Клуб анонимных анонимов под названием «Аноним».

В городе Инкогнито на улице Неизвестной у дома Где-то собралась целая толпа непонятных людей. Все были одеты практически одинаково. Чёрный верх и ещё чернее низ, только волосы выдавали, что здесь действительно люди, а не чёрные частицы улиц собрались в одном месте, оживая под светом чёрного фонаря, который светил, как бы удивительно это не было, тусклым, постоянно мигающим, жёлто-оранжевым светом сравнимым с чёрным. Через всех собравшихся начал проталкиваться какой-то мужчина, который был также полностью в чёрном. Только часть волос не соответствовала одному этому слову, она была, вроде, выцвевшего красного цвета, (словно медная). — Я пришёл к Анониму, — человек с очень странным цветом волос подошёл к закрытой наглухо двери, постучав три раза, и кашлянув семь раз, он произнёс эту «анонимную» фразу. Большая металлическая дверь открылась, человек зашёл, и за секунду она закрылась обратно, а толпа на улице начала шептаться. Люди говорили не друг с другом, а каждый сам с собой, повторяя одни и те же фразы и диалоги. — Проходите, — неизвестного запустили в огромный зал, в котором было около десяти человек, в точности таких же, как и на улице. Только один из уличных анонимов выделялся. Наполовину волос. — Здравствуйте! Я Кир Курседов! Занимаюсь музыкой, дизайном, игрок, стример и блогер. Есть свой бренд. И ни в чём из этого я не успешен, — парень здоровается со всеми с широкой улыбкой, которая даже анонимов напугала, что потом никто не смотрел на нового известного. Юноша с именем садится на свободное место около какого-то паренька, который сам по себе выглядел странно. Он выделялся из общей массы тем, что ему ничего не надо было с собой делать, чтобы выделяться. Он был... Обычным. Настолько, что казалось новоприбывему, что это тоже всё образ Анонима, но нет, человек был сам по себе таковым. — Извините, а как давно начали? — Ты успел, не парься, — слов мало, как и полагается анониму, а этот человек даже не повернулся к собеседнику. Люди рассказывали о себе разную информацию, но только об одном умалчивал каждый — имя. Были клички, прозвища, псевдонимы... И всё. Был только один человек, который представился практически полностью (без отчества). Молчаливый аноним, сидя рядом с очень странным человеком, ничего не сказал больше, хотя с ним пытались заговорить.

***

— Спасибо большое, парни! Вы очень приятные люди, — парень со сплитом выходит из зала и самого здания первым, прощаясь с помощью большой улыбки с каждым участником, кивая в дополнение, как благодарность. В чём? Неважно. А ему все просто грустно улыбались и также грустно кивали. Только этот жизнерадостный аноним зашёл за угол места сбора других анонимов, как раздался громкий выстрел. Никто из людей в чёрном на улице не шелохнулся, все продолжили повторять бесконечные фразы, готовясь к чему-то. — Наконец, ты умер, — тот самый молчаливый аноним вышел из темноты. Стрелял он. Брюнет подошёл к трупу, которому попал прямо в голову, точнее, в глаз. И даже такие волосы не помогли, глазное яблоко было выбито, оставляя дыру в глазнице. Человек достал свой телефон, чтобы посветить на мёртвого безызвестного. Свет падал на разного цвета волосы, пятно крови поплыло к выделяющейся части причёски, окрашивая её в ярко-красный. — Сука! — убийца начал злиться и метаться рядом с трупом. — И ты снова не угадал... Эх. Тебе же сказали то, как узнать нужного, но даже с этим ты не справился, — из точно такой же темноты выходит точно такой же человек, которого только что убили. Свет от фонарика упал на мёртвую голову, цвет волос был белым. Кровь, темнота и уличный фонарь обманули убийцу. — Ну, в следующий раз угадаешь. А пока ты обязан мне. Наверное, совместный стрим, — настоящий Курсед подходит к «своему» убийце и берёт его под руку, уводя в темноту, через час они окажутся дома. — Сколько у тебя вообще этих клонов? — Я сам не ебу. Потом с тобой посчитаем, если хватит времени. Только ты оружие убери, мало ли что. — А ты волосы прикрой, так тебя точно кто-то убьёт. И, к сожалению, тогда это буду не я... — два давно знакомых человека решили анонимно встретиться снова через некоторое время, когда одному из них опять другой надоест, аж до смерти!