После

      Тьма вечный спутник света, а смерть - жизни...       Азазель обернулся, заслышав будто его позвали. Но вокруг была пустота. Как же он тут оказался… Ангел опустил взгляд, улыбка обратилась поджатыми губами. Умер. В бою. Как того и желал. Желал же… Там, далеко от поля боя, откинутый Сатаной, почему же он не думал об этом. Но… Гениальный ублюдок сдержал свое слово. Ангел умер. А дальше что… Где он?       Одним движением ангел сел на пол, укрываясь крыльями. Делать то теперь точно нечего. Думая, как выглядит со стороны, Азазель не сдержал смешка. Семиаза сидел так каждый раз, когда его обижали… Удивительно, как в такие моменты он был похож на ребенка. Взглянув на сияние в своих крыльях, Аз придал пучкам света форму братца на алом фоне. От родного образа стало так… тепло. Почему же, если этот предатель заслуживает только ненависти… Может после смерти и не остается места для этого?       Ангел посмотрел на свое второе крыло и нарисовал на нем Люцифера. И тут ненависти тоже нет, хоть в последние секунды жизни Азазель уж точно не думал благодарить за такой конец. А сейчас… родной лик ангела был слаще горячего шоколада. Что это вообще за человеческие аналогии?!       Уложив на колени третье крыло, боец задумался. Уже интуитивно на крыле образовался Ракшор, и навеяло воспоминаниями со вкусом меда и меди. Венец творения… и прекрасный воин. После стольких лет одиночества, работа над братом была как мед на сердце безумного кузнеца. Он надеялся, что падший ангел успел поиграться с дарованной ему силой и прожил хоть немного дальше благодаря этому…       Оставалось еще одно крыло. Уже откинув мысли, Азазель закрыл глаза. Образ Антихриста. Далекий… Но близкий столько лет. Нет того, кто бы понимал его лучше.       Издав тихий всхлип, ангел крепко крепко обнял себя крыльями, прижимая к себе портреты товарищей. Свет стал блекнуть, все тише и тише, пока не исчез вовсе.