Я не хотел именно этого!

Было неимоверно тоскливо. Тишина, поглощающая меня, жутко давила. Никогда не думал, что мне будет плохо в тишине.Без этого парнишки стало тоскливо и «убежище» перестало быть столь уютным местом и хотелось сбежать от сюда. Оставить его, стало самым худшим решением в моей жизни. Лучше бы я молчал. Это было похоже на нашу обыденную сору, но в этот раз повода не было. Мы просто начали ругаться на пустом месте.Мы долго спорили, ругались, кричали и даже разбили в процессе что-то. Я совершенно не заметил, как ударил Ло. я пытался сдерживать себя и не проявлять насилие в этих отношениях, но я был окутан в пелену злобы и отчаянье. Мой милый «враг» сразу же схватился за меч, что был всегда при нем. Его глаза слезились? На младшем не было очков и все было видно и понятно. Он, был расстроен ударом? Наверное, но я не знаю.Он убрал меч и всхлипнул. Схватив со стола свои очки и бандану произнес «Ebardoloshka» и пропал. «Трудный день» подумал я, «поплачет и прийдёт!» Говорил я. «Когда ты ушел. Почему так хорошо? Тоска.» Шел третий день, а его все не было. Я волновался с самых первых часов, раньше он максимум уходил ненадолго, дулся и возвращался в тот же день, но не в этот раз. Эрессия? Может он там, или хотя бы появлялся там. Мгновение и Я в Эрессии.Но его там не было. Я обошел каждый закоулок этого мирка. Предположений где младший не было, зато с каждой секундой сердце начинало биться сильнее и просить, молить о пощаде и ласке от мироходца. Нашелся.нашелся в родном измерений Сан-Франа. С ужасными ранами на руках, да и по всему телу. Все последнии дни проторчал у кровати Лололошки. Поправлял подушки и плед, менял бинты на ранах, сидел рядом держа за руку, чуть ли не шепотом просил очнуться и молил простить. Это были не тяжёлые дни, как посчитал Эбардо.Через трое суток у Ло перестало работать сердце и тот скончался.Буквально в последние минуты жизни он проснулся, глядя на меня, и я, не спавший все эти дни ринулся к нему. Держал за руки, молил жить, клялся любить и не совершать ошибок впредь, но он будто не слышал слов моих. «Ненавижу.» -на выдохе произнес он, а его сердце перестало стучать. Он мертв.Вместе с ним умер и я. Спустя время после того как Эбардо похоронил Лололошку. Пустота заполнила всё вокруг, как черная дыра, поглощающая свет и тепло. Я сидел на той самой кровати, где он лежал, ощущая каждую клеточку своего тела, каждую мысль, как тяжёлую гирю на душе. Каждая секунда тянулась без конца, и я вновь переживал тот момент, когда его глаза закрылись навсегда. Как же я мог так ошибиться? Как мог позволить злости затмить всё хорошее, что было между нами? Воспоминания о наших разговорах, смеющихся моментах и о прошлой нашей вражде.... Теперь отзывались болью. Я вспомнил, как он смеялся, когда я шутил о наших ссорах, и как мы всегда мирились, но теперь этот светлый миг остался только в памяти. Что-то внутри меня треснуло, превратившись в бездушное эхо. Я мечтал вернуться во времени, чтобы всё исправить, чтобы сказать ему, что он важен, что я его люблю. Я вышел на улицу, но мир вокруг казался чужим и серым. Каждая краска теряла свою яркость, каждый звук вызывал лишь тоску. И я вновь ощущал эту тишину — больше нечего было спасать, больше не извиняться. Всё, что оставалось, — это боль, напоминающая о любви, которую я не смог защитить.