Маленький рыцарь

Название: Маленький Рыцарь По выпуклому экрану старого «Рубина» ползли горизонтальные полосы, а изображение проглядывало как бы через стену свекольно-розовых искорок помех. Однако это не мешало Лёне завороженно смотреть на сражение Бэтмена и Робина с Бэйном под бодрый саундтрек. Дурацкий был фильм – далеко не лучший фильм про ушастого супергероя, сущая безвкусица – не то цирк, не то кукольный театр, но Лёне не приходилось выбирать – что показывает по ящику – то и смотри. К тому же это был первый его фильм – а значит, лучший. Глаза Лёни резво скакали по экрану, а руки сжимали пластиковую фигурку сурового вигиланта. Лёне Саврасову было 9 лет, он учился в третьем классе общеобразовательной школы маленького таёжного посёлка и жил с бабушкой, Тамарой Васильевной Саврасовой, в старом двухэтажном бараке. Мамы не стало, когда Лёне был год - рак. Отца – когда было три, - цирроз. Было тяжело, но бабушка старалась заменять Лёньке обоих родителей – уж как могла. Школа, дом, любящая бабушка, игрушки и старый телевизор – вот и вся жизнь маленького Леонида. Ну… Почти вся. Заиграла заставка, пошла реклама. Фильм закончился. -Лёня, иди кушать! – бабушка позвала с кухни. Лёня прибежал на кухню. Раздавался сладкий запах овсянки. Бабушка поставила тарелку горячей каши перед Лёней. -Опять своих чудищ смотришь? Лёня взял банку с заканчивающимся клубничным вареньем. -Они не чудища, ба! Они борцы со злодеями! Ну ты, борец! Ешь давай, пока не остыло. И этого своего ушастика рядом поставь, а он посмотрит, как ты ешь. Лёня поставил игрушечного Бэтмена на стол перед собой – тот таращился сурово, морда кирпичом – ешь, мол, я верю в тебя! Лёня набрал ложкой варенья и попытался накапать жидким вареньем на каше физиономию Бэтмена. Вышло криво, но Лёню это удовлетворило. После этого он воткнул ложку в кашу и принялся есть. Лёня ещё играл в игрушки, но уже мало кому говорил об этом, и не приносил их в школу. Наученный горьким опытом, он не распространялся об этом: однажды, когда он был ещё маленький, он принёс фигурку Бэтмена в садик, а его одногруппник Гриша Марков, взял и отломил тому ногу! Рёву было – целое море. Когда Лёня с бабушкой вернулись тем вечером домой, Тамара Васильевна вздохнула и села за стол – латать пострадавшего героя. На следующий день тот был в целости. С виду было всё хорошо, правда приклеенная правая нога борца с преступностью не сгибалась в бедре – отчего он чем-то был похож на пирата с деревянной ногой. Но Лёня всё равно был очень рад тому, что у его маленького кумира обе ноги на месте. А бабушка была рада тому, что рад Лёня. На следующий день после уроков Лёня пошёл за школу. Был конец ноября, и везде уже лежал снег. Вдохновлённый просмотром фильма про Бэтмена, Лёня хотел потренироваться метать бэтаранги и отточить навыки рукопашного боя. Увы, ни бэтарангов, ни мишеней у Лёни не было, но зато за школой стоял достаточно высокий сгоревший сарай и куча валяющихся ржавых Е-шек от трансформаторов. Кто-то видел в них букву «Е», кто-то – букву «Ш», а Лёня видел в них возможность с пользой и удовольствием провести время. Лёня подошёл к сараю, скинул шитый-перешитый ранец. На ранце Лёня как-то раз весь день катался с горки, как на ледянке. Ранец в итоге весь разъехался и порвался по швам. Бабушка тогда его здорово наругала, но ранец зашила. У сарая валялись куски битого красного кирпича. Лёня взял один кусок и накорябал на почерневшей стене лачуги жирную точку. Потом подумал, и рядом нарисовал ещё одну, а под получившимися глазами кривой злобный рот. Ещё пара деталей, и вышла зловещего вида бандитская физия. Лёня удовлетворённо кивнул, бросил кирпич, и наклонился, высматривая на земле у сарая «Е-шки». Снег был везде, но сарай стоял на некоем возвышении, типа широкого постамента, на котором валялись кирпичи и ребячьи сюрикены. Наконец Лёня нашёл несколько подходящих бэтарангов. Он отошёл на некоторое расстояние, и уже было замахнулся на придуманного им врага, как вдруг… -Так-так, это что ещё за наскальная живопись? – протянул чей-то голос. Лёня встал, как вкопанный. По спине пробежали мурашки. Он узнал этот голос, тягучий, ломающийся уже голос мальчика из шестого класса. Ромка Пятифан и его шайка: Бяша и Семён. Широкий Сеня чесал пудовой лапищей прыщи на круглом лице. Бяша вертелся в пальцах дешёвую зажигалку и смотрел по сторонам. Рома подошёл к Лёне. -Чё это ты тут делаешь, мелкий? В Мортал Комбат играешься? Дуй давай отсюда, здесь наше место, - Рома взял Лёню за шиворот и толкнул его вперёд. Лёня пробежал несколько шагов вперёд, но устоял. -Да, иди! Песочницу себе поищи, мелюзга! – прогундосил Сеня. -Давай-давай, нна! Крути педали, пока не дали! – поддакнул Бяша. -Я те дам, балда! Мелких бить западло, Бяша! – вспыхнул Рома. -Эээ… Дэк я-то что, я не это… Не собирался я бить его… Ты это, вали давай, малолетка! Снеговиков лепи иди! Протестовать было бесполезно. Их трое, и они большие. Он – маленький, и один. Что делать, иногда герой должен отступить. Лёня понуро побрёл прочь. -А ну-ка стой, ниндзя! Это Рома. Лёня встал, как вкопанный. -Ты ешечки-то эти скинь. Ещё поранишься – ржавчину в ранку занесёшь, и привет. И вообще, они тут не для тебя одного валяются! Лёня и забыл, что держал в руке три или четыре ешки. Он поднёс их к груди, посмотрел на них, и быстро спрятал одну пластинку за растянутый свитер. -Давай-давай, на базу! Лёня обернулся и протянул Роме оставшиеся две пластины. -Метатель ножей, блин. Всё, свободен. Топай давай. Лёня понуро поплёлся домой. За спиной он услышал оживлённый разговор: ребята отобрали его развлечение на сегодня и сами принялись метать ешки в дерево. Гундел Сеня, Рома кидал железки, Бяша просил дать ему зашвырнуть. Лёня уже был на полпути домой, как его снова окликнули. -Эй, Саврасов! Ты чего это идёшь, как в воду опущенный? Это была Таня Крючкова! Лёнина добрая подруга ещё с садика, вечная пацанка. Её Лёня был рад видеть гораздо больше, нежели хулиганистую троицу. В садике они играли в динозаров и рисовали пучеглазых троллей. Так они и дружили по сей день. Как ни странно, но у Тани дома тоже была фигурка Бэтмена, а ещё Робокоп и Хищник. -Танька, привет! Да вот Пятифан от сарая прогнал – не дал ешки пошвырять, дурень! Взашей прям прогнал! -Вот урод! Ещё поди и не один пришёл! -Да… Не один. С этими своими пацанами: Бяша и Бабурин. -Стоят там опять, смолят поди. Взрослые, понимаешь – фыркнул Таня. Лёня ухмыльнулся и состроил шутовскую физиономию. Напыжился и прогудел, пародируя Бориса Николаича: -«Мммм, понимаеееешь», ахахахах! -Вот дурачок, ахахах! – Таня пихнула его в бок. Оба захохотали. -Смотрела Бэтмена вчера, Тань? – спросил Лёня -А то! Видал ,как они этих хоккеистов размотали! Ха-ху-хэть-хо! -Да, здорово было… Эх, мне б найти место поспокойней, чтоб потренироваться, штуки эти покидать. Да и просто погулять спокойно, без этих вон… -Я пошли сегодня вечером на опушку? Там место есть с деревьями и сугробы такие как истуканы – вот на них и потренируемся. Представим, что это Ромка с этими прихвостнями своими. У Лёни загорелись глаза. -Хорошо, давай сегодня часов в пять? Я у бабушки ещё отпрошусь. -Давай, и я отпрошусь у своих. Ну, увидимся, Саврасов! До вечера! -Пока! Лёня поспешил домой, взволнованный. Прибежал, переоделся, и сразу же сел за домашку. Нельзя было терять ни минуты. Бабушка насторожилась: -Ты чего это так скоро за уроки уселся, ученик? Не заболел? -Да нет, ба, я просто погулять сегодня хочу с Таней, в пять часов, на опушке. Можно? Тамара Васильевна изменилась в лице. -Вот ещё новости, никаких опушек! Чего это ещё придумали?! Не пущу, сиди дома, Лёня! -Ну баа, там тренировка… -И слышать не хочу! Дома тренируйся, атлет! Ишь, удумал! Бабушка была непреклонна. Но Лёня уже договорился с Таней и не хотел отступать. Лёня решил ускользнуть из дома, пока бабушка будет дремать в гостиной. Когда бабушка уснула, Лёня уже собирался выскользнуть из дома, но остановился. Он достал из платяного шкафа старый чёрный бабушкин халат и вытащил из него широкий тряпичный пояс. Лёня пошёл на кухню, взял ножницы и выковырял в поясе два отверстия. Повязал пояс на голову, посмотрелся в зеркало через щёлочки. Этому посёлку нужен герой, и этот герой это он, Лёня Саврасов! Он защитит посёлок от хулиганов вроде Ромы и его шайки, и это они будут улепётывать от него, а не он от них! А поможет ему Таня Крючкова! Лёня взял с собой металлическую ешку и вышел во двор. Таня уже ждала его. Таня оглядела Лёню в его обмундировании и прыснула: -Хихихи, ну ты, Лёня, и вырядился! Ты что, Черепашка-ниндзя? Лёня нахмурился и поджал губу. -Я Тёмный Страж! И никакой я не черепашка – я бегаю быстро! -Ну не обижайся – я ж не говорю, что ты медленный! А черепашки-ниндзя крутые, не хуже твоего Бэтмена – не видел, что ли? Ну я тебе дам потом кассету посмотреть. Ну, пойдём тренироваться, а то скоро стемнеет! Лёня и Таня пошли в сторону леса. Было пять часов вечера, но внезапно небо стало затягивать чёрным. Стало немного жутко. -Прям зима, да? – поежился Лёня -Да, темно – сказала Таня, - ну не переживай, у нас есть фонарик. Щёлкнул выключатель, на землю упал растянутый жёлтый блин. Таня поднесла к фонарику кукиш – его увеличенная искажённая тень упала на световой круг. -А это бэт-сигнал, хаха! -Хахаха! Стало немного поспокойнее. Пришли, наконец, на опушку. Место было мрачное, но красивое. Действительно, хорошее место для тренировок: довольно просторное пустой пространство с вытянутыми ввысь серебрящимися от снега сугробами и с сухостоем. -Красиииво… - протянула Таня -Да, - сказал Лёня, красиво. И разгуляться есть где. Нашли какие-то палки. Решили пофехтовать, но аккуратно, - глаз бы не вышибить! Потом начали бить сугробы. Так Лёня летом бил кусты крапивы, представляя себе, что это растительные мутанты. Ребята вошли во вкус –снег летел во все стороны. -Ой!- Таня глухо ударила сугроб – тот осыпался белой пылью. Снег перестал серебриться. Небо стало ещё чернее. И сугроб обнажил под собой черноту. То был не сугроб. А огромное чёрное нечто, будто бы огромный чёрный тюк. Тюк зашевелился и возвысился над ребятами, разгибаясь. Огромная дьявольская голова с раскидистыми рогами и сияющими глазами-плошками поднялся над детьми. -БЕЖИМ!!! – крикнул Лёня И они побежали. Побежали прочь из этой опушки к домам, к людям, к свету! Прочь от открытого пространства. Казалось, сама гравитация вот-вот пропадёт, и их поглотит холодная чернота мёртвого космоса, в центре которого сатанинское хайло чудовища. И спасение можно найти лишь там, где дома и цивилизация. Но опушка не заканчивалась – им не удавалось выбраться из леса – будто они бегут на месте! Вдруг Лёня услышал визг. Он обернулся и увидел ,что бестия схватила Таню за плечо и тянуло к себе. В глазах девочки стоял ледяной ужас, а лицо было белее снега. Раздумывать не было времени. Было время действовать. Лёня вытащил из-за пазухи пластинку. Была-не была. Он замахнулся и запульнул сюрикен монстру в голову. ЕСТЬ! Пластинка от трансформатора влетела прямо в глаз козлиной голове! Монстр взревел и ослабил хватку. Таня тут же вырвалась. Но зверь вытащил железку из глаза, встряхнул головой и вновь понёсся к ним. И тут что-то щёлкнуло в голове Лёни. Внезапно он понял, что должен сделать. Кто знает, как было бы лучше поступить. Но он сделал то, что считал должным сделать. -Беги, Таня, беги! -Нет, Саврасов! Бежим вместе! -Я отвлеку! Беги, Таня! Беги, прошу! Беги!!! -Лёня, нет! -БЕГИ!!! Таня побежала, и лес отпустил её. Лёня повернулся к монстру – вот он я. Бестия схватила Лёню за плечи и утащила. В чащобу. В ночь. - Тяжёлое небо цвета серого олова едва не сливалось с таким же серым снегом – лишь стена чернеющего леса разделяла их – как разделяют воды Стикса мир живых и мир тех, кому уже всё равно. Но было одно отличие, разительно отличающее серый снег от серого неба: как будто бы издохшая в конвульсиях гадюка, лежала в снегу повязка. Кусок чёрного пояска от халата с криво вырезанными прорезями для глаз мальчишки. Казалось бы, просто снег, и просто лес, и бесконечное, насколько хватит глаз, серое небо. И лишь повязка с двумя кривыми прорезями для глаз была свидетельством того, что случилось прошлым вечером. Падала с неба белая крупа, хоронила под собой воспоминания о маленьком герое маленького посёлка. Только Таня знала, что случилось в тот день. Но от пережитого она замкнулась в себе и не проронила больше ни слова за всю свою жизнь. Саврасов Леонид Евгеньевич был похоронен в декабре 1997 года. Саврасова Тамара Васильевна была похоронена в январе 1998 года.