Как будто есть что-то большее

Ты разбитый лежал на полу Растоптанный, грязный Скомканным листом в углу Без права на счастье Когда наступил конец света, когда мир рухнул, он был готов раньше остальных. Его жизнь и без апокалипсиса была чередой потерь и нескончаемой боли. Он злился, выплескивал эту злость на мир, а затем замыкался, чтобы не подпустить никого, кто может лишь усилить боль, лишь сделать хуже. Счастье? Это слово всегда казалось ему чужим, далёким, из какого-то другого языка. Но тихо ее рука С неведомой силой Прямо за облака Тебя возносила Над самим собой Ферма. Место, где закончился он. Место, где закончилась она. И место, где начались они. Где в него впервые поверили. Где ему впервые доверились. Где Кэрол упрямо пыталась доказать ему, что он уже хороший. И что он сможет стать еще лучше. Он считал это глупым упрямством. Считал, что она ошибается, что видит то, что хочет видеть. Но ошибался он… Как будто есть что-то большее Она указала путь И осветила Казалось, что в этом суть Но огня не хватило После он стал пытаться ради Кэрол. Она не просила. Никогда не требовала. Просто однажды сказала, что ей нужен "человек чести". И эти слова застряли в его голове. Он делал все, чтобы стать именно таким. Он хотел быть лучше для неё, быть опорой для неё, храбрее для неё. Но после всего того, через что они прошли, он видел, как гаснет её собственный огонь. Как она теряет себя. Как боль уносит Кэрол всё дальше от него. И он чувствовал, что снова не может сделать достаточно. И сколько бы ты ни шел Ты чувствовал кожей Что это совсем не то И на тебя не похоже Теперь он, действительно, изменился. Он видел это и во взглядах друзей, и во взглядах незнакомцев. Он стал другим. Сильным. Спокойным. Тем, кто может быть опорой для других. Тем, кто может быть опорой для неё. Но вместе с этим пришло ощущение, что он идёт по дороге, которая ему не принадлежит. Быть лучше для неё, для группы, для этого нового мира — он делал это, потому что считал правильным. Но где-то глубоко внутри что-то не соглашалось. Раньше он жил проще - не думал о завтрашнем дне, не говорил о надежде. А теперь говорил Кэрол, что у них есть будущее. И сам не всегда знал, верит ли в это. Он делал это ради неё. Потому что знал, что она теряет себя в своей боли. Знал, что она больше не слышит его так, как раньше. И именно это заставляло его чувствовать, что всё не так. Что он становится кем-то, кем никогда не был, и кем, возможно, никогда не станет. И он хотел бы вернуться к прежнему себе. Где всё было проще, где не нужно думать о том, что будет завтра. Но если бы он вернулся к старому себе, он не смог бы быть рядом с ней. А уйти от неё он не мог. Её боль была непереносимой, но его страх потерять её был сильнее. Как будто есть что-то большее Ты помнил другую ту Что тебя растоптала И вслушивался в пустоту И в эхо вокзала Казалось тебе вот-вот Придет это время Она тебя позовет И тоже поверит Она было сломлена, а он не заметил этого сразу. Всё казалось привычным: Кэрол, с её силой, с её решимостью двигаться вперёд, даже если боль пожирает её изнутри. Она перестала верить ему, уходила в своем стремлении отомстить так далеко, что больше не слышала его. Её пустые слова причиняли боль. Она больше как будто не видела его, не искала поддержки, не спрашивала совета. Всё что она делала, это погружалась в свою тьму, которая рождалась из ее боли. Как будто есть что-то большее Но сможешь ли ты уйти От той, что согрела От той что смогла спасти И сделала целым От женщины, чья рука С неведомой силой Прямо за облака Тебя возносила Над самим собой Позже она стояла перед ним потерянная, и просила: "Не ненавидь меня". Как будто он мог. Как будто хоть одна часть его души могла оттолкнуть её. Он был зол на неё. Зол за то, что она подвергла себя опасности, что утащила его и всех остальных за собой в её разрушительном стремлении отомстить. Он хотел уйти. Оставить её в этой боли, позволить ей сделать свой выбор. И при этом знал, что чтобы он не говорил, он не сможет. Если бы она снова ушла, если бы в очередной раз выбрала бегство, он бы пошёл за ней. Как бы он ни утверждал обратное, сколько бы ни говорил, что нужен группе, что есть вещи важнее, — всё это было неправдой. Кэрол была для него всем. Она была той, кто видел его настоящего до того, как он сам увидел. Она сделала его тем, кем он стал. И её боль была его болью. Он не мог оставить её. Ни в этот раз, ни в другой. Но ничего не останется Как только вместе состариться Пройти весь этот путь до конца До самых титров на горизонте Он не знал, чем все закончится, потому что их мир слишком непредсказуемый, он то и дело отнимал будущее. Но весь остаток своего пути он хотел бы быть рядом с ней. Он больше не боялся своих чувств. Он больше не хотел просто сражаться ради выживания. Он хотел жить. Она – его семья, его дом и ее присутствие делало его жизнь осмысленной. Даже если их мир продолжит рушиться, даже если "счастливого конца" не будет, он знал: всё это не имело бы значения без неё. Как будто есть что-то, больше нет