Быть разорванным

Тишина, единственная спутница Кравлинга у лифта связывающего мир монстров и человеческий. Хотя казалось не давно было шумно? Он хотел снова хоть на мгновение услышать голос той девушки что как солнечный зайчик появилась и исчезла также быстро, но он успел её запомнить. Прошло много времени после её ухода, определить которое в мире без времени не возможно. Бесчисленное количество часов, дней, а может и месяцев он ждёт и ждёт. Надеясь на возвращение. Мужчина подползает ближе к плотно закрытым дверям лифта. Его крупная ладонь плавно ложится поверх холодной и блестящей от света поверхности. Проводя средним и безымянным пальцами по месту стыка двух половинок двери. —Она найти выход.— Рука окончательно соскальзывает вниз к лому на полу, что был кинут перед лифтом. Он поднимает крутя в ладонях.— Она уйти. Она уйти от меня... Кравлинг прислоняется лбом к прохладной поверхности. Сжимая лом в ладонях прижимает к груди. —Почему она уходить? — По щекам потекло две капли оставившие две влажные дорожки. Слезы, впервые наверное за много лет в этом мире он чувствовал такую печаль одиночество. Впервые так сильно привязался и в итоге потерял. —Ты расстроен? Кравлинг вздрагивает оборачиваясь на знакомый и резкий голос Скарлетеллы. Все это время после ухода девушки он видел его иногда на расстоянии, тот постоянно молча стоял даже не подходя ближе. Сейчас же он был даже слишком близко возвышаясь над сидящем на полу. —Грусть?— Скарлета повторно спрашивает. Присаживаясь на одно колено что бы быть на одном уровне с брюнетом. —Она найти другое место. Она уйти..Ты страшный. Она бояться.— Кравлинг нахмурился поднимая голову к Скарлетелле. —Я хороший.— Красноволосый прикоснулся свободной ладонью стирая мокрую дорожку от слез.— Ты милый. Дашь имя? —Имя? —Твоё имя. Дашь?— Как и было очевидно брюнет сразу отпрянул отрицательно махая головой. Очевидно он не доверял Скарлете. А тот в свою очередь был настойчив.— Дай имя. Имя. Дай.—После череды попыток добиться от Кравлинга желаемого не вышло. Он его не боялся. Красноволосый встал с места улыбаясь своей фирменной улыбкой. Исказился и исчез. Сдался? Нет. Собирался добиться того кого чего давно жаждал. Любыми способами. Скарлетелла с самого начала ухода девушки ждал её так же как и Кравлинг. Но время шло её все не было, а брюнет маячил перед глазами становясь невольным объектом наблюдения. В какой-то момент он и не заметил как мысли стали заполняться тем. И Скарлета приходил понаблюдать за Кравлингом. Он детально следил за каждым движением тела, длинных рук, пальцев, то как длинные пряди меняли своё положение от наклона головы. А шея...Шея была меньше всего обделена вниманием, длинная, худая. Настолько идеальная что хотелось вгрызться в плоть, а потом наблюдать за тем как по ней стекают алые капли. А потом слизав их... Все эти мысли доводили до перевозбуждения тела, что не давало спокойно сидеть на месте. Он должен был добиться его. Он должен был убедить его что она не вернётся, что он один, довести до отчаянья.

***

Скарлета приходил к Кравлингу каждый день держась то слишком близко то далеко, и при любом раскладе тот не мог достать его. Он не материализовал своё тело. Это было большое преимущество которое позволяло безопасно и долго пудрить разум брюнета. Повторяя как мантру слова: "Она уйти", "Ты ей не нравится", "Ты один", "Она плохой". И ещё множество фраз. Слыша это множество часов на день. Кравлинг начинал сходить с ума. Он отчаянно отрицал сказанное тем. Но чем дольше это длилось, чем дольше она не приходила тем он больше верил этим словам и отчаивался. Его мутневший разум могло только опровержение Скарлеты, только появление девушки. Её не было, некому было спасти его от внутреннего опустошения. Что-то в нем наконец-то треснуло. Скарлетелла мог гордится плодами отчаяния что он посеял в Кравлинге. Он добился. Брюнет наконец не кидался на него при появлении, лишь безжизненно смотрел куда-то прямо. Красноволосый сел на колени перед ним откладывая в сторону зонт с которым он прежде не расставался. Ладони сразу легли на щеки, далее руки скользнули и к шее сдавливая её но что б не придушить. Реакции небыло. Брюнет окончательно отчаялся что для него не имело сильное значение что происходит с ним или вокруг. Скарлетелла испытывал полный восторг. Наконец-то он в его дрожащих от волнения руках. Ладонь скользит к затылку Кравлинга наматывая эту длину на кулак и оттягивая назад что бы шея перестала в нам более выгодном положении. Пальцем свободной руки он приводит по изгибу царапая бледную кожу. Брюнет не шелохнулся, ощущения притуплены. Скарлетелла не мог больше ждать. Он впился в сладостную шею не церемонясь, кровь сильно брызнула при открывании крупного куска плоти немного секунды пульсирующего в зубах, он был откинут в сторону наблюдая за освежеваной раной. Кровь ручьём лилась с горла. Вид поистине завораживает. Его язык скользил собирая бордовые струйки, вкус у крови Кравлинга был неописуем для него. —Милый. — Он проводит окровавленым языком по холодным губам брюнета проникая меж них. И оторвался на мгновение.—Ты нравится мне. Кравлинг по прежнему не сопротивлялся, не отвечал. Кровь не останавливалась и не остановится, Скарлетелла вновь оторвал от того кусочек плоти. Он был как бездушная кукла, только и сидел не мига, не двигаясь, не издав и звука. Даже когда его рвали, дёргали, кусали реакция словно атрофировалась. Долгое ожидание и надежда на появление лучика света в этом темном месте развеялось как прах на ветру вместе с его рассудком. Это было вопросом времени когда бы он дошел до нынешнего опустошения. Скарлетелла лишь ускорил неизбежное. Он не умрет от нанесенных ран. Но желал этого. Что бы поскорее избавиться от этого чувства. Скорее распасться на части. Быть разорванным на тысячу кусков плоти. Просто исчезнуть.