Зарисовка травмы смерти Александра Зарубежных

–Да, милая, как там наш малыш? –из трубки послышались неразборчивые слова маленького сына. –Ой, а кто это там? Мужчина широко улыбался, представляя своего сынишку. Говоря по телефону, он зашагал прямо, поднимаясь по трибунам. –Ко скольки ты будешь дома, дорогой? –произнесла девушка с финским акцентом. –Эли хочет с тобой сходить на один мультфильм в кинотеатр. Что думаешь? Зарубежных задумался, продолжая шаг, заправляя отросшую прядку волос за ухо. –Дай-ка мне маленького Эли, –блондин подождал пока телефон перейдет в руки малыша. –На какой мультик хочет наш Эли? –В поисках Немо! Там рыбка будет! –воскликнул мальчишка, все еще разговаривая неразборчиво. –Ой, ну тогда раз уж там рыбка, мы конечно, сходим. –улыбнулся мужчина, склонив голову на бок. –Дай маме телефон, малыш. –он подождал пока не услышал в трубке сказанное женским голосом «Да?» –Дорогая, ты смотрела в объявлении на какое время стоит фильм? –Ой, да, сейчас, минуточку! –произнесла девушка, послышались шабуршания на том конце трубки. –Вот! В шесть вечера будет, милый. –Хорошо, я уезжаю от сюда в три. Они еще немного поболтали ни о чем. Мужчина ходил туда-обратно, не снимая с лица улыбки, да он даже не пытался. Она все расцветала заново. –Ладно, я пойду кормить Эли, удачно сыграть, дорогой. Люблю тебя. –Я тебя тоже, милая. Целую. Отключив телефон, мужчина поднял взгляд к небу, разглядывая его. Чистое, безоблачное, яркое солнце нагревало голову. Шагнув назад, мужчина попытался схватиться за перил, перенося вес на пятки, как делал это обычно. Но что-то пошло не так. Он поймал лишь воздух, не успев опустить взгляд на отсутствующие перила, он начал падать. Столкновение со ступенями пришлось о левую ногу, что попыталась предотвратить падение, далее последовало еще и еще и еще. Боль в ноге стала еще сильнее. Он падал и падал не в силах остановить их, боль от ноги становилась сильнее, теперь болела еще и спина. Будет много синяков. Когда ступени закончились он попытался двинуться – безуспешно. Еще раз. И еще. Только на пятый вышло сесть. Он облокотился на столб. Впуская в свои легкие воздух. Боль распространялась и пульсировла. Нужно в медпункт. Он сейчас себя осмотрит, подлатает и все будет в порядке, он будет играть. Главное чтобы он мог играть. Без него команда может проиграть, он же капитан. Его 10 номер на спине горел лидерством. Схватившись рукой за край столба, он потянул свое тело наверх. Встав на одну ногу, он оценил ущерб. Распределив степень боли на каждый участок тела, он осознал что вляпался. На ноге красовались почти не видное пока пятно. Но Саша знал, что совсем скоро оно превратится в довольно большой синяк. Добравшись до медпункта, он как смог отработал раны, отправляясь в раздевалку, придется одеть термобелье и ужасно потеть. Если он не хочет чтобы его посадили на скамейку или вообще отправили в больницу. Ирина Валерьевна не будет рада, если увидит его в таком виде. *** Он забил гол. Да! Рев трибун закладывает уши. Их команда выиграла! Приизнемогая боль он двинулся к репортёрам. Побеседовав с ними, он отправился в раздевалку. Душ. Автобус. Дом. Кино. Точно! Кино. Сидя на передних рядах с сыном, они смотрели фильм. Ноги и спина все еще болели. После сеанса, он подозвал сына, сев на корточки, сфотографировал их на телефон, отсылая фотографию Лийсе. Его принцесса, с прекрасными черными волосами, карими глазками. Она ответила улыбающимися смайликами. –Понравилось? –Да, это так классно! А можно мы в следующий раз тоже сходим куда-нибудь? –с улыбкой мальчик начал пересказывать, что видел в списке фильмов показываюшихся на ближайшие несколько недель. Мужчина внимательно выслушал. –Хорошо, ты хочешь на продолжение Немо? –Да! Да! Да! Мужчина рассмеялся, идя за руку с сыном. –Наш Эли хочет мороженое? –Шоколадное с орешками. –Хорошо, пойдем к фургону. *** Придя домой боль все не утихала. Он надеялся, что мазь поможет от синяков, но видимо или мазь плохая или он намазал не то. Разбинтовав ногу, он глянул на нее. Она выглядела намного хуже, чем после падения. Она посинела, по ней побежали сине-красные линии, какие обычно они с сыном рассматривают на свежем листе. Вздохнув, он взялся вновь работать над ней. В итоге перебинтовав. Он улегся спать. *** И через неделю боль не утихала. Ногу удавалось скрыть от семьи, он не хотел, чтобы они и за него волновались. Она начала болеть по-другому не просто покалывать, но и тянуть где-то ближе к ступне. Иногда могла начинать кровоточить там, где больше всего кожа была сухой. Несмотря на боль он все еще продолжал ходить на тренировки. *** Спустя еще две недели он начал замечать, что помимо того, что нога стала менять цвета, она почти перестала чувствоваться, с каждым днем все больше и больше. После тренировки он направился на автобусную остановку. Саше пришло сообщение. Милая(14:48):Дорогой, Эли в садике, может ты приедешь и мы развлечёмся?) Перед глазами встала его обнаженная девушка. По низу живота растеклось что-то теплое, что называется возбуждением. Suosikki(14:50):Буду через 15 минут. В голове летали разные мысли, то чем они будут заниматься, как и прочее. У них не было секса около трёх недель из-за Элиаса. Нужно было вечно за ним следить. Выйдя на нужной остановке, он отправился его дому. Терпя боль в ноге, он поднялся по лестнице. В коридоре его встречала Лийса. Облокачиваясь о угол, она улыбалась, наблюдая за ним. Сделав несколько шагов, он влетел в неё, целуя. Руки Саши опустились на ее талию, сжимая. Ладони Лийсы обняли его спину, Зарубежных резко втянул воздух, немного отстраняясь от ее губ. –Всё в порядке, милый? –в губы спросила Лий. –Да. Они продолжили. Когда он повалил Лийсу на кровать, снимая её халат, он окинул ее взглядом, от чего его член заинтересованно дёрнулся. Он закусил губу. Послышался смешок от девушки. Когда тот опустился и навис над ней. Его нога протестующе невыносимо больно заныла. Он прошипел сквозь зубы. Лийса заметила это. –Так, что-то ведь не так, да? Я же вижу. Говори. –Я в порядке. –Ложь. Саша сел на кровать рядом. Лийса заправив халат обратно, внимательно посмотрела ему в лицо. –Я упал на матче. И немного повредил ногу и спину. Они не в порядке кажется. –мужчина зажмурился, как ребенок, которого сейчас будут отчитывать за оплошность. –3 недели назад? –задумчиво произнесла девушка. Мужчина кивнул. Она тяжело вздохнула. –Могу я посмотреть что ты скрывал? В голове, а после и в сердце болью отдалась фраза «скрывал» скрывал от неё. Скрывал от ее любимой. От того человека, который поддерживает и любит его. Того человека с кем у них общий ребенок. –Извини... –прохрипел мужчина, кусая губы. Девушка вздохнула. –Могу я посмотреть? Мужчина вновь кивнул, начиная стягивать с себя футболку. Стянув её, девушка взглянула на его спину. –Тут давольно большой синяк. Покажешь ногу и я схожу за аптечкой. Мужчина поднялся на ноги, скривив лицо, что уже скрывать-то, начал стягивать с себя штаны. Отложив их на кровать он вновь сел на неё. Девушка удивлённо вздохнула. –Mitä vittua tämä on?** –прошипела девушка, поднимаясь на ноги. –Я звоню в скорую. Vittu...*** Как понял Саша это были ругательства на финском. –Может не нужно? –попросил мужчина. –Ты шутишь? У тебя нога буквально синяя. У тебя по лопались кровеносные сосуды или что это. –девушка набрала номер, ждя ответа. –Здравствуйте, Проспект Гражданский дом 118, квартира 5. Крупная травма ноги. 22 года... А дальше все как в тумане, дыхание участились, сердце билось невероятно быстро, в комнате стало очень жарко, мысли лились с безумной скоростью. –Эй, эй, Саша. Смотри на меня. Все в порядке. Я рядом. Я тут. –рука легла на его щеку, немного сжимая, это заземляло. –Дыши глубже. Давай вдо-ох, вы-ыдох. Он смотрел в карие глаза и повторял за пухлыми подкрашенными помадой губами. Через некоторое время приехала скорая, все сново в тумане. Его вывели из квартиры, опустили на кушетку и увезли в никуда. В следующий раз он открыл глаза, оглядывая все вокруг. Белый потолок, в клеточку-плиточку. Повернув голову на бок увидел окно, капельницу, что была у него в руке. Он попробовал пошевелиться. Так так сесть Зарубежных не мог. У него что-то было на спине. Или в спине. На нем были тяжелый корсет. Подняв обе руки, попытался тоже самое сделать с ногами. Успешно подняв праву ногу, он попробовал сделать тоже самое с левой. Что-то не так. Он её поднял, но колено не видно. ... Сердце дернулось в более быстром темпе. Он приказал себе сохранять спокойствие. Прижавшись подбородком к груди он устремил взгляд вниз. Он не верил глазам. Нетнетнетнет Боже, пожалуйста, нет... Если правая нога вытянувшись лежала и могла двигаться, то левая вовсе не ощущалась. Правой ногой он убрал одеяло. В ушах начало шуметь. Нет.. Не-е-ет. Не может же такого быть. Просто... Это же... Это же просто галлюцинации, да..? Левой ноги не было. Был обрубок. У него осталась половина бедра, она двигалась, но это было больно. Очень больно. Но все же менее больно, чем было все 3 недели. На глаза навернулись слезы. Он сам не заметил как начинал всхлипывать. Он откинулся на подушку. *** Уже через две недели его выписали, ну вернее разрешили вернуться домой. Там продолжалось лечение. Он выглядел как живой труп. Почему? Если правда есть вопросы, то адресат безмерно глуп. Почему? Да потому что блять, у лидера, у капитана ебаной футбольной команды нет ноги. Так еще он стал проблемой, большой проблемой для своей семьи. Он калека. Ёбаный инвалид. Он просто лежал и лежал. На тумбочке рядом лежали таблетки обезбола, которые он отказывался пить. Уже три недели он просто лежит на кровати. Он не видит жизни без футбола. Это та игра, которая сопровождала его всю жизнь с 3 лет и впредь, к сожалению, до 22 лет. Да, у него есть семья. Но... Он же.. Он же мужчина, который обеспечивает их всех. Который зарабатывает футболом. Тот который помогает своей девушке, тот который всегда будет рядом. Но теперь у него нет ноги. И это значит, что он ничего больше не может. Он инвалид. Он больше не будет любимым, больше не будет тем человеком, который будет заниматься любимыми делами. Кому нужен инвалид. Даже его девушка сейчас не дома. Даже она. Пусть она сейчас куда-то ушла с сыном. Но даже он как-то отстранился от папы. Он его боялся. Конечно, у него ведь НЕТ НОГИ. Помимо боли в ноге, он чувствовал её везде, у него постоянно болело голова, ужасно спина, как оказалось он тогда сломал несколько рёбер. Ему было плохо, его грудь постоянно сжимало будто цепью, постоянно. Он устал это терпеть. Он просто устал. У него в голове помимо мысли о никчемности... Он не хочет даже это поднимать. Он читал разные книги, там люди заканчивали жизнь самоубийством и вешались, но учитывая ситуацию с его ногой, самое подходящее для него, это ёбнуть побольше обезбола и вскрыться. Он дёрнулся, представив картину у себя в голове. Он хотел этого, но боялся. Не настолько сильно как принять что у него нет ноги. Нужно было хотяб записку написать. Достав из тумбы какую-то тетрадь и покоцанную ручку, он принялся писать: «Эмм.. Привет? Хочу сказать, что я очень устал. Я каждый день чувствую боль. Не потому что отказываюсь принимать лекарства, а потому что я чувствую себя мертвым. Лучше бы я умер тогда в операционной. Извини меня, Лий. Я тебя правда люблю, я не хочу быть для тебя грузом. Передай Эли, что я ушел в армию или что-то типо того. Хах. В 22. Неплохая идея. Надеюсь, что ты найдешь себе того человека, который будет готов и не будет бояться попросить помощи. Не вини себя в моей смерти. Вини только в том, что у тебя плохой вкус в мужчинах. Зря мы тогда встретились. Тебе ведь еще Эли ростить. Я просто... Бесполезен. Спасибо что ты была у меня. У тебя прекрасные глаза, Лий. Люблю Саша Зарубежных» Костыли стояли возле кровати. Блондинка протёр глаза. Он поднялся на ногу, хватаясь за палки, и беря в руку обезбол. Он направился в ванную. Как всегда в третьем шкафчике во второй полке лежали лезвия для бритв. То что нужно. Достав упаковку и налив в стакан для чистки зубов воды, он опустился в ванную. Достав из упаковки семь таблеток обезбола, может он умрёт от передоза, если это возможно, закинул их в рот, запивая стаканом воды из под крана. Он облокотился на стену. Почувствовав, как боль в ноге начинает затупляться, он начал распаковать коробочку. Достав одно, он сделел первый надрез. Интересно, он и правда ничего не чувствует, только если то, что из него что-то выходит. Прикольное ощущение. Еще пару надрезов. И еще. И еще. Его голову посетила глупая мысль, абсолютно несвзяная, что он мог бы стать безногим потологоанатомом. Забавно. Были бы легенды, что он прям на работе лишился конечности. Но об этом слишком поздно заботится, его рука уже искромсана, ванная вся в крови. Он резал давольно глубоко. В глазах начинает темнеть. Видимо потерял слишком много крови. Видимо у него еще и глюки. Все-таки будет еще и передоз. Ну или он действует как наркотик. Мило. Будучи довольным работой, он откинул лезвие, откидываясь в ванную и направляя взгляд в потолок. Хах, рыбки. По потолку ползли разные рыбы, красные, оранжевые, фиолетовые. В глазах все больше и больше потухало. В ушах гудели паровозы. Но звуки остановились, когда он последний раз выдохнул. Легенда, что перед смертью проносятся все хорошие воспоминания – пиздёж. Он видел рыбок и тьму. Примечания и перевод: Suosikki* – любимый. Mitä vittua tämä on?** – какого хуя Vittu*** – блять Спасибо за прочтение.