Алекс. Дорога к власти

Утром следующего дня Генма стоял рядом c Алекс в тени большого дуба. Время наказания пришло. Генма всю ночь придумывал план как наказать Лёшу, и он придумал как воздать Лёше воистину очищающих люлей. Тем временем Алекс совокупилась в душе со своим внутренним бунтарём, слилась с ним в единый боевой механизм. Её решительный взгляд выражал лишь одно монолитно-единое состояние души. Усруся, но не покорюся. Генма ошибочно это принимал за покорность. Но истинные чувства напряженно отражались во всём теле Алекс. Она жаждала схалтурить, провести, выкрутиться. Генма в одном не ошибался, его воспитанник чувствовал страх. Но Алекс чувствовала страх, лишь потому что боялась, что не удасться провернуть обман. Генма решил обучать Лёшу магии исцеления. Обычно это не делают в столь позднем возрасте как у Лёши потому что для того чтобы иметь талант к магии исцеления, нужно иметь кристально чистую совесть, не запятнанную грехом. А для этого нужно специальное воспитание. Иначе жертва такого обучения не только не освоит на сносном уровне магию, но и будет страдать в адских муках, словно её пытают, отрезая конечности. Но это Генме и нужно. Этот справедливый и добрый с виду священник хотел всё уладить по-хорошему, но внезапная секретная профдеформация бывшего тюремщика для еретиков затмила его разум, он понимал только лишь язык силы. "Мой дорогой Лёша, ты не зря боишься. Тебе будет больно, как никогда в жизни. Вини в этом мамочку. Она тебя ведь в детстве не порола." - ехидно улыбнувшись, подумал Генма. Генма промолвил: - Время пришло, мой дорогой малыш Лёшенька. Алекс резко охренела, по всему телу прошиб озноб. Генма вдруг переключился на совершенно иную манеру разговора, какую она слышала у манерных активных гомосексуалов, любящих со страстью заламывать своих жертв в постели, голос Генмы был непривычно расслабленным и возбуждённым. Подсознание ей кричало "Беги", но разум её помутнился, она не услышала саму себя, слишком для неё быстро у Генмы поменялась личность. Какой ещё дорогой малыш Лёшенька! - Давай теперь, сладенький, встань в тренировочный круг, я сделаю тебе небольшой порезик на пальце, но ты не беспокойся... Не переживай, мой дорогой сладенький мальчик... Тебе нужно просто представить как рана затягивается, направив мысленно всю ману в свой тоненький пальчик. - Генма, глядя Лёшу за головку, сам привёл своего воспитанника в круг, предварительно размещённый им, взяв нежнейше за ручку, словно любовника со страниц старинного романа. Алекс в оцепенении. Она всегда знала Генму как человека святого, нормального, как живой памятник традиционным ценностям, высеченный в бедроке. А он оказался двуличной мразью. В этом мире никому нельзя доверять. Алекс принялась представлять как палец затягивается, воображением рисуя как магический поток непонятной волшебной энергии со всего тела концентрируется в пальце. Рана затянулась. Алекс улыбнулась, почувствовав приятное тёплое ощущение в руке. - Хорошо-то как! - с восхищением промолвила Алекс. У Генмы отвисла челюсть. Он смотрел на восхищённую улыбку ребёнка, потеряв дар речи. Алекс начала понимать, что наказание Генмы провалилось и её улыбка заиграла ярче. Уйти от ответственности - это даже круче, чем потерять девственность! Генма лишь пустил слезу, очаровавшись улыбкой Алекс с мыслью: "Какое же чудесное чистое безгрешное дитя!" То что Алекс злорадно смеялась прошлой ночью, у Генмы напрочь вылетело из головы. Да и возможно для безгрешного и святого мага-целителя это всё-таки в порядке вещей так злорадно смеяться. - Помнится, мы говорили, что магом-целителем стать не так-то просто. - начала припоминать Алекс. - Да. - вздохнул Генма. - Но ты просто чудо! Для Алекс же было чудом, что Генма, скромный проповедник в возрасте, наивно верящий в добро, вернулся. Пришёл в себя. Посмотрел своими добрыми глазами на этот прекрасный мир. "Вот они какие, люди! Даже те, кто идеален на публике, имеют скелеты в шкафу, втихоря долбят в сумраке подвала своих матерей и сестёр, прикрыв лицо чёрным капюшоном. Генма явно долбит что-то ещё более вещественное. Не стоит более лишний раз возбуждать Генму своим вульгарным поведением, а то всё опять пойдёт по одному месту." - подумала Алекс. Генма начал рассказывать про магов-целителей. Алекс узнала от него, что магу-целителю все беспрекословно верят на слово, иначе первая же их ложь отразится на их магии, и они уже не смогут исцелять людей, точнее это станет для них пыткой. А всё из-за того они не взяли на душу ни одного греха, у них чистая совесть и им не за что испытывать чувство вины или стыда. Для тех людей, кого не воспитала Церковь с пелёнок, путь мага-целителя обычно бывает закрыт. И недавно пытка обучением мага-целителя на еретиках полностью перестала применяться, когда у Церкви появился новый глава. Но Алекс - исключение, её душа ведь уже мертва, и эта фраза 'душа мертва' значит, что Алекс прогнила чуть более, чем полностью, вкусив сладкий плод абсолютной власти. Всё настолько плохо, что в принципе хорошо. Генма продолжал тренировать Алекс. Они постигали искусство контроля маны, поскольку мана - ограниченный ресурс, и Алекс истратила половину своего запаса на одну царапинку, а всё из-за отсутствия правильного контроля. За одну тренировку она смогла использовать исцеление царапины ещё два раза.

***

Вечером Алекс рванула в лес. Она не могла больше сдерживать свой раздирающий её милое личико злодейский смех психованного маньяка. Смех истинного мага-целителя. "Что, серьёзно?! Мне просто все поверят на слово?! Всё как на ладони! Вся Церковь теперь будет в моих руках. Главное, просто удержаться от смеха, когда эти доверчивые придурки покорно передадут власть мне!" - Алекс даже стало досадно, что захват Церкви оказался слишком простой задачей.