Облом, или история о сломанных стереотипах.

Глава 1. Знакомство По состоянию здоровья, Ольга Ильинская, нынче невеста Андрея Штольца, не смогла поехать с мужем на бал. Он же, никак не мог отказаться от такой чести, потому как именно после этого дня ему причитается повышение за хорошую государственную службу и премия. Приехав во дворец, Штольцу сразу бросились в глаза шикарные сады и аллеи с лавочками, которые находились в весьма уединённых местах. Дальше за садом стоял высокий дворец. Он намекал на то, что хозяин явно был не просто богатым помещиком... Зайдя внутрь, всё ослепительно сияло. Высокие колонны, покрытые золотом, столы, на которых распологалась всевозможная еда, картины известных художников, но главной изюминкой являлся рояль, стоявший прямо по центру зала. Во дворе был и второй этаж, но туда гостей обычно не приглашали (разве что очень близких друзей и родственников). Андрей осмотрелся. Он старался найти хоть одно знакомое лицо, но этого никак не удавалось. Ему в глаза бросился молодой человек. Это был мужчина с большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами, песочного цвету, лицо оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум. Рядом с мужчиной ходил (видимо) его друг. Он не отходил от мужчины ни на шаг, всё время что-то спрашивал и смотрел щенячими полувлюблёнными глазами, как на кумира. Штольц немного посмотрел на мужчин и пошёл к столу. Он хотел быстрее получить награду и уехать домой, к Ольге. Ей был необходим доктор, и Андрей активно его искал. Но специалиста не так то и просто найти. - Ах, Андрей! - крикнула фигура из толпы, - Как же я давно Вас не видела! - Здравствуйте, с кем имею честь... Евдоксия? Это Вы? - Узнал. Да, это я, - захихикала она и немного засмущалась. - Право, сколько лет, сколько зим...А чего же это мы просто стоим-то? Пройдёмте, голубчик, пройдёмте. Я Вас познакомлю с моим, так сказать, учителем. Ох, прекраснейший человек, как он умён, а как образован! Право, ещё и ,,дохтур"! -...- Андрей кивнул и они направились к тем двум мужчинам. Штольцу была не совсем приятна эта встреча. Кукшина ему мягко говоря не нравилась. Они раньше пару раз встречались на балах, оттуда и знакомы. К слову, Штольц очень удивился, что подобную мадам, пригласили на столь закрытое мероприятие. Андрей подойдя к мужчинам, увидел разочарование в лице зеленоглазого. Это разочарование было неразрывно связано с присутствием Авдотьи. - Ох, Евгений Васильевич! Как я рада Вас видеть! Не думала, что вы посетите такое мероприятие... Ой, право запамятовала, познакомьтесь Евгений Васильевич, это Андрей Штольц, мой старый знакомый, -начала с восторгом Авдотья. -...- Евгений кивнул головой Штольцу и посмотрел на своего друга. Тот сразу же увёл Кукшину, её присутствие раздражало мужчину. После того, как Евдоксию увёл друг Евгения, у героев завязался разговор: - Андрей Иванович. - сказал Штольц и протянул руку. - Евгений Васильевич. - презрительно ответил Базаров и пожал руку. На удивление, дальше у героев завязался увлекательный разговоры, где они то сходились, то расходились во мнениях. Учение "нигилизма" частично пришлось по вкусу Штольцу, хотя и не полностью. В один момент Андрей даже забыл зачем он здесь и просто наслаждался беседой, потому как ему очень часто не хватает разговоров с действительно умными и образованными людьми. Базарова тоже чем-то цеплял Штольц. В отличие от его друга Аркадия, который чаще всего соглашался со всеми доводами Евгения и лишь в очень редких случаях спорил, Андрей активно отстаивал свою позицию, приводил аргументы с чем он согласен, с чем не согласен. Разговор их зашёл и о любви: - Нет никакой любви! Это непростительная дурь. Всё отношения между мужчиной и женщиной обусловлены физиологией, так что хватит выдумывать! - высказывался Базаров. - Я с Вами соглашусь. Любовь основана на физиологии, и именно благодаря ей мы и чувствуем любовь. Или Вы считаете все чувства "дурью"? Быть может, и чувство голода для Вас "дурь". Так не ешьте и посмотрим, что из этого выйдет, - твёрдо, но спокойно отвечал Штольц. - Вы не верно понимаете учение нигилизма. - Нет уж, я всё понимаю. И как по мне, вы просто никогда не любили, отсюда и выходят такие доводы. - И не полюблю. Я выше всего этого бреда, выше всех этих Ваших "чувств"! Я посвящу свою жизнь науке. - До поры до времени...Позвольте, мне сказали, что Вы доктор. Моей невесте плохо, Вы не могли бы её осмотреть. - А Ваши "чувства" мне не помешают? - Ежели Вы имеете в виду ревность, то в этом нет нужды. Ваше сердце же занято химией и физикой. - Что ж, так тому и быть. Я посмотрю Вашу невесту. - Благодарствую. - Не стоит. К Штольцу сразу после разговора подбежал его какой-то знакомый и сказал, мол, того человека, который должен был вручить Штольцу награду не будет. И данное мероприятие переносится на неопределённый срок, из-за чего Андрею больше не зачем попусту тратить здесь время. Базаров слышал их диалог, после чего кратко изъяснился: - Едем к Вам. Глава 2. Предложение. Штольц незамедлительно усадил своего "друга" в карету и они вдвоём отправились к Андрею в апартаменты. По дороге оба молчали, все были поглощены своими мыслями. Дорога была недолгой и вскоре они уже были на месте. Ольга не встретила своего мужа и даже не крикнула ему, хотя слышала, что он зашёл. Это стало поводом для волнения Штольца, но он тут же взял себя в руки. Ольга немного обижалась на мужа за то, что он уехал, однако с другой стороны, она прекрасно понимала его действия и, скорее всего, поступила бы также. Ольга услышала звуки тмхого шёпота из чего сделала вывод, что Андрей не один. Через минуту над кроватью (и Ильинской) стояли Штольц и Базаров. Последний тут же принялся осматривать пациентку, задавал ей вопросы про самочувствие и болезнь, затем последовал вердикт: - Ничего серьёзного, просто хандра. Простудились Вы. Советую выходя из дома тепло одеваться, побольше испивать чаю и проветривать помещение. Всё уже скоро пройдёт. - Спасибо, доктор, - отозвалась Ольга, говоря как можно чётче. - Да, спасибо, Евгений Васильевич. Не желаете испить с нами чаю? - любезно предложил Штольц. - Вообще-то мне уже пора...впрочем, кружечка чая не повредит. Штольц удалился оставив наедине Базарова и Ильинскую. - Вы, верно, Евгений Васильевич? - начала девушка. - Так точно. Эм... Андрей Иванович не представил Вас... - Ольга Сергеевна. - Приятно. - Взаимно. - Андрей никогда не рассказывал о Вас, Вы давние друзья? Может Вы знаете Обломова? - Нет, мы с Андреем Ивановичем познакомились сегодня на балу. И с Обомовым я не имел чести знаться. - Жаль, он очень хороший человек. И друг...- Ольга отвернулась. Воспоминания внезапно нахлынули, и Базаров это понял, но особого внимания не обратил. - Так уж прямо и хороший? Что ж, охотно верю. Быть может когда-нибудь наши пути пересекутся. - Это вряд-ли. Ну если только Вы поднимите его с дивана. - А это так сложно? - Ни у кого пока что не удавалось... Вдруг Андрей зашёл в комнату. - Вот и Ваш чай, - Штольц подал кружки Базарову и Ольге, затем присел на диван. Настала неловкая тишина. Все о чём то думали, но никак не могли начать разговор. Посмотрев на Ольгу, Штольц всё-таки нашёл подходящие слова: - Как жаль, что Оленька болеет. Ты де так прекрасно поёшь. Ах, слышали бы Вы, Евгений Васильевич, как она поёт "Casta Diva"! Уверяю Вас, не в одном театре Вы не могли слышать столь прекрасного пения... - Полно те, Андрей Иванович. Евгений Васильевич, приезжайте непременно как мне станет легче и я спою. А Вы уж сами решите, лучше ли это чем в театре или нет. - Если не буду занят...я знаете ли в деревню к родителям собираюсь. Давно у них не был...- Базаров сделал паузу, что-то обдумывая, и продолжил, - А знаете, Андрей Иванович, отец был бы рад столь образованному гостю как Вы. Да и матери понравитесь, не желаете отправиться со мной на следующей неделе? Штольц посмотрел на Ольгу, она тихонько кивнула головой и улыбнулась. Андрей отвёл взгляд. - На следующей неделе...а когда конкретно? - Планирую через 2 дня. - Так тому и быть. Глава 3. Самостоятельность. - Захаааар! Захаааааар! - кричал спросоне Обломов. - Чего барин? - лениво отозвался Захар. - Иди спроси у хозяйки скоро ли обед? - Сейчас, сейчас, - ответила Пшеницына. Она тут же вышла из кухни с подносом, на котором располагался борщ, хлеб, на второе - курица с грибами и картофелем, а также компот. Обломов тут же присел и начал всё поглощать. Пшеницына присела на стул рядом. Она долго хотела начать диалог, но не получалось, Обломов это заметил. - Чего хозяйка? Что-то не так? - с недоумением спросил он. - Илья Ильич...не держите обиды, но...я искренне хочу Вам помочь и... - запиналась Пшеницына. - В чём дело? - насторожился Обломов, чуть не подавившись супом. - Вы уже как 2 месяца в глубочайшей депрессии...если Вы так любите Ольгу, поговорите с ней. Я уверена, что и она Вас тоже очень любит. - Вот скажи, зачем напомнила? Я только стал спокойно спать. - Илья Ильич... - Нет. Поздно. Теперь у неё другая любовь- Штольц, и я не посмею им мешать... - Илья Ильич, а если они ну это... как это...не созданы друг для друга? Если они не женятся? Если Ольга всё ещё любит Вас? Может она ждёт Ваших действий? А Вы поставили крест на отношениях. - Правда? А впрочем, это возможно. Почему же я сам не догадался? Точно, так оно и есть. Она просто боится! - восторженно и радостно закричал Обломов, - Она ждёт меня! И как же теперь быть? - впал в раздумья Илья. - Захар! У тебя есть идеи? - Воля Ваша, барин...но я думаю, Вам стоит научиться быть э...самостоятельным. Вам нужно измениться для неё, быть как Штольц. - ЧЕГО?! Выпороть бы тебя за такое предложение, да встать лень. - Илья Ильич...а Захар то дело говорит. Так вы сможете доказать Ольге, что готовы ради неё меняться. Вы же готовы? - Ради Ольги? "теперь или никогда" - подумал Обломов. - Решено. Я научусь быть самостострятельным! Что нужно с делать? - Для начала одеваться, - ехидно командовал Захар, - постарайтесь натянуть на себя чулки. Обломов послушно сел на диван (до этого он лежал), взял в руки чулок, валявшийся в углу и вопросительно посмотрел на Пшеницыну. - Илья Ильич, в этом нет ничего трудного, - объясняла Агафья Матвеевна, - Просто берёте в две руки чулок и натягиваете его на Вашу барскую ножку, затем другой чулок на другую ножку и всё. Обломов ничего не ответил. Он лишь по детски посмотрел сперва на чулок, затем на ногу и снова на чулок. Илья собрал все свои силы в кулак, и уверенно начал натягивать чулок. Все присутствующие внимательно наблюдали за процессом. Стояла глубокая тишина. Обломов постепенно натягивал всё выше и выше, сильнее и сильнее...но... - Нееет, я обречён, - сделал вывод Обломов и иронично, положив левую руку на голову, повалился на диван, - я одел его неверно. Всё пропало. Ольга меня не полюбит. - Попробуйте ещё раз Илья Ильич! - поддерживала Агафья Пшеницына, - вы надели его почти правильно, нужно только пяткой вниз. Давайте покажу... После усердных тренировок, начался он - решающий поединок. С одной стороны проклятый, противный и зловредный чулок, с другой - обоятельный, влюблённый барин Обломов. Кто же победит? И так, Илья Ильич берёт чулок, он уверенно смотрит и, чуть пришурившись, улыбается. После многих тренировок он чувствует, что наконец-то готов. Это будет равный бой. Обломов держит чулок двумя руками и начинает натягивать его на ногу, чулок сопротивляется, но Илья не сдаёт позиции (на этот раз он точно проверил, пятка будет на месте). И вот, все молча смотрят на Обломова и...О да! Это победа! Он смог! - Илья Ильич! - крикнули в один голос Пшеницына и Захар, они тут же подбежал обнимать его. - Какой же вы молодец, - сквозь слезы счастья говорила затронутая до глубины души Агафья Матвеевна, - Ах, как же я рада. Я в Вас верила! - Да, я такой, - гордо проговорил Обломов, - Ну что? Я уже самостоятельный? Зовите Ольгу! Я готов. - Илья Ильич...вы же только чулки надевать научились...- робко сказал Захар. - Да! Научился, - ответил Обломов и погладил себя по голове. - Это же не всё, барин...ещё фрак, брюки, туфли, рубаха...халат... - Как?! Всё это тоже? Это правда, Агафья Матвеевна? - испуганно и с надеждой спросил Обломов. - Эх, Илья Ильич, всё верно Захар говорит. - Нееееееееееееет!!! Глава 4. Споры. Прошло несколько дней. Штольц ехал с Евгением Васильевичем в бричке последнего. - Нужно отметить, Вы так зависимы от своей жены, - ехидно сказал Базаров. - Что, простите? - Ничего. Вы так у неё отпрашивались, смотрели практически с мольбой. Какое влияние оказывает на Вас сей субъект. Это даже забавно. Вы - образованный человек, а пляшите по дудкой необоазованной женщины, с которой, держу пари, и поговорить то не о чем. - Зря Вы так о женщинах, Евгений Васильевич, - уверенно ответил Штольц, - Вы неправы и подтверждений тому масса. Ольга намного умнее даже Вашего друга, Аркадия. Держу пари. - Андрей Иванович улыбнулся. - Что?! Умнее моего Аркадия? Вы несёте чушь! - А что Вас так задело? Вы так держитесь за друга, с которым поссорились и плохо отзываетесь о женщинах. Это...весьма странно. - Андрей Иванович, на что Вы намекатете? - Ни на что. Но я кажется начинаю понимать Ваше стремление к изменениям в традиционном обществе. - Андрей Иванович... - Евгений Васильевич, Вам же не нравятся женщины, так? - Я понятия не имею о том, что Вы там напредумывали, но во первых, меня не интересуют женщины, т.к. они нужны сугубо для продолжения рода, а во вторых Аркадий - мой последователь. Он - тоже нигилист. - Об этом я в курсе. Но, про женщин Вы так зря. - Я знаю, - тихо сказал Базаров, - Есть одна, невероятно умная и...холодная. - Вы сейчас сами себе противоречите, Евгений. - Я знаю. Но, истинная поездка и то, почему я Вас позвал с собой заключается в другом. - Я Вас слушаю, - немного удивлёно ответил Штольц и посмотрел на Базарова. - Я уже давно занимаюсь самовнушением. Женщины...они же не могут мыслить самостоятельно, они же...приложение к мужчинам, но тогда почему она не такая. Я думаю об этом с самого нашего знакомства. Я уверен, что человек способен держать все свои "чувства" в руках, но...почему с ней я не могу трезво мыслить? - Вот Вам и пожалуйста. Нигилист. Развалилась Ваша теория, Евгений Васильевич. Вы влюбились, причём по уши. - Вы мне Америку не открыли, Андрей Иванович. Я Вас о другом спрашиваю, что делать? - Это зависит от того, чего Вы хотите. - Хочу забыть и продолжить исследования. О, мы приехали. Извините, мне пришлось Вас обмануть, Андрей Иванович. - Что? Куда мы приехали, Евгений Васильевич? - К моей "любви", - брезгливо сказал Базаров, - К Ольге Одинцовой. Глава 5. Неожиданная встреча. - Я готов, - заявил Обломов, - К Ольге! - Илья Ильич, рано. Нужно сначала пригласить её к себе, если Штольц не будет против... - Точно, Андрей... нет, я не могу так поступить с другом, - Обломов загрустил и резко присел на диван. - А если Вы пригласите обоих? - предложила Агафья Пшеницына. - Хм...я в любом случае готов! Зовите Андрея и Ольгу, скажите, что я изменился. В дверь постучали. - Илья Ильич, соизвольте открыть дверь. - Открыто, входите. К Обломову зашёл неизвестный господин. - Я - Аркадий Николаевич Кирсанов, и мне нужна Ваша помощь. - Откуда Вы меня знаете? - Это не важно. Ваш друг увёл у меня учителя. - Который друг? Штольц? - удивился Обломов. - Именно. Вы слышали про нигилизм? - поинтересовался Кирсанов. - В первый раз слышу. Аркадий рассказал Обломову про их дружбу с Базаровым, про нигилизм и параллельно пили чай с баранками, которые принесла Агафья Матвеевна. Обломов долго не понимал, что от него требуется, но одна фраза его зацепила: -...и вот, Илья Ильич, Вы не представляете! Они поехали к Ольге Одинцовой! Это возмутительно... Дальше Обломов не слушал, он задумался. "Зачем Штольцу к Одинцовой? У него же есть невеста." Илья решил, что возможно он хочет дать понять Базарову, как важны человеку чувства, но... как то не вяжется. Были также мысли, что Андрей поссорился с Ольгой, и, дабы вывести её на ревность, решил съездить с новым другом к даме. Обломов был хорошим человеком. Он не хотел портить дружбу со Штольцем, но понимал, что их "ссора" может сыграть ему на руку. "Мне нужно их увидеть. В любом случае." - решил Обломов. - Пару листов бумаги и ручку! - скомандовал Обломов. Аркадий был слегка удивлён, ведь Илья прервал его монолог. - Что Вы собираетесь делать? Обломов промолчал, взял листок, ручку и принялся писать письмо, в котором обратился как к Штольцу, так и к Ольге. Он попросил их обоих заглянуть к нему в гости в скорейшее время. Также упомянул, что хотел бы видеть своих "старых друзей" (это намёк на то, что Обломов не хочет видеть никого, кроме Андрея и Ильинской, тем более не хочет знакомиться с Базаровым). - Передай, чтобы отдали лично Штольцу или Ольге, - попросил Обломов своего Захара, на что тот лениво и злобно кивнул, и ушёл. - Я думаю, Ваш друг плохо повлиял на Евгения Васильевича, - всё не унимался Аркадий Николаевич. - Я плох по части действий и решения проблем, тем более чужих, - отозвался Обломов и позевнул. Давно он столько не шевелился. - Да-да, я Вас понимаю...Позвольте, а Вам нравится учение нигилизма? - Да мне всё равно. - Как же так? Почему же? - Потому что всё это в любом случае бессмысленная беготня. А впрочем, нет, мне не нравится нигилизм. - Соизвольте обосновать. - Вы отрицаете любовь. Но для меня, это единственный повод встать с дивана, повод пробуждаться каждый день, повод меняться. Я сам учился в школе, прекрасно знаю, что это физиология, однако...меня не тянет ко всем женщинам. Меня тянет лишь к одной единственной...моей...к величайшему сожалению бывшей. С недавнего времени, - высказал Илья давно тревожащие его мысли. - Хм...я Вам сочувствую, но увы, нам - нигилистам не дано этого понять, - с гордостью промолвил Аркадий Кирсанов. Это задело Обломова. Он даже не знал почему, но данные слава звучали, как личное оскорбление. Неподумав, Илья Ильич дерзко ответил: - Как же! Тоже мне "не дано"! Вас же тоже, судя по всему, только к одному мужчине влечёт, - улыбнулся Обломов. Агафья Матвеевна отвернулась, чтобы не было видно, как она хихикает. Даже Захар, который ходил вечно угрюмый и недовольный ехидно улыбнулся. "Ай да Илья Ильич, ай да подкол!" - думали все присутствующие, кроме Аркадия, который не на шутку разозлился. Кирсанов покраснел и очень удивился таким выводам. - Что...что Вы себе позволяете, Илья Ильич?! Я...я... Вы хотите сказать, что я...бросьте! Это же клевета! - разнервничался гость. - Успокойтесь, Аркадий Николаевич. Обещаю, мы никому не скажем! - продолжал Обломов, явно вошедший во вкус, - В конце концов, нигилизм же это не только отрицание всего и вся, это же ещё и революция, в том числе и революция отношений. Это уж, конечно, очень странный способ изменить наш мир, но... - Не говорите мне больше не слова! Я не влюблён, понятно?! Я просто хочу вернуть друга. И всё. Точка. За сим, - Аркадий, всё ещё красный, встал, - прошу откланится. У меня другие дела. - Что ж...До свидания! - крикнул Обломов, сидя на диване. - Какая интересная персона, Илья Ильич, Вы не находите? - отдышавшись от смеха, поинтересовалась Агафья Пшеницына. - Обычный пылкий и страстный молодой человек. Ну...почти обычный. Интересно, кто же такой этот Базаров, если с ним и Штольц дружит, и парни в него влюбляются? А, впрочем, Захаааааар! Где письмо? - Отдал, барин. Везут. - Скорее бы Ольга приехала... Глава 6. У Одинцовой. Базаров со Штольцем сидели на диване в гостинной. Их уже оповестил дворецкий, что Одинцова скоро прийдёт. Товарищи молча сидели и оглядывали комнату. Все ждали хозяйку. - Зачем мы здесь? - вполголоса спросил Штольц. - Узнаешь... - К чему эта загадочность, Евгений Васильевич? - Я хочу, чтобы Вы после знакомства с ней пояснили мне, что делать. - Я, кажется, уже говорил Вам, что это зависит исключительно от Ваших пожеланий. Я - почти женатый человек. Я не смогу ездить сюда часто, а не то Ольга может меня неправильно понять... Штольц замолчал, потому что заметил фигуру симпатичной женщины. Базаров пристально поглядывал то на Штольца, то на Одинцову. - Доброго времени суток, господа, - начала девушка. - Доброго, - в один голос сказали парни. Штольц принялся усиленно рассматривать даму и параллельно готовил вопросы для обсуждения. Базаров изо всех сил старался не ревновать, ведь это просто "физиология" и не более. Вскоре, Евгений очень сильно пожалел, что познакомил Штольца с Одинцовой, очень пожалел... Анна Сергеевна заметила не себе пристальные взгляды. - Со мной что-то не так? - спросила она. - О, нет, Вы шикарно выглядите, - улыбнулся Штольц. - Верно, - нерешительно подтвердил Штольц. - Может чаю? - С удовольствием. Штольц, Базаров и Одинцова прекрасно разговорились. Когда начинался спор, Ольга чаще вставала на сторону Штольца, идеи нигилизма Евгения Васильевича не так нравились даме, как идея Андрея Ивановича, а именно- труд ради труда. В конце концов, принципы Андрея были намного более понятными. Неожиданно идилию прервал дворецкий: - Анна Сергеевна, вам письмо пришло. - Рафаэль, я не в настроении отвечать на письма, скажи, что на бал я не пойду. - Но Анна Сергеевна, это письмо от Л. - От Л.?... - Oui, Mies (фр. Да, Мисс). - Господа, мне необходимо отойти, приношу свои извинения. Скоро вернусь. Одинцова поспешно удалилась. Дворецкий ушёл с ней. - Весьма любопытно...- начал Штольц. - Что именно? - спросил Базаров. - Анна Сергеевна. Я понимаю за что ты её любишь. Как-то один мой знакомый сказал мне любопытную фразу: "Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей, и тем сильнее её губим..." Я посмею заявить, что у Вас обратная ситуация. Одинцова холодна к Вам, видит в Вас исключительно знакомого, или, возможно, товарища, но не более. Она не боится Вам противоречить, высказывать и отстаивать свою точку зрения. Анна Сергеевна- блестящий оратор. - Я и так это знаю, Андрей Иванович. - Что же Вы от меня хотите, Евгений Васильевич? Коли она Вам действительно дорога, признайтесь ей в этом. Я открою Вам страшную тайну, но супружеская жизнь - это необязательно властвующий над всеми (и женой тоже) мужчина. Супруги могут дружить. И относиться друг к другу, как к равному. - Я - нигилист, Андрей Иванович! Я не верю в чувства, не верю в дружбу! Это всё ложь. И я не хочу тратить на это своё время. - Что ж Вы тогда, Евгений Васильевич, здесь делаете? Этот вопрос загнал Базарова в тупик. Он глубоко задумался и, наверное, отчаялся. Штольц посмотрел на товарища и решил, что ему нужно время разобраться в себе. - Поехали по домам, - обратился Штольц к Базарову. - Да, мы и так уже долго, у меня на сегодня назначено много химически-биологических опытов. - Прекрасно, а вот и хозяйка. Одинцова неспешно подошла к мужчинам, которые уже стояли в прихожей. Базаров оделся и попрощался первым. Он вышел из дома Одинцовой, попутно сообщив, что ждёт Штольца у брички. Штольц и Одинцова остались вдвоём. - Приезжайте ещё, Андрей Иванович, - начала Анна и слабо улыбнулась, - можете даже и без своего друга. - Как? Без Базарова? Боюсь, жена меня неправильно поймёт... - Жена не стенка, подвинется. - Что?! - Мы же ничем дурным не занимались, лишь пили чай, да вели беседу, верно? - Верно. - Тогда о чём мы спорим? Приезжайте на следующей неделе, скажем, в среду. - Без Базарова? - На Ваше усмотрение, Андрей Иванович. - Что ж...я приеду. - Тогда, до скорой встречи. Мне было очень приятно познакомиться и провести с Вами время. - Взаимно. До свидания. Дверь закрылась. Штольц, немного ошарашенный, молча сел в бричку с Базаровым. Его одолевало жуткое волнение и...страх? Евгений это заметил и решил поехать в тишине. Глава 7. Давняя любовь. Вскоре, Штольц и Одинцова виделись каждую неделю, порой по несколько раз. Они общались, смеялись, словом, хорошо проводили время. Базаров об одиночных вылазках Андрея к Анне не знал, однако сам частенько её навещал. В семье Штольца случились координальные изменения. Андрей всё время, даже пока работал думал об Анне Сергеевне и о том, какую тему для разговора ему поднять в следующий раз. Он представлял, как вновь эта холодная женщина немного растаит от незамысловатой шутки Штольца. Из-за Одинцовой, Андрей не хотел возвращаться домой. Он не хотел общаться с Ольгой, ничего с ней не обсуждал, приходил угрюмый и, как будто, недовольный. Ильинская сперва подумала о том, что у Штольца проблемы на работе, но потом задумалась о возможных измененах Андрея. Для того, чтобы это проверить, она пригласила его друга - Базарова в гости, пока Штольц был на работе. Евгений был немного удивлён, но приехал. Ольга пригласила его к столу (они пили чай). - Я очень благодарна Вам, за чудесное исцеление, Евгений Васильевич. - О, что Вы, какое исцеление? Я толком ничего и не сделал... - В любом случае, благодарю... Оба замолчали. Ольга думала, как бы так плавно и незамысловато спросить Базарова о его поездках. Затем ей в голову пришла мысль, что, возможно, если их дружба достаточно крепка, то Евгений не сдаст Штольца. Но было уже поздно. Базаров уже здесь, а это значит, нужно как-то выкручиваться. - Посмею спросить, - начала Ильинская, - Есть ли у Вас девушка? - Девушка?! - очень удивился Евгений. - Или, может, супруга? - Никак нет, но, позвольте, зачем Вам эта информация? - Ох, простите мне мою бестактность. Я лишь хотела спросить совета у Вас... - Что-то случилось? - Ах, Евгений Васильевич, у нас со Штольцем очень натянутые отношения в последнее время. Раньше мы жили душа в душу, а теперь? Приходит домой угрюмый, помимо дома каждую неделю уезжает куда-то, не придупредив...Боюсь скоро разрушатся наши отношения, - сказала Ольга и заплакала. Базаров всё понял. - Да, я догадываюсь куда он ездит. Вот паршивец! Евгений вскочил и быстро стал собираться. - Куда же Вы? - Я должен попросить у Вас прощения, Ольга Сергеевна. Я имел неосторожность познакомить Штольца с девушкой, в которую "влюблён". И хоть я в это не верю, я не могу этого игнорировать. После того как я их познакомил, Андрей почти полностью оборвал со мной все связи. На все мои приглашения приехать и поэкспериментировать, он отвечал, что занят. Теперь я понял чем! Я - к Одинцовой. Всего хорошего, спасибо за чай. После данного признания, у Ольги сжалось от обиды сердце. "Как так? Как он мог? Что теперь делать?..." Ильинская от обиды заплакала. Ясно одно, оставаться с этим предателем она не может. Ольга взяла лишь бумаги и ручку, она написала маленькое послание: " Я всё знаю, Андрей. Зачем ты так со мной поступил? Мог бы и сразу всё рассказать, я бы поняла, простила и отпустила. Однако я ненавижу когда мне лгут. Поэтому простить тебя я не в силах. Не ищи меня. Удачи Вам с Одинцовой. Ольга " Она положила письмецо на рабочий стол Штольца и принялась собирать вещи. Вот только куда? Неожиданно для неё, откуда не возьмись пришёл крестьянин. - Барыня, Вас письмо. - От кого? - От господина Ильи Ильича. Барин очень по Вам соскучился. "От Обломова?" - Ольге сразу вспомнился образ её первой любви. Илья, такой добрый и душевный, который умеет очень сильно любить. Ольга вспомнила все их совместные прогулки и как будто забыла про боль. - Крестьянин, подожди. Ты на бричке приехал от Ильи Ильича? Помоги перенести вещи, поедем к нему. - Хорошо, барыня, Ваша воля. Надвигалась буря. Облака были тёмными, как угли, а значит скоро будет дождь. Через полчаса Ильинская уже сидела в бричке. Она думала об Обломове. "Интересно, он изменился? Хотя, о чём же я думаю?! Илья - изменился? Нет, Обломов никогда не изменится" - эти мысли грели ей душу и она улыбалась. Ольга знала, Илья не оставить её без дома, поэтому недолго у него пожить она точно сможет. Вдруг резко Ильинская подумала о Штольце. Только час назад она плакала, а теперь, только стоило Обломову вернуться в её жизнь и она снова счастливая. В Ольга вообще любила Штольца? А он её? Через несколько часов, Ильинская уже стояла у дома Обломова. Крестьянин хотел крикнуть, что приехал вместе с Ольгой, но та его отговорила. Она хотела сделать сюрприз. Подойдя к дому, Ильинская услышала несвойственную возню. За дверью что-то бурно обсуждали. Собравшись с силами, Ольга постучала. Дверь открыл сам хозяин. - Ольга?... - Илья... Они встретились глазами и Ольга не выдержала, она крепко обняла Обломова. Он растерялся, но ответил на это своими объятьями. - Илья...помоги мне, прошу... Внезапно громыхнуло и завершила молния. - Что случилось, Оленька? - Штольц...он...ушёл к другой... Начал лить дождь. - Заходи и отдышись, я налью тебе чай. Все слуги и Пшеницына удалились. Обломов не терял время и многому научился. Например, заваривать и наливать чай, даже немного готовить! Илья принёс поднос с чаем и мёдом. Ольга была безумно удивлена и тому, что Обломов ходил по дому в белой рубашке и брюках. - Илья, а где твой халат? - Я решил его выбросить, но Захар настоял на то, что его нужно оставить. На память. - Как же ты изменился, - сказала Ольга, улыбнулась и хлебнула чай, - Ммм, вкусно. - Рад, что тебе нравится,- Обломов засветился от похвалы. Он было немного смущен. Двое немного помолчали. Обломов никак не мог решиться начать откровенный диалог, но, решив, что это его шанс, он проговорил: - Оль, тебе нравится то, как я изменился? - Конечно, так ты более живой... - Я старался ради тебя... Обломов и Ильинская встретились взглядом, обоим хотелось поцеловаться, обоим не хватило смелости. - Я, конечно, никогда не стану таким хорошим и деятельным, как Штольц, но...- речь Ильи перебила Ольга. - Таким "хорошим" как Штольц? И не надо. Ты намного лучше него, ты добрый, у тебя есть сердце, способное невероятно сильно любить. Ты глубоко нравственный человек, Илюш... - Правда? - глаза Обломова заблестели от счастья. - Конечно. Знаешь, я уже даже простила Андрея, он влюбился, вот и всё. Я думаю, может это даже к лучшему, что всё так вышло? В конце концов, я никогда его и не любила... - Ольга, я тебя люблю! Выходи за меня! - перебил радостный Обломов. - Я тоже до сих пор люблю тебя, Илья. Я согласна. Обломов приблизился к Ольге. Он коснулся её губ своими. Они слились в долгом и томном поцелуе с языком. Так не спеша и никуда не торопясь. Илья почувствовал резкий прилив уверенности и власти над ситуацией. Он прижал любимую к дивану, да, к тому самому дивану, с которого ещё не так давно Обломов не хотел вставать. После поцелуя, не долго думая, Илья и Ольга начали раздеваться... Глава 8. Вот это поворот... Евгений поссорился с Аркадием. Когда, они встретились, Кирсанов-младший закатил истерику, что Базаров относится к нему, как к мусору. Аркадий кричал, что тот не умеет не дружить, не любить, и вообще, он чёрствый сухарь. Затем Кирсанов сказал, что больше так не может и что он уходит от Базарова, что он, собственно, и сделал. На самом деле Аркадий был готов простить "друга", но только если бы он извинился и сказал, что не может без него жить. Но Базаров был непоколебим. Он не проговорил ни слова. Просто молча посмотрел, ответил на всё сказанное: "Прощай" и ушёл. Кирсанова это задело до глубины души, и ранило его сердце (чувства), после чего он решил, что попробует завести дружбу с Обломовым. Штольц прочитал письмецо Ольги, ему стало от него немного не по себе, но никак не отреагировав, Андрей ушёл спать. Ближайшие 2 недели у Штольца выдались тяжёлыми, настолько, что он не мог даже увидится с Анной. И вот, наконец эти недели прошли, все отчёты были отданы, работа завершена. Андрей незамедлительно отправился к Одинцовой. Всю дорогу он думал только о ней, и не о чём другом. Он наконец решил признаться ей в чувствах. И, по правде говоря, Штольц был уверен на 200%, что это взаимно. Он уже строил планы на ближайшее будущее, планировал детей и думал, как они их назовут. Вот и он. Дом Одинцовой, который стал домом и для Штольца. Столько тёплых воспоминаний и приятных бесед... Андрей не стал стучать в дверь и ворвался так. Он быстро скинул верхнюю одежду и пошёл в гостинную. Там, его встретил Рафаэль (дворецкий). - Где Анна Сергеевна? - нетерпеливо спросил Андрей. - Сударь, она сейчас занята. Извольте подождать здесь. Я оповищу её о Вашем визите. - Я не ясно выразился? - бесился Штольц, схвативший дворецкого за воротник, - Спрошу ещё раз, где она?! - На втором этаже, сразу направо. У себя в кабинете. - Так то лучше. Штольц побежал на второй этаж и вбежал к Одинцовой. Она стояла покрасневшая и улыбалась, смотря на письма, лежащие на столе. От хлопка двери, девушка испугалась и встала спиной к столу. - Андрей Иванович, как ты вошёл? Я же запретила Рафаэлю пускать ко мне кого либо... - Я думал, я к этому числу не отношусь, - кокетливо улыбнулся Штольц, - У меня новости. - Андрей, я жду очень важную персону, этот человек уже приедет, так что...давай потом. Скажем, завтра? - пыталась мягко выгнать Андрея Анна. - Я быстро. В общем, я расстался со своей невестой ради тебя. Я...я очень давно хотел признаться, что люблю тебя! Одинцова удивилась. Она постояла минуту, пытаясь найти нужные слова, но не придумала ничего лучше кроме как дать одно из писем Штольцу, со словами: - Ты очень дорог мне, как друг, Андрей. Я доверяю тебе, и в доказательство тому, прочитай письмо...Ты всё поймёшь. У Андрея забилось сердце, он взял письмо, открыл его и начал читать: " Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать. Но вы, к моей несчастной доле Хоть каплю жалости храня, Вы не оставите меня. Сначала я молчать хотела; Поверьте: моего стыда Вы не узнали б никогда... ..." (письмо было длиннее, Штольц дочитал его до конца). - Чёрт...- вырвалось у него, - так Ваше сердце уже занято? Но кем? - Здравствуйте, - сзади стояла красивая фигура. - Таня! - крикнула Одинцова и побежала обнимать и целовать её, - Как же я скучала... - Взаимно, Аня, взаимно... Ошарашенный и потрясённый Штольц был на грани того, чтобы упасть в обморок. - Так мне о Вас рассказал Евгений Онегин? - спросил Штольц. - Ха! Я давно не слышала этого имени... наверное обо мне. Татьяна Ларина, очень приятно, - девушку очень польстил факт, что её помнят. - Андрей Иванович...я друг Анны Сергеевны...- неуверенно ответил Штольц. - Я в курсе. У Ани нет от меня секретов, ведь так, дорогая? - Татьяна обняла Анну ещё крепче. - Так, - проговорила Одинцова и поцеловала Ларину в губы. " Твою ж мать" - подумал Штольц, - "Что я только что видел? Она...она...Чёрт...я не был к такому готов. Нужно идти, срочно." - Я, пожалуй, не буду Вам мешать, - проговорил Штольц, и пошёл. - Ах, Андрей Иванович, я забыла предупредить Вас, - отстановила его Одинцова, - Мы с Таней уезжаем жить во Францию. Если будете там, мы бы хотели Вас видеть. - Оу...Прекрасно доехать Вам. Да, я обязательно заеду к Вам в гости во Францию... Андрей почти выбежал из дома Анны Одинцовой. Он посмотрел на свою бричку и увидел рядом курившего Базарова. Недолго думая, Штольц подошёл к нему. - Знаю о чём ты мыслишь, приятель, - начал диалог Базаров, - Что это было? Правду ли я сейчас увидел? Да, правду. - Но как такое вообще возможно? - Я расскажу, что я видел недавно. Глава 9. Двухдневные воспоминания. Базаров приехал к Одинцовой. Он стоял под дверью и готовился выступить с речью. Но внезапно, подслушал диалог: - Я купила нам билеты во Францию, скоро выезжаем. - Ах, я уже представляю, как мы с тобой пьём вино у Эйфелевой башни под луной и целуемся. - Какая же ты романтичная, Аня. - Настолько же, насколько ты серьёзная, Таня. - Обожаю тебя. - Это взаимно. Дальше Базаров услышал почавкивания и почмокивания. Он не придумал ничего лучше, кроме как открыть дверь. Далее Евгений увидел интересную картину: девушки целовались лёжа на диване. Они увидели его и быстро подскочили. Затем последовал диалог, похожий на диалог со Штольцем. Глава 10. Финал. - Ты знаешь, Андрей, а у нас ведь ничего не осталось кроме нас двоих. - Что ты имеешь в виду, Евгений? - Друзья нас бросили, девушки бросили. Дальше только два варианта - либо мы уходим с тобой вместе, либо порознь. Если вместе, то я снял у знакомого дом, я знаю, ты образованный, поэтому ты можешь помочь мне с экспериментами. Но если мы уходим в гордое одиночество, то мы больше не увидимся, тогда прощай. Что выберешь? - Если первое, то мы должны стать друзьями, твой нигилизм позволит тебе дружить? - Нет у меня больше нигилизма, я и его потерял. Так что и дружба и любовь для меня открыты. - Тогда поехали. Вскоре, у Обломовых родились сын и дочь. Они жили долго и счастливо, точно также как и Одинцова с Лариной. Они поженились в стране любви, где и остались жить до старости, иногда приезжая домой. В любимую Россию. Штольц и Базаров дожили и до любви, и до согласия между собой. Они делали совместные открытия в области биологии, химии, медицины и физики. А вечно грустный и никем не любимый автор-меланхолик смотрел на них, и недоумевал от неебической гениальности данного произведения... Вечно Ваш, TheGoodHunter Конец.