Ебанутость не порок

Наверное, один из самых ненормальных людей, которых встречал Чонгук был Тэхён. Тот мог выдавать совершенно немыслимые афаризмы и цитаты, к месту и совершенно нет. Хотя в основном был именно последний вариант. В любой непонятной, да и даже понятной ситуации, он мог найти, что ему сказать. Казалось, запас его фантазии просто неисчерпаем. В один из дней, когда у Чонгука разболелась спина он посоветовал ему сходить к неврологу, а потом с абсолютно невозмутимым лицом выдал: — А неврологи то все в отпуске. Некуда тебе идти. Гук конечно неловко улыбнулся, но промолчал. Порой странности Кима даже вносили какое-то разнообразие в его скучную жизнь. Как-то на достаточно длинную и трагичную, как ему казалось, историю он получил: — Жук пердит, собака лает, всё бывает, всё бывает. — сказано было с толикой понимания и даже какого-то своеобразного сочувствия, но Чонгук всё равно улыбнулся и мысленно заподозрил своего парня в ебанутости. Его странности проявлялись в быту, работе, отношениях. Во время обсуждения политики он мог с потрясающе умным лицом сказать: — Да, вот в СССР были времена, а сейчас так, мгновенья. Каждый раз заставляя своего собеседника застывать в негодовании, возмущении и даже смущении. Никогда не было понятно зачем, к чему и почему говорились эти фразы. Но нервное напряжение они снимали определённо. Потому что сил оставаться серьёзным и грустным после очередного: — Я чувствую, что нахожусь в какой-то просрации. Не оставалось. Все его странности на этом не заканчивались, даже во время обеда он мог выдать что-то, по его скромному мнению, очень глубокомысленное, наподобие: — Человек он как карандаш, то тупой, то острый. Его припиздь граничила с гениальностью, и это была одна из немногих причин, почему Чонгук всё ещё оставался с ним. Со стороны его партнёр мог казаться странным, да что уж таить, он таким и был, но несмотря на всё это с ним было интересно. Он мог развеять тоску одним своим присутствием. Либо же наоборот нагнать её. Однажды Юнги, друг Тэхена, сидел и вязал шапку, было у него такое несколько странное для мужчины хобби. Ким долго и пристально смотрел, а потом не удержался от комплимента: — Такая потрясающая шапка. Очень красивая. Ты же мне такую же подарил. Юнги улыбнулся, и даже немного покраснел, но решил спросить: — А почему ты её не носишь? На что получил очень даже логичное: — Да я терпеть такие шапки не могу. Мин потупил взгляд, но ничего не сказал в ответ, он давно привык к странностям друга, в этом была его своеобразная изюминка. Ким не стеснялся абсолютно никого и ничего. Для него не существовало понятия личных границ, пространства и, Боже упаси, чувства такта. Как-то в его отдел пришёл новый сотрудник, скажем так, не сильно чистоплотный. От него неприятно пахло, голова вечно была сальная, а одежда грязная и не глаженная. Стоящий на защите общественного порядка Тэхён не мог пройти мимо чего-то подобного, под чутким наблюдением Чонгука он терпел несколько недель, но в один из дней, когда Гук не пришёл на работу, не выдержал. Он подошёл к новенькому, наклонился и начал его обнюхивать. Тот совершенно опешивший даже не двигался, ему были непонятны действия его коллеги, но он не знал, что на это сказать, но следующая фраза Кима заставила его возмущённо открыть рот, покраснеть, но так и не найдя подходящих слов он промолчал. А что ему надо было сделать после фразы: — Ты знаешь, от тебя воняет. Ты моешься? Не забывай мыться! Это важно. Сказать о его вопиюще наглом поведение, кроме его парня никто не мог, ибо тот занимал руководящую должность и был жутко зловреден. Если ему что-то не нравилось, то он мог запросто лишить человека своего благословения, а вместе с ним и зарплаты. Поэтому все остальные, за исключением Чонгука, просто молчали. Даже во время секса изобретательный ум Тэхена находил, что ему сказать. Гук старательно насаживался на длинный и толстый член, попутно издавая стоны, которые завели бы абсолютно любого адекватного человека. Собственно, Кима они тоже завели, о чём тот непременно решил уведомить Чона в перерывах между быстрыми толчками. — Детка, ты стонешь так красиво и потрясающе мило. Знаешь, вот как пчёлки, они жужжат опыляя цветочки, так ненавязчиво и потрясающе тягуче, что порой у меня складывается ощущение, что они кайфуют от процесса. Примерно такие же чувства вызываешь во мне ты, опыляя мой цветочек. Сказать, что Чонгук был в ахуе, ничего не сказать. Только его невыносимый парень мог сказать что-то подобное во время секса. И ладно бы он говорил это в шутку, но нет, это были абсолютно серьёзные слова, комплименты. За пару лет совместной жизни он уже даже не сильно удивлялся и просто проигнорировал всё вышесказанное, продолжая самозабвенно прыгать на «цветочке» Кима. Пчёлка так пчёлка, главное, чтобы его продолжали так же качественно опылять. Таких казалось бы совершенно немыслимых примеров в их жизни было бесчисленное множество, но даже не смотря на это он продолжал любить своего ебанутого парня. Ну честно, где он ещё найдёт такого человека, который скажет ему: — Ласточка моя, ты просто потрясающий. Даже находясь в венерице машин, на грани аварии…я всегда думаю о тебе.