У этого пазла восемь фрагментов

      Если бы Минхо спросили, в чём его главное достоинство как айдола, он бы без раздумий ответил: «игра на публику». Нет, правда, можно было бесконечно нахваливать навыки каждого из мемберов, но факт того, что самые громкие крики в толпе провоцировало одно его прикосновение к Джисону, всё расставлял на свои места. Минхо — агент фансервиса, и у него были на это свои причины.       Во-первых, это нравилось фанатам. На этом можно было бы и закончить. Их не в чем винить, в конце концов, Минхо это нравилось не меньше.       Во-вторых, это реально бесило остальных, но стафф всегда был на стороне Минхо. Разрешив ему лапать мемберов во время выступлений, ему буквально развязали руки. И Минхо не отказал себе в удовольствии делать то, что он хотел и в чем был действительно хорош.       Быть может, все больше входя во вкус, он немного увлёкся. В конце концов, шутка тогда хороша, когда это действительно шутка. Но ему слишком сильно это нравилось.       Может быть, Минхо стоило прекратить это делать, пока не поздно. Может быть…

***

      Телефон в руке Джисона радостно пиликнул, и на экране высветилось уведомление о новом сообщении. Взглянув на отправителя, Джисон с недоумением глянул на словно не при делах стоявшего в нескольких метрах от него с телефоном в руке Чанбина и ткнул пальцем в экран, открывая сообщение. Послушно развернувшийся текст содержал всего одно единственное слово: «Минхо».       Оторвавшись от экрана, Хан непонимающе вскинул брови, бросив на Чанбина вопросительный взгляд, но тот только поджал губы, продублировав своё сообщение уже капсом.       Озадаченно нахмурившись, Хан незаметно обернулся в сторону дивана, на котором, едва слышно переговариваясь, вплотную друг к другу сидели Хенджин и Минхо. Застенчиво хихикая, Хенджин показывал что-то в своём айфоне, явно наслаждаясь необычно ласковым поведением хёна. В какой-то момент рука Минхо легла на его колено, и он, склонившись к Хенджину со странным выражением лица, прищурившись, что-то прошептал ему на ухо. Резко замолчав, Хван замер на полуслове, беспомощно приоткрыв рот. Взгляд его забегал по комнате, а затем остановился на Джисоне.       Казалось бы, в этой сцене не было ничего необычного — для Минхо не было чем-то сверхъестественным распускать руки и дразнить младших, но в этот раз здесь было что-то еще. И это «что-то еще» вполне явственно отразилось в пристальном взгляде Хенджина.       Хмыкнув, Хан отвернулся. Между его бровей залегла складка, но, встретившись взглядом с Чанбином, он только развёл руками, как бы говоря: «ничем не могу помочь».       Раздражённо цыкнув, Чанбин насупился, складывая на груди руки.

***

      Всю свою жизнь Ли Минхо был кем-то вроде супергероя, только без слога «ро».       Поначалу он даже пытался это скрывать, опасаясь неловкости внутри коллектива. И не то, чтобы Минхо держался на расстоянии от мемберов, но иногда паранойя доводила его до полного замыкания в себе.       Разве что Джисон на хую вертел все его барьеры и продолжал с живой непосредственностью требовать внимания к собственной персоне. Как эти двое нашли общий язык оставалось загадкой для всех вокруг.       Общаясь с Джисоном, сам Минхо ощущал себя кем-то вроде старшего брата, и, по сути, так оно и было, пока его не выгнали из группы.       Когда это произошло, все его установки начали рушиться одна за другой, и ладный карточный домик его жизни буквально в одно мгновение разлетелся по ветру, не оставив за собой ничего.       Пока Чан старался по возможности ни на шаг не отходить от морально убитого Феликса и сотню раз обещал быть рядом, несмотря ни на что, у Минхо под ногами разверзнулся настоящий ад.       Он провалился и искренне считал себя недостойным утешения, однако в душе он все равно продолжал желать слов поддержки со стороны лидера. Казавшееся Минхо эгоистичным и жалким желание чужого покровительства и поддержки разрывало его сердце на части, проедая в груди ноющую дыру.       Одергивая себя, желая сохранить хоть каплю достоинства, он продолжал улыбаться, хотя в горле комом стояли сдерживаемые слезы.       Помнится, тогда, когда всё только произошло, Чан притянул его в объятья, положив руку ему на шею, и это простое действие словно что-то окончательно сломало в нем, и все его чувства хлынули наружу горячим потоком из слёз и бессвязного бреда, наполовину состоящего из сожалений и никому не нужных извинений.       Той ночью Джисон нашел его мёрзнущим в полном одиночестве на балконе с сигаретой в руке.       — Хён, ты же бросил.       — Просто берёг голос. Теперь-то какой смысл?       Показательно безразлично брошенные слова разозлили Джисона, и он, приблизившись, резко выбил сигарету из его ладони, заставив Минхо вздрогнуть. Полетев вниз, она стукнулась о козырёк здания и красной точкой растворилась во тьме. Устало вздохнув, Минхо прикрыл глаза.       — Идиот! Серьезно думаешь, что мы вот так просто тебя отдадим?! — несдержанно бросил Джисон, рывком разворачивая Минхо к себе и заглядывая ему в глаза.       — О? — тихо и разбито выдохнул Минхо, отводя взгляд. — А у вас что, есть еще какие-то варианты?       Сомнение в чужом голосе было сродни пощечине. Больно вцепившись в отместку в волосы на загривке Минхо, Джисон встал перед ним.       — Я не отпущу тебя, что бы ты там не говорил, — решительно отрезал Хан тоном, от которого не то что Минхо, любой знакомый с ним лично потерял бы дар речи.       Заставив себя собраться, Минхо поднял взгляд на Джисона.       Был ли это тот самый миг, с которого все и понеслось по наклонной?       Почувствовав навязчивый табачный запах, Хан отстранился и посмотрел на Минхо так, будто перед ним был не мембер на пару лет старше, а совершенно чужой человек.       — От тебя воняет, — сказал он, скривившись, и, словно опомнившись, иронично добавил: — хён.       Запустив руку глубже ему в волосы, Джисон потянул его вниз, и у Минхо тут же подогнулись ноги. Как подкошенный рухнув на пол, расшибая колени о бетонный пол, он глухо простонал, вцепившись в бёдра Джисона. Потрясение на его лице временно сменило собою печаль. Было больно и очень странно смотреть на Джисона снизу-вверх, но вместе с тем в груди Минхо разлилось неожиданно приятное тепло. Его разум опустел.       Джисон выпустил его волосы, и Минхо качнулся вперёд, уткнувшись ему в живот, вдыхая запах домашней футболки и притираясь ближе. Обняв Джисона руками за поясницу, он задрал ткань сзади, обдавая дыханием слегка оголившуюся кожу на животе.       — Что ты делаешь? — снисходительно поинтересовался Хан, кладя руку Минхо на голову.       — Всё, что ты скажешь, — ответил Минхо, ведя носом вниз и облизывая пересохшие губы. — Всё, что ты захочешь.

***

      Минхо и Феликса реабилитировали почти сразу. Их вылет был словно страшный короткий сон, но в этом сне было и то, что никак не хотелось оставлять в прошлом.       Однако Минхо тяготило не только это. Вопрос его ориентации сам по себе был очень щепетильным. Он не мог на сто процентов предсказать, как мемберы отреагируют на то, что ему нравятся парни.       Придя к выводу, что наименее болезненным было бы сначала обсудить это с Чаном, буквально следующим утром Джисон почти что волоком притащил Минхо к порогу комнаты лидера и не выпускал до тех пор, пока те нормально не поговорили.       Прозевав все неловкие попытки Минхо оттянуть своё признание, Чан окончательно проснулся только к концу речи.       — …в общем, мне нравятся парни, — закончив свою долгую словно исповедь речь, выпалил Минхо, уставившись в пол.       — О... — проникновенно произнес Чан, останавливаясь взглядом на его ногах. Немного сбитый с толку, Минхо опустил взгляд, замечая на своих ободранных коленях синяки. Ухмыльнувшись, Чан прищурился, многозначительно глянув на в раз смутившегося Минхо. — O-oh! I see.

***

      Когда фанаты называли Минхо жопным маньяком, они даже не представляли, насколько это было далеко от того, чтобы быть просто шуткой.       Конечно, во всём этом можно было обвинить Джисона. Во-первых, его задница была действительно чертовски хороша. Во-вторых, доступ к ней у Минхо был только перед камерами. Это сводило его с ума, заставляя чувствовать себя назойливым подростком в пубертате, добивающимся внимания самыми радикальными способами.       — Серьёзно, Хён, ведёшь себя как пидор озабоченный! — как-то психанул Хёнджин, отдирая руку Минхо от своей жопы после того, как столкнулся с ним в коридоре.       — Хм, и правда, вообще на меня не похоже, — саркастично хмыкнул Минхо, вздёрнув брови, и ещё раз напоследок сжал чужую ягодицу.       — А-ащ! Сука, я знал!       На самом деле это было огромной проблемой. Когда Джисон убедил Минхо открыться остальным мемберам, это словно отжало у него в голове какой-то переключатель, высвободив все то, что он сдерживал в себе длительное время.       Нет, определенно, во всем этом был виноват именно Хан.       Когда группа впервые ощутила на себе, что такое настоящий промоушен, о значении слова «отдых» можно было забыть, а стресс стал постоянным спутником их жизни.       Постоянные дедлайны и напряжение в работе выливались у Минхо напряжением в штанах. Изменилась даже манера его танца. В голове всё чаще начинали всплывать воспоминания о Джисоне, нависающим над ним во мраке узкого помещения. Казалось, предложи ему Джисон разделить с ним вечер, он согласился бы не раздумывая. Была только одна проблема — Джисон не предлагал. Казалось, он вообще был безразличен к нему.       Так продолжалось достаточно долгое время. Но однажды, когда Минхо уже успел примириться с этим, после одного особенно долгого дня Хан просто подсел к нему в машине и буднично спросил: «Хён, как насчет того, чтобы поиграть сегодня вместе?»       Слишком уставший, Минхо тяжело вздохнул, уже собираясь отмахнуться, сказав, что будет мёртв все следующие сутки, но, встретившись с его затейливым взглядом, резко переменился в лице, напрочь растеряв все мысли.

***

      Фансервисом можно прикрыть любую дичь, но, как оказалось, Минхо оказался в состоянии пробить даже это глубокое дно. В конце концов всё свелось к тому, что, когда его поведение начинало переходить все границы, мемберы жаловались Джисону, и на какое-то время это решало их проблемы.       Большинство из них предпочитало не задумываться, каким образом Джисону удавалось этого добиться, имело значение только то, что это работало. И только Чанбин не упустил возможности, заливисто смеясь, подстебнуть Джисона на тему дрессировки и поинтересоваться стоимостью частных уроков. Подняв на него прищуренный взгляд, Джисон как-то вкрадчиво улыбнулся, поинтересовавшись: «А ты хочешь?».       Наблюдавший за этим Минхо резко втянул носом воздух и весь подобрался. Последовавшее за этим беспокойное ёрзанье не осталось незамеченным. Понимающе хмыкнув, Хан ткнул чужое колено своим, а Минхо, боясь поднять на него взгляд, положил ногу на ногу, закрываясь, и окончательно притих.       А на последнем прогоне перед концертом, главной жертвой для Минхо неожиданно стал Чанбин. Переругавшись в хлам, они едва не сорвали репетицию, так Минхо ещё и зарядил ему по пятой точке, издевательски рассмеявшись, когда Чанбин из-за этого спутал свои позиции.       — Только попробуй выкинуть что-нибудь подобное завтра! — рассвирепев, выплюнул Чанбин, покраснев от злости.       — И что ты мне сделаешь? — иронично хмыкнул Минхо, поднимая брови. — Может отлупишь меня при всех?       Шагнув вплотную к Минхо, Чанбин прихватил его за ворот, и голос его стал твёрже.       — На тебя посмотреть, так ты только этого и добиваешься.       Минхо состроил удивлённое лицо, сложив губы трубочкой, и скользнул взглядом по руке Чанбина.       — Ну, не то, чтобы я был сильно против, — признался он, растягивая губы в самодовольной ухмылке.       Крепче сжав пальцы, Чанбин нахмурился, открыв было рот, но тут же захлопнул его и, раздраженно скривив губы, разжал пальцы, решив не усугублять ситуацию. Глядя в его удаляющуюся спину, Минхо снисходительно фыркнул.       Все-таки Чанбин на самом деле был тем ещё терпилой. Только дома всё его возмущение наконец вырвалось наружу.       — Да сделай ты что-нибудь с Минхо, он уже так заебал, что сил моих больше нет! — без предисловий начал Чанбин, падая на диван рядом с Джисоном.       Обернувшись к нему, Джисон лениво вскинул брови.       — Например?       Отведя взгляд, Чанбин поджал губы.       — Не заставляй меня произносить это вслух.       Хмыкнув, Джисон показательно пожал плечами.       — Ничем не могу помочь, секс плохо влияет на мои связки.       — Зато его отсутствие плохо влияет на чей-то мозг.       — Я не буду делать этого перед концертом, — подчеркнуто спокойно отрезал Хан.       Чанбин возмущенно вытаращил на него глаза.       — Ха-а?! Ты прикалываешься? Да он за эти три дня нас с ума всех сведёт! От его недовольного нытья повеситься хочется. Черт, да у него же заёбы из пальца высосаны! Ты хоть сам-то его слышал? — Чанбин цокнул, весьма правдоподобно изображая недовольное выражение лица Минхо. — «Боже, что за уродский макияж? Я выгляжу как дешёвка», — Чанбин брезгливо скривился, придавая голосу больше раздражения. — «Скинни? Серьезно? Прекрасно! Давно на мне не рвались джинсы. Дешёвка в сраных скинни и с уродским макияжем, как же мне это подходит!», — бросил он, наигранно взмахивая руками. — У него же на лице написано «выеби меня или я выебу тебе мозг».       — Не могу понять, — задумчиво начал Джисон, выдерживая паузу, — ты ищешь причину… — прищурившись, он бросил на Чанбина проникновенный взгляд — …или повод?       Увидев, как вытянулось лицо Чанбина, Хан преувеличенно понимающе закивал головой.       — А-а, вот оно что... С этого и стоило начинать. Ну, не то чтобы я не мог тебя понять, — не обращая внимания на изумленно застывшего Чанбина, глубокомысленно произнес Джисон, — в конечном итоге, Минхо у нас, и правда, видная персона. Но раз такое дело… — он лукаво прищурился. — Почему бы тебе не взять ситуацию в свои руки и не решить все эти так называемые «наши проблемы»? — с любопытством закончил он, подпирая рукой щеку. — Ты мог бы, — подмигнув, добавил Джисон, видя, как Чанбин открывает рот, явно собираясь спорить. Так ничего и не сказав, он захлопнул рот, и Джисон довольно осклабился.       — Я?.. Мог?.. В смысле… — Чанбин даже замялся. — Нет, ну, чисто теоретически, да, мог бы, но... — Распахнувшаяся дверь заставила его замолчать, и из ванной, оставляя за собой на полу мокрые следы, вышел Чан. На ходу вытирая свои вьющиеся волосы, он прошел мимо за спинкой дивана, мимолетно склонившись, чтобы нежно коснуться губами щеки Чанбина.       Чанбин смущённо проводил его потеплевшим взглядом, а затем, нахмурившись, снова повернулся к Джисону.       — Бро-о, — удивлённо протянул Хан, поднося ко рту кулак, — да я смотрю, у вас все серьезно.       — А у вас с Минхо типа нет? Ты так просто предлагаешь мне его трахнуть, словно он не твой парень, — поморщившись бросил Чанбин. — Да это даже звучит отвратительно.       — Ну, вообще-то, он не мой парень, — флегматично заметил Джисон.       — А должен им быть, судя по этим вашим... Ну... — Чанбин бросил на него красноречивый взгляд. Джисон в ответ только фыркнул.       — По такой логике ты тоже можешь считаться моим парнем. Или тот раз в...       — Нет! — резко выпалил Чанбин, отмахиваясь руками. — Это не считается! Мы были не в себе.       — Точно-точно, — словно припоминая, послушным болванчиком закивал Джисон. — Но Минхо тоже очень часто бывает не в себе, а разбираться с этим почему-то всегда приходится мне.       — Ну, так вы же...       — Мы – нет! — повысив голос, обрубил Хан, начиная раздражаться. Повисла недолгая пауза.       — А Минхо-то хоть в курсе, что «вы — нет»? — прищурившись, уточнил Чанбин. Закатив глаза, Джисон откинулся на спинку дивана, складывая на груди руки.       — Нет, блядь, он просто так на твой член нарывается!       — Он, прости, что..? — изумленно закашлялся Чанбин.       — Боже! Ты!.. Просто… Всё, с меня хватит, я пытался как мог, — психанул Джисон, открывая свой диалог с Чаном в какао и протягивая телефон Чанбину.       Тот начал читать, и по мере того, как он приближался к концу диалога, его глаза всё больше округлялись, а щёки становились все более пунцовыми.

«Хён, ты поговорил

с ним?»

«Нет»

«Почему??????????»

«Как, по-твоему, я должен ему это сказать?» «Слушай, Чанбин, а давай-ка трахнем Минхо?» «По-моему отличная идея, а?» «А Джисон посмотрит»

«Не посмотрит, а

устроит, вообще-то»

«То есть тебя только это смущает?» «Раз такой умный, тогда, может, и скажешь ему сам?»

«А вот и скажу»

«Если рассчитываешь, что я стану отказываться, то ты сильно заблуждаешься»

«Думаешь, не смогу?

Хён совсем в меня

не верит…»

«Ну, допустим» «И когда ты собираешься с ним поговорить?»

«Сейчас»

      Последнее сообщение Джисон отправил пару минут назад. Бросая на Чанбина осторожные взгляды, он терпеливо ждал. В конце концов, такие предложения они не осмеливались делать друг-другу даже в шутку.       Долистав переписку, Чанбин заблокировал экран, молча протянув его обратно Джисону. Выражение его лица было странным.       — Не то чтобы я хотел что-то этим сказать, — как бы между прочим заметил Хан, забирая телефон и пряча его в карман, — но Хёнджин сегодня ночует в первой общаге. В любом случае, у тебя ещё есть время подумать. Реши для себя сам, чего ты хочешь.

***

      Когда вечером Хёнджин постучался к Минхо, чтобы напомнить, что Джисон ждёт его у себя, тот уже собирался выходить.       Попрощавшись с Хенджином, он быстро вышел. Дорога не заняла много времени.       Встретив его в дверях, непривычно задумчивый Джисон провёл его в свою комнату и, остановив посредине, жестом попросил подождать.       Все ещё ничего не объясняя, он под недоумённым взглядом Минхо вытянул из кармана шорт широкую чёрную ленту и, обойдя Минхо сзади, крепко завязал его глаза, придирчиво расправив ткань. Любовно вытянув из-под неё чёлку, Джисон расправил его волосы, оставляя на напряжённой шее медленный ласковый поцелуй, затем обхватил Минхо руками поперёк торса, успокаивающе обнимая и поглаживая, но, стоило Минхо расслабленно прижаться к чужой груди, как ощущение прикосновений тут же исчезло.       Вопросительно склонив голову, Минхо прислушался. Он все ещё слышал неспешные шаги Джисона рядом, иногда ощущая то тут, то там лёгкие почти невесомые прикосновения — похоже, тот рассматривал его, не слишком-то торопясь продолжать.       Интересно, выражение лица, с которым Джисон смотрел на него сейчас — было ли оно заинтересованным или, напротив, снисходительным, или, быть может, это было то самое выражение лица, делавшее Минхо абсолютно беспомощным? Эта мысль заставила Минхо нервно облизнуть губы. Он должен был… нет, он просто обязан был узнать.       Когда ему показалось, что Хан замер прямо напротив него, Минхо потянулся к его лицу, однако его рука тут же оказалась грубо перехвачена за запястье. Костяшки защекотало дыхание, а затем кончиков пальцев неожиданно коснулся теплый язык. Ощутив влажное прикосновение, Минхо вздрогнул, пропуская вдох, размышляя о том, стоит ли ему опуститься на колени прямо сейчас, не дожидаясь приказа. Но стоило ему подумать об этом, как по второй его руке от предплечья скользнула ладонь, мягко, но уверенно сжимая пальцы на его запястье.       Все ещё ощущая на пальцах другой руки тёплое дыхание, Минхо замер, сглатывая, и слегка повернул голову назад. Шеи, поощрительно погладив, коснулись пальцы. Дыхание перехватило, по коже побежали мурашки. Сомнений не осталось. Если Джисон все ещё и был в этой комнате (хотя Минхо и был уверен, что, когда он заходил, здесь никого не было), сейчас он явно был здесь не один.       Ладонь другой руки требовательно сжали, беззастенчиво потянув к себе. Минхо болезненно поморщился.       — Джисон? — позвал он, делая осторожный шаг вперёд.       Он уже знал, что его там нет.       Ответа не последовало. Вместо этого Минхо почувствовал дыхание на своём затылке и аккуратно прижавшееся сзади тело. Спереди раздался едва слышный смешок, а затем в него врезалась крепкая грудь, резко вжимая его спиной в стоящего позади. Тот даже не шелохнулся, твёрдо стоя на ногах.       В горле пересохло. Несколько секунд недоумения сменились паникой, и судорожно сглотнув, Минхо задёргался, тесно зажатый между двух тел. Усилив хватку на его запястье, человек спереди прижался к его груди, удовлетворенно выдыхая ему в плечо, и Минхо поражённо выдохнул, ощущая бедром чужой отвердевший член.       Поняв, в какую переделку попал, Минхо ещё раз дёрнулся и отвернул голову, но человек сзади удержал его, успокаивающе погладив его запястье большим пальцем.       Тогда Минхо попытался отодвинуться от чужого стояка, но тут же уткнулся задницей в другой и, грязно выругавшись, замер. Опустившаяся сзади на его бедро широкая ладонь мягко огладила задницу и, скользнув вперед, замерла на подвздошных костях, фиксируя таз в одном положении.       Подумать только, стоило Минхо машинально отпрянуть назад, избегая слишком прямолинейных действий одного, как он тут же загнал себя в ещё более затруднительное положение, вжавшись ягодицами в член другого. Лежащая на подвздошной кости ладонь скользнула выше, заставляя поджаться косые мышцы.       Попытавшись успокоиться, Минхо глубоко вздохнул. Надо было расслабиться и подумать. В общежитие не пускали никого, кроме своих, да и, если хорошо подумать, эти мягкие вкрадчивые движения не казались ему такими уж незнакомыми, как и…       Чутко прислушиваясь к касаниям пальцев на своем животе, желая подтвердить свое предположение, Минхо запрокинул голову, уложив её на чужое плечо, и уткнулся носом в чужую шею. Он не ошибся, он и правда знал этот парфюм.       — Хён, — в полголоса позвал он. Дыхание на его щеке смешливо дрогнуло.       — Что такое? — вкрадчиво спросил Чан, целуя Минхо в шею.       Звук его голоса обескуражил Минхо, заставив задрожать. Это не его нелепые фантазии — Чан на самом деле был здесь! Он отказывался верить. Почувствовав, как покраснели уши, он попытался отвернуть голову, но ему не дали этого сделать.       — Хён, — повторил Минхо, ощущая ускорившееся биение чужого сердца. — Чан-хён.       — М-м? — его пальцы игриво скользнули вдоль живота вниз, замирая над пряжкой ремня.       — Прекрати, — робко попросил он, со стыдом замечая неуверенность в собственном голосе. Чан плутовато улыбнулся — Минхо не мог этого видеть, но почувствовал, очень отчетливо представив.       — Хочешь, чтобы я оставил тебя наедине с ним? — спросил Чан, и по движению его волос на щеке Минхо догадался, что он кивком указал вперёд. Ощущая исходящую от стоящего перед ним человека агрессию, Минхо поёжился. Кем бы он ни был, кажется он не был настроен щепетильничать с Минхо. Запястье, которое он все ещё стискивал в своих пальцах, горело огнём. Оценив все прелести подобной перспективы, Минхо испуганно замотал головой. Вышло, наверно, даже слишком поспешно. Чан хмыкнул. — Тогда что мне делать?       Почувствовав, как к нему словно с немой издевкой прижались два крепких тела, Минхо задрожал. Даже будь его руки свободны сейчас, вряд ли ему удалось бы освободиться. Прячась от прикосновений стоящего перед ним человека, он нервно облизнул губы и, чувствуя, как горит лицо, в поисках защиты медленно повернулся к Чану.       — Поцелуй меня, — едва слышно сказал Минхо, беспомощно опуская голову. Наверно, он ещё никогда не чувствовал себя настолько жалким.       Вопреки ожиданиям, его просьба оказалась тут же исполнена. Подхватив Минхо за подбородок, поднимая его голову, Чан накрыл его губы своими. Совершенно не избалованный подобной уступчивостью, Минхо сорвано выдохнул в чужие губы, но стоило ему только приоткрыть рот, как его резко оттащили за волосы назад. В шее неприятно хрустнуло, Минхо болезненно скривился.       Да кто вообще нашёл в себе смелость обращаться с ним подобным образом?! И нужно ли было тому сопротивляться? Или это бы только усугубило создавшуюся ситуацию?       — Полегче, — укоризненно произнес Чан, поглаживая Минхо по бедру. — Ты и так напугал его.       Минхо плотно стиснул зубы. Подумать только, а что, если бы он был против? А что, если он будет против потом?       За плечом пренебрежительно фыркнули.       — Где Джисон? — спросил Минхо, попытавшись выдернуть руку. — Да пусти же, больно! — он дёрнулся сильнее, всем телом приникая ближе к Чану в попытке немного отстраниться от стоящего сзади человека. Чёрт, он всё еще не узнавал его — да кому он мог так перейти дорогу? Если бы не повязка…       — Уверен, что хочешь, чтобы я позвал его? — мягко уточнил Чан, и в голосе его проскользнули странные ноты. Потянувшись к нему, Минхо прильнул к его груди как слепой котёнок, молчаливо прося защиты. — Так мне позвать его?       Всё это время молча сидя на кровати, Джисон не сводил глаз с лица Минхо, жадно изучая вспыхивающие на нём эмоции. Услышав своё имя, он, словно выйдя из транса, начал было подниматься, но предупреждающий взгляд Чана усадил его обратно.       Лицо Минхо приобрело мучительное выражение, а затем он со вздохом мотнул головой. Чан одобрительно улыбнулся.       — Я тоже не думаю, что это хорошая идея. Не переживай, можешь довериться нам, — развернув его обратно спиной к себе, Чан переместил руку с бедра Минхо на его шею и крепко обхватил пальцами нижнюю челюсть, кладя его голову себе на плечо. — Кстати, — понизив голос, продолжил Чан, щекоча дыханием его ухо, — Джисон рассказал о тебе кое-что…       Внутренне похолодев, Минхо встревоженно сглотнул — зная Джисона, подобное начало не сулило ему ничего хорошего. Только не говорите, что…       Просунув колено между ног Минхо, человек спереди подсадил его на свое бедро, поддерживая одной рукой, а другой сгребая его кисти вместе, в то время как Чан, пробравшись руками под его футболку, ласково прошёлся пальцами по его рёбрам.       — Стой! Хён… Не надо! — взмолился Минхо, уже догадываясь, что его ждёт.       А потом он почувствовал, как обоих его ушей коснулись горячими языками, одновременно проходясь по ушным раковинам. Крупная дрожь прошла по его позвоночнику, и Минхо громко вскрикнул, срываясь на неконтролируемый смех, когда Чан нащупал рёбра, дразняще защекотав его ногтями. Ноги Минхо рефлекторно задёргались, наотмашь ударив по чужой икре, и тело спереди слегка пошатнулось, выпуская одну из рук Минхо из захвата. Мгновенно вцепившись тому в волосы, Минхо отодрал его от своего уха и в болезненном вздохе, наконец, узнал голос Чанбина.       — Я убью тебя, — только и успел выговорить Минхо, прежде чем Чан, сдвинувшись ближе к подмышкам, заставил его задёргаться в новом приступе смеха. — Нет, хён, пожалуйста! Хватит!       — Тогда отпусти Чанбина.       Послушно выпустив его волосы, Минхо ухватился за его плечо. Звонко шлёпнув его по ноге в отместку за больной удар, Чанбин потёр икру, а затем снова двинулся к уху, на этот раз проникая языком прямо внутрь. С пронзительным высоким всхлипом Минхо подкинуло на чужом колене, а затем он снова жалобно захихикал, умоляя Чана прекратить. Контраст между тем, как целовал его ухо Чан и как делал это Чанбин, заставлял его млеть вопреки тому, что терпеть это было просто невыносимо.       Проклиная Чанбина за пошлые причмокивания и грубые щипки, Минхо смеялся и стонал, едва ли не плача в голос. Но когда тот освободил его вторую руку, подхватывая под коленом его беспокойную ногу, Минхо обеими руками вцепился в его плечи, притягивая ближе и исступлённо закатывая глаза. Когда Чанбин тесно прижался к его паху своим, из его горла вырвался жалкий дрожащий вздох.       — Скулишь как сука, — мстительно выдохнул Чанбин, отстраняясь от раскрасневшегося мокрого уха.       Оскалившись, Минхо резким размашистым движением лизнул Чанбина от подбородка до самого носа. Удивлённо вскинув брови, Чанбин уставился на его ехидно ухмыляющийся рот и, усмехнувшись в ответ, впился в него своим ртом, звонко ударяясь зубами.       Застонав, Минхо охотно приоткрыл рот, впуская его язык, в то время как его задница продолжила ёрзать между удерживающими его телами. В какой-то момент Чан просунул руки к ягодицам Чанбина и сжал их так сильно, что тот оторвался от губ Минхо, стискивая зубы с болезненным шипением.       — Ну да, правильно, зачем со мной нежничать, — укоризненно хмыкнул он, бросая взгляд на Чана.       — Мне извиниться? — с довольной полностью лишённой раскаяния улыбкой отозвался тот и потянулся к Чанбину за поцелуем, окончательно зажимая Минхо в тисках, лишая его последней возможности хоть как-то пошевелиться.       — Я вам не мешаю? — слегка придушенно поинтересовался Минхо, чувствуя себя несколько не в своей тарелке.       — Нет, — мгновенно отозвался Чанбин. Прыснув от смеха, Чан оставил на его губах ещё один поцелуй и вернулся взглядом к Минхо.       — Кажется он обиделся, потому что ты не уделял ему должного внимания.       Минхо возмущённо вскинулся, чувствуя, как жаром вспыхивают его щёки.       — Я?! Да глаза б мои вас не видели!       — Ну, то есть сейчас тебя полностью все устраивает? — прищурившись, уточнил Чан, заботливо поправляя на его глазах черную ленту. Открыв рот, Минхо собирался было возразить, но спустя секунду захлопнул его обратно, поджимая губы.       — Очень смешно, — насупившись, буркнул он. Чанбин снисходительно похлопал его по плечу.       — А знаешь, что будет ещё смешнее? — скидывая руки Минхо со своих плеч, поинтересовался он и сделал шаг назад, позволяя Минхо встать, слабо обвиснув в объятиях Чана. — Когда придет время выступать, а ты не сможешь и слова произнести из за боли в горле, — Чанбин сделал паузу и понизил свой голос. — После того, как я хорошенько трахну твой рот.       Минхо замер, онемев и на мгновение даже перестал дышать.       Подхватив его под нижнюю челюсть, Чанбин нажал на нее, побуждая его разомкнуть зубы и проскользнул в его рот пальцами, с усилием нажимая на язык и толкаясь глубже.       — За репутацию можешь не беспокоиться. Просто скажем, что ты сорвал голос и временно будешь выступать под фонограмму.       Закашлявшись, Минхо сморгнул выступившие на глазах слезы, сдерживая рвотный позыв. Кажется, за всю свою жизнь он ещё никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.