***
Зима, покрывшая город белым снежным покровом, словно маскирую все его недостатки и тревоги была безусловно красива. Для кого-то это было время чудес, счастья и тд, но для ПвБэда и Санчеза зима стала лишь серой тенью, подчёркивающий внутреннюю пустоту обоих. Каждый день, глядя на Санчеза, его яркие янтарные глаза, ПвБэд чувствовал, как его собственные чувства плавились, как лёд под солнечными лучами. Он понимал, что в их отношениях наступил момент, когда слова больше не могли передать то, что происходило внутри.
Санчезу же было тяжело. Последние недели их отношений с ПвБэдом, до жути вредным и молчаливым парнем, просто затянули его в бездну. Каждый разговор с ПвБэдом становился испытанием. Шляпник всегда был искренним и говорил даже самую жестокую правду, ни капли не заботясь о чужих чувствах. Сейчас эта черта характера била особенно сильно, заставляя молча
ненавидить парня.
Санчез всегда умел понимать других, поддерживая и отдавая всего себя. Чем многие пользовались в своих интересах...Но сейчас, он устал постоянно понимать других.
Он устал пытаться понять ПвБэда.
Он хотел почувствовать что-то иное, что-то не известное для своих изношенных нервов. Беловолосый устал быть тем, кто всегда понимал других. Он хотел чтобы другие его тоже поняли...
хотел чтобы его понял ПвБэд.
***
В тот вечер, когда он решился поговорить с ПвБэдом, его сердце колотилось как бешенное, так и наравясь выпрыгнуть из грудной клетки. Они встретились в их привычном кафе, в котором они когда-то познакомились — маленьком, затерянном в переулках, где шепот ветра смешивался с приятным ароматом кофе. ПвБэд сидел за столиком у окна, его белая шляпа лежала рядом на столе, а блеклые, желтые глаза смотрели на окно рядом. Кафе было пустым, не считая сотрудника, которому явно было плевать на двух парней и какую-то девушку находящихся внутри. Рядом стояла чашка кофе, а напротив какао. Видимо он решил в заранее позаботиться о напитках.
Санчез затормозил, смотря на эту до жути прекрасную улыбку, на эти губы, которые вряд ли когда-то произнесут что-то кроме колкостей.
— Почему ты всегда молчишь? — спросил Санчез, сдвинув брови и садясь на против парня. Его голос дрожал, но он старался звучать уверенно.
ПвБэд медленно поднял голову. Его тусклые глаза, постоянно скрытые за шляпой перевели своё внимание на Санчеза. На губах его заиграла усмешка, но это была не та усмешка, которую Санчез привык видеть. Это было что-то холодное...
что-то более зловещее.
— Молчание - лучшее оружие, — произнес он, и его голос был как холодный ветер, проникающий в самые глубокие уголки души беловолосого.
Санчез стиснул руки в кулаки. Он не собирался превращать их разговор в битву, но ПвБэд видимо был другого мнения.
Снова заставляя Санчеза чувствовать себя уязвимым. Улыбка на лице ПвБэда была остра, как лезвие бритвы или только наточенного ножа.
— Ты не понимаешь, — тихо произнёс Санчез, отводя янтарные глаза в сторону окна. В его голосе звучала боль. — Я устал быть единственным понимающим в наших отношениях. Я хочу, чтобы ты тоже понимал меня...хотя бы попытался.
— Понимать боль — это роскошь, которой я «не достоин». — ответил ПвБэд, отодвигая чашку с кофе. Его лицо не выдавало эмоций, а на губах играла все та же улыбка. — Я предпочитаю быть жестоким, чем жалеть о том, что не сказал.
Санчез почувствовал, как его сердце сжалось. Он всегда искал в ПвБэде понимания, оправдавая все его ошибки и ища изъяны в самом себе. Но только сейчас до него начало доходить, что его ожидания были тщетны. Он был как жертва, жаждущая спасения, но ПвБэд был не тем, кто мог бы сыграть роль
героя, только злодея.
— Ты не понимаешь, что твоё молчание делает со мной, — тихо проговорил Санчез, его голос дрожал от подавляемых эмоций. — Каждый раз, когда ты молчишь, я чувствую, как умираю изнутри.
ПвБэд, казалось, не реагировал. Он просто смотрел на Санчеза, как будто искал что-то за спиной парня. В ту секунду Санчез осознал, что, возможно, их отношения были не просто сложными. Они были разрушительными.
Санчез вернул взгляд на ПвБэда и в этих тусклых глазах промелькнула искра — то ли понимания, то ли насмешки.
Оба молчали. Словно думая о чем-то своём.
Санчез понимал, что не может бросить ПвБэда даже при большом желание, но так же понимал что не хочет отношений без понимания.
Понимание Санчеза, которое так нуждалось в взаимности.
ПвБэд смотрел на свою чашку, щуря глаза и борясь с внутренними сомнениями. Возможно, в его сердце зажглась искра сожаления — о которой он так долго молчал и не слышал. Мысленно ПвБэд надеялся что до Санчеза наконец хотя бы немного дошло понимание того, что понимание иногда требует не только способности слушать, но и желания быть услышанным.
И что Санчез больше не собирался оставаться в тени чужой жестокости.
Санчез, в своей белой рубашке и красном шарфе, всегда умел поднимать настроение, даже в самые темные времена. Он смеялся, шутил и искренне верил, что любовь может справиться с любой проблемой. Но ПвБэд знал, что этот свет, который исходил от Санчеза, не мог осветить его собственных внутренних демонов. Каждый раз, когда он смотрел на него, ПвБэд чувствовал невыносимую тяжесть. Его тусклые желтые глаза прятались под пушистыми темно русыми волосами, и он молчал, пытаясь не дать выйти наружу всем тем мыслям, которые мучили его сейчас.
— Ты опять молчишь. — отметил Санчез, заставляя старшего дрогнуть, отвлекаясь от мыслей. Тот тупо моргнул, смотря на беловолосого, у которого в руках уже была чашка горячего шоколада.
Насколько он отвлекся?
— Просто задумался, — ответил он, снова опуская взгляд.
— О чем? — Санчез наклонился ближе, его голос звучал слишком...желающим?
Словно он на что-то надеялся. Но в «золотых» глазах ПвБэда была только нервозность, несвойственная ему.
— О твоих словах, — произнес он, и эти два слова повисли в воздухе, как холодный ветер, обдувая сквозь кожу и плоть, прямо
до костей.
Санчез отстранился. Он знал, что у ПвБэда есть тысяча слов, которые он возможно никогда бы не рассказал. В его сознании уже зрели новые мысли:
"Наверное, я просто не должен больше ничего говорить". Он посмотрел на Пвбэда и увидел, как его улыбка постепенно исчезает, как утренний туман.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, стараясь сохранить легкость в голосе.
— Я не вижу будущего, — признался ПвБэд, холодным шепотом. Словно леденец, который раскололся о что-то твёрдое. — Мне кажется, что мы застряли в одном моменте. Я не могу продолжать, если не вижу, куда мы движемся.
Санчез замер. Его излюбленная белая рубашка, которая раньше казалась ему символом надежды, теперь напоминала о сказке, которой не суждено стать реальностью. В его янтарных глазах загорелась искорка боли, но он попытался сохранять улыбку.
Как учил ПвБэд.
Возможно, это было не то понимание которое он хотел услышать.
— Мы можем всё изменить. Мы можем... — его голос звучал так уверенно, что ПвБэд ощутил
омерзительное разочарование.
— Как? — перебил он. — Как мы можем что-то поменять, если я не чувствую того, что чувствовал раньше? Я не хочу причинять тебе ещё большую боль и уже не могу притворяться, что всё будет хорошо.
Санчез опустил голову, его светлые волосы скрывали лицо. Он не знал, как ответить. Внутри него разгоралась буря эмоций: обида, страх,
не понимание.
«Почему ты не можешь хотя бы раз поробовать бороться?» — думал он, поджимая губу.
Зимой даже любовь может замерзнуть. И все эти тайные надежды, мечты, которые казались возможными, теперь плавали, как снежинки в воздухе, исчезая в холоде реальности.
— Может быть, нам стоит взять паузу, — произнес наконец ПвБэд, как будто произнося приговор для них двоих.
Санчез почувствовал, как его сердце сжалось в тисках. Он посмотрел на ПвБэда, и в его глазах уже не было той самоуверенности или радости, которую он
любил.
Сейчас это были два человека, потерянные в своих собственных мыслях, страхах и переживаниях.
— Хорошо, — тихо ответил Санчез, хотя в его голосе слышалась борьба с отчаянием. — Может быть, это именно то, что нам нужно.
И так, они сидели в тишине, каждый погружённый в свои размышления, пока за окном снег медленно продолжал падать, укрывая город в тишине, изредка прерываемой звуками машин. Эта зима стала для них не только холодом, но и временем размышлений. Временем, когда они должны были встретиться со своими внутренними демонами и решить, что будет дальше.
Парни знали, что впереди их ждёт не только холод, но и возможность найти себя, возможно, даже друг друга в новом свете — или навсегда разойтись по разным путям, как два снежных шара, катящихся по склону, пока не остановятся в пыли земной реальности.
