Доверие

Джон тянет руку к лицу Лололошки, осторожно касаясь его лица. Харрису так невыносимо больно от того, что приходится Ло безрассудно ставить свою жизнь под удар. Если бы он был тем самым "первым", то никогда и ни за что не пустил бы шатена на этот риск. Но по воле случая, именно Джону приходится быть именно тем, кто за руку поведет невиновного на эшафот. — Я обещаю, что развоплощу тебя. Это единственный шанс подобраться к Отцу. Другой возможности может и не быть Лололошка лишь слегка опускает голову, стискивая зубы. Но уже буквально через секунду возвращается голову в исходное положение, с уверенностью смотря на Джона. — Я доверяю тебе, Джон, — Он накрывает чужую руку своей — Но учти! Если ты меня не спасёшь, то я приду за тобой и заражу тебя! На самом деле в этой угрозе нет ни капли правды. Только лишь шутка перед возможным концом. — Не сомневаюсь в этом, симпапусик! Джон подходит ближе. И целует его. Так нежно и так отчаянно, будто бы это их последняя возможность побыть вместе. Он сделает все, чтобы спасти Ло от своего же самоубийственного плана. На кону не только судьба этого мира, а судьбы всех мультивселенных. Джон уходит за один из огромных кристаллов, за которым возможно наблюдать за процессом. Он ведь может уйти, верно? Так почему остаётся наблюдать? Что он может сделать сейчас? И все таки нет. Совесть ему бы не позволила оставить Ло наедине с Лукием в этот момент. Затаившись он показывает большие пальцы, мол: "не переживай, все под контролем" — Джон, — Ло окликает его — я люблю тебя. Харрис сдерживает порыв ударить себя по лбу. Невозможно быть таким глупым и очаровательным одновременно. Признаваться в любви прямо перед возможным концом вселенной? Вот это по истине романтично. Но им двоим нужно быть осторожнее. А если бы в этот момент и пришел Лукий. В то же время, кто знает через сколько они увидятся снова. Джон открыл было рот, правда, сказать ничего не успел. Портал открылся. Лукий. — Все ещё здесь! Рад видеть, что ты наконец преступил свою гордыню! — Именно, Лукий. Мне все ещё нужны ответы на мои вопросы. — И ты получишь! Получишь... Напрямую от Него! — Лукий направляет на парня поток зараженной энергии. Джон наблюдает за тем, как тело Ло словно тряпичную куклу, поднимают в воздух и вертят как им угодно. Он слышит громкий, болезненный крик человека, чьи руки и ноги выгибаются в неественную форму. Ломаются. А из мест открытых переломов, в ту же секунду, вырастает заражённый прокс. "Я убью тебя за это, Лукий. Клянусь, ты пожалеешь за всю ту боль, которую Ло испытал сегодня" Тело Ло осторожно опускают на землю. После чего Лукий хлопает парня по плечу. — Наконец-то, сын мой! Ты на правильной стороне. Отец долго ждал. Джон смотрит на заражённого Ло и сердце его болезненно скребется в груди. Харрису даже жаль, что голубые очки слетают во время превращения. Он бы хотел не видеть всю ту кровь, которая стекала по лицу брюнета. Вместо глаза теперь красовался отвратительный, фиолетовый камень. — Дитя, — Лукий проводит рукавом своих одежд по лицу паренька, стирая кровь. А Джон сжимает кулаки до самого хруста. Одна из тварей поднимает потерянные очки — гляди, даже не разбились. Какая удача. И после этого Лукий, довольный свершенным, просто направляется в сторону замка. А за ним покорно идёт Ло. Джон бежит со всех ног к путеводному скинту. Бежит, стараясь игнорировать дрожь в руках. Стараясь позабыть ужасающие крики, которые только что слышал. — Лишь бы успеть. Лишь бы успеть. Держись, Лололошка. Я должен сделать всё возможное, — Он злится сам на себя за такую формулировку — Я сделаю все возможное. В поселении как обычно кипит жизнь. Выжившие выглядят так, словно уже давно позабыли все то, что было связано с падением Эшхолда. Жизнь налаживается. А новые поселенцы только пытаются привыкнуть к такой жизни. Все таки сон всегда останется роднее и безопаснее. Джон собирает абсолютно всех своих знакомых. Рассказать новость нужно, но язык будто бы не поворачивается. Он предугадывает реакцию, предугадывает всеобщую панику. И от этого говорить совсем не хочется. — Мне нужна ваша помощь. Лололошка он заражён. — Роророшка зар-р-ражен? — Невер прикрывает клюв крыльями — Как такое могло случиться?! — Тише, тише, — Джон вздыхает, унимая злость — Мы почти приблизились к Отцу. Лукий забрал его. И заразил. Поэтому нам нужно как можно скорее отправляться в Гохледдол. — Ты хочешь чтобы мы отправились в пустоши? Там же одни монстры! Джон лишь трёт переносицу. Конечно, там монстры, а где их нет? — Да-да. Там монстры. И Лололошка. Один я точно не разберусь! Я никого не принуждаю. Те кто за, поднимете руки. Остальные свободны. Четыре человека за. Всего четыре. И ради такой отдачи Лололошка помогал им всем? Это смешно. Даже скорее жалко. Джон лишь слегка сжимает руки в кулак и выдыхает. После небольшого разговора Невера с совестью Гимлина. Инициативных становится шесть. А присоединение Балсмега сносит на повал всю команду. Вот это точно неожиданно. Но это не так важно. Шансы на успех теперь однозначно выше. Они спасут его. Джон спасет Ло. Было решено разделиться по двое. Впереди шли Гимлин и Валин. Джон с Невером замыкали отряд. Все таки магам легче держать оборону с расстояния и контролировать тыл. — Джон, я же вижу что-то случилось. Р-р-рассказывай. Ты р-р-редко молчишь так долго. — Пертаник, ты бы хотел разговаривать, если бы увидел процесс заражения на, — он хочет сказать "дорогом человеке", но останавливает себя — Лололошке. Зрелище не из приятных. Да ты и сам знаешь. — Кар! И все р-равно, Джон, мы вер-р-рнем его, не пер-р-реживай! И Джон слабо улыбается. Хоть бы так оно и случилось. Ситуация до одурения смешная. Отдать единственное спасение Лололошки ради какой-то дворфийки? Это даже звучит немыслимо. — Если мы спасём твою Брунгильду, то мы не сможем спасти моего Лололошку! — Джон кладет руку на карман, будто бы успокаивая себя информацией о том, что мешок на месте. — Энергией его спасём! Энергией! Это же Брунгильда. — Что за непробиваемая тупость? Ты хочешь потратить последнее спасение человечества не на Ло, который сможет сделать ещё миллион такого порошка. А на нее?! Где-то в глубине души Джон понимает, что если бы он сам оказался в такой ситуации. Где спасение Лололошки считалось бы чем-то иррациональным. Он бы ни на секунду не задумался. А сейчас. Это не Лололошка. Джон с лёгкостью может убить этого зазнайку, который смог даже на минуту предположить, что сможет одолеть его! Самого Джона Дейви Харриса! Правда, если Гимлин погибнет, Лололошка, да и другие члены отряда, будет весьма раздосадованы. Исход их битвы был понятен любому существу, которое обладало хоть минимальным интеллектом. Из-за того, что Джон не хотел ранить Гимлина ему тоже слегка досталось. И итог битвы... Привал. Просто замечательно! — Мало ли, что они там делают с Ло, а мы ещё на привал останавливаемся, — бубнит Джон, сидя около Невера. — я практически физически ощущаю, что он где-то рядом. Я чувствую, что ему плохо. — От нас будет мало толку если все умр-рем, кар. И Джон понимает, что Невер прав. Когда через некоторые время все отдохнули, пришлось снова идти и сражаться. Чем ближе они приближаются, тем больше монстров их окружают. Но каждый удар заражённых они отражают все яростнее и яростнее. Джон чувствует всеми фибрами своей души, что остается всего ничего. Ещё немного и они дойдут. И вот. Последняя заражённая крыса откинута по лестнице вниз. Их взору предстает огромная арена, на которой находятся ещё больше монстров, Лукий и Лололошка. — Не двигаемся, ещё рано, — Джон понимает, что Отца еще не высвободили. Не стоит им мешать значит. В момент становится слишком светло. Все скопившиеся заражённые устремляют свои взоры в небо, передавая силу своей искры Отцу. Ло пытается сопротивляться. У отца недостает силы, чтобы управлять им полностью. Он ведь не тряпичная кукла. По крайней мере не совсем. Но все равно его тело повинуется. Спасибо, что мысли остаются при нем же. Отдавать копьё Отца не хотелось, но выбора другого у него и не было. И вот момент истины. Врата открыты. Лололошка стоит рядом. “Где же ты, Джон" — думает он про себя с таким отчаянием, которое людскому народу ещё не снилось “Он не успеет. Уже поздно ты сам это понимаешь, Лололошка" — эхом слышится голос самого Отца "Прочь из моей головы Не думать. Не думать! Ла-ла-ла-ла!" — как же хотелось закрыть уши руками, но разве это может помочь? Чужой голос исходит изнутри. Лололошке приказано надеть наручи и открыть портал. Возражений не следует. Он повинуется. Хорошо, что лишь мнимо. И вот портал открыт, его отталкивает Лукий. Никогда ещё он не был так счастлив. Епископ стоит на коленях и казалось бы ещё секунда и он расплачется. Столько столетий все шло именно к этому. И вот теперь. Теперь Великое Благо свершилось. Рукой подать и весь мир познает Его силу! Его Благо! — Пойдем, дитя. Тем же временем за его спиной план Джона срабатывает на "ура". Харрис высыпает порошок прямо на Ло, надеясь, что обратный процесс обращения будет не столь болезненным. Надеется, чтобы их план сработал. В купе с этим, Джон и команда передают Лололошке просто колоссальный объем энергии их искр. Это должно помочь. Обязано. " Рад видеть тебя в своем уме. Лололошка, делай вид, что ты все ещё им подчиняешься, — раздается в голове на этот раз столь знакомый голос." Ло улыбается. Чувствовать себя незараженным приятно. Джон ему не соврал. На теле паренька после заражения оставались тяжёлые раны. Слишком уж сильно скинт врос в плоть. Поэтому какую-то часть сил все равно пришлось затратить на ускоренную регенерацию. Лукий заходит в портал. А Лололошку хватают за руку и притягивают к себе. Это всего лишь на минуту. И дальше они снова будут полностью сосредоточены на миссии. — Прости, это было невероятно больно, да? — Джон крепко его обнимает, будто бы хочет заранее скрыть его от всего того, что произойдет дальше. Ло чутка смеётся и оставляет лёгкий поцелуй на губах двойника. После чего быстро уходит во врата. — Ладно, мне надо совсем немного подождать и тогда я зайду. Конечно, Отца мы не обманем, но зато облапошим Лукия, — Джон хихикает — да, я не упущу такой возможности. " Джон, я знаю что делать, — в своей голове он слышит прерывистый голос, будто бы связь на телефоне плохая — знаю! Если все получится мы все закончим. Люблю тебя" Неужели это очередной самоубийственный план? Джон кидается вперёд, чтобы влететь в портал и... Врезается в стену. Врата закрыты. Лололошка остался один с Отцом и Лукием. Джон бьёт по стене кулаками "— Лололошка! Ну же! Ты меня слышишь? Отвечай, когда с тобой говорят! Лололошка!" Ответа не следует. Да и Джон, как только закрылись врата, перестал ощущать его присутствие. Что Ло наделал? Снова защитил всех кроме себя самого? Силы ему должно хватить. По крайней мере, Джон на это надеется. Правда, легче от таких предположений не становится. Было бы лучше, если бы они были вместе. Их сила была бы больше. И тогда их победа была бы предрешена заранее. Лололошка поворачивается на Лукия. И улыбается. Его глаза горят злостью и решительностью закончить все здесь и сейчас. Он обнажает клинки. — Вот и все. К черту ответы. Ваш путь заканчивается здесь. — Дитя, ты свернул не на ту дорогу. Такую благосклонность ты теряешь ай-ай-ай, — Руки епископа складываются вместе, а сам он нашептывает заклинание. — Остановись, Лукий. Лололошка, ты же прекрасно понимаешь, что этот мир обречён. И только я могу его спасти. Конечно же, с твоей помощью. — Меньше трепу, "Отец" — Ло принимает боевую позу, вооружившись клинками Мрк'грш'траклара. Происходит ещё попытка завести разговор, но Лололошка их уже не слушает, а кидается в битву. Двое против одного не очень честно. Благо, что третья фигуре на поле все также стоит безмолвной куклой, продолжая подпитывать своей энергией отца. Скорее всего тоже против своей воли. По предположениям Лололошки это и был тот самый "Сын". Весь заросший скинтом. Да уж, отвратительно зрелище. Ло обязательно его вытащит. Все таки в его памяти снова всплывают слова Матери о том, что Сын выступал против Отца. Уворачиваться от атак Лукия за пару встреч с ним стало чем то привычным. А вот Отец. Отец сильный и неизведанный противник. О его силе можно было судить просто по тому, в каком состоянии находился Архей. А ведь все это время он был заточен здесь. Страшно представить какой силой Он обладает. Ло давно сбился со счета сколько удар нанес он и сколько ударов нанесли ему. И все таки пока он крепко стоит на земле бой не проигран. Первым из боя выбывает Лукий. Что в целом было очевидно. Несмотря на его долголетие на этом свете, на его навыки, знания... Епископ все еще остается лишь фанатиком, который полагается на слепую веру, ввиду чего действует только эмоциями. — О-отец, помоги, — Лукий из последних сил тянется рукою к знаменитой фигуре. — Ты послужил верой, прими же очищение, — и Отец направляет на него зараженную энергию. Ло вонзает нож в Лукия до того, как луч успевает дойти до адресата. После чего отпрыгивает и громко выдыхает. Если бы этот луч попал в него самого — не миновать беды. И вот тело епископа бездыханно падает на землю. Заражение мертвого не поднимет. — Лололошка! Я даю тебе последний шанс одуматься, — По скоплению света вокруг Отца можно было сделать простой вывод, что следующая его атака будет одной из самых сильных. И на Лололошку направляется сильный поток энергии, который он отражает таким же сильным потоком энергии. Кто знает что было бы если его друзья великодушно не поделились своей энергией. — Невозможно! Ты! Ты! Бесовщина! Подчинись вере, мальчик! — И Отец бросает свое копьё Копьём тот сильно ранит Ло в бок. Но тот только сильнее стискивает зубы, хватая окровавленное копьё в руки. — Я этой штучкой тоже умею пользоваться, — Говорит тот и наступает прямо на Отца. Со стороны Отца предпринимаются попытки ударов, но Ло уже интуитивно понимал куда именно будет направлен тот или иной удар. Уклониться теперь не было особой проблемой. Особенно, когда в твоих руках находится, по меркам этого мира, всемогущее копьё. Отец пытается вернуть обратно копье силой. Только сам Ло уже напитывает оружие своей силой. По мере приближения Ло, Отец все больше удалялся и пытался найти более выгодную позицию, но такой просто не существовало. Создавалось какое-то ощущение беспомощности, когда все твои заклинания просто игнорируются каким-то мальчишкой. Эмоции только подливают масло в огонь делая удары все бессмысленнее. Нет, нет, Отец не умрет. Не здесь. А если и умрет, то точно не один. В своей руке тот скапливает достаточное количество энергии, чтобы ни один смертный этот удар не пережил. И вот Лололошка совсем близко. Взмах копья. И удар. Отец бьёт Ло в грудь чистой энергией, которая мироходцам не сулит ничего хорошего. А копьё пронзает тело Отца. Тело мироходца отлетает от врага. И тот не поднимается, корчась от боли, но смотрит на него. — Моим же оружием? Серьезно? — Он берется за копьё руками, намереваясь достать его, но только он прикасается, как падает на одно колено. — Что ты..? Во время боя Ло действовал достаточно долго, лишь потому что вкладывал силу своей искры в это копьё. Заговаривал его. Поэтому сейчас оружие стало действительно могущественным. Тело отца рассыпается на части. Лололошка слабо улыбается. Он пытается исцелить самого себя, но вся его сила ушла на тот последний удар. Как странно. Он не чувствует силы. Будто бы ее попросту нет. Лололошка наблюдает за телом Сына. От того понемногу уходит заражение и вот он уже стоит с ясными глазами, оглядывая все вокруг. Сын смотрит на тело отца и вздыхает. Не такого конца он хотел. Но находясь столько времени под его гнетом... Это был не худший исход. Он подходит к Лололошке. — Спасибо, Лололошка, я наблюдал, — и Сын подносит свою руку к голове мироходца, предпринимая попытку исцеления. — не получается. Что-то блокируют передачу энергии тебе Лололошка ранен серьезно. Каждая частичка его тела молит о том, чтобы это прекратилось. Но он так рад, что все закончилось. Сын говорит что-то ещё, но Ло больше не различает его речь. Джон бьётся руками о стену. В то место, где был портал — Ну же! Conseco! Conseco! Чертова магия, работай! — Он ощущает полное бессилие над ситуацией. Ничего из того, что он знал не работает. Харрис ходил кругами. — Думай-думай-думай. Все что тебе надо это пробраться в черт знает куда! Провести ритуал заново? Да даже если бы я знал как это делается наручи у Ло. — Он оседает на землю. — Эй, Мать! Мне нужна помощь! Скорее! Выйди на связь! Постепенно он начинает видеть то самое тело, похожее на рыбу-каплю. — Я чувствую, что — — Да-да, это все прекрасно! Милочка, не подскажешь мне... Как мне найти Ло. Он сейчас с Отцом. — Нет, Лололошка, все идёт своим чередом. Тебе там не место. Только первый сможет справиться. — Ты сама сказала, что вместе мы с ним сильнее, а теперь что? Мне нужно там быть, чтобы убить Отца! Помоги же! Это в твоих интересах. — Отец слабеет. Я чувствую это... Лололошка справляется. — Для чего ты откликнулась, чтобы поговорить этими заумными фразочками! Это мой конек. Но сейчас не до этого. Для чего-то ты решила использовать свои силы. Так почему? — Чтобы сказать... Не лезь туда, Лололошка. Все скоро кончится... Джон только открывает рот, чтобы продолжить переговоры. Как все снова мутнеет и тело матери пропадает. — Славненько. Не лезть. Просто замечательно! — Джон трёт переносицу — Думай, думай, думай. Джон считает свои попытки, но не хочет произносить их число вслух. Слишком много провалов для такого гения. Он не может потерять ещё и Ло. Не тогда, когда они стали настолько близки. Харрис сидит прямо перед черной стеною. Используя на нее очередное заклинание, придуманное им же самим. И ворота открываются. Сразу из него показывается незнакомый ему силуэт, который держит на руках его Лололошку. Джон замечает, что с тем ребенком из сна и этим эльфом, который держит Ло, много сходств. Сложив два и два, он понял, кто именно перед ним. — Что с ним? — Джона прикасается к Ло, пытаясь прощупать что-то напоминающее пульс. Харрис всегда хорошо ощущал Лололошку, если они находились в одной вселенной. Но сейчас. Его присутствие будто бы угасало. И это его пугает до чёртиков. Сам Джон восстановился не до конца, но сейчас он готов использовать всю магию своей вспышки лишь бы... Ло не погиб — Бесполезно, — говорит Сын — я пытался. Он блокирует любое воздействие искры. Джон забирает Лололошку с чужих рук. Пытается сосредоточиться. Сейчас слияние это то, что может помочь. Или же убьет их обоих. Харрис обязательно подумает над этим позже. Но сейчас ему нужно объединиться с ним, чтобы стабилизировать состояние Ло. Вот только. Слияние не срабатывает. Если раньше они находили возможность контролировать саму эту возможность. То сейчас, когда это необходимо, ничего не выходит. Если уж магия искры не может помочь, тогда это должен сделать Беренгарий. Джон осторожно прижимает парня поближе к себе. Направляется в сторону импровизированного лагеря. Сын то ли от незнания, то ли от интереса увидеть что станет со спасителем Архея, следует за ними. "Держись, Лололошка, ты же должен увидеть от чего спас этот мир." Очень странно было наблюдать вокруг. Ранее зараженные кристаллы скинтонина, которые были выше самого Невера, теперь сверкали обычным золотистым светом. Полчища зараженных животных и людей больше не подвергались заражению. Однако, по этой же причине, лежало множество трупов тех, кто, будучи зараженным, получил ранения несовместимые с обычной жизнью. Стоял гул. Люди не понимали что происходит. Но Джону не до этого. Все это решит их команда, но позже. Сначала Лололошка должен выжить. — Беренгарий, срочно! Что угодно! Спаси этого идиота! — Джон осторожно опускает Лололошку на пол, поближе к костру. — Ево! Он же совсем плох. Отойдите все. Альфред, сюда. И Джон уходит. Уходит на улицу, потому что находиться там невыносимо. На его одежде и руках кровь. Лучше бы она была его собственной. Это было бы не так болезненно. Но это кровь Лололошки. И ее слишком много. Надо перестать думать. Не думать. Чтобы Джон и не думал это надо постараться. Если не получается не думать, значит надо сменить спектр мыслей. — Джон, что случилось с Роророшкой? — Невер, бога ради, — Харрис громко выдыхает — Лололошка придет в себя сам все расскажет! — слово "если" остаётся не озвученным. — Эй ты! Сын который! Нужно подумать, что делать дальше. И Джон заводит диалог о том, что было раньше и что будет дальше. Слышал ли Сын мысли Отца. Знает ли он о происходящем. Многие вопросы, которые задает Джон закрываются чуть ли не сразу. Это не может не радовать. Но как бы он не пытался отвлечься, мысли его всегда возвращались к одному. Лололошка. Джон так боится его потерять. В первые за очень долгое время, он действительно смог кому-то довериться, почувствовать любовь. Харрис просто не имеет права все это потерять. Как было когда-то. Когда-то очень давно. В его реальности. — Джон, ты уверен, что оно получится? — спрашивает Саша, явно недовольная происходящим — Моя дорогая, разве я когда-то делал то в чем сомневался? — Джон легонько целует свою сестрёнку в макушку. — Мы сможем вместе путешествовать! Весь мир будет принадлежать нам с тобой! — И все таки... Я не уверена. — Саша, я не позволю чему-то пойти не так. Ты мне доверяешь? — Доверяю, Джон, — говорит Саша, обнимая его. "Доверяю, Джон, — говорит Ло." — Вот и чудненько! — Харрис надевает на сестричку шлем, подключенный к гигантской машине. Джон тестировал эту машину! Конечно, тестировал. Все шло гладко. Претерпевал ли организм изменения? Да. Это было тем, с чем дальше можно было работать. Это было то, что ему нужно. Вот только. Когда все заканчивается, девушка глаз не открывает. Джон прерывает процедуру на середине, когда аппараты показывают критические жизненные показатели его сестры. — Саша! — Джон стаскивает с нее злосчастный шлем, и слегка потряхивает девушка — Ну же! Ну же! Пожалуйста! Харрис обещал ей. Обещал, что все будет хорошо. Но ничего хорошего не было. Наверное, в первые в своей жизни, Джон плачет настолько громко. Он прижимает сестренку к себе. Джон остался совершенно один. Харрису пришлось хоронить свою младшую сестру. Сейчас Джон с опаской поглядывает на импровизированное убежище. Его воображение рисует отвратительные картинки. Рациональная часть мозга кричит: "Успокойся, Ло же первый! Что с ним будет". Иррациональная кричит: "Ты повел его на риск. Он умрет из-за тебя. Снова". Подкидывает масло в огонь то, что Харрис буквально чувствует как слабеет его Ло. И Джону хочется заткнуть свои мысли чем-нибудь. — Ребят, — раздается голос Альфреда. И Джон толкает кого-то, кто стоит у прохода. Он заходит первым. Быстрым шагом направляясь к Лололошке. Харрис смотрит на бледное лицо и беспомощно переводит взгляд на Беренгария. — Что смогли — сделали. В нем нет заражения, но есть какая-то другая магия. Не знаю, что с этим делать. — Ему хуже? Беренгарий молчит. Альфред тоже. Джон в момент пропадает оттуда. Он уходит в свое сонное измерение. Плевать на систематизацию знаний. Плевать на все. Он возводит очередной замок, такой, где комфортно будет в первую очередь Ло. Джон ценит свое личное пространство и не хотел бы пускать сюда незнакомых, но Лололошке нужен присмотр так называемых врачей. Сам то он всегда будет рядом, но мало ли что. Поэтому по возвращению, Джон сразу же идёт к Беренгарию. — Если в нем пульсирует какая-то магия, похожая на заражение, значит нужно замедлить ее распространение, пока я не разберусь. С Альфредом помог сон. Здесь тоже. — Но, Джон, — вступает Альфред — Отец разрушил сон Лололошки. — Сон есть не только у Лололошки, вы со мной? — А что будет с остальными? — Ради бога, Альфред. Заражение есть? Нет! Можно спокойно гулять по миру. Отец мертв. Лукий тоже. Никому и ничего не угрожает. Получив согласие от Альфреда и Беренгария, тот сначала переносит этих двоих в сон, а затем берет Лололошку на руки и переноситься вслед за ними. Альфреда и Беренгария отправляют размещаться в одну из комнат. Сам же Джон остаётся подле Ло. Джон аккуратно гладит Лололошку по его волосам. Ему так не хватает этого поучающего голоса, который так и рвется помочь всем, только не себе. — Лололошка, Лололошка... Давай уже приходи в себя. И Джон правда стало наплевать на этот мир. От главной опасности его и все мультивселенные спасли. Остальные ответы на вопросы могут подождать. Сколько прошло времени? Много. Слишком много. Сколько было предпринято попыток решения? Тоже много. Беренгарий около 20 раз изменял рецепт своего супа так, что состояние Ло, действительно начало заметно улучшаться. Джон, как и обычно, сидел у кровати Ло, болтая о том, что происходит в Архее. Рассказал про то, как же сильно недоволен Невер, несмотря на отсутствие заражения. Про возвращение Брунгильды в семью. Даже про помолвку Балсмега и Садыки. И в момент он слышит лёгкий, болезненный смешок. Интересно, сколько времени Ло находится в сознании? И как Джон мог этого не заметить. Джон смотрит на Лололошку. И отшатывается назад. Быть не может. В данный момент Джон чувствовал совершенно все. Боль, радость, разочарование, обиду, бессилие. И что он может поделать сейчас? Как поступить? Это же он виноват в случившемся, ведь так? — Привет, Джон. — Лололошка... Твои глаза, — Джону не по себе. Ему хочется пропасть. Исчезнуть. Убежать. Лишь бы не видеть этого. Это не правда. С другой же стороны, хочется быть рядом и наконец-то обнять. — Я чувствую, — досадно заявляет он. Лололошка приподнимается, Джон ему помогает. Но все равно. Ему ужасно больно смотреть в глаза мироходца. А точнее. Бывшего мироходца. Глаза Лололошки сменили свой прелестный голубой оттенок на отвратительный жёлтый. Нежность в глазах она никуда не пропала. Это все еще глаза его Ло. Но потухшую искру, выдавали глаза. Они оба знают, что это значит. И от этого становится только хуже. Лололошка погас. А значит... Он должен остаться в Архее. Навсегда. — Я что-нибудь придумаю, Ло, — Джон целует его в макушку, крепко сжимает руку — Я не оставлю тебя здесь одного. — Обещаешь? — спрашивает Ло, усмехаясь. Джон колеблется. Все таки, в этом мире, есть только один погасший. А все эксперименты нужно будет ставить на нем одном. Но либо так, либо навсегда остаться в Архее. А здесь даже мобильной связи нет! Ну уж не. — Обещаю. — Мне, кстати, очень польстило, что сам Джон Дейви Харрис рассказывал мне новости Архея — Все к твоим услугам, принцесска. Джон наклоняется и целует его. Плевать. На секреты вселенной плевать. Сейчас ему куда важнее обладатель желтых глаз. Сейчас важнее вернуть ему прежнюю голубизну. Чего бы это не стоило.