Тайный Санта

– Что ж, - пухлыми короткими пальцами преподаватель поправил очки и взглянул на студентов. Эта толпа сейчас напоминала строителей после двенадцатичасовой смены, а не группу студентов на четвертом курсе лингвистики. Первая пара, а большинство уже сидит, мордами в столы похрапывает. – Я надеюсь, что вы уже успели написать хотя бы половину первой главы дипломной работы. Перед началом вашей сессии я проверю степень их готовности. Куратор лепечет что-то еще, Зик переворачивает голову, укладываясь правой щекой на вытянутую поперек стола руку. Рядом сидит Пик. Подперла щеку кулаком и выводит синей ручкой на полях тетрадки елочки, украшая их круглыми гирляндами и игрушками. Вчера выпал долгожданный снег и не прекращался до самого рассвета. Сейчас пошел опять, большими-большими снежинками ложится на городские улицы. Зику снег всегда нравился меньше лета. Он не любил холод, физически плохо переносил ощущение покалывающих от обморожения пальцев. Пришел сегодня, как старпер, в варежках и шапке, натянутой на глаза. Мужчина начинает лекцию, перед этим громко и противно прочистив горло. Никто не записывал. Пик полей не хватило, она полезла на сам лист, начала рисовать кирпичный камин, обводя клеточки, украсила его новогодними носками и венком сверху. Зик широко зевает. Не успевает глаза закрыть и в дрему провалиться – на телефон сообщение проходит. От старосты. «На короткой перемене не расходитесь. Разыграем тайного санту.» Пиздец. – У Леви конфетти в башке взорвалось от увиденного снега? – Зик поворачивает экран телефона, Пик бегло читает сообщение, смотрит на то, как подписан староста и сдерживает громкий смешок. Зик обычно на клички всегда был скуп, в его телефоне все были записаны строго по именам, а тут – чихуахуароста. «Чья идея?» Зик громко тапает по клавиатуре, отправляет сообщение в группу. «Коллективная. Ты против?» Пик незаметно, но внимательно наблюдает за реакцией Зика. Давно, с первого курса заметила его ненормальное желание комментировать каждое сообщение Леви в группе, будь то расписание или обращение к совершенно другому студенту, Зика никак не трогающее. Не просто же так оно. «Не против» Она улыбается. Зик, заметив ее улыбку, что-то невнятно бубнит о предательстве и коллективном долбоебизме, отворачивается и засыпает на остаток полупары. Пик напоследок громко чихает и залипает в телефоне, листая ленту инстаграма. Будит Зика сильный, явно не характерный для его соседки по парте, пинок в плечо. Приложились явно с чувством или с тяжелой рукой. Зик подскакивает, поднимает голову, встречаясь глазами с Леви. Он смотрит так, словно бомжу на улице подаяние протягивает, а этот в ответ носом воротит. Ну каков. Даже с такой недовольной рожей прекрасен, правда, Зик? – Че? – Хуй через плечо, умник, бумажку тяни. – Леви трясет шапкой в руке, в ней шелестят бумажки. Осталось две. Видимо, он обошел всех, остался он сам и Зик. Он заглядывает в шапку, будто пытается насквозь сложенные бумажки прочитать. Над головой недовольно вздыхают, а Зику всласть. Он улыбается довольно, деланно задумывается над таким сверх тяжелым выбором, пальцем себе по губам стучит. Леви смотрит на это пару секунд, закатывает глаза и вытягивает бумажку за него, с хлопком кладет на стол и разворачивается, забирая последнюю. Зик с довольной рожей разворачивает клочок, вчитывается в неразборчивый почерк. Довольство с рожи исчезает за секунду. «Леви, наш любимый староста. Он нихуя не любит и ничего не хочет, но не дарите носки, он из брезгливости их носить не будет. Подарите сигареты! Он только мальборо может скуривать. Или… пару часов сна в сутках? Честно не ебу че этому придурку надо, он даже сам желание писать не хочет, потому что не знает, что ему нужно. Это Ханджи пишет если че ;)» Пик заглядывает Зику за плечо и взрывается хохотом. – Повезло так повезло, чудесное ты дитя. Почти весь остальной день в университете Зик как только можно изламывает эту несчастную бумажку. Может, думает, что если сложить ее иначе, то на ней сложится другое имя? Он сам не знает. Так открыто контактировать с Леви он не хотел, для него все это всегда было больше потехи ради. Да, Леви пиздец красивый, но он в первую очередь ебаная душнила – в принципе, как и сам Зик – староста, а значит любимчик преподов и главная подлиза, метр в кепке и вообще он всегда смотрит на Зика так, что хочется отчислиться. Конечно, он себе это все надумал. Пик называла и называет его идиотом, который просто ведет себя, как ссыкло. Леви и впрямь выглядит хмуро и опасно, но на деле он никогда первым агрессию ни к кому не проявлял, за группу перед всеми преподами стоял горой и лично Зика вытаскивал из клоаки долгов минимум три раза. Кажется, Зик как раз тогда и поплыл. По крайней мере, так ярко начал палиться после того, как Леви заставлял его с ним под руку идти к преподавателям и просить закрыть долги. После этого жизнь никогда не была прежней. Ни у Зика, ни у Пик. Кто еще его постоянные жалобы, которыми он прикрывает свою симпатию, слушать будет? Разве что сам Леви..

***

– Не хочешь подопечными поменяться? – Стоя на остановке и кутаясь в куртку, Зик широко раскрывает пасть и зевает. От холода приходится чуть подпрыгивать. Пик шмыгает носом и перекидывает лямку сумки через голову, смотрит в ответ, выразительно вскидывая бровь. – Ну а че ему дарить? Я че ебу по-твоему? Прошла уже неделя с того момента, как они распределили подопечных. Пик уже определилась с подарком и заказала его сразу вместе с упаковочной лентой, а Зик так и ныл о том, что судьба с ним жутко несправедлива. Верно, не справедлива, потому что такому идиоту выпал такой золотой билет к началу нормального диалога, не связанного с долгами или постоянными подъебами. Хотелось его по башке огреть, чтобы в чувство пришел и действовать начал, а не в юбку ныл, как избалованный придурок, которому все на блюдечке с голубой каемочкой. Справедливости ради, Зик таким не был. Он придурок, когда дело касается Леви и учебы, но в остальном Пик всегда чувствовала в нем решительность, умение действовать и не совершать глупых ошибок. Просто с учебой ему навязали в семье, а Леви.. ну, это просто Леви, его первая влюбленность в недоступного и замкнутого, с первого взгляда, мальчишку. Пик уверена, что на самом деле там прячется что-то очень теплое и светлое, просто нужно постараться заслужить его доверие. – Еще не ебешь. Ни в одном из смыслов. – Пик гаденько хихикает. – Я не буду с тобой меняться, но могу спросить у Леви, че он хочет конкретно. Надо? – Надо! – Ой идиот. – Она закатывает глаза и достает телефон, Леви находит в телефонной книге парой кликов и начинает звонок. Он поднимает трубку через пару гудков, Пик сразу ставит на динамик. – Леви, ты уже вышел из универа? – Да, а что? – его голос доносится из динамиков с хрустом снега под ногами. Куда-то идет. Зик подходит ближе, заглядывает в телефон, будто там его увидит. – Меня сегодня твой тайный санта поймал в универе, попросил уточнить насчет подарка, который ты получить хочешь? Серьезно блок сигарет? – Ну если новогодней ленточкой украсят, то. – Леви смеется и замолкает на пару секунд, а у Зика по спине к шее и ушам табуны мурашек бегут. Он встречается глазами с Пик, кивает, мол, базара нет, будут ему сигареты, а в ответ кулак вытянутый видит. – Ладно, честно, я и сам не знаю, что мне нужно. Уродливый свитер с оленем пойдет? Буду в нем дома под елкой лежать. – И выкуривать подаренный блок сигарет? Леви снова смеется, у Зика на щеках румянец выступает совсем не от холода. Пик глаза закатывает. Бедная маленькая задница Леви, несладко ей придется оставшиеся полгода. – Ладно, я передам, уродливый свитер и блок мальборо. От рака легких не сдохнешь? – До следующей недели, надеюсь, протяну. Они прощаются, Пик кладет трубку и прячет телефон вместе с замерзшими пальцами в карман куртки. В этот момент со скрипом тормозных колодок к остановке подъезжает нужный ей автобус. Она снова шмыгает носом и обнимается с Зиком на прощание, руки из карманов так и не вытащив. – Видишь, ничего сложного. Он же через телефон не сожрал? *** Еще через неделю, за два дня до первого зачета, вся группа собирается после последней пары в небольшой аудитории, складывает все подарки, завернутые в яркие упаковки, в кучу на столе и становится по кругу. На доске намулевана елка, на ней игрушки в виде хуев, гирлянды из маленьких, сцепленных вместе за яички хуев, а сверху огромными буквами «хуевого нового года!». Казалось, для половины группы это был намек на качество сделанного подарка. Зик нервно теребит кутикулу на большом пальце, стоит, опершись поясницей о сдвинутый в сторону стол. Ему, на правах больше всех похожего на Санта Клауса, нацепили красный колпак на голову. Леви стоит прямо напротив, о чем-то болтает с Ханджи. Первым к груде подарков подходит одна из самых выебистых девочек группы, ищет на упаковках стикер со своим именем. Ей достается самый большой подарочный пакет. Она бегло осматривает содержимое и довольно хмыкает. Очередь трогается. Леви сталкивается взглядом с Зиком, когда наступает его черед доставать свой подарок. Пик ободряюще хлопает его по попе. Подарок спрятан в средней коробке, аккуратно упакованный с красной и зеленой переплетающимися ленточками. Зик осторожно тянет за узелок, разрывает бумагу и смотрит на изображение бритвенной машинки на коробке. Новая, запечатанная. На упаковке точно было его имя. – Это намек на налысо или на бороду? – Зик под общий смех показывает подарок. Пик хохочет подозрительно громче всех. Неужели что-то знала? – Твой тайный Санта на дух твою растительность на лице не переносит, просили передать. – Пик говорит уже тише, чуть приподнявшись на носочках и приблизившись к уху. – И объявляться не будет – А если я побреюсь? В ответ Пик лишь с ехидной улыбочкой пожимает плечами и идет за своим подарком. Она оказывается подопечной Ханджи и вместо одной коробки получает три. Все разных размеров, с одинаково красивыми аккуратными упаковками и открытками в каждой. Пик подходит к ней и крепко-крепко обнимает в качестве благодарности. Очередь доходит до Леви. Когда он делает шаг в центр, у Зика, кажется, начинают искрить кончики пальцев. Свой подарок он находит почти сразу, под внимательным взглядом обезьяны выуживает из большого пакета с новогодними оленями сначала блок мальборо, украшенный красивыми атласными ленточками. Откладывает их на столе с тихим смешком, Ханджи довольно лепечет, что теперь ему этого точно надолго должно хватить. Леви лезет дальше, вытаскивает из пакета обернутую в упаковку одежду. Аккуратно развязывает ленточку и отклеивает места, где бумага была склеена скотчем, открывает так, будто упаковку на память сохранит. Он разворачивает свитер к себе спиной и поначалу не понимает, почему вся группа моментально начинает смеяться. Вроде обычный уродливый свитер, с красивыми узорами и приятными цветами, материал точно качественный, подарок хорошо выбран. Только вот. На другой стороне, на всю грудь красивыми красными нитками вышито «jinglemybells». Ханджи, прочитав фразу, взрывается громким смехом, хлопает Леви по плечу. А он оглядывает каждого одногруппника, задерживает взгляд на Зике, лицо которого сейчас в цвет ниткам, которыми исшита надпись. Кто бы сомневался, что судьба может поступить иначе. Никто больше в группе таким искрометным юмором не обладает, к счастью или сожалению. – Ну, кто хочет позвякать моими колокольчиками? – Леви свитер натягивает на рубашку, смотрит на Зика в упор. А этот так и стоит со своей бритвенной машинкой в руках и шапке Санта Клауса. Забавный. Смотрит в ответ так, будто сейчас сорвется и засосет. – Только побреюсь сначала, а то ведь ты мою растительность на лице не переносишь. – Ловлю на слове, обезьяна.