Unknown Author and His Muse

Дождь застучал по крыше автобусного навеса, рисуя на мокром асфальте причудливые узоры. Она стояла там, ожидая автобус, живая и непринужденная в разговоре с подругой. Её смех, лёгкий и звонкий, словно серебряные колокольчики, рассеивал серую тоску осеннего вечера. Подруга что-то оживленно рассказывала, жестикулируя, и я краем глаза заметил сверкающее золотом обручальное кольцо на её пальце. Потом подъехала машина, из нее вышел молодой человек – высокий, статный, с улыбкой, которая обещала уют и тепло домашнего очага. Они уехали, растворившись в вечерних сумерках. А она осталась одна, на остановке, под дождем. Я видел, как её улыбка погасла, как плечи немного опустились, словно под тяжестью невысказанных чувств. В её глазах мелькнуло что-то… не просто печаль, а какая-то тихая, задумчивая грусть, словно затерявшаяся мелодия в безмолвии ночного города. В этот момент что-то глубоко внутри меня перевернулось. Записи в моем дневнике стали сумбурными, переполненными вопросами: *Она встречается с кем-то? Или одинока? А может, эта грусть – совсем не о любви, а о чём-то другом?* Подруга, явно, счастлива в своих отношениях. А она? Я проводил её взглядом, словно пытаясь сквозь пелену дождя разглядеть её душу, распознать тайну её молчаливой фигуры, прочитать её загадку в опущенных глазах. И вдруг, словно озарение, во мне возникла ясная, определенная мысль. Я не мог больше ждать, не мог больше прятаться за своими страхами и нерешительностью. Это было больше, чем просто симпатия; это был глубокий, трепетный чувства, будто всё моё существо стремилось к ней, словно стрелка компаса к северному полюсу. Я помчался в ближайший цветочный магазин. Выбирал долго, нервно теребя деньги в кармане. Красные розы? Слишком пафосно. Нежные ромашки? Слишком просто. Остановился на букете фиолетовых ирисов – их бархатные лепестки казались мне символом тайной страсти и нежной надежды. Возвращаюсь к остановке – пусто. Автобус уехал. Она уехала, оставив после себя лишь лёгкий аромат духов и чувство незавершенности, словно прерванная мелодия. Разочарование кольнуло меня. Но… было и другое чувство – гордость. Я сделал это. Я набрался смелости. Я попытался. Даже если она уже уехала. И в этом жесте, в этом порыве, было что-то прекрасное, что-то подлинно романтичное. *** Несколько недель спустя. Кафе. Я сижу за своим обычным столиком, сердце колотится как бешеное, словно птица в клетке. Она там, за другим столиком, утопая в своих мыслях и записях. Её профиль, освещенный мягким светом ламп, казался еще более изящным, еще более загадочным. Увидев официанта, я подзываю его к себе. Передаю букет и небольшую записку, в которой нет ни слова о моих чувствах, лишь просьба подать это ей с десертом, но, пожалуйста, не говорить, от кого это. Это была игра, деликатная и романтичная игра, в которой каждый жест был насыщен скрытым смыслом. Официант кивает, уходит. Я наблюдаю за ней. Она внимательно что-то читает в своем блокноте, её брови слегка нахмурены в концентрации, её руки изящно лежат на столе. Затем официант ставит перед ней тарелку с десертом и цветы. Её глаза расширяются, губы растягиваются в улыбке – не просто улыбке, а сияющей, радостной улыбке, в которой я узнал отблеск того самого солнечного света, который я видел в её глазах на автобусной остановке. Она берет цветы, нюхает их, закрыв на мгновение глаза, словно вдыхая аромат самого счастья. Затем начинает есть десерт. Её лицо светится. Улыбка… та самая улыбка с автобусной остановки, но еще ярче, еще теплее, еще более завораживающая. И в этот момент я понимаю, что набраться смелости – это лишь полдела. Важно ещё уметь ждать, и верить, и играть в небольшие, но такие значимые романтические игры.