Он слишком бесчувственный чтобы понять меня

Солнце ласково касалось нежно-розовых лепестков сакуры, окаймляющих патио поместья Бабочки. Гию Томиока сидел на низком столике, его обычно строгие черты лица были немного смягчены, хотя он всё ещё сохранял свою сдержанность. Напротив него грациозно расположилась Шинобу Кочо, её улыбка мягкая, почти нежная. Перед ними стояли две чашки с тонким, ароматным чаем. Тишина, царившая между ними, была не неловкой, а скорее умиротворенной, наполненной лёгким шёпотом ветра и пением птиц. — Этот чай… прекрасный, — произнёс Гию, сделав небольшой глоток. Его голос был низким и немного грубым, но в нём слышалась искренность. Шинобу улыбнулась ещё шире. — Рада, что вам нравится, Гию-сан. Я лично его заварила. Специально для вас. В её словах, казалось, звучало нечто большее, чем просто гостеприимство. Гию почувствовал лёгкое покалывание в груди. Он никогда не был красноречив, и слова давались ему с трудом. Он немного помолчал, переваривая её слова. — Спасибо, Шинобу… — ответил он, немного покраснев. После недолгого молчания Шинобу заговорила, её голос был тихим, но уверенным. — Гию-сан, я понимаю, что вы не часто бываете в подобной обстановке… вне работы. Надеюсь, вам здесь комфортно. — Да, — кивнул Гию, глядя на чай в своей чашке. — Спокойно. Она взяла свой кимоно, аккуратно поправила складки. — Я всегда хотела узнать вас лучше, Гию-сан… за пределами наших обязанностей. Вы, кажется, скрываете многое за вашим молчаливым фасадом. Гию немного напрягся, его взгляд устремился на цветущие деревья за патио. Ему было нелегко говорить о своих чувствах, своих переживаниях. — Я… не очень умею говорить, — пробормотал он. Шинобу мягко коснулась его руки. Её прикосновение было лёгким, как крыло бабочки, но оно мгновенно согрело его. Гию вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. — Я это знаю, Гию-сан, — мягко ответила Шинобу, не отводя взгляда от его лица. — Но я ценю вашу честность, вашу преданность, ваше… сильное сердце. Её слова были простыми, но они проникли в самое сердце Гию, затронув что-то глубоко внутри него. Он почувствовал, как тепло разливается по его телу, растопляя лёд, который годами сковывал его чувства. — Шинобу… — начал он, его голос был тихим и немного дрожащим, — я… Он запнулся, не зная, как выразить то, что чувствовал. Он никогда не испытывал ничего подобного, это чувство было новым и непонятным, но оно было… приятным. Шинобу улыбнулась, её глаза светились нежностью и пониманием. — Не нужно спешить, Гию-сан, — сказала она, сжимая его руку сильнее. — Просто… будьте собой. Они провели остаток дня в тихом общении, наслаждаясь обществом друг друга и красотой окружающего мира. Они разговаривали о самых разных вещах: о тренировках, о демонах, о жизни в поместье Бабочки, о том, как прошла их последняя миссия. Гию, к своему собственному удивлению, обнаружил, что может говорить с Шинобу свободно и открыто, делясь своими мыслями и чувствами, которые он прежде скрывал. Поздним вечером, когда солнце уже село, и небо окрасилось в глубокие синие и фиолетовые тона, Гию готовился уйти. Он встал, кланяясь Шинобу. — Спасибо за чай, Шинобу… и за компанию, — тихо сказал он. — Гию-сан, — Шинобу встала и взяла его за руку, — пожалуйста, приходите ещё. В любое время. Их взгляды встретились. В её глазах он увидел не только доброту и дружелюбие, но и нечто большее, нечто… глубокое и искреннее. В этот момент он понял, что между ними что-то изменилось, что-то прекрасное и трепетное, что-то, что могло стать началом чего-то большего. Он почувствовал, как его сердце сильно бьётся. Он нежно взял её руку, и в этот момент он понял, что любовь может быть тихой и спокойной, как этот вечер, наполненный ароматом сакуры и вкусом тонкого чая. Он улыбнулся, и эта улыбка, нежная и тёплая, была самой искренней улыбкой, какую он когда-либо показывал. И в глубине своих глаз, впервые за долгое время, Гию Томиока увидел не только решимость и силу воина, но и нежность и любовь. А Шинобу, глядя на него, поняла, что это только начало их удивительной истории.