Между светом и тенью

      Утро в Малфой-мэноре было тихим. Но это была та тишина, что давит на грудь, как слишком тяжёлый воздух перед грозой.       Гермиона проснулась раньше обычного, хотя понятия не имела, сколько сейчас времени. Слабый свет пробивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в серовато-синий оттенок. Ей не хотелось вставать. Не хотелось выходить наружу.       Но она знала, что рано или поздно придётся.       Сонливость уступала место раздражению. Всё её существо кипело от того, что произошло накануне. Каждый раз, когда её мысли возвращались к этому моменту, она чувствовала глухую злость.       Поцелуй.       Она не позволяла себе думать об этом.       Сжала пальцы на одеяле, пока костяшки не побелели.       Они поцеловались — и что? Это ничего не меняло. Они по-прежнему ненавидели друг друга. По-прежнему оставались врагами, застрявшими в одном доме. Драко Малфой не изменился, не стал вдруг кем-то другим. И она тоже.       «Тогда почему ты проснулась с этим странным ощущением в груди?»       Гермиона резко села, словно пытаясь физически стряхнуть с себя ненужные мысли.       Она поднялась с кровати и принялась за утренний ритуал — медленно, методично, как будто выполняла заклинание, требующее точных движений. Вода, стеклянная прохлада умывальника, ткань одежды, которую она натягивала на себя, — всё было слишком обыденным, слишком обычным. И именно это её успокаивало.       Когда она наконец вышла из комнаты, мэнор встретил её всё той же холодной тишиной.       Гермиона осторожно спустилась по лестнице, следя за тем, чтобы не касаться перил — с тех пор как дом пытался её убить, она не доверяла ничему в этом месте. В воздухе витал слабый аромат кофе, перемешанный с чем-то ещё — пряным, знакомым, но чужим.       Она прошла в столовую, и первое, что увидела, был Драко.       Он сидел за длинным столом, держа чашку в одной руке и рассеянно постукивая пальцами по столешнице. Его светлые волосы слегка растрепались, что делало его менее безупречным, чем обычно, но никак не менее раздражающим.       Как только он заметил её, его движения замерли.       В следующий момент он сделал вид, что не замечает её вовсе.       Ну что ж, отлично.       Гермиона молча прошла к столу и села напротив, не сказав ни слова.       И он тоже.       Тишина повисла между ними, густая, тяжёлая, пропитанная недосказанностью. Ни один из них не знал, с чего начать. Или, вернее, оба знали, но предпочитали молчать.       Она взяла ложку и медленно, демонстративно размешала чай.       Драко сделал глоток кофе.       Она видела, как его пальцы сжимают чашку чуть сильнее, чем нужно.       — Тебе даже сказать нечего? — наконец произнёс он, не поднимая глаз.       Гермиона сделала вид, что обдумывает его слова, потом пожала плечами.       — А что, по-твоему, я должна сказать?       — Не знаю, — он поставил чашку на стол. — Обычно ты не замолкаешь.       — А ты обычно не позволяешь себе глупостей, — парировала она.       Его губы дрогнули, но он быстро скрыл это, отпив ещё кофе.       Тишина снова заполнила комнату.       Гермиона сосредоточенно смотрела в свою тарелку, делая вид, что её совершенно не заботит его присутствие.       По правде говоря, заботило.       Ей хотелось чего-то… чего? Объяснения? Разговора? Она сама не знала.       Но если Драко думал, что после одного поцелуя между ними вдруг исчезнет всё то, что было раньше — его презрение, её ненависть, — то он сильно ошибался.       Впрочем, он не выглядел так, будто думал иначе.       Драко был спокоен, невозмутим. Почти слишком невозмутим.       И от этого Гермионе хотелось только одного — сделать ему больно.       — Ты выглядишь так, будто вообще не придаёшь значения вчерашнему, — сказала она вдруг, срываясь на насмешливый тон.       Драко поднял на неё взгляд — медленный, ленивый, равнодушный.       — А должен?       Она сжала ложку чуть сильнее.       — То есть поцелуй с грязнокровкой для тебя ничего не значит?       Он усмехнулся, холодно, спокойно.       — Ты же первая игнорируешь это. Разве не так?       Она ненавидела его за это.       За эту безразличную маску, за это ледяное спокойствие, которое он на себя натянул, словно оно могло защитить его.       Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался звук шагов. Лёгких, уверенных, сопровождаемых стуком каблуков по мраморному полу.       Она повернула голову — и тут же пожалела об этом.       Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается.       Вот только этого не хватало.       Пэнси Паркинсон вошла внутрь медленно, но с тем видом, который бывает у людей, точно знающих, что они — центр внимания. Она словно скользила по полу, её лёгкое зелёное платье струилось за ней мягкими складками, а каблуки негромко, но чётко отбивали ритм по мраморному полу.       На её губах играла лёгкая улыбка — не откровенно злорадная, но с той особой ноткой снисходительности, от которой у Гермионы сжимались кулаки.       Она не торопилась заговорить.       Сначала её взгляд лениво скользнул по комнате, задержался на Драко — чуть дольше, чем того требовала обычная вежливость, — а потом, наконец, остановился на Гермионе.       Пэнси чуть приподняла одну бровь.       — Ну-ну, какое… неожиданное утро.       Она не сделала даже намёка на реверанс, не кивнула, не выразила ни малейшего признака официального приветствия. Она просто стояла, позволяла им смотреть на неё — и явно наслаждалась тем, что появилась именно сейчас, разрушив их утреннюю тишину.       Гермиона не ответила. Она не собиралась первой начинать этот разговор, тем более когда каждая клеточка её тела уже была напряжена от злости.       Но Пэнси, конечно, не нуждалась в приглашении.       — О, Грейнджер, — с тёплой, почти ласковой насмешкой протянула она. — Как странно видеть тебя здесь за завтраком. Впрочем, что я говорю? Последние новости из Министерства явно упустили подробности твоей… очаровательной ссылки.       Гермиона сжала ложку так сильно, что её пальцы побелели.       — Пэнси, — лениво проговорил Драко, поднимаясь с места. — Ты рано.       Она переключилась на него так же легко, как сменила бы тему разговора, если бы ей вдруг стало скучно.       — Ну, знаешь меня, — пожала она плечами, проходя вглубь комнаты, как будто чувствовала себя в мэноре куда комфортнее, чем его хозяин. — Не люблю опаздывать. Особенно когда речь идёт о важных вещах.       Она остановилась рядом с Драко, легко коснувшись его плеча кончиками пальцев, как бы невзначай.       — Твои эльфы мне не сказали, где ты, — добавила она с невинной улыбкой. — Пришлось искать самой.       Гермиона не могла не заметить, как она немного склонилась вперёд, создавая едва уловимую иллюзию близости. Не навязчиво, не откровенно, но достаточно, чтобы это было заметно.       И Драко не отстранился.       Конечно, не отстранился.       Гермиона почувствовала, как в груди разгорается нечто тёмное, похожее на раздражение.       Но это было не её дело. Совсем не её дело.       Пэнси, тем временем, перевела взгляд обратно на Гермиону.       — И как тебе тут живётся, Грейнджер? — спросила она с подчеркнутым интересом, опускаясь на свободный стул рядом с Драко.       Гермиона встретила её взгляд без колебания.       — Прекрасно, — ответила она ровным голосом.       — Правда? — Пэнси изогнула губы в недоверчивой улыбке. — Хм. Я была уверена, что ты сбежишь через пару дней. Всё-таки Малфой-мэнор — не Хогвартс, здесь нет твоих дружков, нет уютной гостиной Гриффиндора, да и магии у тебя теперь нет.       Она произнесла это так легко, как будто просто обсуждала погоду.       — Я не сбегаю, когда сталкиваюсь с трудностями, — спокойно сказала Гермиона.       — Как благородно, — Пэнси поджала губы, изобразив что-то вроде восхищения. — Хотя, конечно, кому-то стоило бы объяснить тебе, что упорство и глупость — вещи не всегда разные.       Гермиона уже собиралась ответить, но Драко вдруг лениво вздохнул.       — Пэнси, — сказал он, потирая висок, — ты приехала, чтобы демонстрировать своё остроумие, или у тебя была причина?       Его голос звучал устало, как будто всё это не стоило его времени.       Пэнси усмехнулась.       — Разве одно мешает другому?       Но потом, заметив его взгляд, всё же добавила:       — Ладно, ладно. Мои родители попросили меня заехать. Надо обсудить кое-какие семейные дела.       Гермиона заметила, как она снова едва заметно наклонилась в его сторону.       — Хотя, признаться, я давно хотела проведать тебя, — добавила Пэнси, её голос стал мягче.       Она сказала это так, словно здесь не было ни Гермионы, ни кого бы то ни было ещё.       Просто она и Драко.       Как будто он был важен.       Как будто она заботилась.       Гермиона почувствовала, как раздражение запульсировало в висках.       Но она заставила себя промолчать.       Заставила не показать, что это её хоть как-то задело.       Пэнси улыбнулась, будто заметив что-то забавное.       — Кажется, у нас впереди довольно интересный день, — заметила она и потянулась за чашкой чая, который только что подал эльф.       Гермиона крепче сжала ложку.       О, этот день обещал быть очень интересным.       Гермиона медленно поставила чашку на блюдце, отчего в комнате раздался едва слышный звук фарфора о фарфор. Она видела, как Пэнси чуть приподняла бровь, будто этот звук её позабавил.       Ну и пусть.       Гермиона давно научилась не обращать внимания на подобные вещи.       Она не собиралась тратить силы на бессмысленные пикировки с Пэнси Паркинсон. У неё была конкретная задача, поручение Министерства, и всё, что выходило за его рамки, её не касалось.       — И о каких семейных делах идёт речь? — ровно спросила она, обратившись скорее к Драко, чем к Пэнси.       Он лениво провёл пальцами по ободку своей чашки, словно раздумывая, стоит ли ему вообще вовлекаться в этот разговор.       — Оставшиеся после войны активы, — наконец ответил он. — Некоторые контракты требуют пересмотра.       — Мои родители решили, что мне стоит лично приехать, чтобы проконтролировать процесс, — добавила Пэнси с лёгкой улыбкой.       Гермиона кивнула, не выразив ни капли заинтересованности.       — Тогда вам стоит обсудить это в кабинете. Здесь не место для деловых разговоров.       — О, какая забота, — Пэнси склонила голову на бок. — Ты так печёшься о нашей конфиденциальности?       — Нет, просто не хочу слушать ваш скучный финансовый разговор за завтраком, — спокойно ответила Гермиона и сделала ещё один глоток чая.       Она уловила, как Драко едва заметно дёрнул уголком губ, но Пэнси только усмехнулась.       — Как тебе здесь живётся, Грейнджер? — спросила она, сменив тон на почти дружелюбный, но Гермиона знала, что за этим скрывается.       Она не собиралась подыгрывать.       — Как и должно, — отозвалась она просто.       — То есть?       — Я не выбирала быть здесь, но раз уж так вышло, мне без разницы.       Пэнси внимательно посмотрела на неё, будто оценивая.       — Это звучит, словно ты просто терпишь.       Гермиона пожала плечами.       — Так и есть.       Пэнси чуть прищурилась, словно этот ответ её чем-то не устраивал, но спорить не стала.       Гермиона отвела взгляд к окну. Дождь. Холодный, ленивый, осенний. Кажется, он не прекращался с самого утра, и серые тучи нависали над мэнором, словно давили на него своей тяжестью.       Она видела, как капли стекают по стеклу, оставляя за собой тонкие, извилистые следы.       Этот дом был мрачным. Всегда был. И дождь только усиливал это ощущение.       — Ты действительно остаёшься здесь одна? — внезапно спросила Пэнси.       Гермиона медленно перевела на неё взгляд.       — В смысле?       — Я думала, Министерство отправит с тобой кого-то ещё. Всё-таки это… не самое дружелюбное место.       Гермиона поставила чашку на стол.       — Мне не нужна компания.       — Правда? — Пэнси склонила голову, словно раздумывая, стоит ли ей продолжать. — Значит, ты доверяешь Малфою?       Драко поднял голову.       Гермиона чуть заметно выдохнула, но не улыбнулась.       — Доверяю? Нет. — Она снова взяла чашку. — Просто у меня нет выбора.       Пэнси на секунду замерла, но потом кивнула, будто чего-то ожидала.       — Да, это звучит логично.       Гермиона не ответила.       Она знала, что Пэнси пыталась понять, на что надавить. Но у неё не было намерения играть в эти игры.       Это был просто ещё один день. И ещё одна встреча, которая не имела для неё никакого значения.

***

      После завтрака Грейнджер покинула столовую быстро.       Гермиона не задержалась — она никогда не задерживалась там, где её общество не было необходимо. Как только эльфы убрали со стола последние тарелки, она встала, провела пальцами по ткани мантии, словно проверяя, нет ли складок, и, ни слова не сказав, вышла в коридор.       Шаги отдавались эхом.       Малфой-мэнор жил своей жизнью: глухой, тяжёлой, окутанной бесконечными тенями. В этих коридорах всегда было немного прохладно, даже если в каминах горел огонь. Воздух казался застывшим, словно дом не хотел впускать что-то новое.       Но Гермиону это не волновало.       Она уже привыкла.       Шаг. Ещё шаг. Она двигалась по мраморному полу, ни разу не оглянувшись.       Драко и Пэнси остались в столовой. Гермиона знала, что им действительно есть что обсудить — вопрос наследства, активов, статус семьи после войны. Министерство не отняло у Малфоя мэнор, но его положение всё равно не было таким, каким оно было когда-то.       Ей было всё равно.       Она не имела отношения к этим делам. Её задачей было помочь с восстановлением чар, проверить магические узлы, убедиться, что дом больше не представляет опасности. Всё остальное её не касалось.       Сегодня она собиралась заняться южным крылом.       Коридоры там были самыми запущенными: из-за магического разрушения многие стены потеряли прежнюю прочность, а в воздухе всё ещё ощущалась остаточная энергия заклинаний. Некоторые комнаты оставались закрытыми — она не знала, что за ними, и не собиралась спрашивать.       Перед развилкой Гермиона остановилась и на секунду прикрыла глаза.       В этом доме было слишком тихо.       Она уже привыкла к этой тишине, но иногда она становилась… давящей.       Не враждебной, нет. Скорее равнодушной.       В такие моменты она напоминала себе, что это не имеет значения. Она не останется здесь навсегда.       Она развернулась и пошла дальше.       Вскоре она добралась до южного крыла.       Здесь воздух был немного затхлым, и даже магические светильники горели не так ярко, как в других частях мэнора. Она провела пальцами по каменной стене, чувствуя шероховатость материала, и скользнула взглядом по аркам, ведущим в другие комнаты.       Работы здесь было много.       Она не жаловалась.       Работа отвлекала. Работа была чем-то понятным.       С тихим вздохом Гермиона достала палочку — чисто по привычке — но тут же вспомнила, что толку от этого не будет.       Она не раздражалась.       Просто приняла это как данность.       Она оглядела проход и медленно пошла дальше, готовая провести здесь остаток дня, пока Драко занят своими делами.       Южное крыло встречало её тишиной.       Тяжёлый, застывший воздух казался густым, как дым, но без запаха. Магия здесь давно ослабла, но её следы всё ещё оставались в стенах, в полу, в воздухе. Словно дом помнил всё, что случилось, но не собирался об этом рассказывать.       Гермиона медленно провела рукой по прохладному камню.       Ничего. Ни вспышки магии, ни резонанса.       Она уже привыкла к этому.       Её магия исчезла, и теперь стены не отвечали ей, как раньше.       Она перевела взгляд на дальнюю арку, за которой скрывались ещё несколько комнат. Именно здесь было самое слабое место чар, и она собиралась проверить его.       Шаги были лёгкими, почти бесшумными.       Но когда она приблизилась к двери, сзади послышался звук — слишком резкий для старого мэнора.       Шаги.       Не торопливые, но уверенные.       Она не стала оборачиваться сразу.       Только спустя несколько секунд, когда звук стал ближе.       Пэнси.       Чёрная мантия идеально сидела на ней, а волосы были гладко уложены, словно она только что вышла от парикмахера. Она остановилась на пороге и сложила руки на груди.       — Ты действительно занимаешься этим сама?       Гермиона чуть приподняла бровь.       — Чем именно?       — Всем этим, — Пэнси махнула рукой в сторону комнаты, словно она говорила о чём-то несущественном.       — Да, — спокойно ответила Гермиона.       Она знала, что этот вопрос был специально брошен, чтобы посмотреть на её реакцию.       Гермиона не повелась.       Пэнси чуть улыбнулась, но в её глазах читалось что-то другое.       — Как удобно для Министерства, — протянула она, медленно входя в комнату.       Гермиона не ответила.       — Они избавились от тебя, не так ли? — Пэнси склонила голову на бок. — Нашли тебе идеальное место — в доме, который тебя ненавидит.       Гермиона спокойно посмотрела на неё.       — Если ты пытаешься меня задеть, то напрасно.       — О, вовсе нет, — Пэнси чуть наклонилась вперёд. — Я просто… размышляю.       Она сделала шаг в сторону, огляделась, словно её действительно интересовала комната, и потом снова вернулась взглядом к Гермионе.       Она развернулась, и её мантия взметнулась лёгкой волной.       — Приятной работы, — бросила она через плечо, выходя из комнаты.       Гермиона посмотрела ей вслед.       Ей действительно было всё равно, что скажет Паркинсон.       Абсолютно.