Once upon a time. Сиквел.

"Игра на грани" Сторибрук погружался в вечерние сумерки. В кабинет мэра через окна проникали последние лучи закатного солнца. Реджина пыталась сосредоточиться на очередных отчётах, но её мысли были не здесь. На пороге кабинета снова появилась Эмма Свон, как всегда, без стука. — Реджина, нам нужно поговорить, — заявила Эмма, подойдя ближе. В её голосе слышалась раздражённая нотка. Реджина подняла глаза и устало вздохнула. — Опять ты, Свон. Что на этот раз? — её голос был полон сарказма. — Я просто хотела убедиться, что ты снова не строишь каких-то коварных планов, — ответила Эмма, приподняв бровь и скрестив руки на груди. Реджина фыркнула, откидываясь на спинку кресла. — Ты слишком высокого мнения обо мне, Спасительница. Думаешь, у меня столько свободного времени, чтобы придумывать очередные махинации? Эмма, заметив, как на губах Реджины мелькнула лёгкая ухмылка, усмехнулась в ответ. — А что, если я скажу, что твоя ухмылка выдаёт тебя? Может, ты просто не хочешь признать, что скучаешь по нашим маленьким стычкам? — Эмма сделала шаг ближе, её голос стал мягче, почти игривым. — Скучаю по нашим стычкам? — Реджина прищурилась, и в её глазах загорелся вызов. — Ты переоцениваешь свою значимость, дорогая. Эмма ответила дерзким взглядом, и в кабинете внезапно стало на пару градусов жарче. Их пикировка уже давно не была просто обменом колкостей. Это был своего рода танец на грани. Обе знали, что под этой игрой скрывается что-то гораздо более глубокое, но ни одна из них не хотела этого признать. — О, правда? — Эмма склонилась к столу, касаясь его ладонями, и наклонилась к Реджине так, что их лица оказались на опасно близком расстоянии. — Тогда почему ты всегда так нервничаешь, когда я рядом? Реджина почувствовала, как внутри неё всё закипело. Она пыталась взять себя в руки, но слова Эммы, её дерзость и этот близкий контакт вызывали в ней что-то необъяснимое и неконтролируемое. Она резко поднялась из-за стола, их тела столкнулись, и Эмма внезапно оказалась прижата к стене. — Ты думаешь, что можешь играть со мной, Эмма? — прошептала Реджина, её голос был низким и хриплым. В глазах сверкало что-то дикое. Эмма застыла, её сердце заколотилось быстрее. Она ожидала чего угодно, но не того, что их привычная игра в пикировку приведёт к этому. Она видела, как в глазах Реджины загорается огонь, но теперь это был не просто огонь гнева, а что-то более тёмное и чувственное. — Что ты собираешься делать, Реджина? — Эмма попыталась сохранить дерзкий тон, но её голос слегка дрожал. В этот момент что-то в Реджине окончательно сломалось. Она больше не могла бороться с тем влечением, которое подавляла столько лет. Её руки быстро нашли путь к талии Эммы, притянув её ближе, и прежде чем Эмма успела возразить, Реджина накрыла её губы своим горячим поцелуем. Он был грубым, отчаянным, полным накопившейся страсти. Эмма была застигнута врасплох. Она пыталась сопротивляться, но её тело предательски откликалось на каждое прикосновение Реджины. Их поцелуй стал ещё более жадным, когда Эмма, наконец, перестала бороться и ответила. Но в самый разгар этого страстного момента она вдруг оттолкнула Реджину. — Подожди... — Эмма тяжело дышала, её глаза были полны замешательства и страха. — Что мы делаем? Реджина остановилась, будто её окатили холодной водой. Она осознала, что уже начала переступать черту. Её лицо исказилось смесью сожаления и ярости — на себя, на Эмму, на все эти чувства, которые она пыталась скрывать годами. — Я... прости, — прошептала Реджина, опустив голову, и быстро отступила назад. Её руки всё ещё дрожали от нахлынувших эмоций. — Уходи, Эмма. Это была ошибка. Эмма смотрела на неё, пытаясь осмыслить всё произошедшее. Её собственные чувства были полностью спутаны. Она не знала, как реагировать — часть её была возмущена, а другая… хотела большего. Но сейчас она была слишком ошеломлена, чтобы это понять. Она молча развернулась и вышла из кабинета, оставив Реджину одну, тонущую в своих мыслях и сожалениях. Спустя несколько дней после того вечера... Эмма не могла избавиться от мыслей о том, что произошло в кабинете мэра. Сколько бы она ни пыталась убедить себя, что это была просто ошибка, что это было нечто случайное и мимолётное, её сердце твердило обратное. Её тянуло к Реджине, несмотря на всё, что происходило между ними на протяжении последних лет. И она понимала, что не может больше убегать от своих чувств. Эмма нервно переступала с ноги на ногу перед дверью особняка Реджины. Она несколько раз поднимала руку, чтобы постучать, но каждый раз останавливалась. Сомнения мучили её, но в конце концов она собралась с духом и решительно постучала. Мадам мэр открыла дверь, её взгляд был холодным и настороженным. — Эмма, что ты здесь делаешь? — спросила она, пытаясь скрыть потрясение. Её сердце снова забилось быстрее, как только она увидела Свон. Эмма глубоко вздохнула, её глаза были полны решимости. — Нам нужно поговорить, — сказала она, не отводя взгляда. — Я не могу забыть тот вечер. И мне кажется, ты тоже не можешь. Реджина на мгновение замерла, затем отступила, пропуская Эмму внутрь. Они стояли напротив друг друга в просторной гостиной. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. — Эмма, если ты пришла, чтобы снова упрекнуть меня… — начала Реджина, но Эмма перебила её. — Нет, — быстро сказала она. — Я пришла, потому что хочу разобраться в том, что я чувствую. И в том, что ты чувствуешь. Регина скрестила руки на груди, пытаясь скрыть свою уязвимость. — Ты правда хочешь это знать? — с вызовом спросила она, её глаза сверкали. — Ты думаешь, что сможешь понять? Я… я пыталась влюбить тебя в себя, чтобы потом разбить твоё сердце. Мне хотелось доказать, что могу это сделать, чтобы ты почувствовала ту боль, которую я испытывала все эти годы. Эмма ошеломлённо смотрела на неё. — Ты хотела разбить мне сердце? — её голос дрогнул. — Зачем, Реджина? — Потому что это был единственный способ защитить своё сердце, — выпалила Реджина. — Ты была для меня угрозой, Эмма. Ты заставила меня почувствовать то, что я давно похоронила в себе. Я думала, что если смогу сломить тебя, то смогу снова почувствовать себя сильной… Но теперь я понимаю, что это невозможно. Эмма подошла ближе, медленно, чтобы не напугать Реджину. Она видела боль в её глазах, но также видела и нечто иное — уязвимость и страх. — Реджина… — тихо сказала Эмма, её голос был мягким и тёплым. — Я понимаю, что ты пыталась защититься. Но ты не одна. Я… я тоже боюсь того, что между нами происходит. Но я больше не могу это игнорировать. Реджина смотрела на Эмму, её глаза наполнились слезами. Она сделала шаг назад, но Эмма не отступала. Она осторожно коснулась руки Реджины, и та не отдёрнула её. — Я… пыталась убедить себя, что это просто игра, — прошептала Реджина, её голос дрожал. — Но каждый раз, когда ты уходишь, мне становится пусто. Это чувство… оно сводит меня с ума. Эмма нежно взяла лицо Реджины в свои руки, заставив её посмотреть прямо в глаза. — Ты не обязана всё время сражаться, Реджина, — сказала она. — Мы можем перестать играть в эти игры. Давай начнём сначала… если ты этого хочешь. Реджина молчала несколько долгих секунд, её взгляд метался между глазами Эммы и её губами. Наконец, она поддалась и, закрыв глаза, приблизилась к Эмме. Их губы вновь встретились, но на этот раз поцелуй был медленным и чувственным, полным нежности и обещаний. Эмма ощущала, как сердце Реджины колотится в её груди. На этот раз она хотела быть уверена, что Реджина не будет чувствовать себя использованной. Она мягко провела руками по её волосам, затем по плечам, стараясь быть максимально деликатной. Они медленно отступили к дивану. Реджина не отпускала Эмму. В этот момент все их страхи и сомнения исчезли. На какое-то время они были просто двумя женщинами, позволившими себе забыться и быть счастливыми. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Регина тихо прошептала: — Я… больше не хочу прятаться. Эмма улыбнулась, прижимаясь лбом ко лбу женщины. — И я тоже, — ответила она. — Но сначала нам нужно разобраться с тем, как об этом сказать Генри. Эмма начала одеваться обратно домой. Реджина грустно усмехнулась. — И как ты себе это представляешь? "Генри не волнуйся, теперь твои мамы не хотят убить друг друга, теперь они просто друг друга хотят?" Или как? Они обе рассмеялись, и на этот раз смех был искренним и счастливым. Впервые за долгое время они чувствовали, что могут быть собой — без масок, без игр и фальши. После праздника После очередной победы над очередным злым заклинанием, Сторибрук погрузился в атмосферу праздника. Жители города радостно праздновали на центральной площади, но Эмма заметила, что среди них не было Реджины. Эмма чувствовала странное беспокойство. Она знала, что, несмотря на все её усилия, Реджина всё ещё оставалась на обочине жизни Сторибрука. С тех пор, как они вместе спасли город в очередной раз, Эмма видела, как Реджина снова замыкается в себе, несмотря на все её попытки начать новую жизнь. Оставив веселящихся друзей позади, Эмма отправилась в сторону особняка Миллс. Дверь была приоткрыта, и она осторожно вошла внутрь. Из гостиной доносился звук музыки и лёгкий звон бокала. Когда Эмма вошла, она увидела брюнетку, сидящую на диване с бутылкой виски и пустым взглядом, устремлённым куда-то в никуда. — Ты опять пропускаешь весь весёлый праздник, — мягко заметила Эмма, входя в комнату. - И где Генри? Почему ты одна? - Реджина подняла взгляд, и на её лице мелькнула слабая улыбка. — Мне не очень-то туда хочется, Спаситель. Зачем притворяться, что я им нужна? А Генри сказал что ещё задержится с твоими родителями — она горько усмехнулась и сделала ещё один глоток из своего бокала. Эмма, присев рядом, взяла бутылку и налила себе немного. — Может, они и глупцы, если не понимают, что ты уже давно не та Злая Королева. — Она взяла свой бокал и чокнулась с Реджиной. Несколько бокалов спустя, разговоры становились всё откровеннее. Они делились друг с другом своими страхами и уязвимостями, чего никогда не позволяли себе на трезвую голову. Реджина призналась, как тяжело ей бороться с прошлым и как больно, что люди до сих пор видят в ней лишь монстра. Эмма, в свою очередь, рассказала о своей вечной борьбе за принятие и страхе остаться одной. Между ними повисла тишина, наполненная напряжением, которого раньше не было. И прежде чем они успели осознать, как это произошло, их разговор перешёл в что-то более интимное. — Ты уверена, что хочешь этого? — голос Реджины был мягким, но в нём чувствовалась тень неуверенности. — Если бы я не была уверена, я бы не пришла, — ответила Эмма. Комната была наполнена запахом ванили и лёгкого аромата виски. На столике стоял недопитый бокал. Реджина нервно провела рукой по волосам, стараясь скрыть свою робость. Для неё это был шаг, которого она не делала уже много лет. Эмма, заметив это, подвинулась ближе, положила руки ей на плечи и заглянула в глаза. — Ты выглядишь так, будто сейчас сбежишь, — пошутила Эмма, стараясь разрядить обстановку. — Прости, я просто... — Реджина замялась, но Эмма наклонилась и коснулась её губ лёгким, едва заметным поцелуем. Этот поцелуй перерос в нечто большее, их движения стали более уверенными. Реджина чувствовала, как все её маски, которые она так долго носила, начинают рушиться под натиском Эммы. Они добрались до спальни, где Реджина, несмотря на свою внутреннюю силу, чувствовала себя уязвимой. Её руки дрожали, когда она расстёгивала пуговицы на блузке. Эмма, заметив это, подошла ближе и взяла её руки в свои. — Эй, всё в порядке, — прошептала она. — Мы никуда не спешим. Реджина благодарно кивнула, и в этот момент что-то изменилось. Вместо сомнений её глаза наполнились желанием. Алкоголь начал брать своё. Она медленно потянула Эмму за ремень, привлекая её ближе, и теперь уже в её действиях было больше уверенности. Расстегнув ремень что мешал, женщина толкнула возлюбленную на кровать раздевая её уже полностью. Они погрузились в страсть, забыв обо всём на свете. - К черту эти рамки! - Реджина окинула властным взглядом Свон и они обе почувствовали неистовое напряжение между друг другом. Реджина завязала глаза Свон майкой, что так хорошо сидела на блондинке буквально 20 минут назад. Ночь пленила их, и казалось, просто сделала их совершенно другими людьми друг для друга. Их тела двигались в ритме, диктуемом искренними чувствами и накопившимся желанием. Эмма не может сдержать свое удовольствие, жадно хватаясь за всё что попадалось ей под руку. Чувствуя глубокие поцелуи партнерши внизу живота, у Свон перехватило дыхание. Прерывание И вот, когда Свон почти достигла апогея удовольствия, раздался настойчивый звонок телефона. Эмма, запыхаясь и не сразу осознавая, что происходит, сняла с глаз майку и потянулась к мобильному, который светился на прикроватной тумбочке. — Кто это? — спросила Реджина, едва скрывая раздражение. Эмма взглянула на экран и с таким же недовольством ответила. — Это Киллиан. Реджина приподняла бровь, её раздражение теперь не осталось незамеченным. — Ты собираешься ответить? — Что еще делать? Он иначе не отстанет. — Эмма едва поднесла телефон к телефону, но Реджина опередила её, выхватив трубку. Она начала отвечать, не утруждая себя приветствиями. — Что тебе нужно, Киллиан? — её голос звучал холодно, но решительно. На другом конце послышался знакомый голос: — Реджина? А где Эмма? — Эмма занята. Очень занята. Мы… — Реджина сделала паузу и добавила с ноткой торжествующей злости, — проводим ночь вместе. — Что? — голос Киллиана звучал одновременно растерянно и ошеломлённо. — Надеюсь, это проясняет, почему ты больше ей не нужен, — закончила Реджина, прежде чем нажать на кнопку завершения вызова. Эмма лежала рядом, прикрывая лицо руками. — Ты только что сказала ему, что мы… — Я только что сказала ему правду, — с усмешкой ответила Реджина, наклоняясь к Эмме. Эмма, смущённо посмотрела на неё. — Ты даже не представляешь, как это смело с твоей стороны. — А ты даже не представляешь, как мне это понравилось, — Реджина снова наклонилась и поцеловала её. Потом снова поцеловала, спустившись обратно где она остановилась. Поцелуи были откровенными, интимными... Свет луны прорывался в спальню сквозь большое окно, отображая их силуэты в темноте. Дыхание женщин было прерывистым, а тихие дамские стоны срывались с губ. Реджина взяв одной рукой руки Эммы держала их сверху, а другой рукой спустилась медленно к низу живота, массируя пах Спасительницы без белья. Доводя её до дрожи властными, но уверенными движениями, бывшая королева уже не отрекалась от своей тёмной стороны. Эмма ощущала вожделение Реджины и это чертовски сводило её с ума, вызывая в ней желание бесприкословно подчиняться ей. Почувствовав это Эмма перевернулась на живот и встала нагнувшись на колени упираясь руками в борт кровати. Реджина была приятно удивлена такому жесту и решила продолжить свои ласки сопровождая их шлепками. Свон было трудно сдерживаться от наслаждения, поэтому она выкрикивала имя партнерши, или вздыхала переходя на стон. Этой ночью их страсть заполнила всю спальню. Сейчас они более близки, чем когда либо. Это определённо изменило всё. Утро новой главы Реджина стояла на кухне, сосредоточенно помешивая что-то на сковороде. На плите шипел бекон, а запах свежезаваренного кофе разливался по дому. Она пыталась отвлечься от мыслей о ночи, которую провела с Эммой. Воспоминания то и дело всплывали в голове, заставляя её то краснеть, то улыбаться. Генри вошёл в кухню, потягиваясь и зевая. — Доброе утро, мама, — сказал он, усаживаясь за стол. Реджина обернулась, выдавив приветливую улыбку. — Доброе утро, милый. Генри подозрительно посмотрел на неё. — Ты такая бодрая сегодня. Всё хорошо? Реджина старалась сохранять невозмутимость. — Конечно. Почему бы и нет? — Ну... — Генри задумался. — Вчера ты не была на празднике, а Эмма тоже куда-то пропала. Реджина почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. — Эмма зашла ко мне вечером, — быстро ответила она, стараясь выглядеть спокойно. Генри нахмурился. — Правда? Что-то случилось? Прежде чем Реджина смогла придумать что-то убедительное, дверь в кухню открылась, и Эмма вошла, всё ещё слегка взъерошенная и в одежде, которую наспех натянула утром. — Доброе утро! — бодро произнесла она, надеясь, что звучит естественно. Генри застыл, смотря то на одну маму, то на другую. — Ты здесь? Эмма бросила быстрый взгляд на Реджину, пытаясь понять, что та уже успела сказать. — Эм... да. Мы… разговаривали. Поздно вечером. Генри нахмурился ещё сильнее. — И ты осталась ночевать? Реджина сделала глубокий вдох, поднося к столу тарелку с завтраком. — Эмма устала, и я предложила ей остаться, — спокойно произнесла она, садясь рядом с сыном. — А почему вы обе такие странные? — Генри прищурился, словно пытался понять, что именно от него скрывают. Эмма и Реджина переглянулись. — Что ты имеешь в виду? — Реджина подняла бровь, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Ну… — Генри задумчиво почесал голову. — Вчера я слышал странные звуки, и мне показалось, что кто-то здесь боролся. Эмма едва не подавилась кофе, а Реджина быстро отвернулась, чтобы Генри не заметил, как она закатывает глаза. — Генри, это была просто… — Эмма замялась, — недоразумение. — Да, — подхватила Реджина. — Мы спорили о… о том, как правильно... э... готовить лазанью! Генри недоверчиво посмотрел на них. — И поэтому ты осталась ночевать? — Генри, — сказала Реджина, чувствуя, что разговор выходит из-под контроля. — Иногда взрослые делают вещи, которые трудно объяснить. Генри вздохнул и, словно что-то осознав, улыбнулся. — О, я понял. Вы решили помириться. Мне нравится, когда вы ладите. Эмма и Реджина снова переглянулись, и в их глазах промелькнуло облегчение. — Да, — сказала Эмма, улыбнувшись. — Мы... ладим. — Это здорово, — сказал Генри, начиная есть завтрак. — Мне нравится, когда мы вместе. Мы прямо как настоящая семья. Эти слова заставили Реджину и Эмму замереть. Они поняли, что больше не могут убегать от происходящего. — Генри, мы позже поговорим с тобой, — мягко сказала Реджина, коснувшись его плеча. Когда Генри ушёл в школу, Эмма обернулась к Реджине: — Думаю, пора сказать ему. Реджина вздохнула, скрестив руки на груди. — Пожалуй, ты права. Эмма подошла ближе и тихо сказала: — А ты умеешь выкручиваться. Лазанья? — У тебя не было лучшего предложения, — отрезала Реджина, но в её глазах блестел намёк на улыбку. Всё только начиналось.