Начало чего-то называемого семьей (The Beginning of Something (called family))

      Если бы он мог задушить этого старого дурака, именно это он бы и сделал. К сожалению, он не мог и не имел права этого сделать. Так что теперь он застрял с четырехлетним ребенком неизвестно на сколько времени. Больше некому было о нем позаботиться.       Судя по всему, семья мальчика была на это неспособна. Снейп этого не отрицал. Но ведь существовал кто-то более подходящий, чем он? По словам Дамблдора, видимо, нет. Ему нужен был «кто-то, кому он может доверять». Почему старый волшебник решил, что Снейп подойдет больше, чем кто-либо другой, он не знал. Да, Снейп был верен Дамблдору. Но хорошо ли он ладил с детьми? Боже, нет.       Тем не менее, вот он был, в компании робкого, но любопытного ребенка. Он решил, что ему следует дать пареньку немного расслабиться. В конце концов, он ничего не знал о магии еще несколько часов назад. До сих пор мальчик воспринимал это хорошо. Но он предполагал, что детям более понятны такие вещи, как магия. Казалось, что взрослым всегда нужны «факты» и «логика». Честно, самое худшее в знакомстве маглорожденных с магией, не ребенок, а в основном родители. Они могли быть уверены, что все это обман, даже если бы вы совали доказательства прямо им под нос. С детьми было просто. Ну проще. Они задавали вопросы, идиотские, да, но не такие идиотские, как те, что задавали их родители. Снейп был рад, что ему не приходилось слишком часто с ними контактировать. Только когда МакГонагалл требовалась «помощь». Но даже тогда Филиус часто был первым, на ком останавливался её выбор.       Как только они добрались до его покоев, Снейп очень ясно сказал отродью Поттера, что ему не разрешается ни к чему прикасаться. Ну, кроме пола и мебели, на которой он мог сидеть. Это привело к тому, что мальчик без остановки спрашивал, может ли он прикоснуться к коврам, или к столу, или к унитазу, пока Снейпу не надоело, и он сказал, что мальчик может прикоснуться ко всему, к чему ему жизненно необходимо прикоснуться. Например, ковры, унитаз или стол. Но запретил шарить по полкам и трогать магические артефакты в гостиной. По сути, не делать того, что могло бы причинить ему вред. Снейп никогда раньше не был так благодарен за то, что в его личную лабораторию зелий был отдельный вход с другим паролем.       Ещё он сказал мальчику, что вход в его спальню запрещен, если там нет самого Снейпа. Ему разрешалось беспокоить Снейпа только в том случае, если ему было абсолютно необходимо поговорить с ним прямо в эту секунду. Но даже тогда он должен был постучать в дверь и дождаться ответа.       Свободную комнату, которой Снейп никогда не пользовался, привели в порядок домашние эльфы. Снейп надеялся, что мальчик не задержится тут надолго. Она была чуть меньше спальни Снейпа. Кровать теперь была зачарована, гарантируя, что Гарри не выпадет из неё ночью. Также имелся небольшой комод для одежды, стул и прикроватная тумбочка. На данный момент этого будет достаточно. Хотя в ближайшие дни им придется купить мальчику более подходящую одежду. Возможно, еще какие-нибудь игрушки. У Гарри с собой был только какой-то плюшевый тигр. Он выглядел старым, потертым и грязным. Снейп напомнил себе, что позже ему придется наложить на него какое-то очищающее заклинание.       — Что ж, у тебя есть еще вопросы, ребёнок? — спросил Снейп после того, как объяснил мальчику правила.       Гарри замер на мгновение, выглядя так, словно тщательно обдумывал вопрос, при этом возясь с ниткой на своей рубашке.       — У вас есть щенок? — наконец спросил он.       — Щенок?       — Ну да! Как собака. Большая или маленькая, — сказал Гарри.       — Да-да, я знаю, что такое собака, — сказал Снейп. — С чего ты взял, что у меня есть собака?       — Я не знаю. Дадли хотел собаку, но тетя Петуния сказала, что дом недостаточно большой, — Гарри сделал паузу, блуждая взглядом по комнате. Когда Северус не ответил, он продолжил. — Но вы живете в замке. Так у вас есть собака?       — Нет, у меня нет собаки, — ответил Снейп. — Они грязные, шумные и нуждаются в ежедневных прогулках на улице, независимо от того, какая за окном погода.       Гарри некоторое время молчал, обдумывая ответ Снейпа. Он надеялся, что у мальчика больше не возникнет вопросов.       — Так… если бы она была чистой и тихой? Тогда вы бы завели её? — спросил он.       Снейп вздохнул.       — Нет, не завёл бы. Я не люблю собак. Я не хочу собаку. Если ты хочешь увидеть кошку, я, возможно, мог бы поговорить с Минервой, но собаку или какое-нибудь другое домашнее животное я никогда не заведу.       Мальчик выглядел немного грустным, когда Снейп сказал, что не хочет собаку, но он, кажется, слегка повеселел, когда он упомянул «кошку». Прежде чем мальчик успел задать еще больше надоедливых вопросов — о собаках, кошках и, возможно, обо всех других животных в зоопарке — Снейп отвлек его внимание, предложив пойти что-нибудь поесть.       Вскоре после этого они сидели за темным дубовым столом на кухне Снейпа и ели несколько пресноватый суп с хлебом. Он попросил эльфов принести ему и Гарри что-нибудь легкое для желудка. Гарри, казалось, не беспокоил вкус супа, напротив, он, казалось, очень хотел его съесть. Он ел немного неряшливо, хотя Снейп видел, как мальчик старался проливать как можно меньше. Ложка, казалось, была слишком велика для его хвата. По крайней мере, Снейп оценил попытку мальчика не превратить стол в одну большую лужу супа.       — Как тебе суп? — спросил Снейп, почти ожидая, что мальчик скажет, что предпочитает конфеты или что-нибудь ещё чрезмерно сладкое.       — Вкусный, — искренне сказал Гарри. Во время еды он немного ерзал на своем месте. Во второй половине ужина Гарри уже протирал глаза между каждой отправленной в рот ложкой.       — Я рад, что он оправдывает твои ожидания, — сказал Снейп.       Иногда слова Снейпа, казалось, сбивали ребенка с толку. Снейп решил, что это не так уж удивительно. Даже некоторые первокурсники не до конца его понимали. Он пытался говорить с мальчиком более простыми словами. Ему не всегда удавалось это сделать, но отпрыска Поттера, похоже, это не слишком беспокоило. Он иногда спрашивал, что означают разные слова. Это часто приводило к тому, что Снейп каким-то образом объяснял это еще более сложными словами, на что Гарри только кивал, как будто понял, и немного морщил лоб.       — Думаю, на ужин хватит, — сказал Снейп, видя, как мальчик запихнул в рот еще одну ложку, моргая при этом слишком уж часто. — Время спать.       У мальчика был долгий утомительный день. Гарри, казалось, был не слишком рад уходить, пока у него еще оставался кусочек хлеба и немного супа в тарелке. Когда Снейп объяснил, что на следующий день за завтраком он сможет съесть ещё, Гарри успокоился.       Снейп отказался читать мальчику какую-либо сказку или что-то в этом роде. Он не был отцом. Перед сном он заставил мальчика почистить зубы и сходить в туалет. К счастью, Гарри не жаловался. Если бы он это сделал, Снейп мог бы просто заклинанием уложить мальчика в постель.       Он оставил дверь в комнату мальчика слегка приоткрытой, чтобы немного света из гостиной попадало в спальню. Он также оставил дверь в ванную открытой, на случай если мальчику нужно будет воспользоваться ею ночью, а он забудет, где она находится. Затем он засел за прочтение последнего номера «Еженедельника зелий».       При наилучшем исходе, вскоре мальчик обретет более постоянный дом. До тех пор Снейп был вынужден заботиться о мальчике в меру своих возможностей.       Первый день позади, стоит надеяться, впереди их не так много.