя по пояс в озере.
– Не больно?
Сокджин удивлённо осматривался вокруг, не понимая как в замке могло прятаться... Озеро. Разумеется, замок был частью горы, но неужели люди, так любившие уничтожать всё вокруг не добрались до него? Чудеса...
Но ещё больше Сокджина удивляла вдруг проявившаяся в драконе забота. Он так нежно касался его ступней, с таким трепетом омывал их, словно была какая-то его вина в том, что Сокджин выбежал из дома в чём есть, совсем позабыв про обувь.
– Нет, мне совсем не больно. Но почему ты... – Сокджина вдруг привлёк звук всплеска воды. Один из причудливых зверьков упал в воду, пока притворно боролся со своим другом. – Люди давно здесь не бывали, да? Они бы не оставили всё так... Их бы уже пустили на пушнину, не иначе.
– Людей здесь никогда и не было, – дракон хвостом помог зверьку воссоединиться с другом. – Это всё сделали они, – махнул на зверьков, – после того, как замок оказался поглощён горой из-за лавы. Они живут здесь и разрешают мне периодически приходить сюда, а я делаю так, чтобы их не нашли люди. Ну, кроме тебя.
Закончив со ступнями человека, дракон просто аккуратно оглаживал и чуть разминал ноги юноши, поглядывая за играми и беготнёй этих малышей. Забавные. Сегодня они активнее, чем обычно.
Сокджина эта нежность трогала до глубины души. Никто и никогда не относился к нему так бережно. Разве что родители, но то, как делал это Намджун, было совсем иначе.
– Перестань так делать пожалуйста, это как-то смущает... – юноша немного откашлялся и покраснел, чуть отдёргивая ногу и переводя взгляд на зверьков. – Значит... Они боятся людей? Так ничего, что я здесь? Может, мне не стоило приходить? Не хочу тревожить их своим присутствием.
– С чего бы им бояться того, кого они никогда не видели? Да и ты пришел со мной, значит, не навредишь.
Дракон перестал двигать руками, но не убрал их. Он краем глаза следил за юношей, подзывая к себе зверят. Те с радостью подбежали и стали обнюхивать незнакомца с большим интересом. А после улеглись на его колени, чуть посапывая и фыркая тихонько.
Намджун лишь улыбнулся, поглаживая сорванцов по спинкам, пока те медленно проваливались в сон на человеке.
– Можешь их погладить, они не укусят.
Сокджин нежно тоже стал поглаживать зверьков по спинкам и почти сразу же заулыбался. Они были такими мягкими и милыми, но такими странными... Юноша никогда прежде не видел таких зверят.
– Красивые... Намджун, а ты... – но стоило Сокджину поднять голову на дракона и встретиться с ним взглядом, как слова будто вылетели из головы. Теперь было как-то неловко.
– Хотя, нет ничего, глупо прозвучит... – нервно засмеялся Джин и вновь перевёл взгляд на причудливых созданий на своих коленях.
– Скажи, раз начал. Что-то хочешь?
Дракон уловил копошение недалеко и тихое фырканье. Ещё идут. Ласки захотелось и теплом насытиться.
Сокджин не поднимал глаз, потому что ему было как-то совсем неловко предлагать такое, ведь он ещё никогда и никого никуда не приглашал, тем более мужчину, но...
– Я просто подумал... Может, мы вместе поужинаем? – вновь начал заикаться юноша. – А потом... Погуляем? Влюб... Влюблённые когда ну... Начинают ухаживать друг за другом, они... Гуляют, едят вместе... Так что может... Ты бы хотел тоже... Со мной?
– Хорошо. А ты мне как раз поведаешь, что ты любишь есть. Я постараюсь сделать это для тебя. Не зря же я столько лет был главным поваром у короля, – усмехнулся, беря ноги юноши в свои руки и разворачивая его к берегу.
На Сокджина как раз налетели те зверьки, которых слышал Намджун недалеко. Они стали с большим интересом обнюхивать парня, щекотя усами и мягкой шерстью. Юноша мгновенно засмеялся от щекотки и почти упал, если бы Намджун не удержал его.
– Они всегда такие? Они меня сейчас до смерти защекочут!
– Нет, они не всегда такие, – спокойно ответил дракон, пока его уши ужасно покраснели из-за смеха человека. Слишком прекрасен.
Намджун чуть шикнул зверькам, и те отстали от Сокджина, устраиваясь рядом с ним и внимательно разглядывая его со всех сторон.
– Видимо, ты им понравился, вот и облепили со всех сторон, – дракон снова погладил мягкую шерсть и стал выходить из воды, стряхивая с себя ненужную влагу. – Это их ещё сегодня что-то мало. Обычно больше, но наверное спят ещё.
Сокджин понимающе кивнул, мягко оглаживая каждого милого пушистика по очереди. Кто бы мог подумать, что после всей этой погони, Сокджин будет вот так беззаботно сидеть у озера? Точно не он сам.
Следующие несколько дней прошли в полном спокойствии. На совместных ужинах Сокджин и Намджун узнавали друг друга всё лучше, рассказывая то истории из жизни, то просто обсуждая всё вокруг. И хотя Намджун обещал было спать рядом с Джином, ограничился он всё же соседней комнатой, дабы не тревожить покой человека, пока он спит. Но Сокджин знал, тот всегда укрывал его в холод дополнительным одеялом и согревал своим дыханием, а если же юношу мучали кошмары, мягко держал за руку, чтобы было не так страшно. Сокджин знал всё это, но виду не подавал. Вдруг спугнул бы ещё робкого дракона? Теперь Намджун открылся для Сокджина совсем с другой стороны.
Шли дни, сменялись сезоны, а размеренная жизнь в замке будто даже оживила его, потому даже в городке под горой стали ходить слухи, что кто-то там поселился помимо дракона. Но никто, разумеется, проверять не хотел. Живут себе там отшельники, и пусть живут с богом. Гневать дракона было себе дороже. Прошлого раза им хватило с лихвой.
Но в один прекрасный день, когда солнце уже давно спряталось за горизонт и теперь в уже очень обжитом замке пришло время ложиться спать, случилось странное.
Намджун всегда провожал Сокджина до постели перед тем, как и самому лечь спать. Юношу по началу это смущало, но потом он смирился, ведь у драконов наверное были другие законы ухаживаний и в целом это было даже приятно?.. Но сегодня Намджуну не суждено было так легко уйти, ведь у самого входа Джин внезапно схватил его за руку.
– Не уходи. Может... Сегодня ты останешься со мной? Когда ты уходишь... Становится так одиноко. Не уходи, прошу.
Дракон осторожно обернулся на юношу, внимательно изучая его взглядом. Он слышал, прекрасно слышал сердце человека, что так сильно и громко стучало в груди. Может, не всё так уж и плохо?.. Намджун так долго ждал этих слов, что сейчас даже и не верил, что действительно слышал их. Он слегка смутился, чуть прокашливаясь.
– Если ты сам этого хочешь, то хорошо. Буду охранять тебя.
Сокджин помотал головой, нервно сглатывая и обхватывая ладонь Намджуна уже двумя руками. Лишь бы не вырвал руку и не ушёл.
– Не для охраны. Мне здесь некого бояться. Просто... Просто так останься. Не как дракон с человеком, а как... Красивый, умный и добрый мужчина с тем, кто ему дорог.
– Хорошо, я останусь. Останусь просто так.
Дракон осторожно переплёл пальцы с юношей, смотря на замок ладоней и не веря своему счастью. Да, они уже брались за руки, например, когда гуляли у озера, но сейчас всё было совсем по-другому. Сокджин наконец позволил стать ещё ближе к нему. Хотя, может, это только на один раз? В любом случае, Намджун был счастлив такой возможности.
Он не давил, не настаивал и делал всё, чтобы человек рядом с ним был доволен. Он видел своими глазами, как гасли люди под гнётом других, и совершенно не хотел такой судьбы для Сокджина. Поэтому даже сейчас следовал за юношей покорно и осторожно, лишь бы не спугнуть этот слегка волнующий настрой.
Подойдя к кровати, Сокджин слегка замялся, чувствуя, как краснеет.
– Это немного неловко, но... Ты мог бы лечь со мной? Ну просто не будешь же ты сидеть у кровати всё это время, да и потом я не хочу отнимать у тебя сон из-за моей прихоти, – и когда Намджун уже было хотел что-то возразить, Джин замотал головой. – Нет, всё не так. Я хотел сказать, что хочу, чтобы ты лёг со мной. Да, я хочу этого. Просто так.
Намджун молча повиновался, и вот спустя пару мгновений они уже лежали в постели, но вопреки ожиданиям дракона, Сокджин не отвернулся, он, положив руки под голову, смотрел прямо на него.
– Я давно хотел спросить... У драконов ведь тоже есть пары? Как вы... Показываете привязанность друг к другу?
– Отдаём все сокровища, всё золото и самые ценные камни нашему избраннику. Обмениваемся огнём и... Делим жизнь с тем, кого выбрали.
Намджун старался не разглядывать в упор юношу и не смущать его этим, поэтому очи его бегали в разные стороны, пытаясь ухватиться за что-то другое. Конечно, хотелось тщательно рядом, дабы запомнить всё в мелких деталях, если это их единственная ночь вместе, но... Всё это было слишком неловко.
Сокджин задумался на мгновение, а затем кивнул и прикрыл глаза, самостоятельно придвинувшись ещё ближе к Намджуну и показывая, словно собирался уснуть прямо сейчас и прямо так.
– Я это запомню. А теперь давай спать, – но когда воцарилась тишина, прерываемая только громким стуком сердца Сокджина и тяжёлым дыханием Намджуна, юноша тихо добавил. – Если ты хочешь обнять меня, то... Я не против.
– Хорошо, – голос дракона едва ли не дрожал от волнения.
Осторожная и даже робкая горячая рука опустилась на талию, медленно пробираясь по спине к лопаткам. Сокджин оказался близко к груди дракона, от которой веяло жаром, но не таким, что сгореть было можно, а достаточно нежным, даже успокаивающим.
Намджун явно не уснёт сегодня ночью, ведь едва ли он сможет упустить такой момент, когда юноша был так близко к нему и мирно сопел. Дракон убрал с его лба несколько прядей волос, шумно выдыхая и замирая в таком положении. Не хотел тревожить чужой сон.
И только когда солнце заиграло на лице Сокджина своими зайчиками, Намджун прикрыл его крылом, чтобы свет не мешал такому мирному и спокойному сну.
Но всё же через какое-то время Сокджин проснулся. Открыв глаза, первое что он увидел были яркие глаза дракона, которые теперь уже не пугали его, а наоборот привлекали.
– Ты не спал всю ночь? – будто видя Намджуна насквозь, поинтересовался юноша.
– Не мог оторвать от тебя глаз. Ты всегда очень красив. Когда ты бодр, я стараюсь не смотреть на тебя слишком долго, ты потом краснеешь сильно из-за этого. А когда спишь, могу налюбоваться всласть.
Сокджин сразу же заалел от такого откровения и почти сразу же отвёл от Намджуна взгляд. Всё это слишком смущало.
Дракон потянулся, чуть отодвигаясь от человека и усаживаясь на постель спиной к юноше. Сокджину открылся вид на крылья и множество чешуек у лопаток.
– Что хочешь поесть сегодня? Может, рыбу? Давно не ели.
Джин, что уже полностью проснулся, тоже сел на постели, но вопрос о еде оставил без ответа. Он хотел исполнить то, что задумал ещё перед сном вчера.
– Намджун, можешь дать мне свою руку? – спросил юноша, сразу же начиная отвязывать с запястья неизменно сопровождавший его жгутик из нескольких кожаных шнурков.
Когда дракон слегка непонимающе обернулся и протянул свою руку, Сокджин принялся завязывать подобие браслета уже на нём.
– У меня нет сокровищ и золота. У меня вообще ничего нет, но... Этот браслет я когда-то сам сделал из остатков купленной для обуви кожи. Он не очень красивый и совсем ничего не стоит, но это всё, что у меня теперь есть. И я хочу отдать его тебе.
– Зачем? Зачем ты отдаёшь мне его? Это же всё, что у тебя... есть. Неужели ты хочешь стать моей парой? – голос дракона дрожал, а слова с трудом подбирались.
Намджун смотрел то на браслет, то на Сокджина, не веря тому, что видел. Он уснул, да? Всё это был сон, да? Человек принимал его чувства? Он отвечал взаимностью?
– Сокджин, прошу, скажи, ты принимаешь меня, как свою пару?
Юноша застенчиво улыбнулся, окончательно заканчивая завязывать браслет. Он провёл кончиками пальцев по фалангам дракона, улыбаясь и поднимая взгляд на него. Слегка потерянный, но такой милый.
– Ты сказал, что драконы, показывая привязанность, отдают все свои сокровища. Поэтому я подумал, что если ты готовил для меня, как человек, оберегал меня, как человек, и любил меня всё это время, как человек, то я теперь должен сказать тебе о своих чувствах, как дракон. Потому что... Да, Намджун. Я никогда прежде и никого не любил, но, мне кажется, что тебя я уже больше чем люблю.
Намджун затаил дыхание, а после рухнул на постель снова, едва сдерживая вопли радости. Он так счастлив, что утащил на себя Сокджина, прижимаясь к нему и прикрывая глаза.
– Ты даже не представляешь, как сильно я ждал этих слов. Меня сейчас буквально разорвёт изнутри. Я счастлив, потому что тоже люблю тебя, Сокджин.
Дракон потёрся носом о волосы человека, улыбаясь дурно настолько, что аж щёки заболели. Внутри будто бы расплывалась тёплыми волнами лава, что согревала каждый уголок всего тела.
– Я отдам тебе всё, всего себя, – прошептал тихо Намджун, пока мурашки бегали по всему телу. – Я весь твой отныне и навеки.
Сокджин громко засмеялся, стараясь скрыть накрывающий его румянец. Он знал, что дракон его и ничей больше, но знать и слышать - совершенно разные вещи. Да и Намджун уже не единожды доказывал, что будет рядом с ним и никогда его не покинет.
– Мне ничего не нужно. Только чтобы ты и дальше был рядом, защищал и заботился как прежде. Большего не нужно.
Когда Джин вдруг осознал насколько близко их лица были друг к другу, он замер и даже перестал смеяться. Намджун перед ним был абсолютно счастливым, и это было так... Прекрасно. Внутри всё потянулось к дракону.
– Ты самый прекрасный из всех, кого я видел... – внезапно тихо прошептал Сокджин, а после как-то даже слишком резко обнял ладонями лицо любимого, целуя его с такой нежностью, на которую юноша только был способен.
Намджун замычал от неожиданности, но в ответ прижался ближе, обнимая чуть крепче. Снова мурашки по спине, снова по телу разливались волны счастья. В груди был такой дикий восторг, что дракон едва ли себя сдерживал.
Но этот поцелуй... Кажется, Намджун надолго запомнит его и эту нежность от суженого, пусть его щёки и сжимали довольно сильно. Он всё равно наслаждался каждым мгновением, чуть забываясь в ощущениях. Вот только пришлось прийти в себя, когда Сокджин оторвался от него.
– Можно ещё? – в самые губы прошептал дракон, потираясь носом о чужую щёку.
Сокджин покраснел ещё сильнее. Он даже подумать не успел, как всё его тело прижалось к дракону, требуя больше ласки.
– Если тебе понравилось, то можно... Я просто до этого совсем никогда не целовался ни с кем, так что может делаю что-то не так...
Юноша не лгал, он действительно никогда прежде не целовал никого. И несмотря на то, что ему было страшно показаться совсем неопытным перед Намджуном, он всё же поддался порыву и сам это начал. И это было, пожалуй, лучшее, что случалось с Сокджином. То, как сильно это ощущалось каждой частичкой тела, сколько приятных эмоций он получил от этих нескольких секунд, было не передать словами. Этот поцелуй... Определённо будет не последним, но точно будет самым лучшим из всех.
Дракон стал аккуратно касаться губами Сокджина. Совсем легко и нежно. Конечно, Намджун знал любовь и до Сокджина, уж столько веков он живёт всё-таки, но всё же старался не увлекаться слишком сильно. Они придут ко всему постепенно, а пока и этого хватит.
Оторвавшись от желанных губ, Намджун спрятал суженого в своей шее, снова прижимая его к себе и втягивая полюбившийся аромат. Так хорошо и спокойно, что дракон прикрыл глаза. Уже и не хотелось никуда идти, хотелось вот так провести весь день в постели и в объятиях. Вот так просто ничего не делать или болтать о всякой всячине.
– Надо же, отпускать тебя не хочу и вставать тоже, – усмехнулся дракон, чуть краснея от собственных мыслей.
Сокджин улыбнулся, прижимаясь ближе к Намджуну и наконец окончательно осознавая, как правильно было находиться в его объятиях. Тепло и спокойно.
– Можем и не вставать, кто нам запретит?
Кто бы мог подумать, что однажды судьбы дракона и человека переплетутся вот так. Кто бы мог подумать, что однажды дракон сможет так сильно полюбить и смягчить свой горячий нрав ради человека? И более того, даже покинуть свои сокровища, выйти из любимого замка. А человек, который не знал ничего кроме способа выжить, вдруг отбросил все предрассудки и полюбил дракона, но разве так бывает?
В их истории всё это было. А любовь, что родилась маленьким бутоном, с каждым днём всё крепла, пока не превратилась в прекрасный цветок, что поражал своей красотой, утончённостью, но при этом и скрытой силой.
Миновали уже не только месяцы, но и годы. Пара перестала скрываться лишь в своём замке, и теперь они частенько путешествовали по городам и за море. Они вместе хотели изведать весь мир и поведать каждому доброму сердцу свою историю - историю настоящей любви...
Сорамия - небольшой городок на востоке мира. Сокджин и Намджун были здесь не впервые, поэтому детишки сразу же столпились вокруг костра и внимательно стали вслушиваться в любимую историю кочевого рассказчика. Сокджин всегда любил детей и отлично увлекал их за собой. Кто бы мог подумать, что однажды это станет делом его жизни?
– Драконы очень сильные и опасные существа. Они могут проглотить любого одним махом, стоит только подойти! – Сокджин мастерски напугал детей, как раз склонившихся над костром, руками, имитирующими пасть дракона.
– Как страшно-то! – вскрикнула одна из девочек.
Сокджин улыбнулся хитро-хитро, бегло оглядывая детей. Все так внимательно его слушали, и это в который раз напомнило ему, что он отменный рассказчик.
– Но драконы не только страшные, но ещё и очень милосердные. Они никогда не тронут того, кто не несёт угрозы. Так, один очень свирепый дракон пощадил человека, что пробрался к нему в замок. И не только пощадил, но и сумел завладеть его сердцем и душой. Он открыл человеку мир, который был ему неведом. И влюбил в себя на веки вечные.
Один из мальчиков грустно вздохнул. Остальные повернулись на него.
– Жалко только, что дракону всё равно придётся страдать. Он-то человека пожалел и полюбил, и человек его тоже, но люди долго не живут. Что будет с драконом, когда его человек умрёт?
Позади Сокджина появилась тень, что сбросила на землю хворост и брёвна для костра, напугав этим детей. Дракон, что так неожиданно вернулся из леса, посмеялся тихо, касаясь нежно любимых плеч.
– Дракон отдал половину своей жизни человеку, так что они покинут этот мир вместе, – присел рядом с Сокджином Намджун, сразу находя глазами кулон из раздробленной "Слезы Бога". У него был такой же.
Это было доказательством их союза и того, что для дракона нет ничего более ценного, чем его любимый человек. Но "Слеза Бога" помогала ещё и делить его жизнь с Сокджином. Всё просто, но и сложно одновременно.
Сокджин сразу же просиял. На лице уже не было заговорческой улыбки, как при рассказе "сказки", теперь он источал любовь и нежность к своему суженому.
Дети сразу же встрепенулись, начиная задавать вопросы наперебой. Каждому крайне было любопытно.
– А разве так можно?! А сколько лет живут драконы? Вы говорили, что великий дракон жил несколько сотен лет до встречи с человеком. Сколько теперь они будут жить вместе? Тысячу лет?
Дети всё закидывали пару вопросами, а Сокджин лишь смеялся, обращая взгляд на Намджуна. Дракон с усмешкой смотрел на этот маленький хаос вокруг них.
– Как думаешь, Намджун, сколько проживёт дракон со своим человеком?
– Дайте-ка подумать, – Намджун сделал вид, что он о чём-то очень серьезно задумался, хмыкая и сильно хмурясь. – Думаю, в их распоряжении ещё несколько тысяч лет, ведь пока горит огонь в груди дракона, он не покинет этот мир. Как ваши мамы и папы, они обменялись клятвами, и дракон расколол своё самое драгоценное сокровище из всех, что у него было, ведь ничего и никого дороже его человека у него уже не будет. Этот человек украл само сердце дракона.
Намджун достал из сумки тёплый плащ, накидывая его на плечи Сокджина, чтобы его спина не мёрзла. Холодало, а он не хотел, чтобы его суженый заболел. Снова.
Сокджин благодарно улыбнулся, сразу же прижимаясь к любимому плотнее, фактически вынуждая его себя обнять. Со стороны домов послышался голос одной из матерей детей, оповещая о том, что малышам уже пора спать. Дети тут же недовольно вздохнули.
– А вы завтра уже здесь не будете?
– Да, нам уже пора, – кивнул Сокджин. – Но мы обязательно ещё как-нибудь вернёмся.
Дети разочарованно вздохнули, но после побрели домой. С мамой не забалуешь, она и наказать может.
Сокджин проводил очами детей и прикрыл глаза, обнимая Намджуна за талию. А тот сразу прижал любимого плотнее к себе, целуя в висок.
– Куда поедем теперь? – тихонько начал человек. – Не устал?
– Не устал. Думаю, теперь можно отправиться куда-нибудь южнее. Всё-таки скоро сильнее похолодает. А я не хочу, чтобы ты снова слёг, как в ту зиму. О, кстати, можно отправиться к нашим друзьям к Южному морю. Давно там не были, Юнги поди уже соскучился по тебе, – тихо посмеялся Намджун, пряча нос в волосах Сокджина. – Как раз у них и сезон фруктов начнется, когда прибудем к ним. М, что скажешь?
Сокджин кивнул и почти сразу же открыл глаза, устремляя взгляд на Намджуна. Ему казалось слегка забавным и таким милым, что дракон так сильно хотел уйти с ним на юг, лишь бы он не болел.
– А мне даже понравилось болеть. Ты так ухаживал за мной. Буквально не отходил никуда и читал на ночь. И почти не ворчал как обычно. Так что может мне снова заболеть, м? – тихо посмеиваясь, Сокджин поцеловал любимого в кончик носа. – Не хмурься, я пошутил.
– Уж надеюсь, что действительно пошутил. Я же всё-таки переживаю за тебя и боюсь потерять. Да и ты так мило цеплялся за мою руку, когда с жаром лежал. Как я мог уйти? Совершенно никак. Я и без твоей болезни могу тебе читать, так что, пожалуйста, не болей.
Намджун быстро осмотрелся по сторонам, поняв, что никого нет, а после укрыл их крыльями и стал целовать слегка замёрзшие губы и нос любимого. А после и на щёки перебрался, чуть кусая их. Ему так нравилось, что Сокджин пришёл в норму вместе с ним, что и скулы впалые пропали и румянец здоровый появился. И, о, личная радость дракона - бёдра тоже стали побольше. Счастью не было предела, ведь было теперь Намджуну, за что схватиться.
– Ты так и не ответил на вопрос. Уйдём на юг?
Сокджин, что уже весьма раскраснелся от таких ласк, тихо засмеялся, вновь ощущая себя самым счастливым человеком на свете.
– Конечно. К чему эти вопросы? С тобой я готов пойти куда угодно. Только позови. Но знаешь, я бы хотел после юга всё же вернуться домой. Мы давно там не были, а мне бы хотелось вдохнуть запах родных краёв и побывать в родных стенах. Всё-таки где бы мы ни были, тот замок - это место, где всё началось. И я бы не хотел покидать его насовсем.
Да, они уже давно путешествовали рассказывая в разных частях мира свои сказки и придания. Что-то было правдой, а что-то вымыслом, но кое-что оставалось неизменным - это их любовь, которая никогда не угасала и никогда не менялась.
