Ворон

      День выдался солнечным и для начала мая необычно теплым. Тем утром Миранда решила сходить на луг возле речки, нарвать цветов для дома. Свернула в пучок длинную пшеничного цвета косу, чтобы не мешалась и повязала фартук поверх простого бязевого платья, как всегда делали девушки в их городке, чтобы не испачкать платье.       Тихонько напевая себе под нос, Миранда собрала уже приличный букет, когда с неба вдруг с громким карканьем упала крупная черная птица. Миранда вскрикнула и рассыпала цветы, отпрыгнув в сторону. Но птица — ворон, как теперь поняла Миранда — вовсе не собиралась на нее нападать. Ворон лежал на земле безжизненной кучкой — одно крыло вывернулось под неестественным углом, а из раны на боку сочилась кровь.       — О, бедняжка, — сочувственно произнесла Миранда.       Она осторожно протянула руку, проверяя жива ли птица. Ворон не шевелился, но вроде бы еще не умер.       Миранда опасливо подняла его с земли. А ну как очнется, испугается и клюнет ее? Клюв-то у него ого-го какой. Надо было, наверное, надеть хотя бы перчатки, но Миранде не хотелось оставлять его одного. Однако ворон так и не очнулся. Теперь Миранда начала бояться, что он не выживет. Аккуратно держа его, чтобы не повредить еще больше вывихнутое крыло и не задеть рану на боку, Миранда понесла его домой.       Сначала она хотела отнести его прямо в свою комнату, но потом подумала, что маме надо все-таки сообщить. В лавку Миранда даже не стала заглядывать: работу с покупателями мама обычно доверяла служащим. А вот документами занималась сама, помогая папе. И точно — она сидела в папином кабинете за его дубовым столом и что-то писала. Как всегда в рабочие дни в простом темном платье, светло-русая коса уложена короной вокруг головы. При появлении Миранды мама подняла голову от гроссбуха.       — Что это ты такое притащила? — неодобрительно прищурила она такие же голубые как у Миранды глаза, увидев ее в обнимку со здоровенной черной птицей.       — Он не что, а кто, — возмутилась Миранда и просительно добавила: — Он ранен, и ему нужна помощь. Пожалуйста, можно, он поживет у нас, пока не оправится?       Мама хмыкнула:       — Решила завести себе экзотичного питомца? — но потом улыбнулась: — Ладно, пусть живет. Смотри только, чтобы его кошка не загрызла, — и скептично добавила, посмотрев на безвольную птицу: — Если он, конечно, до этого сам не умрет.       — Спасибо, мамочка! — просияла Миранда.       Хорошо, что папа как раз сейчас уехал на ярмарку — его уговаривать пришлось бы дольше. Он не слишком любил живность и считал, что одной кошки (которая по крайней мере приносит пользу тем, что ловит мышей) в доме вполне достаточно.       — Кстати, почему ты решила, что это он, а не она? — с любопытством спросила мама, уже снова склонившись над гроссбухом.       Миранда пожала плечами:       — Просто мне так кажется.       Она поднялась на второй этаж в свою комнату и осторожно опустила ворона на стол, небрежно отодвинув в сторону книги и тетради.       — Сиди здесь, — строго велела она ему, хотя он по-прежнему был без сознания. — Я принесу перевязку.       Как всякая купеческая дочь она умела оказывать первую помощь, правда, с птицами этого делать пока не приходилось. Но Миранда решила, что рана — она и есть рана, и, отправилась в ванную за всем необходимым.       — Я могу чем-то помочь, барышня? — просила их служанка Клара, застав ее за сбором этого необходимого.       Миранда покачала головой — она не хотела никому доверять своего ворона:       — Спасибо, Клара. Я сама справлюсь.       Та посмотрела с сомнением, но не стала спорить с хозяйской дочерью. Вернувшись в свою спальню, Миранда принялась за работу. И тут ворон очнулся. Зашевелился, попытался встать, но не смог. Увидев себя в незнакомой обстановке и со склонившимся над ним человеком, он явно запаниковал, попытался взлететь, но тут же болезненно вскрикнул, пошевелив поврежденным крылом. Несколько тетрадей полетело на пол.       — Тише-тише, — успокаивающе произнесла Миранда, едва успев подхватить чернильницу и переставив ее на книжную полку. — Я хочу помочь — перевяжу тебе рану.       Ворон перестал дергаться и, хотя всё еще настороженно смотрел на нее, больше не пытался убраться как можно дальше.       — Вот и умница. Будет немного больно — извини, — предупредила Миранда, чувствуя себя идиоткой, что разговаривает с птицей.       Но, с другой стороны, он ведь действительно успокоился после ее слов — будто понял. А когда Миранда начала промывать рану, он вздрогнул, закаркал, но не пытался вырваться из ее рук.       Перевязав рану, Миранда осмотрела крыло. Она не очень представляла, как его можно вправить, и немного поразмыслив, решила, что лучше отнести ворона к ветеринару.       — Есть, наверное, хочешь? — спросила она.       Ворон вдруг кивнул. Миранда заморгала, уставившись на него. Ее так и подмывало спросить: «Ты меня понимаешь?» — но она не решилась. Потому что если он опять кивнет, она не знала, как на это реагировать. Она слышала немало рассказов о народе людей-воронов (или наоборот, она так и не поняла), но все говорили, что они никогда не появляются среди людей, и потому многие считали их лишь легендой. Столкновение с этой легендой лицом к лицу… заставляло нервничать.       Поэтому, мотнув головой, она поспешила на первый этаж к маме, чтобы спросить, чем можно накормить ворона. Перед тем позаботившись плотно закрыть за собой дверь, чтобы кошка не проникла в комнату.       — Они всеядные, — рассеянно ответила мама, всё еще погруженная в работу. — Так что можешь дать, что угодно. Но думаю, для подкрепления сил особенно подойдет мясо.       Миранда кивнула и поспешила в кладовку. Хорошо. Не придется ломать голову над тем, чем кормить раненого гостя. Зато придется поразмыслить над тем, где его поместить, подумала она, выбирая в кладовке продукты и складывая их в большую миску. Ворон — птица крупная, на столе его держать всё время не будешь. Да и ему нужно гнездо, наверное. И туалет.       Миранда набрала зерна, хлеба и хороший кусок бекона. Критично посмотрев на миску, она решила, что этого должно хватить.       Ворон воспринял угощение с благодарностью. Он даже ткнулся черной блестящей головой в ладонь Миранды, прежде чем приступить к трапезе. Нет, он определенно вел себя далеко не как простая птица. К этому моменту Миранда уже немного привыкла к этой мысли, и она перестала вызывать беспокойство, зато пробудила любопытство. Может, он какой-нибудь вороний принц? Хотя, с другой стороны, кому нужны эти принцы? Миранда как-то видела одного — весь такой напыщенный и важный, считает себя пупом земли, не больше, не меньше. Так что нет, пусть лучше ее ворон будет храбрым витязем. И ранили его враги, когда он защищал свое поселение. Миранда встряхнулась, усилием воли заставив себя отложить мечтания — в первую очередь надо устроить для гостя место.       Так что, пока он ел, она нашла ветхих, но чистых тряпок, чтобы соорудить подобие гнезда на полу, а под туалет приспособила старый тазик.       — Ну что, пойдем покажем твое крыло ветеринару? — жизнерадостно спросила Миранда, когда она закончила, а ворон методично уничтожил всё принесенное угощение.       Тот подозрительно уставился на нее блестящим глазом и отступил, взмахнув здоровым крылом.       — Да ладно тебе, — успокаивающим тоном произнесла Миранда. — Он хороший. И умелый. До сих пор еще никто не жаловался. И потом, сама я тебе крыло не вправлю. Так что — либо ветеринар, либо ты больше не сможешь летать.       Ворон возмущенно каркнул.       — И не каркай на меня, — нахмурилась Миранда. — Не я тебя так покалечила.       Ворон тяжело вздохнул и покорно подошел к ней: мол, делай со мной, что хочешь. Миранда просто не могла не засмеяться, а потом тихо спросила:       — Ты кирн, да? — и поспешно добавила: — Клянусь, я никому не скажу!       Он внимательно посмотрел на нее, а потом кивнул. Миранда расплылась в улыбке. Так она и знала! Она хотела было попросить его превратиться, но передумала. Возможно, он не может раненым. Или это опасно. Или они не превращаются перед первым встречным.       — Ну ладно, — сказала она. — Пошли лечиться?       По птичьему лицу, конечно, невозможно было ничего понять, но у Миранды почему-то возникло ощущение, что он улыбается. «Интересно, как его зовут?» — подумала она. Но спрашивать не стала, а просто осторожно взяла ворона в руки, стараясь не потревожить раны.       Вряд ли мама одобрила бы трату денег на какую-то приблудную птицу, так что Миранда взяла нужную сумму из своей копилки, куда складывала то, что папа давал ей на сладости и украшения. И на книги.       Вдоль улиц их провинциального городка цвели яблони, неторопливо шли по своим делам люди. Миранду окликали, здоровались с ней, спрашивали про родителей, но, к счастью, никто не стал интересоваться, что она делает с немаленькой черной птицей в руках. Может, посчитали, что так и надо — мало ли какие подарки мог привозить единственной любимой дочери купец Аскольд.       Зато ветеринар Ларс Рустик встретил ее хотя и радушной улыбкой, но удивленным взглядом.       — Добрый день, барышня, — сказал он, пропуская ее внутрь одноэтажного кирпичного дома, в котором он жил и работал. — Чем могу помочь?       Миранда аккуратно поставила ворона на стол для четвероногих пациентов Рустика.       — Этот ворон ранен, и у него вывихнуто крыло, — сообщила она. — Рану я обработала и перевязала, но крыло вправлять побоялась.       — Хм, — господин Рустик медленно протянул руку, явно стараясь не напугать птицу, и прощупал крыло у основания.       Ворон дернулся и каркнул — ему очевидно было больно, — но не пытался сопротивляться.       — Ш-ш-ш, — пробормотал господин Рустик, склонившись над ним, — я знаю, что больно, но потерпи немного.       Спустя несколько манипуляций доктора и болезненный вскрик несчастной птицы крыло выпрямилось и легло, как положено, перестав торчать под неестественным углом.       — Ну вот и всё, — удовлетворенно произнес господин Рустик. — Ты просто умница. Давно у меня не было таких послушных пациентов.       Ворон раскрыл крылья и явно уже собирался взлететь, но Миранда поспешно перехватила его:       — Куда это ты собрался?       Ворон возмущенно глянул на нее, и господин Рустик хихикнул.       — Свободолюбивый у вас питомец, барышня.       Миранда с улыбкой пожала плечами:       — Он не мой питомец — я просто нашла его раненого и не могла так бросить.       Как только она расплатилась и вышла на улицу, ворон попытался вырваться, но Миранда сильнее прижала его к себе и прошептала:       — Не вырывайся. Я знаю, тебе не терпится вернуться к своим. Но куда ты полетишь с такой раной? А вдруг тот, кто тебя ранил, снова нападет, а ты даже защищаться не сможешь? Поживи у меня, пока не поправишься.       Он сердито взъерошил перья, но вырываться перестал, видимо, решив, что в ее словах есть рациональное зерно. Миранда улыбнулась. Хорошо все-таки, что ей приходилось иметь дело не с простой птицей, а с разумным существом, которое можно уговорить.       Вечером, начав готовиться ко сну, Миранда осознала, что в том, что она поселила гостя в своей комнате, есть некоторые неудобства.       — Отвернись, — смущенно попросила она, держа в руках ночную сорочку.       Ворон немедленно подчинился. Более того, он даже глаза закрыл, улегшись в импровизированном гнезде. Миранда улыбнулась и, быстро переодевшись, забралась в кровать. Почему-то то, что она собирается спать в одной комнате с незнакомым мужчиной (пусть он сейчас и выглядел как птица), ее нисколько не беспокоило. «Может он тебя просто околдовал, — воззвала она к своему благоразумию. — Говорят, кирны — сильные маги». Но тут же сама себе возразила: «Если бы он хотел мне навредить, давно уже мог перекинуться и напасть. И вообще, кто сказал, что этот ворон — мужчина?»       — Спокойной ночи, — сказала она и задула светильник.       Ворон в ответ тихо каркнул. Миранда с улыбкой закрыла глаза, почти сразу погрузившись в сон.

* * *

      Ворон оправился гораздо быстрее, чем хотелось бы Миранде. Она успела привыкнуть к своему разумному питомцу. Поскольку он никогда не перекидывался, как человека она его не воспринимала (это знание оставалось где-то на краю сознания), скорее как разумное существо иного вида. Что в общем-то являлось правдой. Она могла бы даже назвать его другом. Но в конце концов пришло время расставаться.       — Пора отпускать тебя на волю, да? — сказала Миранда ясным утром после завтрака.       Отпускать его совершенно не хотелось, но она понимала, что не может держать в неволе свободное существо. Ворон хлопнул крыльями и кивнул.       — Пошли, — вздохнула Миранда и взяла его на руки.       Она вышла на тот луг, где впервые встретила его, и подняла перед собой на вытянутых руках, освободив крылья. Он подпрыгнул, взмахнул крыльями и поднялся в небо. Покружив над ней, он каркнул, будто прощаясь, и устремился в даль.       — Прощай, — прошептала Миранда, едва сдерживая слезы.       А потом отругала себя: чего расстроилась, будто близкого человека потеряла? Она общалась с этим вороном — кирном — всего несколько дней. И всегда знала, что рано или поздно он улетит. Вытерев глаза, она решительно зашагала к дому.       Некоторое время Миранда надеялась, что ворон хотя бы изредка будет прилетать в гости. Но время шло, а он так и не появился. И Миранда твердо решила выбросить его из головы и больше не вспоминать. Не то чтобы у нее хорошо получалось, но она старалась.       Тем более, что вернувшийся с ярмарки папа привез ей пони, о котором она давно мечтала — серого в яблоках, с пушистой челкой. И Миранда занимала свои дни тем, что училась ездить верхом и ухаживала за новым питомцем.       Она почти забыла про ворона, когда однажды жарким летним днем он появился снова. Миранда тогда сидела на берегу реки в тени плакучей ивы, опустив босые ноги в воду и читая книгу — один из рыцарских романов, которыми она увлеклась в последнее время.       От захватывающих приключений ее отвлекло громкое «Кар!» Миранда вскинула голову и обнаружила, что к ней кругами спускается ворон. Она, конечно, не могла знать наверняка, но ни секунды не сомневалась, что тот самый. И сама не заметила, как начала широко улыбаться.       — Привет, — тихо произнесла она, когда она сел рядом на берег, и протянула руку, чтобы осторожно погладить по голове.       Он немного склонил голову, будто подставляясь под ее пальцы, но в следующее мгновение по его телу прошла странная дрожь, и Миранда поспешно отдернула руку. Потому что рядом с ней сидел уже не ворон, а молодой человек. Он был одет в серебристую рубашку и черные брюки из странной ткани. Учитывая, что ее отец торговал тканями, Миранда прекрасно в них разбиралась, но такой не встречала еще ни разу. Она отчасти напоминала атлас, но только отчасти. У парня были черные коротко стриженные волосы и черные же пронзительные глаза, резкие черты лица. И во всем его облике было нечто, придающее ему неуловимое сходство с вороном.       — Здравствуй, Миранда, — произнес он глубоким голосом.       Он выговаривал слова с необычным гортанным акцентом, который придавал ему еще больше привлекательности.       Она снова расплылась в улыбке и ответила:       — Здравствуй…       Тут она запнулась, поняв, что не знает его имени.       — Крайен, — представился он, поняв ее затруднение.       — Крайен, — повторила Миранда, не в силах перестать улыбаться.       Особенно, когда он улыбнулся в ответ, и резкие черты его лица странным образом смягчились, сделав его еще более красивым. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а потом он серьезно сказал:       — Я прилетел поблагодарить тебя. Ты спасла мне жизнь — я этого не забуду.       — О, — Миранда моргнула. — Всегда рада помочь, — и после паузы неуверенно добавила: — Я думала, ты больше не вернешься.       Он с мягкой улыбкой покачал головой:       — Мы не забываем тех, кто помог нам.       С этими словами Крайен протянул ей тонкий серебряный свисток.       — Возьми. Если тебе понадобится помощь, свистни в него: я услышу и прилечу.       — Спасибо, — прошептала Миранда, осторожно взяла свисток с его ладони и, сжав в своей, прижала к сердцу. И после короткого колебания решилась спросить: — Что с тобой случилось тогда? Кто тебя ранил?       Крайен покачал головой:       — Это история для другого раза. Сейчас мне не хотелось бы омрачать нашу встречу.       — А будет другой раз? — с надеждой спросила Миранда.       Она-то уже подумала, что им двигала только благодарность, а не желание видеть ее.       Он склонил голову набок, одарив ее внимательным взглядом бездонных глаз.       — Только если ты хочешь.       — Хочу! — с энтузиазмом закивала Миранда.       Крайен тихо засмеялся и осторожно взял ее свободную ладонь.       — Значит, будет.       Миранда сжала его руку в ответ и переплела их пальцы.       Свисток она потом повесила на шелковый шнурок, чтобы носить его на шее под одеждой. Но пообещала себе, что воспользуется им только в самом крайнем случае.

* * *

      Крайен прилетал не каждый день, но достаточно часто.       О том, как его ранили, он рассказал, когда они встретились в третий раз. Они перебрались через речку на поле, простирающееся за ней, благо речка была достаточно мелкая, чтобы перейти ее в брод, а лето достаточно теплое, чтобы ноги не замерзли в воде.       Вначале Миранда собирала цветы и плела венок, но быстро забыла про свое занятие, и недоплетенный венок висел в ее руке, когда, сосредоточенно нахмурившись, она слушала рассказ Крайена.       — Некоторые люди считают, что, если убить кирна, можно завладеть его магией. Что глупо, конечно. Хотя бы потому, что мы не обладаем никакой магией за исключением умения превращаться. Когда-то мы пытались это объяснить — бесполезно. Другие думают, что мы — мерзость, ошибка природы, которую надо непременно уничтожить. И те, и другие охотятся на нас. Поэтому мы стараемся не пересекаться с людьми. Но всё равно встречаются упорные экземпляры, которые мечтают заполучить кирна. Один из таких и ранил меня. Не знаю, как они отличают нас от обычных воронов. Или, может, не отличают и на всякий случай уничтожают всех.       — Изверги! — возмущенно воскликнула Миранда.       Крайен улыбнулся с такой нежностью, что она смущенно отвела взгляд и вернулась к плетению венка.       — А что ты делал так близко к людям? — спросила она, просто чтобы что-нибудь спросить, не отрывая взгляда от своей работы.       — Исследовал мир. Хотелось увидеть что-то новое.       Его голос звучал беспечно, но под внешней беспечностью чувствовалось смущение и чувство вины — будто мальчишка, который полез, куда не следует, и поплатился за это. А ведь действительно мальчишка, вдруг осознала Миранда. Крайен был ненамного старше нее, но она воспринимала его легендарным существом и потому не предполагала в нем слабостей, свойственных простым смертным. Осознание придало ей смелости и, связав концы венка, она наконец-то посмотрела на Крайена.       Он неловко улыбнулся и пожал плечами: мол, знаю, сам дурак. Миранда прыснула, и его улыбка стала шире.       — Видела бы ты, какой мне прием устроили, когда я вернулся, — продолжил он, передернувшись. — Думал, мама меня убьет. А папа оживит и еще раз убьет.       — Могу себе представить, — сочувственно ответила Миранда.       Если бы она исчезла из дома на несколько дней, родители точно ее прибили бы. А потом встревожилась:       — А они знают, что ты летаешь ко мне?       Крайен вздохнул.       — Знают. Поэтому я так долго не прилетал вначале — всё это время я пытался уговорить их, что буду крайне осторожен и больше не попадусь охотникам.       Миранда обеспокоенно прикусила губу.       — Ты рискуешь, прилетая сюда…       Крайен помотал головой.       — Я теперь умнее. Не спускаюсь, пока не убежусь, что кроме тебя рядом никого нет.       — Точно? — прищурилась Миранда.       — Точно, — Крайен улыбнулся. — Не беспокойся, ничего со мной не случится.       — Надеюсь. А то я столько сил потратила, чтобы тебя выходить. Не хотелось бы, чтобы эти усилия пропали втуне.       Крайен фыркнул, и в следующую секунду оба хохотали.       — Кстати, мне понравилось у тебя в гостях, — с лукавой усмешкой заявил он.       Миранда хмыкнула:       — Хорошо, мои родители не знали, что у меня в комнате живет молодой человек. А то тебя убили бы уже они.       Крайен изобразил ужас на лице, но его глаза по-прежнему смеялись. И Миранда не могла не улыбаться в ответ. Набравшись храбрости, она надела ему на голову законченный венок.       — Тебе идет, — с довольной ухмылкой заявила она.       Крайен надулся, но венок снимать не стал. И даже пошел к речке посмотреть на свое отражение. Миранда хохотала, когда он, повертев головой туда-сюда неуловимо птичьим жестом, заявил:       — А знаешь, ты права: мне идет.       Улетая, он забрал венок с собой — просто взял его в клюв, когда превратился. И Миранда всю дорогу до дома не могла перестать улыбаться.

* * *

      Она продолжала встречаться с Крайеном всё лето и еще никогда не была так счастлива. Но, конечно же, это не могло длиться вечно.       В сентябре отец сообщил ей за обедом:       — К тебе сватался Сигурд Магинсон. Он достойный молодой человек. Я сказал, что спрошу тебя, но лично я согласен на ваш союз.       На несколько мгновений Миранда онемела от такой новости, а потом воскликнула:       — Но, папа, я не хочу за него замуж!       Он вздохнул и без особой надежды спросил, погладив золотистую бороду:       — А за кого хочешь?       «За Крайена», — чуть не выпалила Миранда, только в это мгновение осознав, что это правда. В какой-то момент их общения она успела полюбить его. Но вряд ли отец хорошо воспримет историю ее дружбы с кирном, так что он прикусила язык, вместо этого ответив:       — Ни за кого.       Папа опять вздохнул с ноткой обреченности, положил вилку на стол и устремил на нее пристальный взгляд серых глаз.       — Мира, тебе уже девятнадцать, — произнес он таким тоном, словно уговаривал неразумного ребенка. — Еще пара лет, и найти мужа станет очень сложно.       Миранда насупилась и упрямо пробормотала:       — А может, я вообще не хочу замуж? Я вполне могу жить и самостоятельно…       — Так, — оборвал ее отец, нахмурив густые светлые брови. — Выбрось из головы это вольнодумство. Либо ты предлагаешь своего кандидата, либо выходишь замуж за Сигурда.       — Но, папа…       Он стукнул кулаком по столу. Вилка тихонько звякнула, ударившись о тарелку.       — Я всё сказал!       Миранда вздрогнула — еще ни разу она не видела отца таким рассерженным. Даже когда в детстве как-то испортила один из его гроссбухов, разрисовав его цветочками. Она поникла, поняв, что спорить бесполезно, и уткнулась в свою тарелку. Остаток обеда прошел в напряженном молчании. Миранда пыталась придумать, что ей теперь делать. Но кроме отчаянной мысли сбежать с Крайеном в голову больше ничего не приходило.       Сразу после обеда она умчалась на луг, хотя мама пыталась ее остановить, чтобы поговорить. Миранда сейчас была не в настроении разговаривать даже с мамой. Да и что тут обсуждать? И только оставшись одна на своем любимом месте под раскидистой ивой, она дала волю слезам.       Так ее и нашел Крайен.       — Миранда, что случилось? — встревоженно спросил он, едва обратившись.       От мысли, что она может больше никогда его не увидеть, ее охватило отчаяние, и, бросившись ему на шею, Миранда разрыдалась еще сильнее. Крайен замер на мгновение, а потом осторожно обнял ее, растерянно погладив по спине. Этот жест, призванный успокоить, только заставил еще больнее сжаться сердце.       Но Миранда усилием воли взяла себя в руки и, всхлипнув в последний раз, отстранилась от Крайена. Он смотрел на нее, нахмурившись, с тревогой в темных глазах.       — Что случилось? — мягко повторил он и добавил: — Я могу помочь?       Миранда глубоко вздохнула и обреченно ответила:       — Меня выдают замуж.       — Так рано? — удивленно спросил Крайен. — Тебе же всего девятнадцать.       Миранда горько улыбнулась:       — Мне уже девятнадцать. Самый возраст для замужества, как мне сегодня напомнил папа.       Крайен моргнул.       — О. Мне следовало догадаться, что если вы живете меньше, чем мы, то и браки должны раньше заключать.       Первая часть его высказывания Миранду не удивила — все легенды гласили, что кирны живут до трехсот лет, — зато вторая заинтересовала настолько, что она даже отчасти забыла про свою проблему.       — А вы в каком возрасте заключаете браки?       Крайен пожал плечами:       — Годам к тридцати. Некоторые и позже.       Миранда горестно вздохнула. Хотела бы она, чтобы этот выбор не стоял перед ней прямо сейчас. Немного помолчав, Крайен спросил таким тоном, словно не был уверен, имеет ли он право на подобные вопросы:       — А ты не хочешь? Ну, замуж?       Миранда яростно помотала головой. На лице Крайена на мгновение промелькнуло облегчение. Или ей показалось?       — Он тебе не нравится?       Миранда снова вздохнула и вытерла со щек остатки слез.       — Да нет. Он хороший человек, и выгодная партия на самом деле, но…       — Но? — подтолкнул Крайен, слегка наклонившись к ней, всматриваясь в ее лицо.       — Но он не ты, — выпалила Миранда, чувствуя, как щеки вспыхнули жаром, но не в силах отвести от него взгляда.       Черные глаза Крайена сверкнули, на лице расплылась улыбка. У Миранды перехватило дыхание. А в следующую секунду он уже целовал ее, и она вовсе забыла, как дышать.       — И что мы теперь будем делать? — с тоской спросила Миранда, когда они отстранились друг от друга. — Папа поставил мне ультиматум: либо я выхожу замуж за Сигурда, либо представляю ему другую кандидатуру. Но я не могу просто привести тебя и сказать, что выбрала кирна.       Крайен задумчиво прикусил губу, а потом его лицо снова озарила улыбка.       — У меня есть идея. Но мне нужно время, — он помолчал, будто что-то прикидывая в уме, и заключил: — Думаю, недели хватит. Ты можешь попросить у отца отстрочить решение на неделю?       — Скорее всего. Но что ты задумал?       Крайен довольно ухмыльнулся.       — Я сам приду посвататься к тебе. Мне надо только убедить родителей и всё подготовить.       — Но…       Он не дал ей договорить, коротко поцеловав, а потом серьезно попросил:       — Верь мне.       Поколебавшись, Миранда кивнула. Крайен взял ее ладонь, чтобы поцеловать пальцы, и всё с тем же серьезным выражением произнес череду незнакомых гортанных звуков. Миранда растерянно заморгала:       — Что это значит?       Крайен едва заметно улыбнулся уголком губ.       — Это значит: я люблю тебя.       Дыхание снова перехватило. Сглотнув, Миранда прошептала:       — Я тоже тебя люблю.       И подумала, что надо будет попросить его научить ее своему языку. Она хотела знать всё о том мире, в котором он вырос.       Когда она вернулась домой, папа уже ждал ее, нервно расхаживая по двору. И выражение лица у него было, как ни странно, виноватое.       — Мира, — неловко начал он, остановившись, — прости, что я так резко. Я не должен был кричать на тебя. И я вовсе не хочу выдавать тебя замуж насильно. Я просто беспокоюсь, — немного помолчав, он добавил: — Если Сигурд действительно тебе настолько не нравится, я не стану тебя заставлять. Но, пожалуйста, подумай тогда о других вариантах.       Миранда облегченно вздохнула и улыбнулась. Оказалось, всё не так страшно, как она думала. На самом деле, она понимала папино беспокойство: он хотел обеспечить ее будущее на то время, когда его больше не будет рядом.       — Можно мы отложим решение на неделю? — спросила она. — Я обдумаю всё как следует.       Папа в свою очередь улыбнулся с облегчением и, взяв ее лицо в широкие ладони, поцеловал в лоб:       — Конечно, милая.       Теперь Миранде оставалось только ждать, надеясь, что идея Крайена сработает. Что родители не скажут ему, чтобы он и думать не смел о таких глупостях. Сам он больше не появлялся — видимо, был занят подготовкой, о которой упоминал. И сердце изнывало от беспокойства и тоски по нему. Миранда всё равно приходила на их место каждый день — на всякий случай. Даже если не надеялась его увидеть. «Верь мне», — сказал он. И она верила, стараясь не думать о том, что могло пойти не так.       А потом он появился. И не один.       Миранда собиралась пойти проведать своего пони, когда услышала, как кто-то зашел в дом из лавки и позвал:       — Господин Аскольд, к вам посетители.       Она узнала голос Маркела, их служащего. Хотя ее не звали, Миранда тоже выглянула посмотреть, кто пришел. И пораженно замерла на лестнице. Поскольку из подсобки, отделявшей лавку от жилой части дома, в прихожую следом за Маркелом ступил Крайен. Он был одет куда роскошнее, чем она привыкла — в изысканном костюме и плаще, застегнутом у горла серебряной брошью, — но по-прежнему исключительно в черных и серебряных цветах. А вместе с ним вошли мужчина и женщина. Такие же черноволосые и черноглазые и точно так же всем своим обликом неуловимо напоминающие воронов. Их одежда отличалась не меньшей изысканностью, только наряд женщины был черно-красным, а мужчины — черно-зеленым. Его родители, с ужасом и восторгом поняла Миранда.       — Добрый день, господин Аскольд, — поздоровался мужчина. — Мы пришли просить руки вашей дочери для нашего сына.       Он мотнул головой на Крайена, который изо всех сил старался казаться спокойным и невозмутимым, но Миранда достаточно хорошо его знала, чтобы заметить, как он нервничает.       Папа удивленно поморгал, а потом обернулся на нее, послав вопросительный взгляд:       — Мира?       Крайен тоже посмотрел на нее и подмигнул. Миранда невольно расплылась в улыбке и энергично закивала: да-да, папочка, пожалуйста, соглашайся! Папа приподнял брови, но потом пожал плечами и, снова повернувшись к гостям, махнул Маркелу, чтобы возвращался в лавку, и жестом пригласил их проходить в дом.       Они прошли в столовую, где к ним присоединилась мама, которая принесла чай с печеньем и конфетами, и все расселись за столом. Миранда села рядом с Крайеном и под столом тихонько взяла его за руку. Он мягко сжал ее пальцы в ответ.       Родители Крайена представились купцами, которые недавно переехали в их город и не успели еще со всеми познакомиться, но вот дети оказались быстрее в этом отношении: встретились и понравились друг другу. Их рассказ выглядел по меньшей мере подозрительным, поскольку и Миранда, и мама с папой прекрасно знали, что в последнее время никого нового в их городке не появлялось. Но почему-то вызывал безотчетное доверие. Родители просто понимающе кивнули. И даже Миранда, которая знала правду, почти поверила. Она недоуменно нахмурилась, а потом ее озарило.       — Ты ведь неправду сказал тогда, что вы не обладаете магией? — прошептала она, слегка наклонившись к Крайену, пока их родители вели беседу, знакомясь друг с другом.       Крайен бросил на нее быстрый взгляд, а потом смущенно отвел глаза и кивнул.       — Это не то чтобы магия, — так же шепотом ответил он. — Мы обладаем даром внушения. Извини, что не сказал тебе. Я боялся… — сглотнув, он посмотрел ей прямо в глаза. — Боялся, ты решишь, что я как-нибудь манипулирую тобой. Но я никогда не применял эту силу на тебе. Клянусь! И в любом случае, невозможно внушить любовь. Или ненависть, коли на то пошло.       Миранда успокаивающе улыбнулась и сжала его ладонь.       — Я верю тебе.       Крайен с облегчением улыбнулся в ответ.       — Что ж, — тем временем произнес папа. — Я в принципе согласен. Если только… Мира?       — Я согласна! — тут же выпалила она, пока папа не передумал.       Папа с некоторым недоумением покачал головой, но спорить не стал.       — Значит, справляем помолвку, — он повернулся обратно к родителям Крайена, и они принялись обсуждать детали.       Зная, что их присутствие больше не требуется, Миранда тихонько увела Крайена в сад, где наконец-то смогла его обнять.       — Я так по тебе соскучилась! — сказала она, уткнувшись лицом ему в грудь.       — Я по тебе тоже, — ответил он, поцеловав ее в макушку. — Но теперь нам больше не придется расставаться.       Миранда хотела поинтересоваться, как он собирается устраивать свою жизнь среди людей, но не успела. К ним вышла мать Крайена — Кармила. Они тут же отодвинулись друг от друга, и Миранда нервно прикусила губу, глядя на свою будущую свекровь. Что Кармила о ней думает? Выглядела она строгой и величественной.       — Миранда, — произнесла она, — не скрою, я не слишком довольна тем, как всё обернулось.       Сердце упало, и Миранда стиснула ладонь Крайена.       — Крайен слишком юн для того, чтобы жениться. Не говоря уже о том, что мне хотелось бы познакомиться с тобой до того. Но он заверил нас, что действовать надо срочно. И я верю, что мой сын выбрал себе в спутницы достойную девушку, даже если не кирна.       Миранда тяжело сглотнула и могла только прошептать:       — Спасибо.       Она хотела бы сказать: «Спасибо, что, несмотря ни на что, согласились прийти к моим родителям. Что приняли меня — чужачку, не принадлежащую к вашему роду». Но не смогла больше выдавить из себя ни слова. Однако Кармила, похоже, поняла ее и едва заметно улыбнулась.       — Знай, что мы создаем пару один раз и на всю жизнь, — продолжила она. — И если ты разобьешь Крайену сердце, оно уже не исцелится.       Миранда яростно помотала головой, горячо заверив:       — Никогда!       Словно что-то прочитав в ее лице, Кармила кивнула, ее улыбка стала шире. Но потом она снова стала предельно серьезной.       — Чтобы быть с тобой, ему придется покинуть дом и жить человеческой жизнью. Но он должен превращаться в ворона время от времени, иначе он умрет. Обещай, что не станешь ему препятствовать.       — Обещаю, — торжественно кивнула Миранда. — Я бы никогда не обрезала ему крылья.       Взгляд черных глаз Кармилы потеплел, и она вдруг задорно улыбнулась:       — И проследи, чтобы он не делал этого при людях и не выдал себя.       Миранда невольно фыркнула.       — Мама! — вскинулся Крайен. — Я уже не маленький.       — Уже не маленький, но еще глупый, — невозмутимо ответила Кармила.       Крайен надулся. И у Миранды возникло ощущение, что, будь он сейчас в вороньем облике, он бы взъерошил перья. Она просто не могла не засмеяться.       — Я прослежу, — весело пообещала она Кармиле.       И, обменявшись с ней понимающим взглядом, каким-то образом почувствовала, что сумела завоевать ее симпатию.

* * *

      Несколько дней спустя в их дом пришел Сигурд, попросив разрешения поговорить с Мирандой. Папа посмотрел на него с сомнением, не больше самой Миранды понимая, о чем так понадобилось говорить отвергнутому жениху. Но возражать не стал. В конце концов, Сигурд пользовался доброй репутацией и вряд ли замышлял что-то дурное.       Не то чтобы Миранде сильно хотелось с ним общаться, но полным ходом шла подготовка к помолвке, и она немного утомилась от суматохи, царящей в доме, необходимости выбирать цветы, ткани, угощение и прочее, и прочее. Она бы сбежала к Крайену, но он в свою очередь был занят обустройством своей жизни среди людей. Так что Миранда воспользовалась возможностью немного отвлечься.       Сигурд повел ее на поляну возле речки, которая находилась прямо за их домом, и некоторое время молчал, глядя куда-то вдаль. Миранда уже хотела спросить, что ему нужно от нее, когда он наконец заговорил:       — Почему?       Миранда недоуменно моргнула.       — Почему что?       Сигурд повернулся к ней, обратив на нее страдальческий взгляд прозрачно-голубых глаз.       — Почему ты предпочла мне какого-то чужака? Мы же с детства друг друга знаем. Я думал, ты…       Он не договорил, обреченно покачав головой. Миранда тяжело вздохнула. Отвлеклась, называется. Уж лучше бы она цветы выбирала.       — Сигурд, — мягко произнесла она, — пожалуйста, пойми. Ты хороший парень, и да, я давно тебя знаю, но я никогда не испытывала к тебе таких чувств.       Она в общем-то никаких чувств к нему не испытывала, он всегда казался ей слишком поверхностным. Но сказать это вслух, казалось невежливым.       Сигурд гневно сверкнул глазами.       — Чем он лучше меня?       Миранда снова вздохнула и машинально потеребила шелковую веревку, на которой носила подаренный Крайеном свисток.       — Ничем, — это была неправда, но опять-таки лучше не говорить этого вслух. — Просто я люблю его.       Сигурд открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнес ни слова. Вместо этого он сузил глаза и нехорошим взглядом уставился на шею Миранды. Она нахмурилась и опустила взгляд. И с ужасом осознала, что, играясь со шнурком, вытащила свисток из-за ворота платья. Она собиралась убрать его обратно, но не успела. Сигурд молниеносным движением схватил его. Миранда вскрикнула и возмущенно ударила его по руке.       — Что ты себе позволяешь?!       Но Сигурд даже не поморщился. Он внимательно изучал свисток.       — Что это такое? — чуть ли не прошипел он.       Миранда нахмурилась и дернула шнурок, наконец-то вырвав его из его руки.       — Не твое дело!       — Это он тебе подарил? — вдруг спросил Сигурд.       Миранда не ответила, но, видимо, удивление на ее лице было достаточно красноречивым.       — Я так и знал, что с этим парнем что-то нечисто, — процедил Сигурд.       — Что ты имеешь в виду? — как можно невиннее спросила Миранда.       Но у нее возникло ужасное ощущение, что она точно знает, что он имел в виду. И еще более ужасное подозрение о том, кто тогда подстрелил Крайена.       Сигурд нехорошо усмехнулся. Миранда всегда считала его симпатичным, красивым даже. Но в этот момент в чертах его лица проступило нечто уродливое. Миранда испуганно попятилась, уже собираясь побежать домой, но не успела. Сигурд схватил ее за руку и дернул на себя так, что она едва не упала.       — Отпусти меня! — потребовала Миранда, борясь с нарастающей паникой.       Проигнорировав ее требование, он вдруг оказался у нее за спиной, одной рукой прижав ее руки к телу, а второй приставив к горлу нож. А она и не знала, что у него есть с собой нож. Почувствовав холодное острое лезвие, Миранда застыла, боясь пошевелиться.       — Позови его, — кивнул Сигурд на свисток. — Давай.       Миранда сглотнула, пытаясь понять, как сто лет знакомый и в сущности хороший парень мог превратиться в это чудовище. Он всегда таким был и она просто не замечала, или с ним что-то случилось? Вопреки ножу у горла, звать Крайена она не собиралась.       Если тебе понадобится помощь, сказал он.       Ей определенно нужна была сейчас помощь. Но вряд ли Сигурд по-настоящему навредит ей, а вот Крайену вполне может. Так что она упрямо сжала губы и не пошевелилась.       — Пойми, я о тебе же забочусь, — сменил тактику Сигурд — теперь его голос звучал с обеспокоенной заботой, но нож он не убрал. — Он наверняка околдовал тебя. Они мерзость, которую надо уничтожать.       «Сам ты мерзость», — подумала Миранда, но ничего не ответила. Спорить с ним явно было бесполезно.       — Дурочка, — с сокрушенным вздохом произнес Сигурд. — Но ничего, когда он умрет, его колдовство спадет с тебя, и ты сама меня поблагодаришь.       С этими словами он, к ужасу Миранды, схватил свисток, на мгновение отпустив ее руки, но не убирая от горла ножа, и сам в него дунул.       — Нет! — вскрикнула она, отчаянно попытавшись отобрать у него свисток, забыв про нож, но он уже опять крепко схватил ее.       К счастью, нож Сигурд все-таки убрал, и она не поранилась, и теперь просто держал ее. Продолжая без особого успеха брыкаться в попытках вырваться из его хватки, Миранда отчаянно подумала: «Может, Крайен не услышал». Но, конечно же, ей не могло так повезти. Несколько мгновений спустя в небе появилась черная птица, которая, сделав над ними круг, начала резко пикировать.       — Нет! — закричала Миранда, задергавшись еще сильнее. — Улетай! Это ловушка!       К счастью, у Сигурда не было с собой огнестрельного оружия — он явно не ожидал, к чему приведет их разговор, однако нож тоже мог быть опасным. И сейчас Сигурд выставил его перед собой, пытаясь достать спикировавшего на него ворона.       С громким криком ворон увернулся от лезвия и ударил Сигурда клювом прямо в лоб. Тот вскрикнул, взмахнув ножом, и ослабил хватку. Это позволило Миранде наконец-то вырваться и, развернувшись, она схватила его беспорядочно размахивавшую руку с ножом, пытаясь отнять оружие. Сигурд не особенно сопротивлялся, поскольку ему было уже не до нее: ворон вцепился когтями ему в лицо, продолжая при этом клевать своим мощным клювом. Миранда вырвала нож и убрала его подальше, поспешно отпрыгнув в сторону.       Сигурд, продолжая кричать и размахивать руками, споткнулся и с громким плеском упал прямо в реку, подняв фонтан брызг. Ворон отпустил его, взлетев и с угрожающим карканьем принявшись выписывать над ним круги. Река в этом месте была не слишком глубокой, так что вода была Сигурду всего лишь по шею в сидячем положении. И он, хотя и наглотался воды при падении, не утонул. О чем Миранда пожалела, сама удивившись своей кровожадности. Зато его расцарапанное и поклеванное лицо было залито кровью, и он, похоже, ничего не видел.       — Крайен, — позвала Миранда, видя, что ворон собирается снова спикировать на Сигурда.       Ворон отказался от своего намерения и вместо этого опустился ей на плечо. Она быстро осмотрела его и облегченно выдохнула, не найдя ран — хаотично размахивая ножом, Сигурд все-таки не задел ни его, ни ее.       — Лети домой, — тихо сказала она. — Думаю, Сигурд не успокоится. Нам надо подготовиться, придумать, что делать дальше.       Он одарил ее встревоженным взглядом, но кивнул и взлетел. Миранда тут же со всей доступной ей скоростью, проклиная длинные юбки, понеслась домой.       К тому моменту, когда Сигурд сумел прокашляться, смыть кровь с лица, разлепить глаза и выбраться из речки, растрепанная и задыхающаяся Миранда была уже в объятиях родителей, рассказывая, что Сигурд напал на нее. Папа был в ярости и собирался сразу идти убивать этого идиота, но Миранда остановила его:       — Он злился, что я его отвергла, и хотел что-то сделать Крайену. Мы должны пойти к ним.       Переглянувшись с мрачным видом, родители кивнули. Миранда быстро привела себя в порядок, и они отправились в особняк, который купили родители Крайена. Она как-то поинтересовалась у него, на какие деньги — она до сих пор вообще была уверена, что у них денег в принципе не существует, — и выяснила, что, оказывается, у кирнов есть настоящая сокровищница, которой они пользуются по мере необходимости.       — Если нам приходится долго жить среди людей, например, — пояснил он.       Особняк был небольшой, зато окруженный садом с яблонями и вишнями, с резными наличниками и флюгером на остроконечной крыше.       Дверь им открыл Крайен. Его настороженный и обеспокоенный взгляд смягчился при виде Миранды, в нем сверкнуло облегчение. Миранда улыбнулась. Она хотела бы, чтобы эта улыбка была успокаивающей, но подозревала, что она вышла скорее нервной.       Родители Крайена, ждавшие их в гостиной, выглядели озабоченными, но не испуганными. Что ж, подумала Миранда, они всегда могут просто улететь отсюда и забыть, что вообще когда-то связались с людьми.       Папа почувствовал напряжение и нахмурился.       — Сигурд успел уже побывать у вас? Что он сделал?       Кармила покачала головой.       — Пока ничего. Но думаю, это ненадолго.       — Что вы имеете в виду? — озадачился папа.       Ответить никто не успел, поскольку с улицы донесся странный шум.       — Что это? — удивленно спросила мама.       Переглянувшись, все устремились к окну и обнаружили, что по улице к дому двигается немаленькая и крайне возбужденная толпа, которую ведет за собой Сигурд.       — Надо было позволить тебе заклевать его насмерть, — тихонько пробормотала Миранда так, чтобы ее услышал только стоявший рядом Крайен.       Он невесело усмехнулся и покачал головой:       — Ты на самом деле не настолько кровожадна.       — Сейчас настолько, — упрямо возразила Миранда.       Он ничего не ответил, просто сжав ее ладонь. Она вздохнула, переплетая их пальцы. Страшно было так, что холодели руки.       — Что он делает? — спросил папа, и они с мамой обменялись озадаченными взглядами.       У Миранды возникло холодящее внутренности ощущение, что она точно знает, что делает Сигурд. И она страшилась того, что сейчас должно произойти.       — Что ж, гостей надо встретить, — ровным тоном словно на светском приеме произнес Киркен, отец Крайена, и твердо добавил: — Дети, оставайтесь в доме.       Папа согласно кивнул, и их родители направились на улицу, оставив их в гостиной.       — Крайен? — нервно спросила Миранда. — А можешь сейчас использовать на мне свою силу?       Он моргнул, растерянно уставившись на нее.       — Зачем?       — Внуши мне спокойствие. Иначе я сойду с ума от ужаса.       — О, — он внимательно вгляделся в ее лицо и спросил: — Уверена, что действительно этого хочешь?       Миранда кивнула. Он слабо улыбнулся и взял ее лицо в ладони, посмотрев прямо в глаза. Сердце перестало бешено колотиться, а конечности — неметь. По телу разлилась волна умиротворения. Миранда глубоко вздохнула и с любопытством спросила:       — А твои родители ни к кому не прикасались.       Крайен убрал руки и пожал плечами:       — Это необязательно. Но так эффект надежнее. Ну и мне просто нравится…       Он не договорил, но Миранда поняла то, что он не сказал: «Мне нравится к тебе прикасаться». Она улыбнулась, получив в ответ нежную улыбку.       А потом они вернулись к окну, приоткрыв его, чтобы слышать, что происходит снаружи.       Сигурд увлеченно вещал насчет того, что в их город хитростью пробрались кирны, и этого нельзя терпеть. Толпа ему поддакивала. И тут его перебил громкий папин голос:       — Опомнись, Сигурд! Я был о тебе лучшего мнения. Но устроить такой цирк только из-за того, что тебе отказала девушка…       Миранда не видела отца, но была уверена, что он сейчас с сокрушенным видом покачал головой.       — Прими ее отказ с достоинством, как подобает мужчине.       По толпе прокатился ропот, раздалось несколько смешков. Теперь народ смотрел на Сигурда с насмешливой жалостью, а то и с презрением. Он пытался протестовать, но его никто не слушал. Извинившись за беспокойство, люди стали расходиться.       — Твои родители помогли папиным словам? — спросила Миранда, поскольку все успокоились как-то слишком быстро.       Крайен кивнул.       — Но присутствие твоих родителей тоже помогло. Если бы мы были одни, им пришлось бы вложить во внушение куда больше силы.       В этом был смысл. Людям свойственно подозрительно относиться к чужакам. А вот слова уважаемого купца Аскольда вызывали доверие.       — Я этого так просто не оставлю! Я докажу, что говорю правду! — яростно пообещал Сигурд, после чего в свою очередь удалился.       Миранда тяжело вздохнула. Он не оставит. И что с этим делать, она понятия не имела. Крайену и его родителям теперь слишком опасно оставаться здесь. А она только начала думать, что в ее жизни всё наладилось… Крайен выглядел таким же встревоженным, какой она себя чувствовала, но всё равно улыбнулся ей и ободряюще сжал ладонь.       — Нет, каков идиот! — возмущался папа, когда родители вернулись в гостиную. — Никогда бы не подумал. Правильно ты сделала, Мира, что не приняла его предложение. Я был дурак, что настаивал.       Миранда слабо улыбнулась, не отпуская руки Крайена. Ей совершенно не понравилось задумчивое выражение маминого лица и то, каким настороженным взглядом она одарила хозяев дома.       — Но он ведь сказал правду, — тихо произнесла она, ни к кому собственно не обращаясь, — вы действительно кирны.       Миранда не могла понять, как мама относится к этому факту, и внутри всё похолодело. Она хотела рассказать наконец родителям правду и одновременно надеялась, что кирны еще раз применят свою силу внушения и заставят ее забыть подозрения и сомнения. Но прежде чем кто-то успел что-то предпринять, Крайен ответил:       — Да.       Киркен и Кармила бросили на него недовольный взгляд, но не возразили, только с тревожным ожиданием посмотрели на родителей Миранды. Мама испустила дрожащий выдох, а на папином лице появилось совершенно ошеломленное выражение.       — Но… — начал он, однако так и не договорил.       Миранда сильно подозревала, что он собирался сказать: но ведь кирнов не существует. Крайен нервно сглотнул и спросил:       — Вас это смущает?       — Я… Не знаю, — мама тяжело вздохнула. — До сих пор я не была уверена, что вы вообще существуете. Поймите мое потрясение.       — Мы понимаем, — мягко улыбнулась Кармила.       Папа просто покачал головой с таким видом, словно судорожно пытался перестроить привычную картину мира. Не будь ситуация такой напряженной, Миранда посмеялась бы.       — И часто случаются такие… смешанные браки? — поинтересовался папа.       Киркен пожал плечами.       — Не часто. Но бывают, — и серьезно добавил, посмотрев ему в глаза: — Мы не имеем ничего против. А вы?       Вот оно. Главный вопрос. На несколько долгих мгновений воцарилось молчание. А потом родители переглянулись, кивнули друг другу, и папа ответил:       — Мы не против. Пока Миранда счастлива.       Миранда с облегчением выдохнула и сжала ладонь Крайена, которую не отпускала всё это время. Он пожал ее пальцы в ответ и с широкой улыбкой произнес:       — Обещаю, что сделаю для этого всё возможное.       Все немного расслабились, пока Кармила не сказала:       — Однако жить здесь мы больше не сможем. Мы-то вернемся к своим, а вот Крайену с Мирандой придется переехать в другой город.       — Но… — начала мама, однако Кармила не дала ей закончить:       — Я прекрасно понимаю ваши чувства. Я знаю, как непросто расставаться со своим ребенком, — она одарила сына мимолетной печальной улыбкой. — Но Крайену здесь небезопасно. Даже если сейчас никто не поверил тому молодому человеку, это может измениться в любой момент. Им надо найти место, где их никто не будет знать и преследовать.       Папа нахмурился, но согласно кивнул. Маме явно хотелось заспорить, но умом она понимала справедливость доводов Кармилы.       — Прости, — вздохнул Крайен и поцеловал пальцы Миранды. — Я не хотел разлучать тебя с родителями.       И хотя Миранде тоже не хотелось с ними расставаться, а еще было страшно уезжать куда-то далеко от дома и устраивать там жизнь с нуля, она пожала плечами и храбро улыбнулась.       — Ты ради меня покинул свой народ. Я могу ради тебя пережить разлуку с семьей. Это только справедливо.       Крайен лучезарно улыбнулся ей.       — Ke go runo, — тихо произнесла Миранда.       Ее произношение наверняка было ужасным, но улыбка Крайена стала еще шире, а темные глаза вспыхнули. Кажется, родители в этот момент обменялись понимающими улыбками — Миранда видела их только боковым зрением, поскольку не могла оторвать взгляда от Крайена.       Неизвестное будущее в чужом городе всё еще пугало, но в этот момент она не сомневалась, что они справятся со всем вместе.