Пьер Берже.Карл Лагерфельд.Ив Сен-Лоран. Психологический разбор.

Нарциссическое расстройство личности. Изоляция и перфекционизм. Если когда я писала про Пьера, то было много сильных и противоречивых чувств, то писать про Карла скорее ... странно. Этот человек выстроил такую жёсткую дистанцию с миром, что ты начинаешь и сам ощущать какое-то равнодушие к Лагерфельду как к человеку и радоваться ему как прикольному мему с кошкой Шуппет. Если твоя нарциссическая часть страдает от ощущения, что ты не можешь стать кем-то значительным и создать гениальное, создай сам себя. Стань Карлом Лагерфельдом. Я надеюсь показать, как изначально много общего было у них с Пьером. Но как по-разному может сложиться характер из-за нюансов и особенностей нервной системы. Карл Отто Лагерфельд даже своим годом рождения много лет создавал загадку. Я бы не удивилась, если бы он придумал для себя и новое имя, так как настоящее показалось бы ему слишком простым. Ой, простите ...он же придумал! Карл с детства мечтал, что став знаменитым и открыв свой дом моды, станет Роландом. Или Роланом. Роланом Карлом. Посмотрим так же в его детство и параллельно сравним его с тем, что было у Пьера. И увидим два полюса одного и того же... Карл родился в очень состоятельной немецкой семье в Гамбурге. Его отец был крупным промышленником и с самого детства мальчик рос в очень хороших условиях. С точки зрения быта и удовлетворения материальных потребностей. Сам Карл откровенно говорил, что с детства был очень избалован. Все его прихоти моментально удовлетворялись всеми вокруг. Так например, однажды он захотел картину, которую увидел в одной галерее. И родители подарили ему эту картину на Рождество. Только случайно купили не ту. И мальчик устроил истерику. Картину тут же заменили на правильную. Пьер страдал, когда маленьким мальчиком хотел купить понравившуюся книжку, но деньги мама дала только на молоко. У Карла такой проблемы не возникала. Первый всю жизнь будет скупать вещи, дома, те самые книги, компенсируя дефицит детства и заваливать подарками всех вокруг. Мать Пьера обесценивала любое проявление нормальных материальных желаний и твердила сыну, что все золото мира не стоит одной собаки. В письмах Пьер с горечью вспоминая это послание, констатировал его странность: что общего у собаки и всех денег мира? Действительно, почему нельзя любить собак и хотеть зарабатывать деньги и наслаждаться ими? Его мать будет внушать ему стыд за такие желания и Пьер всю жизнь будет в этом конфликте всех уверять, как он деньги не любит. Что не помешает ему всю жизнь упорно стараться «купить» людей. Конечно, ведь ему кажется, что без денег никому он не нужен. И зарабатывая, он будет бесконечно всем все отдавать сначала Бернару, а потом и Иву. У Карла не было дефицита в вещах, они были просто естественной частью его мира. Он тоже умел делать дорогие подарки, но в его детстве вещи и деньги откровенно просто были заменой отношений и чувствам. Мы видим разные грани одного и того же. Обоим детям, конечно же, прежде всего хотелось любви. Деньги, которые они заработают будут для них лишь формой обмена. Отец Карла, человек добродушный по натуре был для детей мало доступен, так как был занят на работе. Карла и двух его старших сестер воспитывала мать. И конечно, как и в случае с Пьером, она сыграет в становлении сына роль ключевую. Вообще мать Карла — это практически уже нарицательное понятие. Лагерфельд периодически шокировал общественность, небрежно рассказывая о том, как вела себя Элизабет Лагерфельд по отношению к детям. На мой взгляд она представляет собой абсолютно канонный, классический образ инцестуозной и нарциссической матери. Если мать Пьера, Кристина, была раздражительной, критичной, требовательной и подавляющей, то мать Карла по отношению к сыну была просто до изумления жестокой. Образ этой холодной, высокомерной, жёсткой, язвительной и очень умной и образованной женщины станет для Карла одновременно и проклятьем и эталоном. Он будет и любить и ненавидеть ее. Сам он часто говорил, что обязан матери тем, что она умела его ставить на место. Сделать из него человека. Пресекать его капризы и наглые выходки. Ее методы, впрочем, потрясают наверное любого человека, который слышит о них. Я бы сказала, что они наполнены невероятно изощрённым садизмом, очень тонким, который ужасен сам по себе тем, что оказывается очень эффективным и позволяющим сохранить образ Элизабет как непререкаемый авторитет. Из самого известного. Например, мать Карла прищемила сыну руки крышкой от пианино, потому что ей не нравилось, как он играл и велела ему заниматься рисованием, потому что это «хотя бы тихо». Ее иронические замечания по поводу его уродливых рук, носа и прочих частей тела лягут в основу тех вечных физических комплексов, которые Лагерфельд будет жестоко отыгрывать в модном бизнесе. Я бы сказала, что унижение и обесценивание были основными методами ее воспитания, что при этом совершенно не мешало ей всегда вкладывать большие материальные ресурсы в детей. Именно Элизабет раскрывает Карла интерес к моде, поощряет его рисование, подмечает его сильные стороны. Подталкивает его. Ее манеры всегда безупречны так же как ее внешний вид. Ее самообладанию и уверенности в себе можно только учиться. Мы уже в прошлой главе поговорили о том, как формируется нарциссизм. Детство Карла заложило здесь мощный и глубокий фундамент. Мы видим с одной стороны удовлетворение всех материальных потребностей, подчеркивание статуса и исключительности (схема привилегированности), что параллельно идёт с тотальным отсутствием теплоты и любви,(эмоциональная депривация) к которому я бы добавила ещё и схему «недоверия и ожидания жестокого обращения». А теперь любопытный момент. Не смотря на схожий эмоциональный фон в семье, у Карла и Пьера формируются совершенно разные стратегии преодоления боли. И именно выбранные стратегии, которые определяются свойствами нервной системы во многом повлияют на то, что у Карла уровень патологии нарциссизма будет тяжелее и глубже. Пьер экстраверт, который бунтует. Он отчаянно сопротивляется, бьётся, выражает эмоции. Он бесконечно борется за себя. Не получая отдачи в семье он будет искать любви и тепла у других людей. И будет их находить. Он протягивает руки, он не боится, он раскрепощен эмоционально и физически. По крайней мере в сравнении с Карлом. В конце концов, он яростно требует: «дай мне, я заслужил! Я хочу!» Он почти готов выхватывать счастье, которое не получил. Про свой успех он однажды с детским злорадством скажет: «я украл его!» Звучит как: «уууу....я вас всех победил!» В нем вообще останется до изумления много детского. И вот этот доступ к внутреннему ребенку, часто злому, тем не менее делает его человеком более здоровым. Более живым. Карл...изолируется. Отстранение и уход в фантазии станет его основной стратегией. В какой-то момент это приведет к тому, что он вообще как будто перестанет что-либо чувствовать, превратившись практически в робота. В детстве он мало общается со сверстниками, включая своих родных сестер. Они все кажутся мальчику скучными. Карл рассказывал, что очень рано ощущал себя взрослым и понимал, что отличается от других. Как и Пьер он осознавал свое интеллектуальное превосходство. Он очень много читал и мечтал. Но в отличие от Пьера, который испытывал жадный интерес к окружающим людям, потому что через них расширялся, потому что получал эмоции, Карл переживал это через лёгкую форму презрения и пренебрежения. Он открыто рассказывал, что общался с некоторыми детьми только с целью использовать их, например, чтобы они несли его сумку с учебниками или чистили велосипед. Он как будто не имеет потребности в принципе в ком-то. Никто не достаточно хорош для него. Никто не интересен. Он не имеет друзей. Если Пьер в своей эмоциональной депривации всю жизнь будет отчаянно и чаще всего нездорово формировать постоянные привязанности, то Карл отрицает у себя в принципе наличие этой потребности. Что уже указывает на более глубокий уровень патологии. Ему никто не нужен кроме него самого. По крайней мере на первый взгляд. Любопытно, что оба тем не менее вынесут из своей семьи стыд. Пьер за низкое происхождение, Карл за свою...немецкую кровь. Семья Лагерфельдов, как и многие другие состоятельные семьи, была в контактах с фашистским режимом. Отец Карла в общем был обыкновенный конформист, что по справедливости, мало чем отличает поведение этой семьи от французов. Только Элизабет пронесёт демонстративное презрение к Гитлеру через всю жизнь, заложив в сыне эту дилемму и...стыд за то, что невольно стал частью чего-то так осуждаемого. Долгие годы Карл , как и Пьер, будет вообще избегать говорить о семье. А иногда и откровенно лгать о своей биографии. Париж, куда Карл приезжает привлекает его, как эстета, своей красотой и возможностями. Германия аутсайдер. Ему там нечего делать. В тот период его мечты о величии не менее грандиозны, чем у Пьера Берже. Вскоре на своем первом конкурсе Карл столкнется с главным соперником, «заклятым другом» Ивом. Они оба станут молодыми призерами в конкурсе шерстяного конгломерата. Ив за вечернее платье. Карл за пальто. Их встреча приведет к знакомству, которое станет как будто бы дружбой. Отбрасывая лирику, никакими друзьями Карл и Ив не были никогда. Нарциссы такого порядка не способны на настоящую дружбу. У Ива Сен-Лорана, как и у Карла Лагерфельда никогда не было реальных друзей. У них были союзники, подданные и подчинённые. Однако они встречают и находят друг в друге на какое-то время соратников. Ненадолго. Но Карл, как и Ив, иностранец в Париже. И он нуждается в ком-то, с кем у него хотя бы есть общие темы для разговора. По сути, Ив становится первым человеком, который разделяет его интересы. Который достаточно умен и образован, чтобы общаться с ним. Ибо абы с кем Лагерфельд общаться не будет. К тому же они оба работают в мире моды. И здесь Карла уже и поджидает первая травма. Как и в случае с Пьером, молодой человек обнаруживает, что есть человек талантливее его. Вернее как...Карл талантлив. Но Ив...гениален. Он работает ассистентом Диора и у него уже репутация вундеркинда. Его уже превозносят. О нем говорят. А Карл работает у Пьера Бальмана и вообще-то никто ничего особенно выдающегося за ним не замечает. Он никогда не будет показывать своей зависти к Иву. Потому что для нарцисса, умного и хорошо воспитанного, это ниже его достоинства. Более того, я искренне думаю, что Карл осознанно зависти и не ощущал. Однако все что он будет говорить и делать в отношении Ива, его нарциссический гнев и зависть вполне выдают. Карл не будет завидовать, проживая зависть, как чувства. Он просто начнет очень стараться. Очень много работать. Очень. Трудоголизм — одна из форм изоляции, к которым прибегают нарциссы. Не думать, не чувствовать. Работать. Работать. Он возьмёт на себя управление сразу двумя модными домами — Бальман и Пату. Однако Ив волей случая получит дом моды Диора. Он всегда будет оказываться на шаг впереди. При чем на первый взгляд будет казаться, что совсем без усилий. Впрочем, в тот период Карл ещё более свободен в проживании жизни. Он старается быть безупречен по всем. Он знает несколько языков, он занимается танцами, боксом, он старается успевать посещать светские мероприятия. Он в этом плане так похож на Пьера, который идёт тем же путем. Нужно бесконечно соответствовать. Пьеру труднее, потому что он проигрывает тут Карлу почти во всем. Семья бедная, образования нет, внешними данными он так же не может похвастаться. Он может рассчитывать лишь на свое упорство, смелость и свой интеллект. У Карла бонусов больше, но для нарцисса никогда предела тут нет. Карл Лагерфельд никогда не был доволен. Ни собой ни окружающими. У Пьера бывают моменты очень искреннего наслаждения жизнью. У Карла их нет. Он всегда держит дистанцию. Он никогда не расслабляется. Он все контролирует и себя прежде всего. Виктория Дутрелло, которая какое-то время образовывала трио вместе с Карлом и Ивом вспоминала, что он не пил, никогда ни кем не интересовался в сексуальном или романтическом плане. Он отшучивался, если в гей-клубах, куда он ходил, к нему приставали. Хотелось бы спросить его: зачем тогда ты, парень, вообще туда ходишь? За тем же, за тем Карл всегда будет посещать все светские рауты всю свою жизнь. Чтобы держать руку на пульсе. Чтобы не отставать. Просто он выбирает позицию наблюдателя, а не участника. Это его способ контролировать этот мир. Очень характерно, что когда Ив и Пьер открывают свой модный дом, Карл от них отстраняется и уезжает в Италию, работать с Fendi. Хотя надо подчеркнуть, что трое мужчин будут общаться до 75 года. Не близко, но вполне хорошо. Сходство Карла и Пьера не может не притягивать их взгляды друг к другу. Возможно, что Карлу нравился Пьер. И это было взаимно. У них много общих интересов, намного больше чем у Ива и Пьера, но Карл держит дистанцию. Он закрыт. А таких людей Пьер опасается, потому что не может ими управлять и чувствует себя небезопасно. Но им точно есть на тему чего обменяться понимающими взглядами и улыбками. Как тонко заметили режиссеры сериала о Лагерфельде — именно они всегда подстёгивали друг друга. Они были настоящими конкурентами. Их пути восхождения так же были похожи. Как Пьер долгое время жил в тени Ива, так Карл жил в тени владельцев чужих модных домов, на которые он работал. Может показаться, что он не так амбициозен? Думаю, дело не в этом. Дело именно в той самой хрупкости и неуверенности нарцисса, которому чтобы развиваться и достигать нужна обязательная опора. У Ива был Пьер. Он бы никогда не открыл без него свой дом моды. У Пьера был Ив, как расширитель его собственной силы. Он вкладывался в возлюбленного. У Карла нет никого. У него проблемы с ощущением своей идентичности. Он прекрасно встраивается, имитирует ту линию модного дома, какой занимается. Он, как и Пьер имеет множество лиц, но ни одного своего. «Можно сказать, что внутри у меня четыре разных человека. Может быть, у меня вообще нет личности, а может быть, у меня их несколько». Элизабет, которая подтолкнула сына к занятию модой всю жизнь потом обесценивала его труд. Мать Карла не была ни на одном его показе и по словам Карла вообще считала, что он занимается ерундой. В ком же искать опору, ориентир? Карл многого достигает, но на начало 70-х, когда Ив вовсю блистает, он по сути остаётся никем. Лишь одним из... «Черный денди» Жак де Башер.       Жак де Башер стал фигурой полумифической ещё при жизни. Его биографию разбирать тут нет смысла. Важна его личность и отношения с Карлом. На шкале нарциссизма этот человек занимает особое место, потому что являет собой одно из самых злокачественных его проявлений. Перверзный нарцисс — это психологический паразит. Имея все те же свойства что и обычный нарцисс, этот тип отличает главное свойство — жестокость и почти полное отсутствие эмпатии. Это не означает, что каждый такой человек становится каким-то преступником или маньяком. Но любой перверзный нарцисс — разрушитель. Не способный испытывать ни любви ни привязанности, ни по сути, страдания, он лишь использует людей для удовлетворения своих потребностей. Как правило разрушительных. В прошлой главе я писала, что Жак — отражение Пьера. Пьер тоже хищник и очень токсичен, но его реакции являются формой защиты в ответе на боль. Да, он разрушает, но разрушает, страдая. Он не бесчувственен и не лишён сострадания. У него, пусть своя, но есть все же мораль. В Жаке сострадания ноль. Его преимущества — его образованность, остроумие, отсутствие комплексов, молодость, привлекательность и отсутствие чувства совести и стыда. В перверзном нарциссе стыд максимально подавлен. Чувства же вседозволенности и всемогущества весьма велико. Жак делает то, что Пьер при всем его тайном желании себе никогда не сможет позволить. Именно по этой причине он его так ненавидит. В минуты гнева Пьер хотел бы пожалуй отбросить свое главное качество — способность чувствовать боль и сострадать. Любитель наркотиков, опасного секса и развлечений, Жак в общем не занимается особо ничем кроме поиска приключений. Карл назовет своего друга «забавным». Хотя «забавного» в де Башере мало. Люди, их чувства его ни капельки не заботят. Он свободен от внутреннего критика и это, я полагаю, и привлекло к нему Карла. Карл жутко требователен к этому миру, но и к себе самому, справедливо называя себя «пуританин». И вот он встречает абсолютно свободного в этом отношении человека. Он поражен Жаком. Поражен его шармом, его изысканными манерами, его умением держать себя в обществе. Его привлекательной оболочкой, если хотите. Понимает ли он, что внутри страшная пустота? Вероятно, что понимает. Поэтому он никогда по-настоящему не впускал де Башера в свою частную жизнь. Я вполне доверяю его словам о том, что у них не было сексуальных и романтических отношений. И быть не могло. Ведь Карл никого к себе по-настоящему не подпускает, а Жак в силу личностных особенностей просто не способен даже влюбляться больше чем на 10 минут. Я полагаю, он изначально выбрал Карла, как «жертву» потому что Лагерфельд был «сложной добычей». В том, чтобы соблазнить Сен-Лорана, который всегда вел очень раскрепощенный образ жизни и имел огромное количество сексуальных партнёров, нет никакого подвига. Ничего интересного. А вот раскрутить такого парня, как Лагерфельд...о, это может быть интересно. И раскрутить получается. Карл держит Жака тем, что даёт ему деньги и связи, но при этом не слишком к себе приближает. Не успевает ему надоесть. Жак держит Карла тем, что заставляет страдать его. Испытывать чувства. Бесчувственный Жак пробивает Карла эмоционально. Нарциссы влюбляются как правило в таких же нарциссов. Жестокий, холодный и совершенный...никого он нам в жизни Карла не напоминает? Но как во все это попадает Ив и зачем? Я думаю, что обвинения Пьера в сторону Карла, что тот «натравил» Жака на Ива, чтобы дестабилизировать их дом моды на самом деле имеют некоторое основание. Да, Карл завидовал, но не сознавая этой зависти, он мог так вести себя бессознательно. Собственно «вести» заключается в том, что никак не стал вмешиваться в ситуацию, когда Жак заводит роман с Ивом. Зачем это Жаку? Уж точно не потому что он влюблен в Ива. Жаку просто забавно. Одержимость Ива льстит его самолюбию, ну а Пьеру нагадить просто из веселья — ну кто тут не рад? Жаку нравится разрушение. Ему в общем плевать и на Ива и на Карла да и на Пьера. Главное, что не скучно. К тому же он замечает, что эта ситуация вызывает отклик у Карла. Тот отклик которого не хватает. Карл несомненно ревнует. Ему очень больно. Может быть вообще он впервые за долгое время что-то действительно ощущает. И это хорошо! И интересно, что будет дальше...Свести с ума двух знаменитых модельеров и позлить одного маленького самонадеянного Пьера — как говорится «лучшее лето в моей жизни!» Ив же летит в эту пропасть со всем наслаждением своего саморазрушения. А что же Карл? Он делает то, что делал всегда — отстраняется и замирает. Возможно злость Пьера оказывается направлена на него и еще по одной причине: он в Карле надеялся найти опору, поддержку, как в равном. Но он его поведения, его устранения из ситуации не понимает. И единственное объяснение, какое может он дать — Карл хочет гибели Ива. И Карл пожалуй что хочет. Он Ива, «жаждущего славы, вечно рыдающего алкоголика» не уважает. Мог ли он в реальности остановить Жака? Нет, так же как Пьер никогда не мог удержать и контролировать Ива. О том, какими на самом деле я вижу их отношения я расскажу в следующей главе. Что вообще может сделать тут Пьер? Наверное, будь он человеком самодостаточным, он мог бы просто уйти. Но уйти, капитулировать, значит признать свое поражение. Показать свою боль и уязвимость. А Пьер этого не может сделать. Тем более публично. Да, Пьеру некуда идти, потому что он не мог существовать без другого. Но было и еще кое-что. Была ответственность и их модный дом. И сотни людей, на жизнь которых влияло происходившее в их паре. Он сам сплел этот узел и надел удавку им обоим на шею. Будь Пьер таким человеком, как Жак или даже Карл, он бы ушел. Ушел и отомстил, как отомстил уязвленный нарцисс тому, кто нанес ему оскорбление. А теперь давайте вспомним: Пьер вообще по-настоящему кому-нибудь мстил? Нет. Он угрожал, но не наказывал. Он мог бы просто развалить все, все бросить, забрать свою долю. Оставить Ива погибать в объятьях Жака. Найти новую жертву. Это легко. Но Пьер не бросал потерявших опору. Даже если на самом деле хотел. Это был один из его загадочных, воспитанных матерью, принципов долга, которому он никогда не изменял. Не находящий поддержки ни в ком (все наблюдатели), он делает то, что умеет: он угрожает Жаку расправой. Физической. Говоря проще — он звонит ему и сообщает, что если тот не перестанет видеться с Ивом, он его может убить. И он убил бы. Человек сверхценной идеи на это способен. Убить того, кто угрожает объекту его грандиозной любви. Тем более такого как Жака он за человека вообще не считает. И я думаю, не только Жак, но и Ив это понял. Да, если бы Сен-Лоран не хотел порывать с Жаком ничто бы его не остановило. Готов ли Ив так сильно пожертвовать — потерять Пьера, свой модный дом ради Жака? Разумеется, нет. С чем выходят все из этой истории? Пьер и Карл, по сути, раздавленными и растерзанными. Униженными. Проигравшими. Эмоциональный вакуум и выхолащивание. Смерть Жака Есть мнение, что Жак стал вдохновителем Карла. Его музой. Но настоящий взлет Лагерфельда, его триумф приходится как раз на 90-е и 2000-е. Уже после смерти «черного денди». Когда он окончательно с головой уходит в работу. После событий 70-х в мире моды происходит разделение на два «враждующих клана». Клан Лагерфельда и клан Сен-Лорана начинают жить в противостоянии друг другу. Формально Пьер остаётся с Ивом, а Жак с Карлом, но нанесенным ранам уже не зажить. И если вдуматься, то Карл в плане удовлетворения эмоциональных потребностей ведь на самом деле ничего не получает. Жак ведёт параллельную, жизнь все такого же «паразита» рядом с ним, исполняя свою роль садиста при мазохисте. Много мнений относительно того, был ли Лагерфельд асексуалом. Были ли у него интимные отношения вообще хоть с кем-то. Я бы поверила в асексуальность Карла и низкое либидо, но в случае с нарциссическим расстройством личности, механизм работает по-другому. Мне кажется, Карл мог просто удовлетворять свои потребности косвенным способом. Для глубоких нарциссов секс теряет смысл как эмоциональный контакт и способ общения. Здесь часто появляются разные перверсии и нарушения. От импотенции до множества фетишей. Я вполне допускаю, что Карл, будучи самоистязателем по натуре вполне мог практиковать с Жаком БДСМ сессии. Такие сеансы могут и не иметь к сексу прямого отношения. Внимательные наблюдатели могут заменить отражение бдсм-субкультуры в модных коллекциях Карла и в его собственном стиле. Именно в этот период можно увидеть у Лагерфельда расцветание последствий многолетнего нарциссизма — пищевых нарушений, трудоголизма, одним словом всех способов дистанцироваться от разрывающих, но подавляемых эмоций. Карл любил Жака, как только был способен любить. Слепой, мазохистской любовью, как любил маленький мальчик свою холодную, жёсткую мать. К слову, о смерти отца, человека, который был к нему добр, Карл узнает от Элизабет между делом по телефону. Она сама умирает в Германии 78 году. На ее похороны Карл не поедет. «Мама была сильной, забавной, подлой и именно такой, какой мне было нужно. Я не бедная жертва доктора Фрейда, нет. Они (родители) поддерживали, очень защищали.— скажет он позже. Я думаю, тут можно обойтись без комментариев. Кое кого мне это так же напоминает... Я не жертва, я сам...все под контролем. Жак де Башер умирает в 1989 году от СПИДа. Из жизни Карла уходит последний человек, к которому у него возникла привязанность. Та романтичная, почти трагичная преданность которую Карл проявляет к нему похожа на ту, что проявляет Пьер к Иву. Он остается с Жаком до последних дней его жизни, проведенных в отчуждении и забвении. «Моя любовь в могиле.» — Скажет он многие годы спустя. Он так и не сможет открыто поговорить о том, что с ним случилось. Карл Лагерфельд больше не чувствует боли, потому что не чувствует ничего. Итоги: Однажды Пьер скажет: «когда умирает тот, кого ты любишь, в каком-то смысле умирает и часть тебя.» С Карлом это произошло в буквальном смысле. Он окончательно уходит в работу, его карьера идёт вверх, но Лагерфельд ни на секунду не производит впечатление счастливого человека. Он наберет, а потом сбросит большой вес. Закроет лицо знаменитыми темными очками, которые не будет снимать почти никогда. Появятся знаменитые перчатки -митенки (мать часто говорила ему, что его руки ужасны и их надо прятать). Он создаст сам себя. Создаст личный бренд Лагерфельда. Его жесткость и требовательность, доходящая до бессердечности в работе станет притчей во языцех. Почти в каждом своем интервью он проецирует на окружающий мир флер презрения. С его именем будут связан не один скандал в мире моды. Он станет королем и кайзером Карлом. Будет управлять домами Chloe и Chanel. Он догонит, а потом и опередит Ива. Он станет гигантом, имеющим огромный авторитет. Как и Пьер, знаменитым коллекционером. Ему будут принадлежать дворцы, машины, самолёты, но чем дальше тем и меньше в его жизни будет чего-то живого. Как и Пьера его ненавидели и любили. Но кажется, что в отличие от последнего ему было уже действительно все равно. Единственное подобие привязанности на склоне лет Лагерфельд будет испытывать к подаренной ему белой кошке. Фактически она обогатит его личный бренд. Он даже сделает её наследницей своего состояния. На самом деле он не оставил, как многие думают, все Шупетт. Но в отличие от Пьера, который до конца жизни писал и переписывал свое состояние, распределяя его между фондами и бесконечной вереницей любовников и друзей, Карл не будет иметь проблем со своим завещанием. Его деньги получат его помощники по работе и его музы среди мужчин манекенщиков. Всего пять человек. Он останется наблюдателем, добровольно отказавшимся проживать эту жизнь и уйдет из нее, как и Пьер без шума, почти незаметно в 2019 году в возрасте 85 лет. До последнего не выпуская из рук карандаш... О своей смерти однажды он скажет: «Я просто хочу исчезнуть, как животные в девственном лесу». Его прах, согласно его завещанию, был смешан с прахом его матери и де Башера.