Северус, Поттер, носки и полено

«Тик-так...» — мягко прозвенело над ухом Северуса. Его волшебные часы уже в который раз за это зимнее утро недовольно затряслись и громко зажужжали, а затем и прокукарекали, чтобы в итоге попытаться сбежать с прикроватной тумбочки, но были тут же остановлены тяжёлой полусонной рукой. Как же Северус устал за этот безумный год... По собственным меркам Снейп проснулся очень поздно. В последнюю неделю перед Рождеством необходимо было успеть завершить кучу самых разных неотложных дел. Поджимали сроки сдачи нескольких многосоставных зелий с ограниченным сроком годности. Нетерпеливо подрагивала и требовала скорейшего ответа высокая стопка писем с гербами и печатями самых известных магических домов туманного Альбиона. Отдел патентов министерства Магической Британии неоднократно за прошедший месяц присылал на порог зельевара прыщавого мальчишку-стажёра с нахальным требованием незамедлительно явиться для подписи важных бумаг. А теперь ещё и этот подъём на целых три часа позже обычных шести поутру! Северус практически ничего не успевал. Наскоро выпив чёрный, как совесть почившего Вольдеморта, двойной эспрессо и облачившись в официальную мантию с языкастыми тёмно-серыми змейками, искусно вышитыми на ещё более тёмном фоне узких манжет, Снейп упрямо встряхнул тяжёлыми немытыми прядями и шагнул в камин. — Аптека Лонгботтома! — гулко пронеслось по глиняному дымоходу старого дома. Но вместо того, чтобы послушно осветиться ядовито-зелёным пламенем и отправить своего владельца по волшебной сети, камин Северуса Снейпа неожиданно... чихнул. — А-а-а-п-п-чхи! — топка камина озарилась непривычно малиновым и осыпала едва успевшего зажмуриться и защитить рот и уши зельевара бледно-серой мешаниной из едкой золы и мелкого пепла. Северус мрачной цаплей вышагнул из подозрительно задрожавшего и закряхтевшего камина и, резко развернувшись к заржавевшей железной решётке, хмуро уставился на неё. — Ну что опять не так?! Камин безмолвствовал. Более-менее серьёзные неполадки с ним начались ещё летом прошлого года. Северус уже несколько раз то менял дымосборник, то обновлял привычный шотландский летучий порох на новомодный перламутровый голландский, то самолично вычищал поддувало и полировал заслонку для регулирования тяги. Всё было без толку. С поразительным упрямством волшебный камин отказывался подключаться к сети. Более того — нагло и совершенно безнаказанно буквально оплёвывал своего владельца собственным грязным содержимым! — У меня сроки! Аптека открывается в десять! — попытался убедить неразумное устройство Северус. Но камин оставался безучастным. «Ну и Мордред с тобой!» — плюнул Снейп и, наспех очистив длинные до плеч волосы и верхнюю одежду нервным взмахом волшебной палочки, решительно направился к входной двери. Аппарировать так аппарировать. Скрипучая дверь неуклюже распахнулась, и в его крючковатый нос резко ударил кусачий холод. Магический циклон, вот уже ровно неделю бушующий над Коуквортом, даже и не думал затихать. Попытка Снейпа выйти на крыльцо не увенчалась успехом. Метель в тупике Прядильщиков стояла такая, что не было видно собственной волшебной палочки на расстоянии сдержанно вытянутой руки. Расщепит? Несомненно. Нехотя Северус возвратился в гостиную и развернул лежащий на узком диванном столике вчерашний «Воскресный пророк». Где-то же было то объявление... «На носу у ведьм и волшебников уже почти танцует Рождество, а ваш камин неожиданно попал в трудное положение? Милости просим обращаться к Звезде с 9-ти до 9-ти! Только для платежеспособных клиентов, их чад и обеспеченных домовиков.» Под вычурным текстом на последней странице газеты сияла колдография рождественской звезды надежды. Северус брезгливо прикоснулся к ней волшебной палочкой и... ничего не произошло. — К-х-х-м-м… — глухо кашлянули за его высокой спиной. Зельевар проворно развернулся и просверлил угрожающим взглядом маленького пухлого домовика в костюме рождественского эльфа. — Чем можем быть полезны, мистер Снейп? — прогнусавил домовик, без стеснения ковыряясь в плоском широком носу, и вытащил на тусклый свет коуквортской гостиной длинную влажную светло-зелёную соплю. Сопля живо извивалась в его морщинистых пальцах словно настоящий червяк и мягко отсвечивала неоново-праздничным светом. Северус недобро скривился, наблюдая, как домовик одним умелым щелчком отбросил «червяка» на потёртый ковёр, и тот сразу же резво пополз в сторону затухшего камина. — Камин, — ёмко проинформировал Снейп, складывая руки на груди в жесте надменного ожидания. — Тридцать три галлеона! — заявил домовик, невозмутимо продолжая ковыряться в носу. — Да вы издеваетесь! — Издержки столетиями искусственно сдерживаемой инфляции, сэр, — покачал крупной головой в красно-зелёном колпаке домовик. — Экономические реформы министерства никому не пошли на пользу. — Кроме самого министерства… — не смог промолчать Северус. Но, вовремя спохватившись, строго добавил. — Десять и ни кната больше. — Помилуйте, мистер, не менее двадцати! У нас же теперь свобода, равенство, профсоюзы, недоплаты, забастовки! Мне детей и так нечем кормить — четыре сыночка всего лишь в носочках! — слёзно запричитал домовик, театрально хватаясь за кончики длинных ушей. Неоновый червяк демонстративно замер на полпути к камину. — Жалуйтесь на эту вселенскую несправедливость министру Грейнджер, — неумолимо отрезал Снейп, выкладывая на столик невысокую стопку из десяти тяжёлых золотых монет. Монеты тут же испарились, а сопля домовика бодро продолжила свой путь по щедро рассыпанной по ковру каминной золе. — Скупердяй! — почти неслышно проворчал домовик, отворачиваясь от хозяина дома, и принялся методично водить по воздуху заострённым жёлтым когтем указательного пальца. Камин осветился издевательски розовым, гневно охнул и в отместку выплюнул на домовика облачко золы почернее. Северус ехидно ухмыльнулся и на всякий случай сделал два шага назад. Ещё несколько пассов и магических манипуляций длинным когтем по окружности топки, и домовик отряхнулся и спрятал рабочую руку в карман неприлично узких зелёных колгот. — Тяжёлый случай. Вам необходим специалист. — Какой такой специалист?! — возмутился Снейп. — А вы тогда на что? А ну-ка заберите обратно... ЭТО! — с отвращением указал он на слизистого червяка, наконец достигшего каминного рая и нырнувшего в горку пепла словно в альпийский сугроб. Казалось, тот даже питался всем этим... — И деньги верните! — Ваш камин мне пришлось опечатать, — абсолютно не слушая возражений и уже исчезая, хитро подмигнул ему домовик. — Ждите церемониймейстера. — Кого? В гробовом молчании серо-зелёный червяк самозабвенно купался в грязи камина, разрастаясь на глазах, когда до Северуса наконец-то дошёл смысл произнесённого лопоухим прохиндеем. О, Мерлин, не-е-ет..!

***

О церемониймейстере Гарри Поттере ходило множество слухов. После Победы национальный герой Магической Британии жил на широкую ногу, кутил с отпрысками самых состоятельных чиновников на Азорских островах, был замечен с выдающимися красотками Лондона во Франции и Швеции и отказывался работать как нормальные волшебники в принципе. По крайней мере, так считал Снейп. Единственное, чем официально занимался Поттер, было бездумными поскакушками по всяческим банкетам, балам, званым ужинам и приёмам в немыслимо пёстрых одеждах, что почему-то пафосно назвалось «открытием церемонии». Ни на одно из подобных мероприятий Северус, естественно, не ходил. Занимался ли Поттер церемониями освящения мётел, летающих кораблей или волшебных лавок, церемониями прощания с усопшими, церемониями приветствия младенцев в этом весьма сомнительной ценности мире или даже церемониями исключительно свадебными, Северусу было совершенно неинтересно. «Языком чесать — не котлы ворочать», — считал он и был нисколько не намерен выдерживать вынужденное созерцание разодетой в экстравагантные шелка и пошлую парчу Нашей-не-такой-уж-и-новой-звезды дольше нескольких мгновений. И потому каждый раз с чувством чистейшего удовлетворения протыкал остриём волшебной палочки дырки в колдографиях Поттера, умиляясь тому, как испуганно вскрикивали и переставали двигаться изображённые на них герои. Конечно, магический церемониймейстер должен был уметь ясно и грамотно выражать свои мысли, дипломатично общаться с людьми на публичных выступлениях, эмпатично проявлять внимательность и сочувствие, ежедневно подтверждать свою толерантность и понимание разнообразных ритуалов, иметь навыки работы с документами, быть высоко организованным и исключительно пунктуальным. Но причём здесь Гарри Поттер? Не хотелось лишний раз встречаться с разодетой «куклой», постоянно находящейся в центре внимания и нагло упивающейся вспышками колдоаппаратов. Этот балаган зельевар навсегда оставил позади. «Тик-так!» — прозвенели волшебные часы и пробежали мимо Северуса, наконец сумев улизнуть из спальни. «Возможно, магических церемониймейстеров на острове имеется всё же больше одного?» — с робкой надеждой подумал Снейп. Нет, ну а вдруг действительно к нему сумеет аппарировать какой-нибудь трёхсотлетний старикашка с развесистыми усами и мерзко позвякивающими колокольчиками на козлиной бороде?! Северуса невольно передёрнуло. Он бесцельно пошерудил кочергой в остатках летучего пороха и вновь отложил её обратно. Заметно потолстевший червяк в камине недовольно хрюкнул и исчез из виду, зарывшись полностью в глубины топки. Камин ощутимо вздрогнул, ещё раз чихнул горсткой блёклого пепла и затих. «Тики-тики-так!» — пронёсся по гостиной будильник на тонких ножках и запрыгнул на каминную полку, вытанцовывая там лихой канкан. «Аптека…» — с тоской подумал Снейп, оглядываясь на потемневшие от густой метели окна. Если только попытаться пробраться пешком до дальнего магловского переулка... Мимо окон с грохотом пролетело что-то крупное, похожее на соседский садовый домик, сорванный спятившей бурей. Час от часу не легче... «Значит, теперь он уже точно не придёт!» — вдруг осенило Северуса, и волна непонятного облегчения растеклась по напряжённой груди. В этот момент во входную дверь отчётливо постучали. С подозрением прищурив левый глаз, Снейп направился к двери. — Кто там? — осторожность никогда не мешала. — Гарри Поттер, сэр. Северус поджал нижнюю губу и окончательно передумал открывать. — Вас не приглашали, мистер Поттер. Убирайтесь! За окнами послышалось странное шебуршание, вой вьюги усилился, и под дверь безуспешно попытались просунуть жёлтый пергамент. Снейп наступил на показавшийся плоский край и остриём узкой кожаной туфли прицельно метко пнул документ обратно. За дверью узнаваемо чертыхнулись, а затем сквозь порывы зимнего ветра ненавистный Поттер прокричал: — Вы подписали нерасторжимый договор, сэр! Северус грязно выругался и грубым рывком отворил дверь, впуская в дом морозные вихри и густо заснеженное лохматое нечто. Высокая согнутая фигура моментально вскочила с корточек, бесцеремонно ткнула в его руку грязный промокший пергамент и шумно протопала в гостиную, оставляя на полу мокрые следы. Только дойдя до дивана, Поттер стянул с себя импровизированное защитное покрывало и предстал перед Северусом во всей блистательной красе. Герой нещадно слепил глаза. Разодетый в алое и золотое Поттер сиял словно извращённая магловская пластмассовая ёлка. — Снегоотталкивающие чары накладывать разучились? — не преминул кольнуть Северус, пренебрежительно рассматривая главного бездельника всея Магической Британии, укутанного до самых пят в золотую мантию с алыми эполетами, бляхами и бантами. — В такой метели не работают, — Поттер небрежно отбросил накидку на ковёр, совершенно не заботясь о том, что светлая намокшая ткань немедленно увязнет в пепле и саже. — Показывайте, что тут у вас? — и деловито направился к камину, внимательно принимаясь его осматривать. — Я не заказывал ваши услуги, мистер-наш-новый-Локхарт, и вовсе не нуждаюсь в них! — вновь попытался возразить и остановить это ходячее недоразумение Северус. — Заказывали, — даже не отреагировал на шпильку сияющий негодник. — Вы прикоснулись к Звезде. Страница тридцать девять, четвёртый параграф только что выданной вам официальным лицом копии магического контракта. Снейп хмыкнул и, не глядя, отложил пергамент на диванный столик. — Значит, церемония. — Вы проницательны. Сэр. Северус скорчил скептическую мину. Использовать его же словечки против него самого?! Плавали, знаем. — Ну так церемоньтесь. Он подчёркнуто надменно сложил руки на груди и вознамерился насладиться наблюдением бесплодных попыток очередного «эксперта» расшевелить строптивый камин. Поттер же встал перед топкой на колени и, беспечно задрав золотой зад вверх, запустил обе руки в пепел, чуть ли не уткнувшись в него носом. И зачем-то вдохнул, а затем даже лизнул перламутровый порошок. — Там кто-то есть, — наконец уверенно сообщил он беспристрастно разглядывающему его упругую задницу Северусу. Ткань необычной мантии идеально облепила филейную часть национального достояния и не оставляла никаких сомнений в том, что под золотистыми складками и вычурной вышивкой тот одет по всем традиционным нормам приличия магического мира. То есть совершенно не одет. — Там сопля, — ехидно поведал пятой точке героя Снейп. — Чего? — непонимающе обернулся к нему Поттер, демонстрируя почерневший кончик курносого носа. Северус выразительно закатил глаза к облезшему потолку коуквортской гостиной. — Ваш немыслимо обнаглевший домовик «обогатил» мой камин содержимым своего гигантского шнобеля, — всё же нехотя пояснил он. — А-а-а, — с понимающим видом протянул Поттер. — Ну конечно же. Он поднялся, наспех отряхивая руки и колени, а потом с удивлением взглянул на Снейпа. — Ну что же вы стоите? Раздевайтесь! Северус моментально похолодел. — О чём вы, мистер Поттер? — Рука молниеносно нащупала в кармане волшебную палочку, но доставать её не спешила. — Цилли не объяснила вам суть ритуала? — Это была «она»? — поразился Снейп. Впрочем, не важно. — Помилуйте, я даже не знаю, зачем вам нужен этот ритуал! Не то чтобы вы в принципе... — Он нужен вам, сэр. Ваш камин умирает. Зелёные глаза наполнились искренним сожалением, и смотреть на них стало ещё невыносимее, чем обычно. — Вы ведь не проводили в последние годы ежегодных ритуалов освящения святочного полена, не так ли, мистер Снейп? Как долго вы... — Я никогда ничего подобного не проводил! — оборвал его Северус. Да и зачем бы ему?.. — Ну вот он и захирел. И если сегодня, в канун Рождества, мы не сможем вдохнуть в него жизнь, вам придётся переехать в другое место. — Это почему же? — не поверил Северус. — Никакой нормальный камин в здравом уме не согласится быть встроенным там, где однажды погиб один из его собратьев. Ваш дом станет совсем обычным, магловским, сэр. Покидать родительский дом Северусу ничуть не хотелось. Тем более самый центр одного из наиболее прогрессирующих городов в Мидлендсе, вот уже как лет пять ставшего сугубо магическим. — И что же вы собираетесь сделать, чтобы предотвратить это, Поттер? Попрыгать вокруг камина в золотой тряпке, окропить его своей жертвенной кровью, а потом посыпать зубами гриндилоу из Чёрного озера? — съехидничал Снейп, скрывая внезапно охватившую его неуверенность. — Что-то в этом роде, — невозмутимо пожал плечами бывший герой и рухнувшая надежда на удачный магический брак не только девственниц всей Магической Британии. Это надо же было так низко пасть! А мог бы стать аврором! Ловить преступников, метить на тёплое место начальника Отдела Тайн, по воскресеньям умничать в интервью вездесущей Скитер, да хотя бы закончить курсы горе-артефакторов, что ли... Жениться, наконец! Как вон тот же Уизли, — саму госпожу министра захомутал, Молли до сих пор толком в себя прийти не может от счастья, такое надо было суметь провернуть с их семейными данными. Хотя при его аппетитах... А этот? Работает на домовиков. За что, за сикли?! — Ну так что? — нетерпеливо мотнул нечесаной лохматой копной коротких волос Поттер. — Время — не деньги. Раздевайтесь, сэр! Медленно, всё ещё не до конца понимая, зачем этому идиоту понадобилась его мантия, Северус расстегнул потайную серебряную застёжку-змею у воротника и элегантным движением сбросил с плеч тяжёлую ткань. Перехватив шерстяное полотно, протянул мантию Поттеру. — Нет, — вновь покачал тот головой, — раздевайтесь полностью, сэр. Осознанию понадобилось ещё несколько томительно долгих секунд, чтобы жёсткими зубами вгрызться в загривок зельевара. — Вы с ума сошли?! Поттер же нетерпеливо хмыкнул, стремительно взмахнул палочкой и в одно мгновение лишил Северуса всей одежды. Кроме носков. Остаться на месте, не ринувшись сразу же панически прикрывать причинное место ладонями или просто-напросто душить наглеца голыми руками, стоило Северусу всех за последнее десятилетие накопленных умений. Никогда в его бурной жизни контроль разума и эмоций не оказывались настолько кстати. «Я убью его. Но потом», — твёрдо пообещал себе Снейп, тщательно стараясь думать если не об Англии, то о пресловутой аптеке Лонгботтома, в которую без очнувшегося камина он сегодня точно уже не попадёт. И тогда прощайте свежие ингредиенты для тридцати трёх редчайших зелий, а с ними и гонорары для виллы на Лазурном берегу. А также новый непревзойдённый патент на изготовление самого эксклюзивного из них в промышленных масштабах, за который Северусу могли бы даже присвоить звание грандмастера Зелий. Наверное. «Потом!» Снейп чуть-чуть дёрнулся, а затем выпрямился и, вновь сложив руки на груди, вопросительно приподнял гибкую бровь. Если только этот нахал посмеет пялиться на... — Полосатые? — в очередной раз поверг его в замешательство Поттер, обратив взгляд на носки зельевара. — Почему они полосатые?! Северус чуть наклонил голову к плечу и озадаченно скосил взгляд на собственные носки. — А какими они, по-вашему, должны быть? — Чёрными! — убеждённо изрёк Поттер. — У вас же всё всегда чёрное. А они... Они же ещё и цветные! — Ну, знаете ли! — Северус возмутился этому заявлению даже больше, чем собственной внезапной наготе. — Я же не указываю вам на то, что носить вот это вот золотое убожество полнейшая безвкусица! — Это рабочая мантия, сэр, — поучительно приосанился Поттер. — В неё вшиты ритуальные рифмы, знаки и руны. И вообще... — И вообще это не ваше дело! Можно подумать, что вас когда-нибудь интересовал цвет моих носков! Замазанный сажей кончик носа Поттера заметно покраснел. — Конечно же, интересовал, — с холодным недоумением бросил тот. — И не только он. Вы всегда меня интересовали. — Что за чушь! — нахмурился Северус. — Я же вам письма писал! — не выдержал Поттер, невольно повышая голос, и в жесте отчаяния развёл золотые рукава в стороны, словно крылья неведомой фантастической птицы. — Даже с вашим ограниченным умишком можно было сразу же догадаться, что после стольких тонн школьных пергаментов я не стану читать сомнительные опусы вашего авторства в свободное время. — Вы сожгли их, — убитым голосом констатировал Поттер. — Испепелил, — удовлетворённо и без тени сожаления подтвердил Снейп. Ну, и кто из нас теперь здесь стоит без исподнего, мистер Поттер?! — Я же подарки вам посылал… — потерянно пролепетал подвергнувшийся горькому унижению герой, безвольно опуская руки. — Я их не открывал, — припечатал Снейп. — Они могли оказаться проклятыми. — Но ведь я даже приглашал вас на ужин! Невероятные зелёные глаза потрясённо всматривались в гладко полированный, отражающий любые искренние порывы оникс, безуспешно пытаясь проникнуть вглубь разума Северуса. — Поясните, будьте так любезны: с чего бы мне захотеть ужинать с вами, мистер Поттер? — прохладно ухмыльнулся тот, окончательно переставая чувствовать себя неловко в собственном доме. — Я посылал вам цветы... — Чёрные лилии даже в зельях не употребить, в них нет никакого проку. Я их выбросил. Желаете получить обратно? Я оплачу. — Да нет же!.. Гарри Поттер судорожно сжал грязными пальцами переносицу, отчего запачкал загорелое лицо сажей ещё больше, и пару раз медленно выдохнул и вдохнул. По небольшой гостиной к обнажённому Северусу неторопливо подбирался леденящий холод, и разгорячившийся от неожиданной перепалки Снейп внезапно вспомнил, что его палочка отлетела вместе с остальной одеждой на диван. Однако, как только Северус сделал шаг к ней, Поттер решительно схватил его за изящное запястье и потянул в камин. Странное чувство охватило зельевара, без тени сомнения последовавшего за церемониймейстером. Словно всё должно было бы быть ровно наоборот и уже даже когда-то так и было... Но не успел Снейп додумать эту мысль и подивиться цикличности бытия, как его уже ввели вглубь магически увеличенного нутра волшебного камина и мягко подтолкнули к задней глиняной кладке. Обожжённые огнеупорные кирпичи здесь, в отличие от внешней облицовки, несомненно были рукотворными, созданными когда-то очень давно опытными эльфийскими родовыми мастерами. — Прекратите этот цирк! — прошипел зельевар, вырывая запястье и отступая к монолитной стене. Тонкие пальцы Северуса, вслепую скользнув по шероховатой поверхности и редким плоским сколам кирпичей, остановились на местами полустёртой керамической глазури. Однородный стекловидный слой под подушечкам его пальцев то сужался, то расширялся и растекался спиралевидной рекой, чтобы в итоге вновь соединиться и образовать... да, Северус был теперь в этом полностью уверен: образовать встроенные в стенки камина повторяющиеся растительные орнаменты из инициалов «С» и «П». — Держите! — неожиданно властно велел Поттер и сунул в руки шокированного Снейпа неизвестно откуда появившееся деревянное полено. — У вас же здесь даже дровницы нет! — укоризненно посмотрел он на Северуса, зажигая тусклый Люмос. — Ну как так можно-то! В этот момент Северус Снейп начал подозревать, что окончательно и бесповоротно сошёл с ума. Нерабочий камин с фамильными монограммами в ещё совсем недавно магловском Коукворте, абсурдным образом оживший сопляной «червяк» где-то прямо под ногами, вымахавший выше Северуса победитель Волдеморта в золотых и алых символах, запах шеллака и цитрусовых вместо сажи и пепла — и двумя вишенками на этом торте нарастающего безумия неизвестно откуда взявшийся в камине цилиндр из традиционного бобрового фетра на поттеровской голове и голый безоружный Северус с куском дерева в руках. Дом Северуса, равно как и его камин, словно находились не просто в центре зимнего магического циклона, а в самой сердцевине рехнувшейся вселенной. И в одиночку не было из него для Северуса ни привычно логичного входа, ни тем более вразумительного выхода. — Вы соблюдаете целибат? — вкрадчиво спросил тихий голос. — Соблюдаю, — как под гипнозом ответил Северус. — Ради чистоты зелий. — Да, я читал... Придётся повременить. — Что?.. — растерянно прошептал Северус, непроизвольно сжимая в стремительно влажнеющих ладонях рождественский чурбан. — Цитирую: «Жизнь может дать только жизнь, а Смерть боится страсти». Гермес Трисмегист, Corpus Consurgicum, двадцатый трактат, второй раздел. — Но мои зелья… — вяло возразил Северус, ощущая, как воздух вокруг его тела приятно нагревается. — Я доварю. Теперь Северус точно был уверен в том, что сошёл с ума. А раз так... «Тик-так, тик-так... Дзын-н-нь!» Его магические часы, десять лет тому назад зачарованные на педантичное соблюдение ежедневного режима, внезапно соскочили с каминной полки, словно пытаясь спастись. И будто по мановению волшебной палочки лопнули и разлетелись по старой гостиной на тысячи мельчайших осколков. Резкий пронзительный звук оглушил Северуса и заставил зажмурить глаза. — Я думал, вы просто сожжёте полено в очаге, как и положено по традиции? — хрипловато вопросил он наступившую тишину. Чужое тёплое дыхание шаловливо поддразнивало и оглаживало взмокшие спутавшиеся чёрные пряди на бледном виске. — Нет, это работает только на поддержание искры. Вам же нужно её зажечь. — Зажечь? — Осветить. — Чем же, Поттер? — через силу выдавил Северус. Но услышал в ответ лишь тихое пение. Песня церемониймейстера была богата искусными переливами, свивала привычные звуки в совсем новые узоры и, вырисовывая пышные цветы под прикрытыми веками, сжимала вокруг Северуса незримое ритуальное кольцо. Песня брала его за душу снаружи, щекотала изнутри, выносила за пределы тела, а затем вновь будто всем естеством вжимала в родовую кладку огромной каминной топки. — Отпустите, — как снег на голову свалился певучий приказ непреклонного голоса, а в полутьме перед зельеваром, пронизывая тело до самых костей, сверкнули колдовские зелёные глаза. И Снейп отпустил. Северус запоздало понял, каким образом всего краткую секунду спустя Поттер оказался за его спиной, а выпущенное из рук полено плавно зависло в воздухе перед ними. Не совсем точно успел он заметить, в какой момент многослойная золотая мантия укрыла и его тоже, а горячее молодое нагое тело Поттера трепетно прижалось сзади. Но совершенно чётко Снейп осознал то решающее мгновение, когда на его восставший член опустилась замазанная золой смуглая рука. Северусу казалось, что в ту же минуту ритуальная мантия засветилась изнутри тысячами и тысячами горящих красно-жёлтых линий и рун. Отблески их волшебного огня хаотично отражались в закопчённых стенах топки, омывали чудотворным светом инициалы наследника древнего рода, проявляли взору сокрытые в темноте камина бирюзово-лазурные лилии на белом снегу. По четырём тёмным кирпичным углам высоко воспылали болотно-зелёные огоньки, но камин всё так же не подавал никаких признаков жизни. Однако Северус уже почти успел забыть о том, как и зачем оказался в нём. «Всё-таки очень правильно, что домовиха отключила камин от пороховой сети…» — отрешённо пронеслось в голове, когда Северус откинул голову на плечо церемониймейстера, позволяя тому ласкать пылающий ствол и ноющую головку. Вторая загорелая рука Поттера неспешно двигалась по бледной безволосой груди, время от времени дерзко прищипывала крупные соски и ревностно оглаживала тонкие шрамы на шее. — Чего ты хочешь? — А?.. — еле выплыв из неги, отозвался Северус, с усилием приподнимая тяжёлые веки. Хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда. — Как? «О». Что-то внутри Северуса тихо звякнуло, рассекло неведомым контрзаклинанием надвое очередной незримый циферблат, и острые стрелки внутренних часов впились в самое сердце. Его уста тут же накрыли горячие сладкие губы, и тёмно-горчичная боль от почти животного страха смешалась с глубоким чистым светло-фиолетовым упоением. — По-настоящему, — низко прогудел Северус в эти чарующие чувственные губы и протянул руку к паху Гарри. Как во сне он опустился перед магическим церемониймейстером на колени и, не раздумывая, взял царственно поднявшийся член глубоко в жаркий рот. Поттер, кажется, задохнулся, прерывая на несколько минут напевы и ритуальное бормотание, но затем продолжил мерно покачиваться во рту Северуса и напевать катрены. Северус наслаждался. Смаковал это свободное, молодое, подтянутое, раскрепощённое тело. Блаженствовал от, несомненно, единственного на всю оставшуюся жизнь шанса целовать именно так и именно того, о ком даже думать себе запрещал вот уже более десяти лет. Когда напряжение кульминировало настолько, что Северусу стало казаться, что Поттер вот-вот подойдёт к финалу, нутро зельевара окатило лаконичной связкой очищающих, смазывающих, расширяющих и расслабляющих чар. И вновь развернуло и подняло на ноги. — Обопрись на него, — певуче протянул Поттер. И Северус перенёс вес рук и торса на парящее у жилистых бёдер полено и пошире расставил длинные ноги. Гарри входил медленно, осторожно и бережно. Северусу было плевать. Ему хотелось ускорения, жёсткости, силы, но остатками самообладания он всё же продолжал понимать, что время ещё не пришло. Когда Гарри вошёл в него полностью, Северус выдохнул и крепче вцепился в намертво замерший в волшебном полёте ясень. — Ну давай! — прохрипел он, сжимая жадные мышцы вокруг желанного члена. И Поттер дал. Никогда раньше Северусу так хорошо не давали. Он даже успел пожалеть о потерянных годах, хоть и ненадолго. Слишком сладко оказалось быть нанизанным на героический член оплота мира, справедливости и церемоний магической Британии, а просто... Гарри. Вязкая тягучая наполненность сменялась острыми ощущениями от толчков и ударов по возбужденной простате. Отяжелевшая мошонка подтягивалась всё выше к промежности, венец сочащейся от удовольствия головки искушённо горел равномерным эфемерным тёмно-зелёным слизеринским пламенем. — Жизнь может дать только Жизнь, а Смерть умирает от страсти, — отчетливо прошептал Поттер, вбиваясь особенно глубоко в поджарое тело. Северуса словно подбросило вверх, с головы до пят проняло крупной дрожью и под громкий восторженный гортанный стон выплюнуло на берег Жизни. Пребывая в отчуждённом блаженстве, он наблюдал, как по высокой дуге из ярко порозовевшей головки его обычно мертвенно-бледного члена вырывается густая кремовая струя и обильно орошает ясеневое древо...

***

Когда Поттер выводил Северуса из топки, зельевар не произнёс ни слова. Также молчал он, когда его скрупулезно очищали, избавляли от испачанных сажей и спермой носков и вновь старательно одевали. Ожидая логичного ухода церемониймейстера в сияюще-блестящий мир колдографий «Ежедневного пророка», Снейп не смог найти слов, когда Гарри снял цилиндр, переставая напоминать Безумного шляпника, и, опустившись перед ним на колени, стал натягивать на узкие ступни Северуса вынутые из кармана золотой мантии полосатые радужные носки. — Всегда ношу с собой вторую пару, — пояснил Поттер в ответ на почти автоматически взлетевшую вверх изумлённую бровь. — Если б ты знал, как часто они разбегаются! Широкая золочёная мантия сияющим полукругом лежала вокруг склонившего вихрастую голову перед Северусом Гарри. Её пульсирующее сияние неспешно затихало в такт всё ниже и ниже наклоняющейся к стопам зельевара макушке, словно само Солнце клонилось к вечернему закату. Смотреть на это было до того болезненно, что Северус задержал сбившееся дыхание и на несколько долгих минут просто закрыл глаза. Когда Снейп вновь ощутил твёрдую почву под обеими ногами, он поднял веки и увидел, что весь перемазанный пеплом и загорелый будто пиренейский цыган Поттер всё ещё не собирался уходить, а задумчиво стоял перед ним, почесывая затылок. — Я соврал насчёт зелий, — наконец признался давно повзрослевший мальчишка, уже знакомо краснея кончиком грязного носа. — Знаю, — усмехнулся Северус. — Что с камином? Он теперь в ещё более трудном... положении? Поттер облегчённо заулыбался и весело фыркнул. — Да нет, это не так работает! Снейп вновь насмешливо приподнял левую бровь. А как же тогда? Просветите меня, мистер Поттер. Но тот промолчал и, продолжая улыбаться, подошёл ближе и переплёл свои пальцы с пальцами зельевара. — Полено приживётся в родовой топке часа через три. Потом камин можно будет вычистить от мёртвой золы, отполировать глазурные орнаменты и торжественно полить ясень маслом и подогретым вином. Ну и зажечь. Червяк Цилли сгорит и разблокирует сеть, и ты ещё успеешь туда, куда так спешил. — А я спешил? — удивлённо приподнял бровь ещё выше Северус. — Очень, — с явным сожалением кивнул Гарри. Северус поднял свободную руку и невесомо провёл ею по непокорным вихрам Поттера. Слишком пристально вглядываться в эти глаза всё ещё означало расплачиваться за дерзость отголосками глубоко засевшей в груди боли. Но теперь эта застарелая боль густо смешивалась с фиалково-трепетной нежностью. — Не припоминаю. Гарри? Поттер резко вскинулся, неверящим взглядом впиваясь в чёрные омуты Северуса. — Откуда ты пришёл? — Э-э-э... С улицы, — не понял тот. — Это ясно. Но как ты там оказался? Понимание проскользнуло во взгляде церемониймейстера, и его лицо по-мальчишечьи озарилось озорной улыбкой. — Так я прилетел! — Аппарация в таких погодных условиях невозможна. Тем более метла. — Ну да. А я и не на метле, — согласился Поттер. — Я на цеппелине! Он прямо над циклоном висит. Хочешь посмотреть? Гарри отпустил руку Северуса и чуть ли не вприпрыжку побежал к входной двери. Широко распахнув её, он наклонился сквозь плотную завесу свистящего ветра и мокрого снега и вытянул из пространства веревочную лестницу. Поставив ботинок на нижнюю ступень, Поттер весело обернулся и приглашающе протянул руку Северусу. — Пойдём! Тебе понравится. Всё равно ещё ждать целых три часа. Цилли готовит отличный праздничный ростбиф из индейки с розмарином! Снежинки радостно путались в волосах Гарри, легковесными стайками вились вокруг его лица и дружно танцевали на святочном ветру над взлохмаченной головой, образуя цветы, фракталы и самые настоящие звёзды. — Только ростбиф? — лукаво заметил Северус, вкладывая в широкую ладонь Поттера свою узкую и с любопытством всматриваясь в непроглядное небо над головой. — Ещё есть виски и десерт, — заверил его Поттер, бойко начиная путь вверх. — Не волнуйся, рулет у неё что надо: бисквит в шоколаде с натуральной цейлонской корицей, марципаном и ягодами. А ещё у него просто потрясающее название — думаю, ты оценишь: «Рождественское полено»!