Больше, чем любовь

Знаете, чем мне нравиться метрополитен? Во-первых, быстротой. Это одно из самых быстрых транспортных средств. Никаких пробок! Только движение вперёд и остановки лишь в нужных местах. Правда, самых медлительных и тех, кто любит поспать, это не спасёт. Во-вторых, запах. Иногда бывает так, что, когда я думаю об этом сладковатом запах резины, железа и деревянных шпал, пропитанных креозотом, то порой чувствую его. В третьих, станции. Многие иностранцы, которые хоть раз приезжали в Россию, отмечают, что наши станции метро — настоящее произведение искусства. И я с ними согласна. Одна наша двухъярусная «Спортивная» чего стоит! А «Автово» вообще считается самой красивой станцией Петербурга! Да и «Адмиралтейская» отличилась — самая глубокая станция в России. И ведь тоже красивая! А ведь это только петербургское метро. В московском тоже есть что посмотреть. Мне, например, нравятся станции «Маяковская», «Таганская», «Румянцево» и «Арбатская». Уж очень они красивые! О, да, я так кайфую, когда еду в подземном электропоезде! Особенно, если еду одна. А то из-за шума приходится или докричатся до собеседника, или постоянно прислушиваться к нему. А так — едешь себе спокойно, никого не трогаешь, слушаешь музыку или читаешь книгу, если тебе удаётся в час пик найти сидячее место. Ну, и ещё в метро хорошо спиться. Только мне спать сейчас нельзя. Иначе просплю нужную станцию (а я могу). Поэтому я сидела и читала «Фауста» Гёте. Тем более, я не в петербургском метро еду, а в московском. Просто я сейчас еду на пары в Литературный институт им. М. Горького. Поезд остановился. Я привычно огдяделась. Во-первых, чтобы понять, что это за станция. Во-вторых, мало ли сюда зайдут пожилые люди. А я тут сижу себе. В такие моменты почему-то становится неловко. Есть среди нас, молодёжи, такие, которые своего места ни за что не уступят. Но если не уступлю я, мне становится стыдно. Можете делать со мной, что хотите, но я в силу своего воспитания по-другому не могу. Ну а если пожилые люди не хотят садиться, то тогда ладно. Это дело каждого. Как в воду глядела. Рядом со мной стояла довольно милая старушка с большими сумками на плечах. Хоть она этого и не спрашивала, но я не могла не уступить пожилому человеку своё место. Тем более с такими сумками. Зачем они столько вещей носят с собой — всегда было для меня загадкой. Я улыбнулась, встала и немного отошла в сторону (насколько это было возможно в битком набитом вагоне), пропуская пожилую женщину и указывая ей на моё место. Книгу я, естественно, убрала в рюкзак. Старушка сначала не хотела садится. Видимо, ей тоже было неловко, наверное, думала, что она согнала меня с места. Ничего подобного. Я сама ведь так решила. О чем я и сказала ей. После этого она всё же села и с благодарностью сказала: — Спасибо, доченька, дай Бог тебе здоровья и счастья! Добро, сделанное от души, всегда вознаграждается. Я кивнула: — Спасибо. В этот самый момент мне на телефон пришла смс-ка. Это была моя подруга и по совместительству одногруппница Марьяна. Эта красивая, яркая темноволосая девушка считается настоящей душой компании. А ещё она из тех, кто очень любит всех шипперить. Увидела, как её друг просматривает на другую девушку — сразу их пытается свести. В пределах разумного, конечно, но тем не менее. «Ну что, готова?» — пишет она. Я написала в ответ: «К чему?» «Как к чему? К концерту!» Ой, точно. Сегодня же мы с ней идём на одно мероприятие, а именно — на концерт Импровизаторов. Сама Марьяна пригласила меня. Ей они очень нравятся. Мне, в принципе, тоже. Но прям фанаткой я не являюсь. Так, иногда смотрю само шоу. А ещё «Контакты» и «Громкий вопрос». И ЧДКИ* посмотрела. И больше ничего. «Так ты готова?» — не унималась подруга. Я вздохнула и написала: «Да. Зря я, что ли, своими любимыми духами надушилась?» В это мгновение электропоезд остановился и двери вагона открылись, выпуская пассажиров внутрь. Я в страхе посмотрела на название станции, которое красивыми позолоченными буквами было написано на стене. Фу-ух. Это не моя. Один из вошедших, молодой парень, меня задел, когда поезд тронулся. Я даже телефон в руке едва удержала, настолько это было резко. — Ой, девушка, простите! — сказал он. — Ничего страшного, — как обычно сказала я и краем глаза посмотрела на парня. Рост у него был очень высокий, где-то метра два. Ну, может, чуть поменьше, но всё равно рядом с ним я чувствовала себя такой маленькой! Парень был одет во всё чёрное, даже куртка и кепка были такого же цвета. Но самое главное для меня было не это. А то, что, взглянула в его лицо, я сразу его узнала. Это был один из Импровизаторов. Угадайте, кто? Мне стало любопытно, почему он здесь, в метро? Я думала, что наши звёзды предпочитают передвигаться на своём авто. В метро их если и можно встретить, то крайне редко. Обычно я так не делаю, особенно когда волнуюсь. А рядом со знаменитостью моё волнение только усиливается. Но сейчас в этом поединке победило любопытство, поэтому я взяла себя в руки, написала свой вопрос в телефоне, похлопала по плечу парня, призыва его обратить на меня внимание, и, как только она обернулся, показала ему написанное. А вопрос я сформулировала так: «Простите меня за наглость, но что звезда «Импровизации» Антон Шастун делает в метро?» Правда, как только я показала ему этот вопрос, мне тут же стало стыдно за собственную наглость. Которую почему-то в нашей стране называют вторым счастьем. Хотя стоит признать — это выражение иногда себя оправдывает. Антон, прочитав вопрос, посмотрел на меня и улыбнулся. Понял, что его узнали. Я знала, что он немного стесняется заводить с кем-либо знакомствл. Более того — я это видела. И всё же он наклонился ко мне и сказал: — Да у меня просто машина в ремонте. — А-а, — протянула я. — Понятно. Но ведь можно же было и такси вызвать? А ведь действительно, можно было. Если, конечно, деньги есть. Парень смущённо потёр шею: — Да я только потом об этом подумал. Всё понятно. — Ничего бывает. Тем более такси ещё дождаться надо, — сказала я и посмотрела на название станции, поскольку мы снова остановились. Снова не моя. Она будет следующей. Краем глаза замечаю, как парень смотрит на меня. Будто бы хочет о чём-то спросить — и не может. В силу своего характера конечно. Что ж, раз уж решила быть наглой, то буду такой до конца. Я указала ему жестом, чтобы он наклонился. Когда он это сделал, я сказала: — Если вы хотите меня спросить о чём-то, то не бойтесь — спрашивайте. Он пару секунд раздумывая, стоит ли спрашивать или нет, но в итоге всё же немного робко задал такой вопрос: — А… как вас зовут? Я хитро улыбнулась. Сама не знаю, почему, но мне хотелось потянуть интригу: — Давайте сделаем так: если мы снова с вами встретимся, я назову вам своё имя. Но, так и быть, дам вам одну подсказочку: моё имя означает «гостья» или «чужестранка». С этими словами я поправила рюкзак и вышла на своей станции.

***

— Ты разговаривала с Шастом? — удивилась Марьяна, убрав прядь тёмных волос за ухо. — Ты гонишь? — Стала бы я лгать подруге, — шепнула я, не отрывая глаз от читающего лекцию преподавателя. — А что же ты не сказала ему своё имя, раз он спрашивал? Я пожала плечами: — Сама не знаю. Наверное, это из-за того, что я не привыкла в метро знакомиться. — Пф, ты вообще нигде и никогда ни с кем не знакомишься. А тут вдруг взяла да сама заговорила с парнем. Да ещё и со звездой. — Во-первых, пусть он и знаменит, а всё же такой же человек, как и все мы. Так что не стоит его ставить на пьедестал с богами. Во-вторых, я не совсем заговорила с ним. — Не важно, — не унижалась подруга. — Ты пошла на контакт САМА! Не подумай ничего, я рада за тебя, просто… это на тебя не похоже. — Знаю. Просто мне было любопытно, почему он ехал именно в метро. — Думаю, это судьба, — хитро подмигнула подруга. — У него машина в ремонте, он поехал на метро и встретил тебя. И сегодня он снова тебя увидит. На концерте. Отчего-то вспомнились слова той старушки: «Добро, сделанное от души, всегда вознаграждается». Нет, не говорите мне, что это правда судьба! — Я до сих пор не могу поверить, что согласилась на это, — сказала я. — Ой, да ладно тебе! У нас самые лучшие места в партере! Вдруг нас пригласят на сцену? — Типун тебе на язык! — недовольно фыркнула я. — Девочки, дайте послушать! — строго шепнула нам наша староста. Мы замолчали, но Марьяна всё равно продолжала на меня хитренько посматривать. А когда я повернулась, она подмигнула мне, мол, не боись, подруга, я выйду на сцену вместе с тобой. На что я с улыбкой покачала головой. И почему мне везёт на таких друзей? Но, может, это всё к лучшему?

***

— Я дома! — крикнула я, как только вошла в квартиру. Пора бы вам узнать, кто я и откуда. Меня зовут Ксения. Но, думаю, по значению моего имени вы уже догадались. Мне двадцать пять лет и живу я в Петербурге. Как я уже сказала, в Москве я оказалась потому, что поступила в Литературный институт. При чём заочно. То есть после летней сессии я поеду обратно. Почему я захотела именно в литературный? Потому что моя мечта — стать писательницей. Да, именно писательницей, а не журналисткой. Сейчас я нахожусь в квартире своей двоюродной сестры. Но, судя по тому, что мне никто не ответил, она была на работе. Так как сегодня у нас пары были до часу, а концерт начнётся в семь вечера, то у меня было много свободного времени, чтобы посвятить его урокам и книге, которую я пишу. Я сидела за столом и читала лекции в тетради, иногда поглядывая на время, когда входная дверь открылась и в квартиру вошла кузина. — Ксюш, ты дома? — спросила она. — Да! — ответила я. — Что делаешь? Знаете, на этот вопрос у меня всегда возникает нечто вроде триггера, поскольку мне его всегда задавала мама. Особенно когда я занималась своими делами. Но если я ничего не делала, то она постоянно просила меня помочь ей. А поскольку я немного ленивая, то мне совершенно не хотелось сходить с места. Но приходилось. Вы не подумайте, я люблю свою маму. Она у меня добрая. Просто… как бы так выразиться… в моём подсознании отложилось так, что если человек задаёт мне этот вопрос, то это значит, что ему не нравится, что я лежу или сижу без дела. Знаю, так бывает не всегда, но всё же. Поэтому в последнее время я стараюсь чем-то себя занять. И то это не всегда работает. — Уроки, — ответила я. — А потом книгой займусь. А что? — Да ничего, — ответила кузина. — Просто я помню, что ты говорила про какой-то концерт сегодня. Я вздохнула: — Он только в семь часов вечера начнётся, Насть. А сейчас лишь половина третьего. — Я просто тебе это говорю, чтобы ты не опоздала. — Хорошо, я поняла. Настя, услышав ответ, ушла в свою комнату, чтобы мне не мешать. За что ей огромное спасибо. Закончив с уроками, я убрала тетрадь и достала другую, в которой я пишу свою книгу. Я открыла её на том месте, где закончила главу. Но как только я написала номер новой главы, то тут же впала в ступор. Вы слышали когда-нибудь о страхе чистого листа? Нет, это не творческий кризис. Творческий кризис — это когда у тебя совсем нет идей, а вот страх чистого листа — это когда у тебя уже и идея есть, и сюжет продуман, но вот с чего начать — не знаешь. Даже если ты начнёшь главу с описания обстановки, всё равно возникает вопрос: «Какое хоть слово написать для начала?» У меня это бывает не только в начале работы, но и в середине главы. Серьёзно. То есть, я что-то написала, потом отложила это дело по каким-либо причинам, а когда снова взялась за работу — ничего на ум не приходит. Это состояние длится по-разному — от нескольких минут до нескольких дней. Иногда даже месяцев, если ты пишешь несколько рассказов одновременно. В этот раз у меня получилось справиться с этим страхом, и вот уже написан целый абзац, затем другой, третий… Подняв в очередной раз голову и посмотрев на часы, я поняла, что пора собираться. Поскольку одна часть главы (а я всегда делю главы на так называемые части) была уже полностью написана, а сама глава не закончена, я на чертила посередине новой строчки три «звездочки», отложила ручку и стала собираться на концерт.