Happy New Year

В зимний утренний час, когда небо окрасилось в легкий синий оттенок, невидимые морозные ручейки пробегали по стеклам Воздух наполнился сладковатым ароматом корицы и хвои — кто-то уже начал готовить глинтвейн на улице, а игривые снежинки тихонько кружась, строили свои искристые переплетения в воздухе. — Дети! — весело воскликнул Норман, красноволосый глава семейства, вытянув руку с сигаретой в пальцах, как будто он сам был дирижером целого симфонического оркестра. — Мелани, где твоя шапка? Ты же не могла забыть о такой важной детали, как сохранить свои ушки в тепле! Не ходить же тебе так, как в отвратительном фильме про зиму! Мелани, с красными глазами и задорным смешком, уже начала застегивать свою куртку, но тут же остановилась, глядя на отца с ироничным подъемом бровей. — Папа, у меня все в порядке! — Джэйн, ты готова? — сказал Норман, обернувшись к жене. — Отлично! — его голос звучал так, словно он объявил всем о начале самое важное приключение в их жизни. Под светом утреннего солнца вся семейка, как цветной калейдоскоп, рухнула с лестницы. Норман с достоинством тянул за собой чемодан, будто это был его лучший друг, который решил самопроизвольно переехать. Ведущая — его жена, блондинка с пуховиком, который казался вдвое больше ее, осторожно объясняла своим дочерям, как правильно одеваться в такую непредсказуемую погоду и как не потеряться среди ускользающих облаков. Мелани, старшая из дочерей-альбинос, с пухлыми щеками и хрупкими руками, не удержалась и сняла шапку, глядя на себя в зеркало с игривой улыбкой, прежде чем её коварный взгляд встретил строгое выражение лица Нормана. Младшая из сестер, рыжая старшеклассница с бесконечной энергией, параллельно пыталась застегнуть свою куртку, отчаянно преодолевая один из множества застежек на ней. — Папа, смотри, мои чуваки! — крикнула Джессика, спустившись с лестницы и указав на группу ребят, стоящих немного в стороне. Один из них, укутанный в одежду до самых глаз с носом, спрятанным в шарф, словно готовился к битве со снегом, явно испытывал все прелести зимы. Другой, с хохотом, натянул капюшон на свои светлые волосы, уже весело смеясь над дорогими проблемами. — Иди, — кивнул Норман, с упорством загружая чемоданы в багажник, как будто это было его самое важное задание на сегодня. Мелани и Джейн, не дождавшись, пока организуется вся семья, мгновенно уселись в машину, готовы к приключениям. Джессика, не собираясь отставать от своего задорного настроения, подошла к своим друзьям. — Не-на-ви-жу! — прокричал первый парень, держа наготове свою шоколадку, — Не-на-ви-жу! Снег это ужасно! — по краям его шапки ярко торчали синие локоны, придавая ему вид истинного покорителя зимы. — Ого, Влад, ты покрасился? — с любопытством спросила Джессика, оглядывая своего друга. — Привет, Максим! — Ага, — пробурчал Влад, закутываясь еще плотнее, как будто это могло спасти его от холода. — Привет, Джесс! — улыбнулся Максим, расправляя свою куртку. — Ты снова куда-то намылилась с семьёй? — Ага, мы полетим на папину родину, — с энтузиазмом подтвердила она, представляя себе все новые и новые приключения. — Понятно, удачи там! — Макс помахал рукой, пока Джессика направлялась к машине, с улыбкой прощаясь с остальными, словно знала, что впереди их ждет нечто волшебное.

***

— Выгружаемся, семья! — весело прокричал Норман, припарковавшись у аэропорта. Он вытащил чемоданы и, оглядываясь, заметил, что его жены и дочерей еще нет. Они, словно торопливые гусенички, неспеша покидали машину, обмениваясь шутками. — Джейн, ты с дочерями берите перекус, — с напускной решимостью сказал он, когда все наконец втиснулись в аэропорт. — А я тут постою в этой долбанной очереди на регистрацию… — Герой, — едко выдала старшая дочь с игривой улыбкой, на что Норман бросил на нее упрекающий взгляд, который, казалось, мог запросто расцветить метель. — Ладно-ладно. И что вам взять, пап? — с притворной настойчивостью спросила она. — Посмотрите сами… Анет! — передал он месседж в воздухе, словно это было дело жизни. — Позвоните мне! Ясно? — Да, конечно, — кивнула Джессика, стараясь не рассмеяться, и, подслушивая, они с матерью ловко поднялись на второй этаж. Когда Норман остался один, он тяжело выдохнул, произнес в пространство: — Долбанная очередь. Но внутренний голос шептал ему, что впереди их ждет нечто большее, чем просто регистрация. И он был прав. Сразу после регистрации их ждали почти час в аэропорту, когда наконец раздался долгожданный голос через динамик: «N объявлен!» Радость захлестнула семью, и, казалось, мир вокруг замер от восторга. Кто бы не обрадовался такому? Как только самолет взмыл в небесную синь, Норман моментально погрузился в сон, словно был заворожен убаюкивающим гулом моторов. Его дочери, не обладая особым энтузиазмом, заняли свои места с телефонами, тыкая в экраны и погружаясь в виртуальные миры, как капитаны своих собственных космических кораблей. С приближением конца рейса Норман ожил, потянувшись и потирая уставшие глаза. Самолет постепенно начал снижаться, и неподдельное волнение заполнило его сердце. Когда они наконец приземлились, он вздохнул с облегчением и усталой радостью. Выходя из самолета, их ждала та самая адская очередь — и она была неумолимо долгой! Тем не менее, в этой толпе, с духом приключений и парадоксального удобства, им предстояло сесть в автобус, который отправит их к новым приключениям и открытиям.

***

Тёплые руки Влада нежно обвились вокруг чашки с дымящимся чаем, его мысли были окутаны зимним холодом, который ворвался в его уютный дом. Он недовольно вскинул взгляд к снегу за окном, словно тот был виновен в том, что вокруг всё холодно и уныло. За стеклом кружились снежинки, и каждая из них, кажется, шептала о праздниках, но Влад не был готов слушать. — Зимой всё так плохо! — произнес он с выражением, как будто зима была его личным врагом, с жадностью вытягивающим тепло из его мирной жизни, словно давящий мороз. Макс, привалившись к столу с полупустой шаурмой в руках, хохотал, его радость была заразительной. В воздухе витали ароматы специй, смешиваясь с запахами мандаринов и корицы, которые напоминали о новогодних праздниках. — Да ладно тебе, Влад! Зима — это же отличное время! Как насчёт того, чтобы одеться Дедом Морозом и отправиться на площадь? Вокруг наряженные ёлки и глинтвейн, а у нас всё еще есть шанс сделать это незабываемым! Его голос звучал как искренний призыв к веселью, и, хоть Влад начинал внутренне сомневаться в смешной затее, он не мог игнорировать искры радости, которые зажигали глаза его друга. — Смешной ты, — Влад закатил глаза, но в его голосе сквозила игривость. — Ты не поймёшь, что с такой морозной погодой даже Дед Мороз может замёрзнуть! – произнес он, встряхнув своей синей гривой, которая будто неоновая реклама привлекала взгляды, вызывая у Макса новый приступ смеха. — Да, почему бы и нет! — Макс с широкой улыбкой начал жестикулировать. Его энтузиазм был готов растопить даже самый затвердевший лед. — У нас же есть костюмы, помнишь? Можем быть Дедом Морозом и снеговичком! — Эх, Влад, будешь первым, кто проверит их настроение! — подмигнул Макс, незаметно подталкивая его к шкафу с костюмами, в котором хранились старые, но веселые наряды. — Учитывай, у нас же сказочный имидж! Вот они уже в коридоре, заслышав, как по полу катится несмело очередная снежинка, словно подтверждая их предстоящую новую выходку. Через несколько минут эти двое стояли перед зеркалом: Макс радостно трясёл бородой Деда Мороза, которая, хотя и немного поносилась, всё же была ярче всех остальных воспоминаний о детстве. Влад, принявший образ снеговичка-помощника, с трудом натягивал шапку на свою голову, которая несказанно малая была для его «снеговичка» и слегка скептически оглядывал себя. — Ну что, готов к встрече года? — с игривым вызовом произнес Макс, и в этот момент образы из детских сказок стали более реальными, находя отражение в глазах их весёлой компании. Снег продолжал нежно падать, а огоньки снаружи искрились в такт хорошему ( и не очень) настроению, будто подчеркивая, что вокруг царит праздник. — Хо-хо-хо, мои дорогие детишки! Как же вы себя вели в этом году? Вот вам сладкие подарки! — радостно прокричал Макс, воссоздавая образ Деда Мороза из самых лучших воспоминаний детства. Снег, искрящийся под светом уличных фонарей, падал мягким покрывалом, создавая волшебную атмосферу вокруг. Он тряс своей белоснежной бородой, словно пушистое облачко, и весело сверкал проникновенными, полными доброты глазами, поворачивая посох из блестящего пенопласта, который переливался всеми цветами радуги. Его весёлый голос разносился по праздному двору, где ребята, облачившиеся в яркие зимние куртки и шапки с помпонами, смеялись и веселились, создавая настоящий новогодний кураж. Влад — снеговичок с огромной головой, стоял немного в стороне, скептически зажимая в ладонях свои «снежные» руки, замедленно наблюдая за происходящим. Иногда, усмехаясь, он позволял людям делать с ним фотографии, заранее зная, что за каждое такое мгновение в его кошельке появится пара соток. Все в округе восхищались веселящимся Дедушкой Морозом, но никто не мог и догадываться о холодном взгляде, проскальзывающем из-под пенных глаз Владовой маски. Он шевелил руками, повторяя движения Макса, и, хотя у него в душе плескались недоумение и немного зависти, он продолжал поддерживать праздничное настроение, делая вид, что тоже наслаждается волшебством. И вокруг раздавались смех и радость, создавая невероятную симфонию счастья, а запах мандаринов и свежей ели наполнял воздух, выпуская их в открытый мир сладких грёз.