Магнитные свойства

Утро. Дождь бил по стеклу, как и в тот заветный день. Их вчерашняя прогулка была негласно перенесена на сегодня. Аз, как обычно, подорвался в восемь утра, оставив Яори дремать одного, хоть и ненадолго. Его привычная утренняя суета: принять душ, умыться, привести себя в порядок и приготовить завтрак. Как раз ближе к последнему делу не по своим биологическим часам встал последний. Сонное лицо, растрепанные волосы, помятая футболка и шорты, которые ему по душевной доброте дал первый. Будто он был здесь не впервой, прошел к Азу на кухню и удобно устроился на мягкий угловой диван, около которого стоял стол. —Доброе утро, — зевая протянул чернушный. —И тебе того же. — ставя перед последним одну большую тарелку, сказал Аз. Еда в ней выглядела вкусно, хоть это и было чем-то банальным. Но было в этом что-то свое. Что-то удивительное, по крайней мере удивительно большая тарелка и тот факт, что Аз будто и не собирался накладывает поесть себе. —А ты… — только собирался начать мысль чернушный, как Аз плюхнулся рядом, взяв один из столовых приборов. Вопросы тут же отпали. —Не хочу потом две тарелки мыть. —наотмашь выдал первый, накалывая на вилку кусок того, что выглядело крайне аппетитно. Возможно, причина такого поступка была связана не только с проявлением бытовой лени хозяина дома. Оба сидели близко, практически в обнимку. Их плечи непроизвольно касались друг друга, вызывая в глубине сущности Аза легкие покалывания и невесомость, а у последнего, в свою очередь, бабочек в животе. Они вели себя непринужденно. Будто это было для них не в новинку. Будто они уже несколько лет так встречают утро. Столько недоговоренностей, которые не устраивали перфекционизм Аза. И сегодня он был намерен поставить точку в этом рассказе. Погода все еще была дождливой, но на небе виднелись голубые просветы сквозь облака. Холодная погода пробирала до дрожи. Но первый не хотел отменять прогулку. Тарелка опустела. Металлический столовый прибор громко звякнул о фарфор. Они прямо сейчас могли бы просто разойтись. Словно ничего и не было. Но нет. Сонный чернушный оперся головой о плечо Аза, пока рыжие, мандариновые волосы путались с черными, как само небытие, прядями и слегка щекотали лицо Яори. Сам же первый как будто не хотел отпускать его. Комфортно. Даже чересчур комфортно. Может пора? Может пора признаться для начала самому себе? Пора. Аз пустил свою руку в спутанные и черные как уголь волосы, перебирая каждую прядь, будто старался расчесать его. Вопросительный взгляд устремился на спокойное лицо. Непривычно. Он чуть сильнее зарылся лицом в плечо первого. В голове Аза промелькнул вчерашний вечер. А именно та часть, когда он пытался в голове составить, что собирался сказать Яори, что собирался сделать. Диалог с самим собой было составить легче, чем продумывать, как может ответить собеседник. От того становилось не по себе. Ведь то, что он собирался сказать, не было сродни приказу, который его секретарь безоговорочно выполнял. Это было что-то другое. Рука Аза перешла на плечо Яо. — Оденься потеплее. —хрипло порекомендовал первый, удивляясь собственному, чуть сломленному голосу. — Что? — переспросил чернушный, вырванный из сонных раздумий. Взгляд его устремился в очи напротив, от чего у оппонента прошелся по коже рой мурашек. — Говорю, оденься потеплее, — выпустив последнего из “объятий” повторил он. — Оу, хорошо, — замялся он. — Кроме той кофты у меня ничего с собой нет… Аз встал с места, посмотрев на Яори сверху вниз. Но в этом жесте больше не читалось “я лучше, я первый”, отныне в нем была лишь забота. — Пойду поищу что нибудь для тебя. — и он исчез в дверном проеме. Задача оказалось трудной из-за разницы в росте; подобрать что-то по размеру для последнего было практически невозможно. Ладно, черт с этими размерами. У Аза нашлось то, что подошло бы ему по фасону. По его небрежному стилю. Все это время наедине с собой он крутил обрывки фраз, которые его разум еле-еле выдавливал из себя. Но даже эти обрывки предательски плясали, сбивая Аза то с цели его нахождения в кладовой, то с практически выстроенной мысли. Смятение Аза было заметно. И оно не оставалось без внимания Яо. Он стоял на входе в кладовую, теребя низ кофты, будто сейчас его будут отчитывать. Но не было того страха. Было любопытно. Он с интересом заглядывал туда. Нынешнее состояние парня с длинными прямыми волосами, цвета закатного солнца, его немного тревожило. Он впервые видел его таким, от того и боялся неопределенности его действий. Но как будто несмотря на этот легкий страх, он чувствовал что-то теплое внутри, прямо в сердце. Для него это было что-то, что он уже испытывал, но почувствовать это по новой было как в первый раз. Трепетно. — Вот, — Аз протянул ему оранжевый плащ. — Он может быть немного большим для тебя.— с легким смешком добавил он. — А, хорошо, спасибо, — Яори нежно улыбнулся. Та улыбка, на которую первый до этого не обращал внимания. Хотелось прикоснуться к ней, как к чему то хрупкому, сакральному. Но он ушел одеваться. Выверенный стиль. Как обычно. Тем не менее, Яори тоже принялся одеваться. Кофта, поверх которой он надел этот мандариновый плащ. Он был намного длиннее и больше. Снаружи была грубая ткань, то ли замша, то ли натуральная кожа, а внутри был нежный, приятный на ощупь материал. Аналогично этому плащу, последний провел для себя небольшое сравнение с хозяином этого элемента одежды. Такой же грубый снаружи, но такой мягкий, приятный, если заглянуть во внутрь. На плечах, сквозь кофту, чувствовалось тепло. Не от самого плаща, а от факта, чей он был. Яори, чуть подумав, спрятал свою физиономию в складках просторной одежды. Она пахла Азом. Не тем вечно серьезным и токсичным, а новым, в глазах последнего, добрым, заботливых и ощутимо тревожным на данный момент. *** Улица встретила парней прохладой. Моросящий дождь отзывался дрожью и неприятными мурашками на коже чернушного, даже сквозь всю одежду. Азу же было плевать на этот холод. Жар от смущения и нарастающей тревоги грел лучше любого тепла. Хоть сам первый и чувствовал неимоверный прилив адреналина и тепла, но его конечности были холоднее погоды на улице. Тревога Аза отражалась на его лице: чуть нахмуренные брови и губы, что были сжаты в тонкую, еле заметную линию. И Яори видел это. И по-своему переживал за него. Худые пальцы, что скрывались за манжетом кофты и длинным рукавом плаща, нашли руку Аза, переплетаясь между собой. Удивленный взгляд устремился в переживающие глазенки. Короткая и застенчивая улыбка тронула уголки тонких губ Яори. Это предало Азу некой уверенности. Он покрепче сжал теплую руку последнего своей холодной. Прогулка проходила молча. Аз все еще выискав идеальную комбинацию слов, чтобы признаться Яори. Но в голове витали лишь обрывки вчерашнего вечера и расплывчатые слова сегодняшнего утра. Тем временем за этим молчанием они прошли уже достаточно много. Последний же метался от желания поддержать первого и разузнать, что у него на душе, но в то же время не хотелось быть назойливым. Красивые дождливые пейзажи сменялись на хмурые и тревожные из-за нарастающего ливня. Под этим градом больших и тяжелых капель незамедлительно было принято решение быстро найти навес и затаиться под ним до окончания этого буйства. Прикрывались кто чем мог: Яори в попыхах натянул на голову капюшон тонкой кофты, который быстро промок и стал тяжелее под натиском впитавшейся воды, а Аз же решил использовать свою куртку как своеобразный капюшон. В парке было затруднительно найти что-то, что напоминало бы крышу над головой. Единственным, что было замечено с небольшой закругленной крышей была миниатюрная остановка с парой скамеек. Стоя под этим крохотным, даже тесным навесом, холод улицы растворялся между двумя парнями, заставляя подойти ближе друг к другу. Последний сторонился этого немого призыва, но Первый, набравшись смелости, слегка прильнул к плечу последнего, не настаивая на объятиях для Яори. Сопротивление шло не долго, он молча повернулся и обнял в ответ. Такой романтично-интимный момент для тех, кто еще недавно не могли найти общий язык. В голове кружило. Не только у Аза. Взгляд медленно водил по лужам, по которым с безустанно страстью барабанил ливень. Тепло от тревожного тела грело. Яори в объятиях аккуратно упер свою голову в плечо Аза. Этот жест был значительнее любых слов. “Я доверяю”. Так много и ничего особенного одновременно. Рука, что была на спине ближе к талии чернушного, медленно, крадясь, перешла к голове, к коротким черным волосам, в ласковом жесте. Длинные, холодные пальцы с невообразимой ранее для последнего нежностью перебирали спутанные пряди: немного жестковатые и секущиеся концы, но основание прямо у головы было мягче любого шелка. Рядом еще сильнее расходился ливень, будто подначивая, дразня Аза. Тот ломался. “А может, оно того не стоит?” А может стоит. Первый чуть прижал к себе последнего. К своему плечу. Так нежно. Яори лишь закрыл глаза и поддался еще больше. Лицо чернушного было направленно к ключицам и шее ранее стервозного парня. Атмосфера немого признания. Признания в любви. Губы Аза нежно коснулись макушки Яори. Тот удивленно открыл глаза, немного отпрянул и заглянул в очи напротив. Смущение, такое жгучее, разливающиеся от самого сердца и макушки, куда пришелся поцелуй. Аз смотрел на него вопросительно. Руки последнего поднялись к плечам первого, заставив того неловко наклонится. Их губы медленно соприкоснулись. Это был поцелуй. Такой нежный на фоне хлещущего дождя, полный заботы и зародившейся любви между разными полюсами одной плоскости. Блуждающие в волосах Яори руки Аза перешли на щеки последнего, нежно удерживая его, а сам чернушный придерживался его мощных плеч. Дождь на фоне барабанил что есть силы, но стоило их поцелую закончится, природная буря начала стихать, оставив после себя лишь тихие постукивания по навесу, под которым стояли эти двое. Молчаливые, стыдливые гляделки длились недолго: Яори после короткой паузы прильнул к Азу, обратно в объятия. Тот не в праве сопротивляться обвил его своими руками чуть выше талии. Так тепло на душе, пока вокруг был влажность и холод только что прошедшего дождя. На небольших лужах все еще расходились круговые волны от падающих в них капель, но уже заметно меньше. Тишина закончившегося дождя сменилась еле слышимой трелью птиц где то вдалеке. Воздух до этого затхлый и пыльный ныне пах природой, освобожденной от грязных оков. Мир вокруг стих, оставив противоположности в умиротворении друг с другом. Это было громче любых слов, весомей любых тяжестей, значимей любых реликвий. В этой тишине было всё: признание, извинение, прощение прошлого, новая, хрупкая гармония. Последняя маска “несгибаемого” и “непоколебимого” спала. Аз уткнулся лицом в темные, растрепанные волосы, что отдавали черным чаем и горьким шоколадом. Яори в свою очередь зарылся своей физиономией в шею, в кожу, что пахла пыльной бумагой и апельсиновым соком. В этой смеси ароматов было что-то свое, что-то между офисным порядком и домашним бардаком. Идеальный баланс. *** Природная стихия умолкла, но чувства только набирали оборот. Был проделан длинный путь от односторонней ненависти и страха до взаимной любви. Аз, что некогда был стервозный, отстраненный и недоступный, под воздействием чувств стал нежным, словно кот, понявший, что довериться тому, кого презирал, можно. Яори же, видя, что этот огромный рыжий кот мостится к нему медленно, привыкая, перестал бояться и поддался ему. И только в этой природной бушующей стихии их отношения нашли свою идеальную, спокойную нишу.