Новая жизнь

Эпизод 11

Даже мне порой кажется, что эта вся ситуация – чей-то безумный сон, но точно не мой. Даже в состоянии наркотического опьянения я бы не смог придумать такую чушь. Эксперименты над людьми, апокалипсис, люди, которые могут заморозить тебя в считанные секунды, которые могут свести с ума, борьба за крохи еды, каннибализм и прочее. Это не тот мир, в котором я хотел бы просыпаться. Хочется уснуть навсегда и пусть всё горит синим пламенем. В этом безумном мире всегда правили деньги, тот, у кого их больше – выигрывал всё. Таким как мы, простым людям, роскошью всегда был только сон. Во сне мы могли быть кем хотим, с кем хотим и когда хотим. Только во снах мечты обретали реальность. Но даже сейчас эти спасительные сны, словно наваждение, гадкие, с привкусом металла и крови, и те – вымысел, построенный на лжи. Мужчину сильно тряхнуло, так, словно тело подбросили в воздух, и оно рухнуло на землю. Земля жжётся. Горячая земля и зловонный запах. И темнота. Это место пахло гнилью, разлагаемыми и обожжёнными трупами животных. Я приподнялся в надежде хоть что-то рассмотреть, но всё тщетно. Темно и тихо. После нескольких попыток «прозреть», мне всё же удалось понять, где я нахожусь. Это место больше походило на огромную яму для отходов, питомник, судя по искорёженным клеткам и глубоким царапинам на стенах. Полностью адаптировавшись к темноте, я стал различать более пугающие особенности этого места. Скотобойня. В центре ямы безмолвно сидела, опустив голову фигура. Я не решался подойти, было слишком непонятно и от этого страшно. Моя голова стала трещать, словно внутри нечто било в невидимый гонг. Я спрятался за клетку у самой стены. Ещё и место плохо освещённое. Пришлось залезть на бетонный блок, лежавший рядом, ибо ноги даже через обувь стало пропекать. Дно ямы всё больше накалялось. Резкий гул заставил меня буквально вжаться в стену. Фигура в центре зашевелилась, замычала. Попытки освободиться сводились к тому, чтобы хоть как-то развязать верёвки позади, к бесконечному ёрзанью на месте, что свои плоды не давало. Слишком долго фигура возилась на месте. У неё и шанса не было. Молниеносно к ней подлетело средних размеров существо, отчасти напоминавшее то ли бабочку, то ли стрекозу. Существо быстрым движением воткнуло в жертву жало, расположенное на хвосте, и фигура перестала двигаться. Паралич. Это существо буквально обездвиживало жертву. Но есть не стало. Вместо этого оно начало проводить странные манипуляции с телом. Вертело его, качало по всему полу. Оно его «готовило». Буквально. Пол был горячим. Словно по горячей сковородке водило обездвиженным телом, как куском масла. И тут я заметил лицо. Это была незнакомая мне девушка, лет 24. Из её глаз лились слёзы, но она не смогла издать ни звука. Это существо настолько её обездвижило. Девушка была ещё жива, когда её продолжали «обжаривать» со всех сторон. Бедняжка. Не знаю, что это за монстр, но он обладал интеллектом или был научен или чёрт его знает, но отсюда надо выбираться, пока я не стал десертом. Мне пришлось затаиться, когда монстр закончил «приготовление еды» и наконец-то поглотил её. Целиком. Оно было голодно. К счастью, оно меня не заметило или не хотело замечать. Несколько раз крылья этого чудища попали на свет. Красивые, словно крылья бабочки, только лишены того великолепия, более блёклые, но всё равно притягивали взор. Почувствовав, что жар, исходивший от пола, стал уменьшаться, я выдохнул. Существо, окончательно насытившись, взлетело и уползло куда-то в помещение наверху. Не знаю, сколько я так ещё просидел. Меня постоянно клонило в сон. Пару раз даже задремал, но ненадолго. Сон прерывался чьими-то разговорами, криками, шуршанием крыльев. Дежавю. Я снова вижу кормёжку монстра. И снова. И снова. Зачем и кто меня здесь держит. А главное – где? Я уже ничего не понимал. Дико хотелось есть. Существо «жарившее» мясо слишком аппетитно его готовило. Я тоже хотел есть. Но подойти в наглую и оторвать себе кусок не позволяли страх, усталость, слабость и человеческое достоинство. Я не каннибал и есть других не смогу, больше не смогу. Я так думал. Очередная жертва посреди ямы. Снова от пола исходит жар. Но мне уже всё равно. Я. Хочу. Есть. Воздух пропитан чем-то, от чего слюновыделение не прекращается. Подобные ощущения у меня были, когда мы с Эмметом в очередной раз устроили мальчишник и дико нажрались. После, всю ночь я обнимал унитаз, проклиная всю алкогольную продукцию мира. Тогда тоже слюна и рвота лились водопадом. И сейчас так же, только блевать было не чем. Окончательно поехав разумом, я, осмелев, направился на четвереньках прямо к существу, так заботливо «обжаривавшему» мясо. Мне было плевать на горячий пол, на монстра. Подползя почти вплотную, я остановился. Существо тоже. Оно смотрело на меня своими удивительно голубыми глазами. Шёрстка на лапах и тельце монстра отливали серебряным светом. Оно продолжало на меня смотреть. И тут оно сделало то, от чего даже я офигел. Оно оторвало жертве ногу и подсунуло лапой мне, продолжая смотреть почти в упор. Оно сказало, но не пастью, а словно голос пронёсся в моей голове. — «Ешь, зайка Пит». «Ешь, зайка Пит?». Что? Я вцепился зубами в мясо. Чёрт, каким же оно было вкусным. Постепенно ко мне начало возвращаться сознание, и я начал понимать происходящее. Существо со мной поделилось, и оно говорит. Чёрт, оно умеет говорить. Существо продолжало на меня смотреть и, видя, что я доел голень, оторвало ещё руку от тела и подвинуло ко мне. Вверху послышались аплодисменты и восторженные возгласы. Нехотя оторвав взгляд от существа, я посмотрел наверх. На балконе стояли двое. Их я не знал. Они были слишком далеко от меня, чтобы понять, кто это, но чёрные расшитые золотом накидки я узнал. Это корпораты. На их лицах были золотые маски, прикрывавшие лицо. Они живо о чем-то переговаривались. Я не слышал о чём, но это был восторг. Один из них продолжал аплодировать, а второй вознёс руки над ямой, чёрт, я не знаю, как он это сделал, но он охладил пол. Сделав своё дело, он развернулся и ушёл. А тот, который остался – наблюдал. К этому времени монстр «доел» свой паёк, взмыл вверх и уполз обратно в верхнее помещение. Корпорат наверху помахал куда-то в бок, и одна из стен щёлкнув, отворилась. Оттуда вышли несколько человек с оружием и приказами мне идти за ними. Мы поднимались на лифте, бесконечными лестницами, снова лифтом, снова лестницами и вышли в зал, залитый ярким светом. — Фу! Он весь грязный! — Оборванец! Кто-то кричал мне вслед. — Это на нём кровь? Кто-нибудь, объясните ему, что такое душ. — Позор! — Молчать! - где-то надо мной кто-то громко рявкнул. Это сработало. Я не услышал в свой адрес ни слова. Оглянувшись, я увидел толпу людей, молча смотревших на меня с осуждением. Кто-то перешёптывался, но так, чтобы никто больше не услышал их. Помещение, люди, всё выглядело богато. Столы ломились от еды. Господи, да здесь же столько еды, что можно было накормить целое убежище на годы вперёд. — Прошу. Передо мной открылись массивные двери. В центре комнаты сидели двое корпоратов. Один из них моментально ко мне подошёл, что-то шепнул моим сопровождающим, и они удалились, закрыв за собой двери. — Питер Крэй! Ну, наконец-то! Как же долго мы тебя ждали! – он, раскинув руки в стороны, подойдя, обнял меня. – Мы так рады твоему присутствию. — Так, алмаз здесь. Можно сказать, что всё прошло успешно. – подпёр рукой подбородок второй корпорат. — Согласен, можно приступать ко второй фазе. – отойдя от меня, корпорат открыл бутылку чего-то и разлил на три бокала. — Держи, Питер. Ты заслужил. – тот протянул мне бокал, второй же взял другой корпорат. – За успех! Это было очень вкусное вино. Шафран, вишня. Чёрт, да я даже не знаю, что это было такое, но в голову даже не дало. Идеальное вино. — Согласен с тобой полностью. Вино – идеальное. – видя моё изумлённое лицо, корпорат добавил. – Что? У тебя всё на лице написано, мне даже мысли читать не надо. — Вы читаете мысли? – сухо спросил я, допивая вино. — Нет, это умела делать Эненбаум, земля ей пухом. – уточнил другой корпорат с волосами платинового цвета. — Умела? — Так ты не знаешь? А мы думали, ты всё слышал тогда. Её пришлось ликвидировать. Она стала слишком расточительной. – выдохнув присел в кресло корпорат. — А вы такие же как она? – Питер чуть поперхнулся. — Фу, это было грубо. – фыркнул брюнет. — Нет, она – пешка. – гордо поднял голову корпорат – блондин. — Где я? — Ты в святая святых. Жаль, не успели стать коллегами. Ты и сам видел, такое началось. – пожал плечами ближний корпорат. — Вы столько людей убили. Думаете, что я легко так стал бы вашим сотрудником? — А у тебя и выбора не было. К тому же на что ты жалуешься? Ты – жив, здоров, идеален. А, чуть не забыл. Саманта Бэйкер. Вы скоро увидитесь. — Сэм здесь?! — Молодой человек, что за экспрессия. Конечно, она здесь. Пара штрихов, пара надрезов… - корпорат, чуть тише проговорил, поправляя у зеркала чёрные, как смоль, волосы. — О чём вы? Что с ней? – Питер перешёл на крик. Его состояние весьма ухудшилось. Вино? Мясо? — Сядь! – тяжёлым командным голосом произнёс блондин. — Шестой, не горячись. — Второй, ты заигрался. Любезности оставь. — Эх, вот так и срываются маски...Питер, вот что ты наделал? Ты его разозлил. – встав с кресла, Второй начал медленно наступать на меня. – Присядь, Питер. — Кто вы, мать вашу, такие? – испуганный Питер, но, не в ужасе, искал глазами ближайший выход. — Ты услышал достаточно! – Шестой щёлкнул пальцами, от чего показалось, его платиновые волосы заискрили. Мне на голову набросили грубый мешок и выволокли из комнаты. Да уж, приём один, любезности другие. Странные ребята. Но это не главное. Главное – Сэм здесь, её надо найти и сваливать отсюда. Я даже разбираться не хочу в этом дерьме. Меня привели в комнату и, сняв мешок, закрыли за мной дверь. На ключ. Мило. Комната, шикарная. Здесь есть всё, что нужно для комфортной жизни. Даже приставка. Такой у меня и дома не было. Здесь всё по-другому. Яркий свет, никаких свечей, окон, правда, тоже никаких, но они здесь не сильно и нужны. Их имитировали голографические вставки на всю стену с видом на море, город, горы и так далее. Можно было выбрать свой вид удовольствия. Холодильник, доверху наполненный разной едой, мини бар, большая спальня, свой тренажёрный зал, джакузи. Я посмотрел на себя в зеркало. Впервые за столько месяцев. Теперь понятно, почему на меня такая реакция была у людей. Я был похож на грязное животное больше, чем на человека. Заросший, оборванный, грязный, в крови, да ещё и вонял. Вымыться дочиста и привести себя в порядок – единственное, чего сейчас хотелось. Приняв ванную и переодевшись в то, что любезно предоставляло «святилище» я решил выйти из комнаты. Я даже не услышал, когда дверь открыли. Видимо, поняв, что я крушить, ломать и калечить никого не собираюсь, они успокоились и открыли двери. Питер вышел в яркий освещённый атриум. Потолок стеклянный, водопады, лианы. Имитация джунглей. Боже, как же здесь красиво. Я вышел на балкон, внизу сновала толпа людей. Все такие ухоженные, чистые, сытые, расслабленные. Кто-то посмотрел на меня снизу, будто заметив мой внимательно изучающий взгляд, помахал мне рукой. Это были двое, мужчина и женщина. Близнецы, наверное, очень похожи. Я не стал долго ждать и спустился к ним. — Питер? Прости за приём. Ты выглядел как дикарь. Тебя испугались. Я Павел, это Лидия. — Откуда вы знаете моё имя? — Мы много чего знаем. Пошли, Сэм тебя ждёт. — Сэм здесь? Да, точно, они же говорили, что она здесь… - я поспешил за ними. — Ты говорил с ними? Что они сказали? — Ничего. В прямом смысле. Только что Сэм здесь и сожалеют, что я не стал их коллегой. — Ого! Ты должен был работать здесь? В смысле, ты должен был быть корпоратом? Да, жаль. Сейчас бы был куда в более лучшем и выгодном положении. — То есть? Павел, ты это одобряешь? Они столько людей положили… – мы подошли к креслам, за которыми сидели ещё пара человек и Сэм. Она, как только меня увидела, сразу бросилась ко мне. — Дядя Питер! — Сэмми! – я обнял её. – Чудо, что ты жива. Ты как? Что они с тобой сделали? — Дядя Питер? Ты хорошо себя чувствуешь? – Сэм обеспокоенно начала всматриваться в моё лицо. Не зря. Я начал оседать на пол. Чьи – то руки подхватили меня и несли подальше от толпы. Павел и Лидия за мной не шли. Они потупили взор в пол, будто опасаясь смотреть на меня. Сэм пыталась идти за мной, но её путь преградила какая-то дама. — Розалинда, пусти меня! Это мой дядя… Питера грубо втолкнули в комнату. Библиотека. — Ого, как сильно новая одежда и вода меняют людей. Наконец-то рады пообщаться с чем-то наподобие человека, а не грязного оборванца. – передо мной стоял Шестой корпорат. – Как Сэм? — Чудовище! Отпусти меня быстро, иначе… — Иначе что? Расплачешься? Сел быстро и заткнулся. - Шестой схватил мужчину и силой вдавил в кресло коленом, даже дышать стало труднее. - А теперь слушай внимательно. Ты здесь никому на хуй не упал, понял? Бельмо на глазу. Ты здесь для того, чтобы сделать доброе дело. — Какое доброе дело? — Ну как…У Первого есть план, и он его придерживается. А ты – пешка в его плане. Говори правду. Облажаешься – он узнает, вздумаешь чудить – он узнает, соврёшь – умрёшь. И никакие драгоценные данные и гены тебе не помогут. И это я так, по-быстрому объясняю, что к чему. — Ты мне что, помогаешь? – хмыкнул Питер. — Ты – мусорная заноза в моей заднице и задницах многих корпоратов. А теперь будь хорошим мальчиком и не дёргайся. — Чт..? Твою ж….- почувствовал резкую боль от инъекции я выдохнул. — Молодец. – довольно протянув, словно кот, объевшийся сметаны, промурлыкал Шестой. - Второй, вторая фаза введена. Какие будут указания? Куда он это сказал? В пустоту? Чёрт, всё плывёт. Что он мне вколол… — Быстро ты, а я думал, ты ему ещё и рёбра сломаешь. Такой бука в последнее время. — Заткнись. Всё, валенок готов. Хоть бери и насилуй тело безвольное. Ха-ха. Ох, кажется, у меня слюна течёт по подбородку. — Надеюсь, этого у тебя в планах нет. — Я отбитый, но не на столько. Не люблю не сопротивляющихся. Но хоть бы подёргался для виду. И как Первому только угораздило это жалкое зрелище втянуть в проект… — Шестой, следи за выражениями. Ты говоришь о Первом. Я уже ничего не понимаю. Меня подхватили под руки и потащили куда-то. Пятки ожесточённо били рикошетом о ступени. Хотелось пить. Место укола жгло огнём. Казалось, что сейчас всё тело превратится в пепел. Шестой накачал меня чем-то, что отравляло мой организм всё больше и больше. Не помню, сколько я провёл в беспамятстве. Казалось, будто стены из гладкой мраморной поверхности, превратились в нечто шершавое, солёное. Кажется, я стал облизывать стены. Какого же чёрта здесь творится….